"Закон Джунглей" или " Меняю девять жизней на одну с тобой!"

      Тихие всхлипы, нарастая своей громкостью задушили горло. Сжимая в кулаки куртку Шуги, Арлин разрыдалась навзрыд. Он попытался отстраниться от неё, заглянуть в глаза, но она прижалась ещё сильнее, словно боялась что он сейчас просто возьмёт и раствориться. Всё тело трясло будто в лихорадке, мозг отключился и все сдерживаемые эмоции вырвались наружу. — Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! — Без остановки бормотала она сквозь всхлипы и трепыхания своего тела. Она стучала кулачками по широкой спине и правда ненавидела. Ненавидела всех. Себя — за слабость, всех — за безразличие, любимых — за то, что оставили одну и его — за то, что так добр к ней. Она ненавидела весь мир за то, что не хватило сил держаться и дальше.       Он сжимал её крепко в своих руках, казалось еще немного крепче и сломает напополам. Принимая каждый удар маленьким кулачком как подарок. Он чувствовал как собственные страхи отступают, собственные обиды и проблемы теряют свое значение, стираются из памяти, отдавая место давно уже забытому спокойствию и надежде.       Не зная, как правильнее успокоить её, как заставить бесконечный поток рыданий иссякнуть, он обхватил её лицо своими ладонями и впился губами в её дрожащие и такие горячие. Своё собственное сердце, загнанным волком рвалось из груди, оглушая бешеными ударами. Он не целовал, он сминал её губы, пытался вжать в себя хрупкое тело. Сначала она никак не отреагировала на внезапный поцелуй, спустя некоторое время замерла, затем попыталась оттолкнуть его, и лишь потом робко распахнула свои губы в ответ.       Он сцеловывал солёные капельки с её щек, глаз, губ, так нежно как только мог. Сейчас только это было важно, только это имело значение. — Всё хорошо. Всё хорошо, тише, тише. — Шуга останавливал всякие попытки отстраниться с её стороны, уверенно притягивая к себе, не позволяя даже на секунду вновь впасть в панический плачь. Ждал пока истерика утихнет, до того момента, пока отчаянные рыдания не превратились в тихие всхлипы. — Отпусти меня. — Охрипшим голосом пробормотала она, всё ещё крепко в кулаках сжимая его куртку. В то время как голова покоилась на тёплом плече. Шапка упала куда-то под ноги и серые ушки слегка подрагивая прижимались к макушке. — Закрывай глаза. — Прохрипел в ответ он, подхватил на руки и понёс в припаркованную рядом машину. Сок Джин, всё это время стоявший молчаливой статуей, чуть ли не открыв рот, отмер и распахнул заднюю дверцу, помогая забраться другу в припаркованный автомобиль вместе с его всхлипывающей ношей. — Н.не с.смей м.меня жа.алеть — Всё так же шёпотом бубнил куда-то в шею ему дрожащий комочек, язык которого плохо выговаривал кувыркающиеся от всхлипов слова. — Не буду. — Ответил он, целуя в макушку и тихонько убаюкивая на своих руках. — О.он. — Он тоже не будет, это мой Хён. Он хороший, правда, даже лучше меня.       Арлин находилась в какой-то прострации, не совсем понимая, что произошло и как вернуться в нормальное состояние. Своим внезапным появлением он сбил все её так долго и тщательно устанавливаемые настройки. А столь же внезапными объятиями, запустил механизм саморазрушения всех тех барьеров, которыми она оградила себя от всего, так враждебно настроенного против неё, мира.        Где-то, в опустошенной голове, без мыслей и эмоций, отчаянно метался разум. Как загнанный зверёк, которого внезапно выпустили из долгого заточения. Незаметно для себя она заснула крепко сжимаю его куртку в своём кулаке. — Отвези нас домой. — Тихонько, чтобы не разбудить, попросил Шуга своего внезапно молчаливого друга. — Как скажешь бро. — Сокджин кивнул, посмотрев в зеркало на эту парочку. Если поначалу, у него была масса мыслей как позаковыристей поиздеваться над другом, то сейчас он засунул все свои издёвки куда подальше. Эта девушка произвела на него сильнейший эффект, своей внезапной истерикой. Да и друга своего он таким пожалуй никогда еще не видел.       