Очаровательный свет

Йозеф хорошенько потянулся и расправил широкие плечи. Вечер выдался изнуряющим, так как пришлось буквально прочесать всю округу. Но самым обидным было то, что он так ничего и не нашел. С первого взгляда в окрестностях деревни вообще никого не было, все люди давно были разбросаны по домам усталостью и вряд ли кто-то собирался покидать кровать ближайшую ночь. Так что ангел уже к концу патруля хотел просто вернуться домой и отдохнуть, но внезапное ощущение вернуло его сосредоточенность. Он почувствовал остаток магии в западной части Борсвиля. Сложно было назвать это остатком нечто такого, как волшебство, но ангел точно мог сказать, что кто-то пытается водить его за нос. Так уж сложилось, что некоторым сверх существам было дано ощущать присутствие магии рядом с собой. Они не видели эти следы, скорее это чувство было сравнимо с обонянием. Подобное умение было и у Микала. Он редко его применял, по большей части оно включалось само по себе, и это не раз спасало ему жизнь. Вот и сейчас, ангел смог хоть немного уловить след неизвестного. Скорее всего ведьмы. Ведь именно из-за нее его послали в эту деревню. Но самым странным было то, что о ней никто даже не заикался, как будто и не было никогда такой. С этим Йозефу предстояло еще разобраться… К сожалению, остатки магии быстро рассеялись, так что ангел не смог долго следовать по следу, но даже так ему стало понятно, что его цель находится где-то рядом. Как некстати, перед глазами ангела промелькнул образ девушки в белых одеждах. «Она» тогда посмотрела на «него». Это могло значить лишь то, что она тоже не обычный человек. - Йозеф, угощайтесь, прошу вас! – сладко пропела светловолосая девушка, кружа вокруг стола за которым сидел молодой мужчина. – Вы так плохо едите, что мне вас жалко! Женской руки в вашем доме не хватает! Йозеф напрягся еще больше и осторожно продолжил наблюдать за Жаннеттой. Столь странное имя для такой простой девушки совершенно портило ее натуру. Эта девушка не отличалась ничем от других своих сверстниц, кроме как хитростью и большой любовью к себе. Как только Микал прибыл в деревню под видом мастера по дереву и нажил себе хорошую славу, она тут же появилась в поле его зрения. Сначала это были обычные посиделки, которые проходили в кругу других жителей деревни в том числе и соседей. Но совсем скоро этот круг начал сужаться до нее одной, причем весьма быстро. Микал не совсем понимал, что эта девушка себе напридумывала, но он не хотел участвовать во всем этом. Но к сожалению, он не мог ее прогнать или послать куда подальше. Йозеф отличался большим терпением и выдержкой, которые теперь презентовал во всей красе. Честно признаться, легкие намеки на излишнюю наглость столь юной девушки провалились в царство зла и греха, так что мужчина совсем не представлял как бы незаметно улизнуть из-под носа этой особы, ведь ему нужно было выполнять свои обязанности. Вот и теперь, поедая из вежливости все то, что принесла с собой Жаннетта, бедный ангел думал, как бы помягче сопроводить ее домой. Если говорить на чистоту, она была неплохой девушкой и возможно в будущем стала бы прекрасной женой, но не для Йозефа. Эта девушка ничем не запала к нему в душу и к тому же, он как ангел не мог иметь с ней никакой семьи. - Йозеф, вы меня слушаете? – ее речь на секунду оборвалась и в мужчину вцепился настороженный взгляд серых глаз. Но не заметив перемену на его лице, девушка вздохнула и продолжила: - Я говорю о том, что вам не мешало бы завести себе хозяйку. Сам-то вы себе хозяин, и дом у вас ухоженный, но женской ласки вы лишены. Микал впервые за долгое время отвел прямой взгляд от стены и посмотрел на Жаннетту, что стояла над ним недвижимой статуей. Она начала разговор уж совсем на взрослую тему, как для ее восемнадцати лет. - Я пока не нашел такую женщину, так что пока буду сам следить за своим хозяйством. В комнате повисла тишина и лишь за окном был слышен лишь вой собак. - Вам следует немного подрасти, чтобы говорить со мной на подобные темы. А теперь прошу меня простить, мне нужно работать. С совершенным спокойствием проводив девушку до ее дома и удостоверившись что ее молчание не имеет под собой угрозы, он наконец смог заняться собственными делами. Если так подумать, он не хотел ее обидеть, и этот разговор представлял единожды совсем по-другому, но объясниться с ней более мягко он не смог.