All Bets Are Off

С каждым шагом Фрэнг всё больше ощущал, что его выворачивает наизнанку. Будто обнажённое, сердце билось всё чаще от каждого дуновения ветра, от каждого неровного шороха травы. На лбу проступил холодный пот, а глаза в ужасе смотрели на цепочку ярко-красных следов, боясь потерять из виду следующий отпечаток чужой стопы. Цепь вела к давно поросшей кустарником дороге, которая вырисовывалась только за счёт твёрдой глины, когда-то продавленной шинами автомобиля. Беспокойство возросло, когда Уолкер оглянулся и понял, что до ближайшего частного дома — минимум километр. Впереди глухая чаща. Ни связи, ни помощи. Но больше неизвестности его пугал упущенный шанс. Нет, он не мог отступить перед возможностью нагнать того, кто оставил этот след. Он слишком долго гнался по зацепкам, как по контрольным точкам, чтобы закрыть это дело. Нельзя было подвести клиента, надеявшегося на чудесное обнаружение пропавшего сына, подвести всех тех, чьи надежды не оправдали следователи полиции. Детектив глубоко вздохнул. Его с самого первого дня переполняла решимость и уверенность, пускай он и не мог поверить, что преступник был его соулмейтом. Где-то на закорках мельтешила вера в то, что этот человек был замешан в убийстве насильно, случайно, как угодно, лишь бы не по своей воле. Неосознанно рука Уолкера попыталась сжать поводок, ища успокоения, но блондин с досадой вспомнил, что оставил собаку дома. Наверное, так даже лучше. Ещё раз оглянувшись, Фрэнг на несколько мгновений задержался взглядом на ярко-рыжем диске солнца, заходящем за горизонт, и к своему сожалению догадался: до темноты он не вернётся. Через секунду мужчина двинулся дальше по следу, подавляя волнительную дрожь в конечностях. Пришлось постараться, чтобы пролезть через царапавшиеся заросли, будто специально тут посаженные. Дальше открывался более просторный путь. Время от времени он извивался, огибая овраги и редкие стволы молодых деревьев, но из-за этого часто уводил в непроходимый бурьян. Фрэнг мысленно благодарил бога за то, что солнечный свет ещё пробивался сквозь верхушки сосен и позволял удачно миновать препятствия. В горле встал ком, когда нога оказалась в сантиметре от массивной железной конструкции, рассмотрев которую, Фрэнг опознал капкан. Сложно было точно сказать, но ржавчина и затупленные зубцы клешней могли служить признаком того, что приспособление срабатывало не раз. Блондин попытался аккуратно обойти его и носком кроссовка коснулся чего-то, что тихо звякнуло — протянутой к ближайшему дереву цепи. Она в несколько оборотов охватывала старый ствол и на вид была так прочно зафиксирована, что казалось более возможным вырвать дерево с корнями, чем содрать цепь, чуть ли не вросшую в покрытую мхом кору. Внимательно присмотревшись, Уолкер понял, что цепь удерживала капкан, и жертва этой ловушки не смогла бы покинуть крохотный клочок земли, описываемый концом цепи вокруг дерева. Фрэнг не помнил, чтобы здесь водилась хоть какая-то ценная дичь. По спине пробежал холодок: обладатель следов, казалось, даже не задерживался в этом месте и уверенно шёл дальше. Все следующие десять минут ходьбы протекли в нервном ожидании других капканов, и детектив смотрел чуть ли не только себе под ноги. Затем зарослей высоких растений становилось всё меньше, вокруг тесно стояли только стволы бука, вяза и ясеня, образуя мощную лиственную крону над головой и почти не пропуская света. В тени прижилась только мелкая трава и невесомые папоротники: орляк, щитовник да кочедыжник. Становилось настолько темно, что Фрэнг был вынужден забыть о возможных ловушках и идти больше на ощупь. Главным ориентиром оставался след, ярко выделявшийся на фоне тёмной тропы и продолжавший вести блондина витиеватой дорогой, которая, как он понял позже, спускалась под гору. Сгущавшаяся тьма постепенно начинала давить на сознание. Фрэнг прежде не замечал за собой боязни темноты, но, будучи один на один с неизвестностью и глухой тишью леса, блондин чаще оглядывался. Иногда мозг вытворял злую шутку — привиделась будто бы чья-то тень, а потом Фрэнг отвлекался на шорох слева, справа, и тень тут же исчезала. В конце концов даже след перестал помогать ориентироваться, и детектив решил осветить путь с помощью телефона, понимая, что выдаёт себя с головой, но ему не претила возможность вывихнуть ногу, возможно, перед