Много лет назад, когда тот обжегся в своих чувствах, он был тем, кто вытягивал его из глубочайшего запоя. Но даже тогда, он так не трясся. Тогда, он был похож скорее на безжизненную куклу из которой вынули всю жизнь, оставив пустую оболочку.       Теперь же, он был максимально вовлечен в состоянии этой девушки, такой заботы и нежности, такого трепета и чувств, какие плескались в его глазах, он давно уже не видел в своём друге.       Машина притормозила в уже знакомом дворе, Шуга вышел тихонечко, стараясь максимально быть осторожным и не разбудить всё ещё пусть редко, но всхлипывающую Арлин.       Сокджин помог им добраться до квартиры и пока Шуга понёс свою драгоценную ношу в комнату, тихонечко закрыл за собою двери и поехал домой, надо было срочно выпить, слишком много эмоций для сегодняшнего дня. Слишком.       Таким аккуратным, как сейчас, он не был никогда. Вынув из объёмной куртки и тихонько стащив ботинки, он уложил её на подушку и укрыл одеялом. Девушка хмурила брови и хныкала сквозь сон, но не просыпалась. Серые ушки слегка подрагивали, то плотно прижимаясь к голове, то вновь расслабляясь. Когда он уже собирался выйти, она вдруг опять начала сильно всхлипывать и он, быстро оказавшись рядом, вновь вернул её в свои объятия. Убаюкивая и целуя в макушку пока она опять не погрузилась в глубокий сон. — Всё будет хорошо, больше тебя никто не обидит. — Шептал он, сам постепенно проваливаясь в сон. — Я обещаю.       Проснувшись в теплых объятьях, в которых было так уютно и спокойно, Арлин повела носом по хлопчатобумажной ткани, улавливая уже знакомой ей аромат. ЕГО аромат. Распахнув глаза, она уставилась в потолок, внезапно последние события вернулись в память, заставляя её сжаться в комочек в сильных руках.       Стараясь почти не дышать, она убрала его руку со своего плеча и медленно развернувшись, соскользнуло с кровати. Но собственно, удача никогда не была её фишкой, скорее неудача, вот её постоянная спутница. Хриплый голос догнал уже на втором крадущемся шаге, приклеивая ноги к полу. — Далеко собралась? — Шуга смотрел в спину пытающейся улизнуть девушке и улыбался. Своя спина затекла и немного побаливала, но сейчас это его мало тревожило. Куда больше забавляла убегающая, но застывшая на месте, пойманная с поличным, маленькая женская фигура. Как он вообще принял её за парня в первый раз, идиот. — Маршируй на кухню и сделай кофе мне и раз уж я вчера подрабатывал губкой для твоих слез, то и ванну мне набираться поставь. Я сейчас встану, через минуту, наверное. Всёёёё теперь можешь идти.       Внезапная вспышка негодование, от того как запросто ей накидали приказов, вынудила её развернуться на пятках, дабы высказать всё что она думает по этому поводу. Но открывшаяся картина стёрла все гневные мысли из её головы, оставив взамен тяжёлое дыхание и узлом скручивающееся, впервые испытываемое, физическое влечение.        Шуга сидел на кровати, свесив одну ногу с её края. Рядом лежала только что снятая футболка. Он потягивался, одной рукой тормоша и без того торчащие во все стороны волосы. И вроде бы ничего такого, но в нос забился едва, но всё же уловимый аромат лиственницы. А перед глазами, определённо залипательный, голый торс, с отчётливо прорисованными рельефами. Красивый. Определённо, нельзя задерживать на нём взгляд дольше секунды, но отвести, было выше её сил.        