fucking winter fairy tail

Кенсу нервно постукивает пальцами по перилам балкона, потому что на вопрос, почему же он так погряз в том, что сейчас с ним происходит, Бэкхен ответил чересчур спокойно и изящно выдыхая дым от сигарет: — Гребаные чудеса случаются, а когда — не важно. А ты, Су — вселенская задница, и тебя это непременно должно было коснуться. Когда-то, но должно было.

***

Аэропорт гудит в преддверии Рождества. Хотя Кенсу совсем не понимает всей суеты ради одного дня, который будет лишь через три недели. Перед глазами пестрят красные и зеленые цвета, искусственные елки и Санты-Клаусы. И да, этот невидимый дух Рождества, который якобы витает в воздухе. Шатен укоризненно качает головой, ведь никаких Санта-Клаусов не существует — просто мнимая сказка для взрослых, чтобы поднять настрой для нужного времени. Сегодня как никогда больше людей в аэропорту: толкучки не избежать, а дождаться очереди получения багажа кажется чем-то из разряда фантастики. Кенсу победно себе улыбается, потому что ему стоит всего лишь вырваться из огромного аэропорта, прикупить стаканчик кофе и поймать такси. И начало дня в Сеуле можно считать удачным. Шатен изящно запускает пальцы в волосы, чтобы опрокинуть челку со лба, которая тут же раскидывается веером, он повторяет движение еще раз, чтобы уж наверняка, как его ослепляет вспышка от фотоаппарата. До слегка хмурит брови, оглядываясь, он терпеть не мог вспышки камер смартфонов в толпе — это выглядело как еще одна ступень деградации. Кенсу не находит виновника, слегка поджав губы, он крепче сжимает ручку дипломата и запахивает пальто, как натыкается на высокого парня, который держит профессиональный фотоаппарат и делает еще пару снимков в сторону шатена. Кенсу удивлен внезапностью происходящего, но быстро приходит в себя. Лицо парня скрыто большим фотоаппаратом, лишь улыбка довольно растягивается от еще одного щелчка и когда До делает пару шагов вперед, он уже отчетливо видит радостное выражение дурацкого фотографа в такой же дурацкой гавайской рубашке под курткой: — Эй, Вы! — начинает До, как смуглый парень разворачивается спиной и лишь машет рукой, приподнимая свой аппарат. — Стойте! Но тот ловко успевает затеряться в толпе, накидывая капюшон. До качает головой и смотрит на наручные часы: ему следует поторопиться. А этот фотограф не стоит и капли его дорогостоящего времени.

***

До застревает в пробках, пока добирается до Каннама, где его встречает сияющее здание SM Corparation. В какую-то минуту его одолевают воспоминания, как он начинал свою карьеру. Все началось с почтового отдела, пока с пинка Бен Бэкхена Кенсу не поступил на юридический факультет в одном из престижных университетов. Естественно не без долгих и изнурительных подготовок, ибо Бён был беспощаден. После окончания его ждал все тот же Бэкхен, только с другими полномочиями на плечах — он уже стал одним из старших юридических партнеров SM Corporation. Их дружба не отличалась от других мужских, просто Бён почти единственный кто мог усмирить самолюбивый пыл До Кенсу. И сам Кенсу признавал это. Он считал себя лучшим в своей сфере, и это было вполне справедливо. Пролитые пот и кровь приносили теперь плоды в виде зеленых купюр, а престиж компании рос параллельно с его авторитетом. Кенсу несомненно был уважаемым элитным юристом по сделкам, но при этом его ненавидели. Но он и не старался, чтобы его любили. Такой исход льстил и тешил самолюбие юриста. Стоит ему зайти в здание, как он тут же направляется в кабинет Бэкхена, чтобы отдать отчет о деле и получить как обычно похвалу в свой адрес. Он поправляет волосы легким движением руки и заходит в кабинет старшего, который уже восседал на должности Генерального Директора всея лучших юристов Сеула. — Неужели вернулся наш фаворит, — разводит руками Бен и одаривает широкой улыбкой друга, сидя в кресле. — Дело прошло успешно, — Кенсу снимает драповое пальто и дизайнерский шарф, бросая все это на ближайший кожаный диван. — но вот остальное… Шатен вздыхает и откидывается в удобном кресле. — И что же так разочаровало идеального До Кенсу? — Бен явно насмехается. — Не издевайся, — До разминает шею, — бизнес-класс в самолете отличный, к черту долгий перелет. Меня поймал в кадр какой-то фотограф, — фыркает мужчина. — У меня не было времени, чтобы его найти и засудить со всеми вытекающими. — Что ж, теперь ты понимаешь, что случай с мистером Чхве не совсем был законным, и я мог бы лишить тебя лицензии, — деловито откидывается в кресле Бэкхен. — Те фото, что ты ему принес- — Это было действенно. Необходимо было давить до тех пор, пока не заболит. И ты не жаловался, когда на счет компании поступила кругленькая сумма, — Кенсу вновь фыркает, закидывая ногу на ногу, — хватит меня осуждать за мои методы. — Заносчивый засранец, — цокает друг, слегка вздергивая подбородок. — Привычный комплимент для замечательного меня. До скорого — мужчина встает и забирает свои вещи прежде, чем покинуть кабинет Бэкхена.

