Жёлтый свитер

***

       Мин Юнги нервно постукивал покусанной шариковой ручкой по деревянному столу, отсчитывая секунды до заветного выходного. Светлое помещение давило на голову, и, казалось, пространство вокруг него постепенно сужалось, искажая все предметы в поле зрения. Часы завороженно стучали маятником, вводя в сонную кому. Он повертел головой в разные стороны, чтобы прогнать сон, но это не сильно помогло. Работать уже не было сил, и парень устало вертелся в кожаном кресле, отсчитывая секунды и перебирая уже подписанные бумаги. Когда стрелки надоедливых настенных часов указывали на конец рабочего дня, оповещая о том, что последний рабочий день в этом году был отработан, мужчина со спокойной совестью лениво начал собираться домой, не намереваясь оставаться на сверхурочные.        Выходя из своего кабинета, он почувствовал сладкий запах мандаринов, который шлейфом висел в воздухе узкого коридора. Мужчина закрыл кабинет на ключ, поворачивая голову в сторону выхода, аккуратно принюхиваясь. Воздух в узком помещении стоял неподвижно, все уже давно разбежались домой, поэтому, помимо запаха мандаринов можно было унюхать аромат свежесваренного кофе, который сливался с нотками, кажется, молотой корицы вперемешку с карамелью.мСладковатый приятный запах настолько сильно понравился Мину, что изо рта мужчины аккуратно скатилась тонкая ниточка слюны, которую он сразу же вытер рукавом своего пиджака. Это заставило его улыбнуться уголками губ, сильнее укутываясь в огромный бежевый шарф, слегка сжимая в руке ручку дипломата. На посту из динамиков ручных колонок слабо играла новогодняя музыка, и девушка, сидящая за стойкой регистрации, тихо подпевала ей в такт, покачивая головой. Однотонные огоньки висели за её спиной и игриво перемигивались, встречая каждого человека с приятной теплотой и чувством уюта. Мин замечает стоящую в уголке вазу с ёлочными ветками, которые увешаны крохотными стеклянными шариками и усыпаны сверху золотым дождиком. И от внезапно накатившего смеха, мужчина прыскает в кулак, на автомате бросает уважительное «До свидания» и выходит на морозный воздух. Сейчас он отправляется домой, чтобы подремать под тихое звучание телевизора, и заранее съесть кусочек рождественского тыквенного пирога. А уже тридцать первого числа спокойно уйти в гости к друзьям, чтобы не заботиться о горе грязной посуды и о праздничном столе.        Но вдруг телефон, надоедливо жужжа и пронзительно мигая, оповещает об одном входящем сообщении, которое не входило в его планы. Мин быстро прочитывает его, бегая взглядом по строчкам, и по привычке отвечает быстро и коротко, блокируя телефон. Тэхён: «Юнги-хён! Мы завтра собрались сходить куда-нибудь покушать! Ты просто обязан пойти с нами! Хён-ним же пойдёт, да?» Тэхён: «Зайдём за тобой в восемь!;))))))))))))))))» Юнги: «Ок» На этом спокойный домашний вечер был определённо окончен.