Он потягивался и потирал затекшие мышцы, словно и не замечая на себе жадного взгляда. Но этого взгляда он не заметить не мог, ведь в нём сочеталось так много чувств, от восхищения, до благодарности. — Что?! — Наконец встретившись взглядом, воскликнул он. Прекрасно понимая почему на него уставились, но в момент вспыхнувшая девушка, резво крутанулась вокруг своей оси и со скоростью света вылетела из комнаты.       Забежав в ванную, Арлин захлопнула за собой дверь и защелкнула блокировку, словно за ней кто-то гнался. Щеки предательски горели огнем, за что она тут же отшлепала их ладонями. Но это только усугубило ситуацию. Смущение не пропадало, а только лишь усиливалось. Поставив набираться ванну, она подошла к раковине и включив холодную воду стала умываться.        Мысли маленькими песчинками кружились в голове, создавая огромное торнадо и каждая было опаснее другой. Ну во-первых, что-то происходило с её организмом, как будто он отключался от управления мозгом и начинал жить своей жизнью. Сначала она оказалась в его постели, ведомая непонятной тягой оказаться рядом, дабы не испытывать страх, ибо там надежно. Потом, разрыдалась ни с того ни с сего, из-за обычного проявление заботы с его стороны. А теперь, страшно подумать, возбудилась! А ведь он сейчас больше походил на пещерное чудовище, со своими растрёпанными волосами и помятым после сна лицом. Так какова тогда чёрта?!        В каком месте она пропустила контроль за своим телом? С какого момента оно перестало быть подвластно её разуму?       Вытерев лицо полотенцем, она причесала волосы и вышла из ванной, оставив набираться воду. Включив кофе-машину, она присела на стул и первое что бросилось ей в глаза — это маленький листок, с ровным почерком, который был прикован магнитиком к холодильнику.       Мысли о том, что она тут чужая и совсем не к месту, опять полезли в голову, проявляя желание поскорее улизнуть самой, дабы не быть выгнанной и от того, ещё больше униженной. — Тебе плохо здесь? — Раздавшийся за спиною голос, отрезвляющим импульсом вернул её в реальность. — Нет. — Быстро прозвучал ответ, более неуверенно чем она бы хотела. — Тогда почему ты всё время убегаешь? — Он сел на пол напротив неё, облокотившись на кухонный гарнитур. Он смотрел изучающим взглядом, словно пытался познать самую важную на свете истину, чем смущал неимоверно. — Я не должна отчитываться… — Начала была она защитную речь, но тут же была перебита. — Не должна, но я и не требую от тебя отчёта. Это обычный вопрос. Если ты считаешь его оскорбительным или неприемлемым просто скажи об этом, я извинюсь и больше не задам его. — Я не сбегала, просто у меня были свои дела. Я не могла больше остаться. Ты сам сказал, что я могу уйти когда сочту нужным. — Сердце почему-то выпрыгивало из груди, от простого разговора, от простого нахождения рядом. Что творилось с ней, она не понимала и от этого страх затягивал, словно трясина, без возможности освободиться. — Да, я и правда так сказал. Но я много чего говорил, от чего же ты запомнила только это? — Шуга сидел на полу и разглядывал смущенную девушку, каждый вопрос в которой, вызывал бурную реакцию. Это можно было заметить по пылающим щекам и то и дело, прижимающимся к макушке ушкам. — Я должна была уйти. Почему тебя вообще это заботит? Я не набивалась к тебе в гости. Не жди от меня теперь, какой-то платы. Я тебе ничем не обязана. Ты сам меня впустил, мне не нужна была твоя помощь, мне вообще не нужна была чья либо помощь! — Какая-то непонятная паника охватывала её, заставляла колоться иголками, включая защитную реакцию. Слова срывались с губ, раньше чем она могла их осмыслить.       