***

До Рождества рукой подать, а Кенсу ловко лавирует в водовороте мероприятий, встреч и ворохе бумаг. Судебные дела проходят успешно, но вот отчеты для Бэкхена остаются такими же ненавистными. До предпочитает отчитаться ему за чашкой кофе в кабинете, ведь как ни крути, а Бён замечательный собеседник, но он так же отлично проедает мозг бюрократией. И к тому же: «Конец года, Кенсу. Не забудь о годовом отчете своих дел». Юрист на такие ненужные бумажки тихо ругается, но исполняет свои обязательства. Как никак он не даст чему-то подобному подорвать его репутацию и усомниться в должности, с которой его имя так красиво и звучно смотрится. Один из будней подходит к своему логичному завершению, Кенсу отвлекает от созерцания снегопада стук в дверь и знакомый голос: — Как успехи? Дело с Им Вончже в порядке? До устало разворачивается в кресле и встречается взглядом с Бэкхеном: — Все отлично, — монотонно произносит До, — но он такой засранец и жмот, что просто не нахожу слов. И куда это ты так вырядился? Его друг лишь деловито скрещивает руки на груди и удобно устраивается в кресле. Его загадочная улыбка не предвещала ничего хорошего и от этой мысли До кривит губы: — Только не говори, что ты идёшь на свидание, — фыркает он. — Просто деловая встреча, — закатывает глаза Бэкхен. — Твоя ухмылка говорит об обратном, — упирается шатен. — Не твое дело, Су. — Тебя что, пригласил этот…как его… — Кенсу щёлкает пальцами чтобы вспомнить того высокого ушастого, что смотрел на друга так, что ещё чуть-чуть и из глаз полетят сердца, — господи, Шанель… Чуноль… — Чанёль, — поправляет его Бэк. — Да ты даже его имя помнишь! И слишком узкие и сексуальные брюки надел! — О, ну и что? Со своими обтягивающими брюками я как-нибудь сам справлюсь. Ты мне не мамочка, чтобы отчитывать за внешний вид. Кенсу лишь скептично приподнимает бровь, поджимая губы, и вновь оглядывает безупречный вид Бёна. Сам До предпочитал не ввязываться в отношения, он насмотрелся на жадных супругов, что разводились после долгих лет совместной жизни, молодых содержанок и альфонс. Верит ли в любовь Кенсу? Он верит лишь в неизменные конституционные права, законы и трудовой договор с SM Corporation, который гарантирует ему отличную заработную плату, а также безбедную старость. Любовь — вещь эфемерная. Ничто так не устойчиво, как чувства и отношения. — Зачем ты зашёл? — Думал, чем бы тебя отвлечь. Но ты такая задница, что желание все пропадает. — О, да ладно, — шатен буквально растекается по креслу, глубоко вздыхая, — меня отвлечёт терпкий виски, ну и может кто-нибудь ещё. Бэкхен цокает и стучит пальцами по подлокотнику. Кенсу до чрезвычайного скептичен, гребанный реалист и до мозга костей упрямец, но он честный и преданный друг, что ценит в нем Бён. Их дружба за столько лет ни разу не дала трещину, а в работе никто друг друга не подводил. — Ты никогда не изменишься, — фыркает блондин, но тепло улыбается своему другу. — Мне нравится такой образ жизни, — пожимает плечами Кенсу, переплетая пальцы в замок. Бэкхен смотрит на наручные часы и встаёт с кресла, говоря о том, что ему пора, иначе пробки по Каннаму задержат его дольше положенного. Кенсу машет ему рукой и бросает в ответ: — Будь на первом свидании неприступным! На эти слова Бён показывает ему язык и средний палец, после осекается, качая головой: ведь им уже за тридцать.