***

       Тонкий холодный свет проник в комнату, аккуратно стелясь на предметы и подбираясь к бледному лицу спящего. Тени белых простыней стали отдавать синим, сгущаясь в складках тёплого одеяла. Мин потянулся пальцем к щеке, медленно скребя её тонким ногтем, почёсывая. Он рефлекторно нахмурил брови, переворачиваясь на спину, досыпая остатки ещё не закончившегося сна. На календаре красуется обворожительная дата «31 декабря», а это значит, что в магазинах уже давно начался новогодний хаос, потому что на носу праздник. С самого начала вся эта канитель была очень подозрительной. И зря Мин не поверил своим друзьям, когда те пообещали зайти за ним ровно в восемь утра, чтобы отправиться искать приключения на свои задницы.        В окна ударил лёгкий мороз, прилепляя пушистые снежинки к холодному стеклу, рисуя прекрасные резные узоры. И, как говорится, ничего не предвещало, но когда стрелки настенных часов остановились ровно на восьми утра, в его крепость постучали. Причём постучали так сильно, что было слышно, как ёрзал замок, который и так уже держался на честном слове. Юнги с ужасом разлепил сонные глаза, пытаясь понять, что вообще происходит, и какого чёрта его дверь пытаются вынести. В голову ударила ещё спящая паранойя, настойчиво вбивая мысли, что за ним уже пришли, ведь он был противником капиталистического общества и ярым антифанатом коммунизма. Эти мысли испарились также быстро, как и шум за дверью, который на секунду прекратился.        «Болгарку, что ли, достают?» — думается парню, и он резко подрывается с кровати, чтобы нацепить на себя домашние штаны. Мин прыгает на одной ноге, пытаясь быстро втиснуть ногу, но это не так легко, как кажется. Очко сжимается, когда парень опять слышит копошение за дверью. В этот неподходящий момент он замечает на штанах дырку на очень пикантном месте… Юнги смотрит в зеркало, стоящее около окна, где отражается он сам и огромная дырень прямо на члене.        — Отлично, в кутузку меня заберут при параде, — бубнит брюнет истерично хихикая, прикрывая свой рот рукой. Но когда за дверью послышался дикий рёв, похожий на то, как кто-то пытается имитировать звук сирены, Юнги выпал в осадок, в буквальном смысле оседая на пол.        Подлетая с кровати, парень быстрыми шагами добирается до двери, прижимаясь спиной к двери, начиная прислушиваться. Гробовая тишина нарушилась пронзительным криком.        — ПРОСЬБА ОТКРЫТЬ ШЛЮЗЫ, ВЫУ, ВЫУ, ВЫУ… — донеслось по ту сторону двери, и Мин узнал громкий голос дьявола (Ким Тэхёна). Этот парень тоже был родом из Тэгу, как и сам Юнги, и, пожалуй, это было единственное, в чём они были похожи. Абсолютно два разных характера, противоположные интересы и мировоззрение, но почему-то ладили они прекрасно. Мин закатил глаза и устало выдохнул.        За дверью вновь послышалось копошение, любопытство взяло вверх, и парень решается посмотреть в глазок, полностью прислонясь к двери. Как только его слабенькое зрение улавливает живые объекты за дверью, Тэхён (да, это точно он) начинает отбивать ногой какой-то знакомый ритм. И Чонгук под аккомпанемент тяжёлого баса, постукивает по лестничным перилам какой-то бутылкой. Соседи точно потом сделают Юнги выговор.        Парень замечает, как позади всего этого цирка стоит Ким Сокджин и пытается уловить хотя бы отголоски адекватности, и, скорее всего, призвать двоих оболтусов к порядку. Ким прикладывает пальцы к своей переносице, сто процентов испытывая испанский стыд, ибо эти придурки начинают петь:        — СОЮЗ НЕРУШИМЫХ РЕСПУБЛИК СВОБОДНЫХ! СПЛОТИЛА НАВЕКИ ВЕЛИКАЯ РУСЬ!        