В секунду оказавшись рядом, схватив за плечи и подняв перед собою, он встряхнул её, гневно смотря прямо в распахнутые от неожиданности глаза. Если бы они могли создавать электричество, то сейчас непременно взорвали бы весь многоэтажный дом, разложив его по кирпичикам. — Да что с тобою не так?! Почему нельзя просто быть благодарной, нельзя просто принять помощь и не искать подвоха? — Он слегка встряхнул её, впиваясь пальцами в хрупкие плечи, а она упиралась раскрытыми ладонями, в его высоко вздымающуюся грудь и оба, будто разговаривали через наглухо закрытые двери, совершенно не слыша друг друга. — Отпусти! — Пытаясь выкрутиться из его железной хватки, она стучала ладошками о каменную грудь, прекрасно понимая, что это бессмысленно, пока он сам не отпустит. Нос снова забил аромат лиственницы, заставляя жадно вдыхать его, пьянея от каждого вздоха. Возбуждение, острым ножом полоснуло низ живота. Всё тело пробила мелкая дрожь. Задыхаясь, она хватала ртом воздух, но это не помогало, а совсем даже наоборот. — Что ты со мною сделал?        Шуга и сам не понимал, что происходило с ним, ровно как и с ней. Её сдавленный голос действовал как большая доза опиума, огромные расширенные зрачки делали глаза какими-то нереально поглощающими и выразительными. В них пропадал без остатка, тонул как в омуте. Он пытался смахнуть это наваждение, прийти в себя, но никак не получалось. Такой жизненной необходимости, от простого присутствия кого-то рядом, он ещё ни разу в своей жизни не испытывал. Ему даже казалось, что один её запах, будоражит в нём всё естество, это походило на полнейший бред или даже безумие.        Всё что стало происходить дальше, не зависело уже ни от неё, не от него. Ухватившись за плечи и обвив ногами его бедра, Арлин прижалась всем телом. Слегка сбитый такой реакции парень, подхватил её под ягодицы и сильнее насаживая на себя впечатал, в так полезно оказавшийся поблизости, холодильник. Сметая почти все магниты на пол.       Ещё доли секунд они смотрели друг на друга, поедая глазами. А в следующую, уже сплетались языками, полностью выкачивают воздух из легких.        Он крепко держал её за бёдра, сминая их в сильных ладонях. Она путалась пальцами в его волосах. Фейерверки, что взрывались в голове у Арлин, не давали включиться мозгу и остановить это безумие. В жилах пульсировало одно лишь необузданное желание. Она впервые испытывала такое, тело выгибалось по движениям мужских рук, резко обострились все запахи и ощущения, смешиваясь в опасной коктейль, разнося по крови со скоростью света опасное возбуждение. Она терлась об него всем своим телом, издавая неприличные, совершенно, стоны. Захватывая в этот ураган страсти и его. — Пожалуйста… Юнги… Пожалуйста, помоги мне. Я хочу, мне надо… — Она хвасталась за его плечи, постоянно соскальзывая вниз. Поэтому, подхватив и плотнее прижав к себе, он на ощупь стал продвигаться в сторону гостиной, где был спасительный диван. Не прекращая поцелуи и более чем тесные объятия. Они, шаг за шагом, направлялись к своей цели, вернее направлял их он.        Всё что происходило, было неправильным и он это понимал. Но остановиться и выпустить из рук, этот дикий и в тоже время нежный, комочек страсти, он никак не мог. Нужен был весомый аргумент. И совершенно неожиданно он появился. Не смотря себе под ноги, Шуга успел только сильнее схватить её, перед тем как оба рухнули. — Ааа Юнги! — Арлин приземлилась прямо на него, распластанного на мокром полу. — Что за? — Простонал Шуга, потирая ушибленную голову. Окружающая реальность очень медленно, но всё же начинала приходить, в их затуманенные страстью головы. Может так подействовала вода, которая доходила почти уже до кухни, затапливая, пусть и не очень много, но всю прихожую. — Боже ванна! — Оба ринулись в ванную комнату, Шуга закрутил вентиля и совершенно нечаянно, подскользнулся на затонувшем кафельном полу. Падая, он схватился за ближайшую опору до которой успел дотянуться. Но