***

Кенсу засиживается до поздна, его взгляд устремлён сквозь витражное окно, за которым Сеул никогда не спит, а Каннам светится словно сундук самоцветов. Фары автомобилей напоминают рой светлячков-солдатов, строго марширующих в одном направлении. И все это кто-то приправляет сверху снегом. Шатен устало потирает глаза и слегка расслабляет галстук — конец года изматывает. Мобильный оповещает о новом сообщении, мужчина лениво подглядывает на мерцающий экран. От имени адресата губы Кенсу расплываются в улыбке: О Сехун: Хочу увидеться с тобой. Буду ждать у себя, как обычно. Кенсу кратко отвечает, что будет через 40 минут. Ему нравится компания в виде О, плюс тепло чужого тела не даст времени на лишние раздумья. — Прикуплю по дороге что-нибудь, — улыбается До, захватывая пальто. — Как-никак Рождество скоро. Сехун неизменен, и Кенсу это нравится. Он не задает лишних вопросов и всегда подаётся навстречу его губам и рукам. Они не пара, вроде бы друзья, но с привилегиями любовников. Обоих устраивал такой расклад и самое важное: никто не загонялся по поводу и без. И, наверное, это самое лучшее в их «отношениях». Младший встречает мужчину тихой парой фраз на фоне старых добрых Битлз под аккомпанемент Let it be, на что Кенсу дразнит слишком романтичной атмосферой и получает толчок в бок. Сехун как ребенок любопытно заглядывает в пакет со смехом обнаруживая сочные мандарины и бутылку виски, говоря что это самое глупое сочетание, которое он видел. А До лишь деловито цокает и говорит, что фрукты он принес младшему, ведь алкоголь несовершеннолетним нельзя, за что получает еще один толчок в бок и смазанный поцелуй в щеку. Их ночь проходит в тихих пересмешках, разговорах ни о чем и томных поцелуях после. И все это безумно расслабляет До, и пока младший спит, он прикуривает сигарету и голова пуста от мыслей.

***

На утро Кенсу ощущает, как пальцы младшего тщетно пытаются расправить складку меж бровей, шатен щурит один глаз и хрипло произносит: — Что ты делаешь? — Думаю, что ты слишком много работаешь, — тихо говорит О, — а ещё, тебе нужны нормальные отношения. В голове старшего моментально проносится: «Чего?». — Намекаешь на себя? Кенсу переворачивается на спину и утыкается взглядом в белоснежный потолок, слыша, как слева Сехун лишь вздыхает и бормочет еще чего. Матрац прогибается и старший невольно переводит взгляд — лопатки Сехуна такие же острые, а позвонки можно спокойно пересчитать. Кенсу бы сказал ему, чтобы тот ел побольше, но это будет походить на заботу, что совсем не в его стиле. Блондин быстро накидывает на себя футболку, скрывая от мужчины те места, что он клеймил эту ночь. — У тебя появился парень? Или девушка? — внезапно спрашивает Кенсу, а внутри все начинает закипать. — Решил устроить прощальный секс? Жалеешь меня? Младший встаёт с постели, натягивая серые шорты, и оборачивается: — Думай, как пожелаешь, хён, — тонкие губы изгибаются в улыбке, а глаза будто усмехаются словам Кенсу. — Кофе будешь? Шатен отвечает, что будет и утро вновь становится привычным для него. За завтраком они пьют обычный дешевый кофе, младший говорит, что покупает его только для Кенсу, потому что сам любит зелёный чай, а старший не понимает его вкуса: — Пьешь словно заваренную траву, фу. — А ты пьешь отраву, — передразнивает О и тихо посмеивается над Кенсу. — Кстати сегодня выходной — чем займешься? — Есть кое-какие дела на работе. А дальше по накатанной. — пожимает плечами До. — Приходи на Хондэ, отвлекись от этой офисной дряни. Ай, черт, горячо! — О кривит лицо, отставляя кружку. — Я уже стар для таких мест, — отмахивается Кенсу. — И мое время слишком дорого стоит, чтобы тратить его на дешевые мероприятия. Младший фыркает, бормоча, что Кенсу заносчивый тип, а До лишь в очередной раз принимает это как за комплимент. — Просто там будет кое-что интересное. Не каждый может попасть на фотовыставку. Ким Кая отследить невозможно, все происходит спонтанно, — Сехун дует в кружку и делает небольшой глоток. — Такой крутой? — поднимает свой взгляд Кенсу на младшего и получая короткий кивок. — И что же он делает тогда на Хондэ? — Предложи тогда ему варианты получше, раз такой умный, — бубнит в кружу Сехун. — Благотворительность не моя прерогатива, — качает головой старший. — Тогда молча прими предложение и не надо тут своих выкидонов. Кенсу на все это улыбается и, наверное, даже благодарит Сехуна. Младший всегда вел себя не так как сверстники. Он был лучше. И если бы не принципиальность До, то возможно, у них получились бы отличные отношения. Однако Кенсу сейчас устраивает абсолютно все, и менять что-либо ему не хочется. Если же Сехун пожелает прекратить, то… От этой мысли юрист отмахивается, как от назойливой мухи, и продолжает пить кофе, потому что он прекрасно знает, что «да, он согласится», потому что многое в жизни идет без гарантий на боль, разочарование, страх, измены и многое другое, от чего большая половина человечества сходит с ума. И поэтому: — Я позвоню, если что, — тихо проговаривает Кенсу, улавливая легкую улыбку младшего. Далее завтрак проходит в молчании с просмотром новостей и обновлений социальных сетей, после встреча завершается тихим шуршанием пальто и стуком каблуков ботинок мужчины.