Юнги слышит, как Чонгук зачем-то тянет высокие ноты, и конечно, у него это получается, но терпение лопается, и замок входной двери щёлкает, от чего странный квартет резко затихает, поворачивая головы в сторону шума. Все четверо удивлённо хлопают глазами, и самым первым отмирает самый старший хён.        — Ох, господи иисусе, ты наконец-то открыл! Мне нужно подышать свежим воздухом адекватности, срочно! -тараторит Сокджин, залетая внутрь, сразу же скидывая уличную обувь и направляясь подальше от входной двери. — Валерьянки срочно! — слышится из кухни.        — Гимн СССР? Серьёзно? — Юнги кривит лицо, прищуриваясь. — Вы где вообще его услышали? — недоумевает парень, облокачиваясь плечом о стену в коридоре.        — Коммунизм и СССР вечно в наших сердцах! — подаёт голос Чонгук, вальяжно проходя мимо Юна с лицом хозяина этой жизни, и у Мина возникает непреодолимое желание пнуть мелкого под зад, но он сдерживается.       Гук проходит медленно, осматривая крохотное помещение, в котором был уже сотый раз. Неуклюже скидывает кроссовки, отпинывая их к стене, даже не заботясь о том, что хён может дать ему леща. Хотя, скорее всего, когда Мин очухается, то запульнёт этим кроссовком прямо в его лицо. Но это точно будет не сейчас, поэтому, он со спокойной совестью проходит в гостиную, по-хозяйски разваливаясь на диване. За ним проходит Ким Тэхён, крепко стискивая Мина в своих медвежьих объятиях, тихо посмеиваясь с того, что хён шипит как старый кот, пытаясь освободиться от чужих рук. Ким отлипает от него, энергично шагая в гостиную, останавливаясь посередине и ставя руки в боки, как истинный комсомолец.        — Так! — обращает на себя внимание Тэхён, в его глазах сверкает недобрый огонёк. И когда парень убеждается, что три пары глаз точно смотрят именно на него, то со также энергично продолжает. — Мы идём сегодня в торговый центр! Хочу лягушачьи лапки с рисом!        Чонгук демонстративно кривит лицо, издавая протяжный звук «Фу-у-у-у», получая от Сокджина подзатыльник тапком. Чувствуя, что Мин находится в некой прострации и до конца вообще не понимает, что тут происходит. Тэхён тыкает ему в лицо экраном своего телефона, где открыта вчерашняя с ним переписка. Мин издаёт непонятный то ли вздох, то ли выдох, похожий на то, как сдувается воздушный шарик.        — Ты кстати платишь, хён! — радостно выдаёт Ким, с разбега падая рядом с Чонгуком, двигая того ногой.        — Фу, Гук-и, жиробасина! Двинь зад! — гогочет Тэ, не переставая хихикать. Видимо, это обычная для них практика, ведь Чон просто двигается, щипая Кима за мягкий бок.        — Да ну? — оттаивает Юнги, подавая голос. — Сейчас буду казнить, становись в очередь.        — Тогда его первым! — кричит Тэ, толкая Чона в бок, от чего тот визжит. — Прости, малыш, я пообещал, что умру после тебя. — говорит Тэ на полном серьёзе, но затем прыскает от смеха в кулак, заваливаясь на бок, дико хохоча. — Такой зайка, — продолжает Ким, тыкая указательным пальцем Гуку в щеку, затем попутно целуя в нос. Лицо брюнета полностью краснеет, заставив стеснение окрасить даже кончики ушей. Даже шея местами покрылась красными пятнами.        — Собирайся, Юнги, — встревает Сокджин, кладя руку на плечо Мина, и все поворачивают на него головы. — На твоём лице читается «какого хрена», но ты сам вчера сказал, что пойдёшь с нами.       И Мину остаётся только согласиться.