к сожалению, эта опора взвизгнув, также полетела в переполненную ванну, вместе с ним. Вытесняя еще большее количество воды, на и так затопленный пол. — Чтоб тебя! — Полнейшее отрезвление достигло обоих. — Отпусти! Отпусти! — Арлин барахтались в воде, спиной лежа на Шуге, который всем чем мог помочь — это опрокинуть её на себя, а не наоборот. — Ты не ушиблась? — Он помог подняться сначала ей, а затем выбрался сам. — Нет, спасибо. Боже, что мы натворили?! — Арлин выжимала края своей толстовки, с которой ручьём стекала вода. — Мы натворили?! — Он уставился на неё, стягивая с себя мокрые штаны, чем смутил её, заставив отвернуться покраснев. Хотя тёмно-синие боксеры, всё же не ускользнули от её глаз. — Вообще-то, это ты включила воду. — Что?! — Ну это было уже через край. — А кому я её включала?! И кто налетел на меня с поцелуями?! Знаешь что, а вычёрпывай ты всё здесь сам! Иди ты к чёрту! — Топнув по мокрому кафелю ногой и круто развернувшись, она поспешила покинуть это место. — Решила вернуться? — С усмешкой поинтересовался он, когда она сделав буквально два шага, подскользнулась и рухнула в его, так вовремя, подставленные руки. — Иди к чёрту! — Буркнула она, но на губах начинала расцветать улыбка. — Обязательно. — Он легонько коснулся губами непоседливой макушки. — Только для начала давай-ка уберём все разрушения, а ни то соседи снизу, устроят мне варфоломеевскую ночь без суда и следствия. — Ладно уж, но с тебя одежда тогда, я не могу в мокром это делать. — Пошли. — Прошлепав по мокрым полам, они зашли в гардеробную и вручив ей свои домашние штаны и футболку, он забрал одни себе и направился в комнату, оставив её переодеваться там.        Убирать последствия катастрофы пришлось полчаса. Но слава Богу, ничто и нигде, не протекло и соседи не прибежали жаловаться. Уже сидя на кухне, за кружкой кофе, Арлин не выдержала тишины и не понимая зачем снова откровенничает, решила внести ясность в своё вчерашнее поведение. — Извини меня, за истерику. Со мной это впервые произошло. — Она сидела на стуле подобрав ноги под себя и смотрела в свою кружку, не решаясь извиняться глаза в глаза, потому что было стыдно. — Из меня тоже психолог так себе. — Шуга загреб пятерней волосы, убрав с лица и так как сидел на столешнице кухонного гарнитура, облокотился спиной о его шкафчики. — Может наконец познакомимся? Думаю, после двух ночей проведенных в одной постели, самое время. — Разве мы…- Она подняла взгляд задавая не мой вопрос. — Меня зовут Мин Юнги. Мне двадцать семь лет, я музыкальный продюсер и по совместительству исполнитель своих песен. Родился в Тэгу, до двадцати лет прожил там, потом перебрался в Сеул. Мои родители живут в Тэгу, младший брат тоже пока там. Два года тому назад, я открыл реабилитационный центр для гибридов. Он ещё не очень большой, но мы помогли уже многим. Это, наверное самое главная моя заслуга в жизни, моё детище. То чем я горжусь и что я не собираюсь бросать, даже если моя творческая деятельность завершится. — Он сделал большой глоток кофе, а затем обратился к ней. — Теперь ты. — Моя фамилия Вэй, а полное имя Чарлин. Но родители и близкие, всегда звали Чарли. — Робко и неуверенно начала она. — Мама говорит, Чарли детка не спеши отворачиваться от людей. Мы не все плохие. — Она грустно усмехнулась, явно вспомнив о чём-то, не очень приятном. — Это она конечно преувеличила. На моём пути добропорядочных не встречалось, равнодушных может быть, а вот действительно хороших можно по пальцам одной руки пересчитать. — Твоя мама человек? — Осторожно поинтересовался Шуга, внимательно слушай её. — Да, папа был гибридом, а мама человек. Я полукровка, говорят о таких пар может получится и человеческий детёныш. Но моим родителям не повезло. — Будешь