***

Сеул буквально дышит предпраздничным настроением, и суматоха задевает каждого. Красно-золотистые, ярко-зеленые, белоснежные цвета застилают глаза, а шуршание оберточной бумаги слышно повсюду. Витрины дорогих бутиков пестрят маленькими рождественскими елочками, отовсюду люди с набитыми пакетами для подарков, и кажется, что у всех голова набита мишурой, потому что Кенсу опаздывает к Бэкхену, нервно стуча пальцами о руль. Праздник для юриста всего лишь красная дата в календаре. — Ну, едь же! — шипит До, надавливая на сигнальный клаксон, заставляя вздрогнуть пару прохожих. Пробка медленно начинает рассасываться, а стрелки на часах, будто с каждой секундой тяжелее и быстрее падают вниз. На лобовое стекло попадает пара снежинок, принося за собой артиллерию таких же. Кенсу тихо ругается под нос, потому что он не любитель ездить в снегопад и лучше бы взял такси. Асфальт от белоснежного водопада становится черного цвета, легкий мороз делает дорогу скользкой и Су чувствует, как автомобилем становится сложнее управлять. Его пальцы крепко сжимают руль, скрипя по кожаной обивке: — Вот же… — бормочет мужчина, запуская пятерню и взлохмачивая волосы. Двадцать минут мучительной езды и пара нервных ударов по клаксону — Кенсу оказывается у сияющего здания SM, которое словно цветастая елка пестрит всеми огнями, поздравляя прохожих с наступающим рождеством. Су плотнее кутается в черное кашемировое пальто, и чуть не поскальзывается у ступенек главного входа, чертыхаясь в который раз подряд за день. Мужчина успевает забежать в лифт, вызывая недоумение у пару практиканток с пятого этажа, которые не привыкли видеть такого расторопного мистера До: — Добрый день, — кланяются две девушки, отводя взгляд в сторону. — Добрый, — шатен слегка кашляет и поправляет галстук. Он не помнит их имен и замечает на бэйджиках: Кан Сыльги и Бэ Айрин, вздергивая бровь вверх и отворачиваясь от несчастных девушек, которые склонили свои головы так, что волосы скрывали их лица. Лифт звонко озвучивает что они приехали на пятый этаж и девушки, прижимая папки с делами, боком проходят мимо До. — Извините, — бормочет Айрин, мимолетно даря неловкую улыбку. — С наступающим рождеством, мистер До. Сыльги подхватывает подругу и также слегка улыбается, толкая брюнетку вперед, чтобы та поторапливалась. — И вам того же, — галантно произносит Кенсу, приподнимая уголки пухлых губ и чуть щуря взгляд, от которого у Айрин наверняка затрепетали все замерзшие бабочки в животе, потому что она смущенно прижала руку ко рту и поторопилась за Сыльги, стоило дверям лифта закрыться. От такого действия Кенсу самодовольно улыбнулся. Он прекрасно знал, что многим был по нраву, просто не все были в восторге от его характера. Многие ведущие партнеры SM заполучили себе славу первых красавцев компании, в их числе был и До Кенсу. Там же был и Ким Чунмен — идеалист и перфекционист. Кенсу иногда тошнило от его чуткой справедливости. Если Кенсу находил способы заткнуть рот заевшимся богачам, то Чунмен же отказывался от подобных сделок, помогая с бесплатными делами и защищая невинных. Далее шел Чхве Минхо — душа этого человека горела огнем, он ненавидел проигрывать дела и рвался в бой с кучей аргументов и фактов, Минхо заставлял оппонентов горько всплакивать, потому что дело заведомо было выигрышным на стороне Чхве. Ким Кибом — застрявшая заноза в заднице у всей компании, до ужаса невыносим, эдакая дива и стерва всея SM, однако Кенсу обожал его методику работы; она была схожа с его, но Кибом иногда переходил все черты дозволенного, из-за чего у Бэкхена возникали проблемы чаще обычного. Чжан Исин — юрист работающий по делам с китайской стороной, при первой встрече Кенсу решил для себя, что Бён взял балласт в компанию, однако его мягкий характер граничил с жесткостью на работе, он был невероятен и точен во всех смыслах и подлавливал на лжи всякого, даже самого До. Что ж, естественно он изменил свое поведение и Исин стал для него почти единственным, с кем он мог иногда поговорить за бокалом дорогого виски. Бэкхен был завидным женихом, но увы все уже давно знали, что он предпочитает больше мужской