***

       — Напомните-ка, как я оказался с вами в одной машине? — задаёт риторический вопрос Юнги.        — Потому что ты нас очень сильно любишь, хён! — говорит Тэхён, снимая кроссовки и поднимая ноги на ляжки Юнги. На нём уродский красный колпак эльфа, и Мин с презрением осматривает, как тот устраивается поудобнее, развалившись с ним на заднем сиденье небольшого седана. Ким тихо хихикал, листая ленту в инстаграме, просматривая видео с едой и подпевая тихо играющему радио. — Очень сильно, не забывай! — уточняет русоволосый, мило улыбаясь, он тыкает ему в лицо телефоном, показывая какой-то мега простой рецепт зимнего салата. — Смотри!        — Тэхён-и, мы в моей машине, опусти ноги! — встревает Сокджин, поворачивая на стоянку, взглядом пытаясь найти место для парковки. — Кому сказал!        — Вот именно, хён, мы в твоей машине, — хихикает Ким, делая акцент на этом слове, зачем-то закусывая губу и убирая телефон от лица Юнги. Он даже поднимает взгляда на самого старшего хёна, у которого лицо сейчас выражало глубокую обиду. Мужчина вдавил педаль газа настолько сильно, что головы людей, сидящих в этой машине, отклонились назад.        — Да почему всегда достаётся всем… — бурчит Юнги, складывая руки на груди и отворачиваясь к окну.       Сегодня он надел свой любимый жёлтый свитер, который купил на какой-то распродаже, чем очень гордился. Он был настолько мягким, что Мин сразу влюбился в него, желая спать в нём двадцать четыре часа подряд. Странный уютный образ дополняла полосатая шапка, состоящая из тонких свисающих по бокам завязок, а также голубых и синих полос с красным помпоном на конце.        После небольшой словесной перепалки Юнги успевает даже задремать, но ненадолго. Они останавливаются минут через десять, и Мин еле вываливается из этой адской машины-убийцы. Сокджин водит аккуратно, но когда злится, он гоняет слишком быстро. Внутренности пережили небольшое сотрясение, так просясь наружу во время этой захватывающей езды.        — Юнги, и почему на тебе это дебильный свитер? — подаёт голос Гук, голова которого высовывается из форточки. — Я мог бы одолжить тебе что-то более стоящее… — начинает брюнет, но его тактично прерывают.        — Я тебе сейчас язык вырву и съем его на обед, — угрожает Мин. — И вовсе он не дебильный, — уже тише добавляет старший.        — А эта шапка? — начинает Тэхён, пытаясь рукой снять её, но Юнги ловко уворачивается.        — А с шапкой-то что не так? — изумляется брюнет, вставая поодаль от этих дьяволят. — Чего вы пристали…        Мин аккуратно сжался, обнимая себя руками, недоверчивым прищуром глядя на этих двоих сорванцов. Его поза и выражение лица источали презрение, и ему оставалось только зашипеть.        — Непробиваемый… — одновременно тянут двое, прижимая пальцы к переносице и хмуря брови.        — Перестаньте! — рявкает Сокджин, вмешиваясь в спор. — Тэхён-и, кажется, ты хотел чего-то съесть, так беги быстрее, если ничего не останется, тебе придётся съесть Чонгука, а он не вкусный…        У Кима поразительно быстро меняется выражение лица, как будто у него есть невидимая кнопка на спине, которую он постоянно переключает. Его лицо становится до одури детским и невинным, от чего Мин кривит губы и заламывает брови.        — Вашу мать, — бубнит Юнги. — Кто воспитал этого дьявола, христа ради, уберите его подальше от меня… — шепчет парень, прячась за Сокджина, боязливо выглядывая из-за его широких плеч.        — Юнги, ты атеист! — не выдерживает старший Ким, прикрикивая, и видно, что он порядком раздражён. Его в таком состоянии лучше осыпать комплиментами и кормить клубничным мороженным, а лучше вообще не трогать.        — Не ори на меня! — визжит Мин, вставая в более-менее воинственную позу. — Веришь? Нет? Мне похуям.        В торговом центре играет приятная новогодняя музыка, которая эхом распространяется по огромным помещениям. Широкий коридор заполнен людьми, но атмосфера стояла такая уютная, будто это был отдельный мир, описанный на страницах неизвестного романа. Время тут останавливалось мгновенно, и как только человек входил в своеобразный портал, то сразу же пропадал в атмосфере новогоднего чуда. И неожиданно для всех, Тэхён хватает под руку Чона, начиная вальсировать, чуть ли не сбивая некоторых зевак, которые не успели посторониться.       Стеклянные витрины магазинов были увешаны разноцветными гирляндами, которых было так много, что казалось, будто всё это яркое освещение было тут только благодаря им. Тэхён отлипает от Чонгука, принимаясь рассматривать небольшие ёлочки, ветки которых были завешаны однотонными пластиковыми шариками. Парень тыкнул пальцем в один, наблюдая за тем, как тот раскачивался, из-за движения создавая приятный звук шелестения зелёных веток ели, который подкреплялся шуршанием мишуры.        Они медленно бредут по торговому центру, Тэхён и Чонгук, уже не стесняясь держатся за руки, раскачивая ими как маленькие дети.        — О, — Ким резко останавливается на месте, — ПАК ЧИМИН! — он указывает пальцем на худощавого рыжего парня, который резко обернулся, отвлекаясь от витрины с какими-то сладостями. — МАЛЕНЬКИЙ КАРЛИК, КАК Я РАД ТЕБЯ ВИДЕТЬ!        Сначала этот Пак Чимин застывает, но быстро отмирает, показывая Киму средний палец, от чего Юнги не сдерживается и начинает гоготать. Теперь Чимин обратил внимание на незнакомого парня в синей шапке. Его лицо выражало полное удивление, глаза, которые почти вышли из орбит, бегали по одежде Мина, пытаясь найти объяснение этой ситуации. Юнги поднимает голову и решительно не понимает, почему все затихли и гипнотизируют его взглядами, пытаясь прожечь дыру.        И когда его взгляд падает на миловидного незнакомца, Юнги впадает в шок. Парень одет в точно такой же жёлтый свитер, чёрные брюки, но отличалась только шапка, она была точно такого же фасона, только серого цвета…        — Вашу ж мать… — выдаёт симпатичный незнакомец, почёсывая рыжий затылок.        — Не трогай мою мать… — огрызается Мин.        И у всех слетают тормоза, сию же секунду поднимая дикий ржач. Эти двое были примерно одного роста, поэтому ситуация была настолько комичной, что сдержаться было невозможно.        — СНИМИ ЭТО! — прикрикивает Юнги, в плотную подходя к парню, пытаясь стянуть с него этот растянутый свитер. — Я СОЖГУ ЕГО!        — СЕБЯ СОЖГИ, ПОЛОУМНЫЙ, — парирует Пак, отцепляя назойливые руки, которые уже проникли под тёплую одежду.        — ТЫ КАК СО СТАРШИМИ РАЗГОВАРИВАЕШЬ, СОПЛЯК?!        — А Я НЕ ВИНОВАТ, ЧТО ТЫ РЕШИЛ КОСПЛЕИТЬ ДОЛБАНУТОГО ПРИДУРКА! — визжит Пак, — РУКИ УБЕРИ, КОМУ СКАЗАЛ!        — Ч-чуваки… — пытается выговорить Сокджин в перерывах от смеха, — Я… — он смотрит на две фигуры, который сейчас обратили на него внимание и встали в одинаковую позу, с одинаковым презрительным выражением лица. — Я ЕЩЁ СЛИШКОМ МОЛОД, ЧТОБЫ ТАК УМИРАТЬ! — визжит старший, заливаясь скрипучим заразительным смехом        — МИН ЮНГИ, ГДЕ ТЫ, КОГО ИЗ ВАС Я ДОЛЖЕН УБИТЬ? — орёт Чонгук. — КТО ИЗ ВАС ДВОИХ КЛОН? — парень задыхается от смеха, уже валяясь на полу, пытаясь собрать отголоски адекватности. Рядом с ним, в три погибели скрутился Тэхён, беззвучно гогоча.        Оба парня одновременно закатывают глаза, складывая руки на груди, они рефлекторно поворачиваются друг на друга, зеркаля злую ухмылку.        — Предлагаю залить трупы кислотой, — шепчет Мин.        — Я в деле.