так говорить, нос отвалится. — Вдруг перебил её Шуга, ткнув пальцем для убедительности. — Серьёзно? — Она сначала удивилась, а потом загадочно улыбнулась. — Папа тоже так говорил, когда я была маленькой. — А ты как была упрямицей и так ей и осталась. — Покачал головой парень. — Нет, я просто реалистка. Им было бы куда проще, не будь я с генетическими особенностями, виде ушей и хвоста. Начиная с детского сада, заканчивая школой, везде я прятала их чтобы не дразнили, не били, не издевались. — Почему ты снимаешь жильё? — Тихо, но уверенно поинтересовался Шуга. — Понимая, что для неё этот вопрос не из простых. — Моя мама, она в больнице. — Ушки совсем поникли, когда она стала отвечать. — Ей необходимо было дорогостоящее оборудование для поддержки жизненных функций и целая куча препаратов, поэтому когда не стало папы я продала наш дом через опекуна.        Холодный озноб прошелся по спине от услышанного. Кто бы подумал, что эта маленькая девочка успела за свои двадцать лет хлебнуть горя через край. Её хотелось обнять и не выпускать из рук, чтобы больше не одна грустная мыслишка не вторглась в её прекрасную головку. Но что он мог? Да и вообще, мог ли хоть кто-то, хоть на совершенную малость, избавить её от такого тяжелого бремя, разве что Бог, но Шуга в него не верил. — Что с ними произошло? Можешь не рассказывать, если это тяжело для тебя и прости что спрашиваю. — У мамы было слабое здоровье. — Начала она спустя минутную паузу, когда он уже думал, что ответа не услышит. — Она просто, однажды утром, не проснулась и всё. Сейчас она в больнице, под постоянным контролем, а папа — он заболел, когда брался за всякую работу без разбора. Мне было пятнадцать, когда его не стало. Других своих родственников я не знаю. Их не было в моей жизни и раньше, а сейчас тем более. Знаю только, что у мамы с её родителями вышел конфликт, из-за того что она вышла замуж за папу, а больше ничего о них я не слышала. — Разве твой опекун, не должен был взять ответственность за твою жизнь? — Шуга чувствовал как в нём закипал гнев, за такую чудовищную жизненная несправедливость. — Почему ты одна совсем этим справляешься? — Она вообще ничего мне не должна, я не могу просить её о большем, чем она делает сейчас. Мама находится в её больнице. Я почти ничего не плачу за содержание, только лишь на необходимые медикаменты перечисляю средства. Без неё, я бы уже давно опустила руки.       Внутри Арлин все клокотало, каждое произнесенное слово, как будто оголенная правда, которую тщательно скрывали всю жизнь, резала душу. Вызывала жгучий стыд, за свою неопытность, за свою беспомощность, за то что ничего не могла с этим делать. Почему она вообще рассказывала ему всё как есть, она понятия не имела. Но он первый человек, который не просто слышал что ему говорят, а слушал каждое произнесенное слово. Это подкупало, давало право израненной душе выдохнуть. Но что если он тоже обманет, также посмеется и вышвырнет на улицу…       Противоречивые чувства смешивались друг с другом, боролись за право лидерства, давили на сознание. Сама того не замечая, она сильнее и сильнее сжимала кружку, пока пальцы не побелели и ладони не затряслись, вынуждая остывший кофе штормить внутри керамической посуды. — Я хочу тебе что-то показать. Пошли. — Он пристально следил за ней пока слушал откровенную речь, потому сразу заметил, что она начала дрожать. Это могло вылиться в новую истерику, а допускать этого он не хотел. Спрыгнув со столешницы, он взял её за обе руки и повел в студию. Там было темно и тихо, усадив на диван он быстро поклацал мышкой и найдя необходимое, включил. Вернувшись так же быстро, он сел за её спиной и обнял притянув, почти укладывая на свою грудь. — Хочу чтобы ты это услышала первой.