пол, нежели женское внимание. Поэтому добрая половина вздыхала о такой потере. А Бён лишь учтиво кланялся, не желая иметь служебный роман в стенах здания. Он четко разделял работу и личные отношения. Не слушая замечания секретарши, Кенсу без стука в дверь залетает в кабинет Бэкхена: — Эй, Бён… — И все-таки это было потрясающее зрелище… — басит чужой голос в кабинете друга, а огромные ручища несуразно повисли в воздухе. Сидящий мужчина в кресле оборачивается и Кенсу встречается со взглядом темных карих глаз, которые немного укоризненно посматривали на зашедшего. Это был Чуноль или как там его… — Мистер До, — процеживает сквозь зубы Бэкхен. — Прошу извинить, — прочищает горло Кенсу, — Вы вызывали срочно. — Разве Йерим не… — Думаю, мне пора, — спохватывается мужчина, вставая с кресла. — Продолжим в следующий раз, Бэкхен-шши. И До аплодирует ему в душе, потому что этот Чуноль, ах черт, Чанель, оказывается на удивление не тупым, как думал Су. Бэкхен мешкается что-то произнести и лишь зажимает свои пальцы в небольшой кулак, и почему-то смущение внезапно начинает давить желудок и слова встают комом. Но высокий мужчина улыбается блондину: — Я позвоню, обязательно. До встречи. — Чанель слегка откланивается и покидает кабинет, услышав мелодичное До скорого. Стоит двери закрыться, как Бён нападает на друга, обзывая всеми несусветными словами, потому что До лишен всякого этикета: — Придурок, стоило того врываться в мой кабинет? — Стоило, особенно твое «До скорого», — передразнивает Кенсу друга, усаживаясь в кресло. — Ладно, не кипятись. Это он, да? Чан-ель. Я даже его имя запомнил. — Вот это честь, — парирует Бэкхен. Кенсу хмыкает на его вздох, кажется его друг ни с того ни с сего влюблен. Да при чем тут все серьезно и попахивает жареным. — Только попробуй начать издеваться, и я тебе пришью с десяток бесплатных дел, — угрожает Бён, слегка нахмуривая брови и грозя указательным пальцем. — Издевки и сарказм мое второе имя, — улыбается шатен и раскидывает руки, словно он само божество. — Заканчивай этот цирк, — фыркает Бэкхен. — Сам вызвал, — пожимает плечами юрист. — Что случилось? — В понедельник будет встреча с клиентом по поводу развода в одиннадцать, господин Ким попросил срочно разобраться с этим. Это его племянник или кто он там, я не понял. В общем все должно пройти четко и быстро. И еще господин Чхве желает с тобой увидеться по поводу тех фотографий, — говорит друг, сцепляя пальцы в замок и откидываясь в своем высоком кресле. — Чувствую твои методы теперь обойдутся нам боком. — Этот заносчивый засранец думает, что у него только козыри в рукаве? — ухмыляется До. — Не беспокойся на этот счет Бэкки, я сделаю все в лучшем виде. — Надеюсь без иска в суд в нашу сторону? — вздыхает Бён и прикрывает глаза. Кенсу видит, как измотан друг, конец года всегда дается тяжело, и он его прекрасно понимает. Бён уже совсем не тот шумный и веселый друг коим был, ответственность тяжелым грузом давит на плечи. Кажется, он даже слегка похудел. До рассматривает друга с минуту, и встречается с вопросительным взглядом: — Все будет хорошо, Чхве ничего не сможет сделать, — спокойно произносит Кенсу, — кстати, я встретил тут по дороге двоих девушек, кажется Айрин и Сыльги… Бён слегка задумался и затем уже выдал: — А, да. Уже полгода как здесь. Старик Ли попросил устроить, — Бэкхен откинулся в кресле и вздохнул, расслабляя галстук. — А что? — Да просто, — отмахивается До, — какие планы на вечер? Чанель? Бён лишь кротко улыбается: — Это было бы идеальным завершением дня. А ты? Кенсу задумывается и смотрит на часы: — Думаю, есть кое-что ну или кое-кто, — ухмыляется он. — Твои беспорядочные связи ни к чему не приведут, — укоризненно говорит Бён. — Сехун — не беспорядочная связь, — качает головой Су, и морщится. — Фу, как ужасно звучит. Ты же знаешь, я очень и очень осторожен. Блондин смыкает пальцы в замок и откидывается в кресле с легким вздохом: — Ладно. Дело твое. — Если это все, тогда я побежал. — Кенсу решительно встает и поправляет пальто. — Дорога сегодня редкостное дерьмо, а добираться до Хондэ — настоящее испытание для моих драгоценных нервов.

