Цветы из самого сердца

— Что здесь делает мистер Лион? — непонимающе посмотрела на ледяного созидателя Джувия, держась за горло. У неё была ужасная одышка после продолжительного кашля, глаза были влажными, слёзы стекали по розовым щекам, а с уголка губ была видна алая капелька крови. — Джувия вас не звала, мистер Лион, вы к кому? Грей-сама… А где Грей-сама? — Джувия, у тебя ханахаки? — с паникой в глазах, словно у сумасшедшего, участник «Чешуи Ламии» начал трясти синеглазую за плечи. Слёзы мелко и одиноко стекали с его очей. — Почему? Из-за Грея, так?! Вот же гад, он обещал же… Обещал беречь тебя, а сам!.. — Что здесь происходит? — по всей гильдии прозвучал звучный голос мастера Макарова. — Лион? Что ты тут… — Я пришёл, потому что я должен был, — проговорил парень, а затем снова посмотрел на ту, к которой был неравнодушен. — Джувия, давай, вставай и сядь.       Она послушалась и села на стул. Всё тело синеволосой мелко дрожало. Джувия отхаркнула ещё несколько незабудок, которые были покрыты кровью и слюнями. Она откинула их в сторону и посмотрела на Лиона. — Что мистер Лион делает здесь? — тихо спросила синеволосая, вытирая влагу с щёк. — Действительно, Лион. Что ты тут забыл? — поднял гусь бровь Дреяр-старший.       Созидатель внимательно осмотрел всех. В его глазах было что-то, что всех насторожило. Затем парень закашлял, и у него изо рта высыпалась горсть…горсть колокольчиков ландыша, всех в крови и с бледно-розовыми кусочками, видимо, мяса или чего-то ещё, но факт остался фактом. Он их сжал и с омерзением отбросил в сторону незабудок, оставив только один в руках. Показал всем. — У меня ханахаки уже год, — сказал он, прокашлявшись. Ещё несколько полностью покрытых кровью колокольчиков упало на пол. Лион сплюнул в сторону лепестки, листочки, ошметки от стебля, кровь и розовые кусочки мяса. — Я умру, будьте уверены. Я пришёл, чтобы увидеть Джувию и побыть рядом с ней. И вижу, что не зря.       Лион посмотрел на неё, и она немного сжалась. — У меня тоже ханахаки, Джувия, и причина этому — ты, — прошептал маг и взял за руку волшебницу воды. — Именно ты, Джувия. Я люблю тебя больше жизни, ты это и сама знаешь. Поэтому я тебе это сказал, потому что болею, — он снова закашлял. Посыпались окровавленные цветы целыми стебельками. — Ханахаки появляется из-за огромной, но неразделенной любви. От этого нет лечения. — Но я читала, что есть… — сказала Леви. — Я могу подтвердить, — уверенно поддакнула Титания. — Вы хоть знаете, что значат эти цветы? — выплевывая сразу три больших колокольчика, прорычал Лион. Он сверлил глазами каждого. Смотрел глазами безумного. Одержимого. — Цветы — символ вечной любви, верности, преданности. Их нельзя дарить кому попало. А если начинается ханахаки — то это все, конечная станция. Цветы растут из сердца, проникают в лёгкие, разрывают изнутри. Обратной дороги нет. — Но почему… — Максимум, что возможно — отсрочить смерть на год-другой, — сурово продолжил он. — Это можно, если признаться, что любишь. Я так и сделал. Есть зелья от кашля, от боли, но они помогают до поры до времени. Я уже кашляю лёгкими, мясом. Вы… — тут он не выдержал. Из глаз градом пошли слёзы отчаяния и безнадёжности, слезы истиной боли, а взгляд стал более безумным. — Только посмотрите, что со мной!       Беловолосый сорвал с себя мантию и футболку, оставаясь в одних брюках. Увиденное потрясло всех, кое-кто даже прикрыл рот руками. К этим относилась и тихо всхлипывающая до этого Джувия.       Из грудной клетки и из рук, из запястий и локтей, от груди до шеи росли ландыши. Цветы поднимались наверх и вперёд, словно стремясь вырваться из тела Лиона. Там, откуда росли цветы, были алые, покрытые корочкой и явно истерзанные стеблями растущих из тела хозяина ландышей шрамы. Из особо крупных на груди тоненькими ручейками шла кровь. — Они разорвут тебя изнутри, Джувия. Это — знак вечной любви. Ханахаки — верная, необратимая смерть. А раз ты Грею уже говорила до этого, что любишь, и он проигнорировал это, то тебя смерть ждёт скоро. Но не бойся, я сделаю всё, что…       В этот момент закашлял третий человек. Это был тот, от которого этого ожидали меньше всего.       Нацу…