***

Сехун отправляет адрес фотовыставки и пишет, что будет ждать у крыльца. Кенсу чертыхается миллион раз, потому что путь занимает больше получаса, и снег будто решил выпасть разом за весь год, к тому же заледеневшие снежинки на лобовом стекле мешали обзору, что дало повод побраниться еще сильнее. Припарковать свой мерседес оказывается еще одним испытанием и занимает около десяти минут в поисках свободного места. — Вот прекрасно знал и все же, — бормочет Су, отстегивая ремень безопасности и доставая мобильный, — и если после всего этого не случится феерический секс… Вдруг в окно кто-то стучит и сердце юриста чуть не застревает в горле: — Мать твою! — выпучивает свои глаза Кенсу, замечая за окном ехидное выражение лица младшего. До выходит из автомобиля, запахивая пальто плотнее и пряча руки в карманах, а волосы и плечи тут же облепливаются уймой белых снежинок, а Сехун так вовсе еще чуть-чуть и не хило сошел бы за снеговика. — Не думал, что ты все-таки придешь, — хмыкает он. — Ты же посоветовал мне «без этих выкидонов», — говорит Су. — Ну давай, посмотрим какой он крутой этот твой Ким Кай. Они вдвоем отряхиваются от снега и заходят в довольно большое помещение, толпы естественно не избежать. Всякая странная молодежь, хиппи-парочки, фэшн-террористы от которых глаза юриста готовы лезть на лоб, ну или в лучшем случае заслезиться от смеха. Сехун приветствует некоторых и говорит старшему, что найдет его попозже, Кенсу машет рукой и проходит дальше. Он наконец добирается до фотографий, вокруг которых реально некий ажиотаж, все подолгу застревают на одном месте всматриваясь на фото. Перед Кенсу возникает классическое фото пляжа с голубым океаном и парой пальм, закат красиво прячется за горизонтом. Юрист поджимает губы и не видит ничего нового, проходя дальше он встречает фото ребенка с невероятно голубыми глазами и яркой улыбкой, от которой тоже хочется улыбаться. Мужчина проходит дальше, замечая на себе пару заинтересованных взглядов, но не придавая этому значения. Он бродит по залу, рассматривая довольно интересные кадры, ловя себя на мысли, что фотограф выставил фотографии с путешествия по теплым странам. С такими мыслями он доходит до конца и … — Что за.? — мужчина натыкается на огромного размеров собственного фото. Кенсу оглядывается по сторонам, но никто его не замечает. На черно-белой фотографии его глаза прикрыты, а пальцы запущены в волосы, чтобы поправить их. Кенсу замечает, как он выглядит слегка усталым и изможденным. Позади него размытые фигуры спешащих людей и это какая-то ирония, пойманная в секундном кадре фотоаппарата. Потому что здесь он выглядит совсем не как юрист До, а как обычный уставший от долгого перелета До Кенсу. Рядом кто-то останавливается, и мужчина решает по скорее ретироваться с этой дурацкой выставки, как его останавливает чужой голос с тихой усмешкой: — Не ожидал увидеть того, кого случайно поймал в кадр. Кенсу оборачивается и встречается с насмешливым взглядом карих глаз и чертовой широкой улыбкой. — Про частную жизнь и права человека слышали? — говорит До. Но парень лишь отмахивается, и снова смотрит на фото. — Сначала я не хотел ее показывать. Ведь это обычный клерк, но есть в этом движении и в глазах…что-то такое…от чего хочется вздохнуть и… — Я не клерк, а старший партнер и юрист… — начинает Кенсу. — Да-да, большая шишка, я уже понял по костюму, который стоит, наверное, как полет на Мальдивы, — хмыкает парень. За ними собирается немного людей, и фотограф осторожно ведет плечами и скрывается за несколькими людьми и Кенсу решает поспешить за ним. — Не боишься, что я выдам тебя? — вдруг спрашивает До, сравнивая шаг с парнем. — Про частную жизнь и права слышали? — передразнивает Кай, слегка приподнимая уголки губ. Почему-то на это Кенсу не парирует сарказмом, а лишь усмехается в сторону и прячет руки в карманах пальто. — Тебя бы научить манерам и уважению к старшим. Парень пожимает плечами на это, а До впивается взглядом на широкие плечи, бронзовый цвет кожи, длинные ноги и изящную походку. Волосы Кая непослушными завитками торчат в разные стороны, что придает ему особенного домашнего уюта и шарма, словно тот большой медвежонок. — Так и быть оплатишь гонорар за фото, какой-то процент я должен же иметь с этого, — хмыкает До, проходя мимо каких-то хиппи. — Виски в баре за углом — подойдет? — вдруг предлагает фотограф. — По пятницам. — Ах, черт, ты слишком мелочный. — А Вы мистер Большая Шишка — меркантильный. Парень вновь приподнимает уголки губ и делает пару длинных шагов, как Кенсу теряет шоколадные завитки волос в толпе перед собой. Юрист замирает на секунду и решает, что если виски окажется полным дерьмом он подаст в суд на этого Ким Кая.

***

Феерического секса от Сехуна ожидать не было смысла, зато проблемы с выездом и гололед на дорогах ему был обеспечен. Сехуна он оставил там, отправив сообщение что ему срочно нужно ехать в офис, и он действительно туда направился. Домой ехать совсем не хотелось, а собственный кабинет был намного ближе, чем пустая спальня его квартиры. Кенсу медленно проходит по холлу, салютует охраннику и идет к лифту, на котором поднимается к себе на девятый этаж, но лифт звонко останавливается на пятом, а когда двери распахиваются, то Кенсу удивленно приподнимает бровь, увидев не менее удивленную девушку, кажется ее имя Айрин. — Добрый в-вечер, — смущенно произносит девушка, склонив голову. — Скорее даже ночь, — ухмыляется Кенсу. Щеки Айрин слегка заалели, когда До тянется до кнопки лифта, но специально как можно ближе к ней. Аромат парфюма щекочет ноздри девушки, ощущая властную ауру. — Мне нужно на свой этаж, забрать кое-какие документы, не против подождать? — говорит он, чуть изгибая пухлые губы. — Не хочу отпускать Вас в такую темноту, да и на улице жуткий гололед. — Что вы, — тихо говорит Айрин, заправляя выбившуюся прядь за ухо, — не стоит… — Я настаиваю, — Кенсу забавляет ситуация и грех этим не воспользоваться. — Бэкхен не погладит меня по голове, если узнает, что оставил девушку, а тем более молодого и перспективного работника компании на произвол судьбы. Айрин лишь быстро кивает, не желая спорить со старшим. Она немного нервно поправляет на плече сумку, цепляясь за нее так, словно та спасет ее. — Отлично, — говорит Кенсу, пряча руки в карманах брюк. Неловкую тишину разбавляет дурацкая мелодия, которая проигрывается в лифте. Кенсу краем глазом поглядывает на девушку, которая словно забыла, как дышать. Ее длинные ресницы слабо трепещут, а взгляда она не подняла, как вошла в лифт. Что ж, Кенсу заставит ее посмотреть ему прямо в глаза. Когда они останавливаются на его этаже, он быстрым шагом выходит из лифта, намереваясь взять первую попавшуюся папку со стола, чтобы вернуться как можно скорее. Когда он возвращается, то встречает робкий взгляд, который тут же отвели в сторону, а тонкие пальчики тут же сжимаются в кулачок. Двери лифта через секунду закрываются. — Спасибо, — говорит Кенсу. — Не за что, мистер До, — произносит Айрин и прикусывает нижнюю губу, нервно пожевывая ее. — Вам спасибо. — Отблагодарите потом, — говорит шатен, чуть склонив голову, чтобы заглянуть в лицо девушке. Они молча выходят из лифта, проходя по огромному холлу здания, в котором эхом отдавались стук их каблуков. Айрин маленькими шажками поспевала за Кенсу. Когда они миновали охранника До галантно придержал дверь для юной девушки, та в свою очередь смущенно кивнула в знак благодарности и закуталась поплотнее в пальто изумрудного цвета, который вовсе не годился для защиты от холода. Снежинки каскадом опускались на город, быстро оседая на темных волосах пары, от чего Кенсу слегка прищурив взгляд посмотрел вверх: — Кажется снег будет идти всю ночь. — Канун Рождества же, — Айрин по-детски задрала голову, хлопая ресницами, на которых в мгновение ока таяли снежинки. Кенсу посмотрел на нее: тонкий стан, точеные черты лица, хрупкая и наивная. До ощущает себя чуть ли не злодеем, когда решает смело взять за руку девушку, которая от удивления охнула и поспешила за ним к автомобилю. Когда он открывает дверь к пассажирскому сиденью, то Айрин сначала удивленно смотрит на Кенсу. Но когда он кивком указывает ей присесть, прилагая к тому же галантный жест, она без промедления садится, все еще удивляясь резкому порыву мужчины. Кенсу сев за руль через несколько секунд, оттряхивает с плеч снежинки и быстро заводит машину, чтобы включить печь. Он поворачивается к Айрин и дарит свою самую обворожительную улыбку, протягивая руку и стряхнув с ее прядей оставшиеся уже капли. Девушка смущенно улыбается и прячет свой взгляд за распущенными волосами. Все это невероятно укрепляет эго Кенсу, который уверен: Айрин готова расплавится от одного лишь его касания и завершение дня будет на самом пике удовольствия.

***

— Мистер До… — выдыхает Айрин, когда Кенсу припадает к тонкой шее, и начинает поспешно расстегивать блузку, потому что терпение на исходе, а тонкая талия под ладонями так и манит стянуть всю одежду с девушки. — Кенсу, — опаляет он шепотом ей прямо над ушком, — сегодня можно, канун Рождества как никак. Девушка тихо стонет, пальчиками зарываясь в темные пряди мужчины. До жадно водит по хрупкому телу своими руками, отмечая как она отдается его ласкам, словно изголодавшаяся кошка. Он шепчет ей непристойности, от чего девушка краснеет, но без зазрения просит о большем и готова почти на все, лишь бы Кенсу-шши поторопился. Кенсу понятия не имеет где находится кровать в квартире Айрин, жар и страсть его охватывает как никогда сильно, потому что чертов снег и гололед, внезапный Ким Кай и такой же внезапно ушедший О Сехун, который решил учить его жить правильно. Хочется выпустить пар наружу за все неудачи дня. Гибкое тело изящно изгибается в крепких руках Кенсу и стоны Айрин сексуально звучат в спальне ее квартиры. До решает не пропасть ночи даром, к тому же Айрин делает сногсшибательный минет.

***

Чертов Новый год. Что-что, а Кенсу его терпеть не мог, все эти корпоративы, мишуру, светящуюся елку, что готова ослепить, шампанское, от которого потом по утру будет болеть голова. Дурацкие подарки и этот ужасный тайный Санта, что он ненавидел каждый год. Кенсу лучше бы провел 31 декабря в суде, нежели в компании конфетти, бенгальских огней и дурацкой алкогольной газировки. Официально они не работали в этот день и До готов застонать в голос, когда на мобильный приходит с десяток сообщений от Бэкхена, который говорит буквально кричит об этике компании, ее сплоченности и о том, что Кенсу чертов старший партнер. — Что-то не так, Кенсу-шши? Тихий голос девушки заставляет его поднять голову, чтобы лицезреть Айрин в его рубашке от Тома Форда. Что говорить эта недешевая вещица сидела на ней прекрасно, ее легкая улыбка и утонувшие кисти рук в рукавах белой ткани делали ее невероятно хрупкой. Кенсу запрокидывает руку за голову, чуть приподнимая бровь и изгибая губы в ухмылке: — Тебе определенно идет, — хрипло произносит он. — Но без нее намного лучше. Айрин до сих пор смущается его слов и прикусывает губу, преподнося кулачок к губам. Он уже побывал в ее квартире несколько раз подвозя юную ассистентку до дома. И каждый раз благодарность за ухаживания До были лучше. Кенсу нравился исход событий, но и то, как реагировала на его слова Айрин. — Когда ты перестанешь смущаться? — тихий смешок слетает с губ мужчины. Свободной рукой он подзывает ее к себе, и та с легкой грацией оказывается в его объятиях в постели. Ее тонкие пальцы пробегаются по его скулам: — Тогда прекратите говорить такие смущающие для меня вещи, Кенсу-шши. Ее улыбка нежная и искренняя, и монстр внутри Кенсу пускает когти, потому что До разобьет когда-нибудь ей сердце, ведь кто-то из них влюбится. И он уже знает кто: — Не могу, — произносит Кенсу. — Ведь я говорю всегда правду. Работа такая, — добавляет он. До целует девушку, и подминает ее под себя. Утренний секс всегда животный и дикий, а монстр Кенсу так и рвется наружу. Айрин что-то бормочет о том, что она не успеет в салон, ведь сегодня корпоратив, а она так хочет выглядеть замечательно. На что он лишь хмыкает и недвусмысленно давит своим возбуждением меж ее бедер, получая сдавленный стон. На корпоратив они еще успеют. На телефон приходит сообщение от неизвестного абонента, который Кенсу заметит лишь потом: «Как на счет гонорара за фото, мистер Большая Шишка?»