самым концом пути. Тогда же он обнаружил, что идёт по меньшей мере час. К беспокойству, вызванному темнотой, добавлялась тревожность. Уолкер не был уверен, что к тому моменту, когда решит вернуться, след не побледнеет, исчезая насовсем. Каждый отпечаток стопы держится не больше двух-трёх часов, становясь более прозрачным с каждой минутой. Именно это гнало детектива вперёд: след был яркий. Человек шёл здесь совсем недавно. Но куда, чёрт возьми, он шёл?! Ещё около двадцати минут он следовал своему ориентиру почти по прямой. Снова начали появляться кустарники, которые разрослись чуть ли не до трёх метров в высоту. Вдруг цепочка следов резко завернула вправо, огибая колючие дебри, а затем ушла в небольшой просвет, позволяющий протиснуться вглубь зарослей и идти между них по узкой тропе. Из-за роста Фрэнгу пришлось немного пригнуться, чтобы не расцарапать лицо об ветви, однако не успел он обратить внимание на смену обстановки, как угодил в жутко разросшуюся крапиву. Все места, не закрытые одеждой, тут же обдало жгучей остротой, которая пускай не была очень болезненна, но заставила зашипеть от дискомфорта. С недоумением Фрэнг посмотрел на землю и обнаружил, что его соулмейт потоптался здесь больше, чем возле капкана. Однако через метр-полтора уверенность шага восстановилась, и блондину не оставалось ничего, кроме как сквозь мерзкий зуд идти дальше. К счастью совсем скоро скопление крапивы осталось позади. Выбравшись на небольшую поляну, Уолкер отряхнулся и попытался осмотреться. На его лице снова проявилось замешательство на грани растерянности. Впереди был ужасающих масштабов завал — огромная мешанина из тёмных стволов поваленных деревьев, растопыривших кривые корни и ломанные ветви. Изорванная земля лежала случайными пластами, смешиваясь с проросшей в ней растительностью. След скрывался в каком-то углублении под одним из гнилых стволов. Подойдя ближе, Фрэнг увидел что-то наподобие окопа глубиной метра в полтора. Он проходил ровно под завалом, и обладатель красного следа — который теперь почему-то казался ещё более жутким — с бесстрашием на грани безумия полез именно туда. Детектив замешкался. Но одного лишь упрямства и осознания, сколько он уже прошёл, хватило для того, чтобы собрать волю в кулак и спрыгнуть в углубление. Несмотря на общее впечатление хаоса сверху, в подобии окопа прослеживался витиеватый, но всё же свободный путь. Лишь в некоторых местах преграда свисала настолько низко, что нужно было пролезать на животе, а кое-где — сбоку. Из-за этого след местами пропадал, однако сразу после преграды появлялся вновь. Наконец, за очередным поворотом показалась насыпь, ведущая наверх. Это был выход. Фрэнг чувствовал, что он уже совсем близко, поэтому с возросшей уверенностью прибавил шаг, насколько ему позволяло полусогнутое положение. Предчувствие оказалось правдивым. Взобравшись по насыпи, Фрэнг сразу же увидел в метрах тридцати от себя высокий сплошной забор. Рефлекс скомандовал немедленно отключить фонарик и замереть, позволяя глазам привыкнуть к сумеркам. Спустя несколько мгновений за забором стали виднеться несколько крыш. Одна, самая крупная, несомненно принадлежала жилому дому. Этот факт настолько поразил Уолкера, что тот даже не стал задумываться над предназначением остальных сооружений. Сараи, загоны, неважно. Дом! Здесь жили люди! Настораживало одно — отсутствие хоть каких-то источников света. Даже не видя двора, можно было понять, что он весь залит той же темнотой, что и угрюмый лес вокруг. Немного успокоившийся, Фрэнг рискнул подняться и крадущимся шагом приблизиться. Человек, всё это время невидимо ведущий блондина за собой, определённо точно, не мешкая, прошёл через вход на территорию, находящийся с лицевой стороны ограды. Почему-то Фрэнг был уверен: это его территория. Практически бесшумно Уолкеру удалось дойти до самой двери, такой же сплошной и безликой, как и весь забор. Сквозь неё невозможно было даже мельком осмотреть внутреннее убранство двора. Фрэнг прислушался — тишина. Он несмело обхватывает ручку. Вдох. Дёрнул. Закрыто. Ожидать такой простой возможности войти было слишком наивно, блондин это понимал, и всё же в груди разливается досада. Вариантов не оставалось, поэтому он решил пройти вдоль ограды, надеясь на малейшую лазейку. В голове не возникало и мысли, что проникновение в этот дом — что-то противозаконное, неправильное. Сейчас Фрэнг чувствовал себя так близко к разгадке, эта близость одурманивала, притягивала к себе, как магнит, не дозволяя отступить. В таком возбуждении он обошёл две боковые и лицевую сторону ограждения. Ничего, только вычищенная ещё при строительстве земля. Не было шанса пролезть и под забором — он плотно примыкал к грунту. Оставалась последняя, задняя сторона, и там всё-таки нашлась ещё одна дверь. Увы, тоже закрытая. При этом во время обхода по всему периметру изнутри по-прежнему не слышалось ни единого звука. До дрожи испугавшись, что это тупиковая ситуация, Уолкер от обиды сжал зубы и поднял голову. Уже не казалась такой глупой попытка попросту перелезть сверху. Засмотревшись на выглядывавший из-за ограды штырь, детектив не заметил, как обо что-то споткнулся и еле-еле удержал равновесие. Это был пень, поверху имевший ровный срез и который словно ещё не успели или забыли выкорчевать, если собирались. Сам по себе он был довольно высок, и, забравшись на него, Фрэнг наконец смог заглянуть во двор. Следы. Множество побледневших следов одного оттенка истоптали, по-видимому, самые типичные маршруты обитателя дома: от входа во двор к порогу двухэтажного здания внушительных размеров, а от порога до небольшого и явно нежилого строения, в котором скорее всего хранились инструменты или что-то ещё. Помимо этих двух построек был виден широкий, плоский квадрат помещения, не имевшего ни окон, ни облагороженной кровли, да и судя по отпечаткам обуви, туда не ходили по крайней мере весь этот вечер. На другом конце территории виднелись бесформенные очертания брезента, покрывавшего гору то ли стройматериалов, то ли уже строительного мусора. В целом всё выглядело крайне безобидно, рассматривать было толком нечего. Что интересно, окна были чем-то завешаны, а в одном из них несмотря на это виднелось тусклое свечение, но ничего конкретного разглядеть не удалось. В течение всего времени, пока блондин зрительно исследовал место, он успел подметить: к порогу не вели свежие следы. Первоначальный след никак не получалось довести до какой-то конечной точки, он попросту терялся в истоптанных ранее тропах. Закономерной догадкой было то, что человек зашёл в одну из построек. Уолкер решил наблюдать дальше с другой позиции — более всего привлекала накрытая брезентом куча. Благодаря пню он смог мягко оттолкнуться и, перекинув обе ноги, отпустить неприятно впившийся в ладони край ограждения, приземляясь уже по ту сторону. В висках снова застучала кровь, выдавая собственное волнение. Штырь, который Фрэнг заметил ранее, был частью каркаса дровяника. За него он перво-наперво и прокрался, после чего наметил дальнейший маршрут. Аккуратно, следя за каждым своим шагом, он добрался до стены сарая. Вздохнув, резко выглянул из-за угла. Никого — пошёл дальше. Ещё раз. Никого. Стена прямоугольной постройки была в нескольких метрах, стоило проскочить быстрее. Осмотрелся, пригнувшись, побежал. Прорезиненная подошва кроссовок, ступая поверх ровного газона, почти не издавала шума. Через несколько секунд он уже был напротив очертаний брезента. Снова оглянулся, нервно сглотнув. Пульс только повышался. Фрэнг вздохнул и, отлипая от стены строения, двинулся к брезенту. Как вдруг почувствовал толчок. В спину ткнули чем-то металлическим. — Руки за голову. Всё тело парализовал страх. Уолкер застыл на несколько секунд. — Руки за голову я сказал! — громко скомандовал мужской голос, после чего послышался щелчок. Блондин без резких движений выполнил требование. Очень хотелось обернуться, но слишком велик риск спровоцировать неизвестного. — Кто ты? И что ты делаешь на моей территории? — отчеканили сквозь зубы. — Я… — в горле встал ком. — Я заблудился. Я просто хотел попросить помощи. Человек замолчал, вероятно обдумывая, как лучше поступить. И не зная окончательного решения, Фрэнг мог лишь беспомощно держать руки на затылке в страхе сделать что-то лишнее. Щелчок говорил о том, что на него наставили заряжённое оружие. Само понимание этого заставляло сильно нервничать — не будь пальцы прижаты к голове, их бы пробила мелкая дрожь. Молчание длилось недолго. — В дом, — произнесено менее агрессивно, но холодность никуда не делась. — Не опускать руки. Тихий выдох, полный облегчения. Уолкер послушно повернулся в сторону крыльца, медленно двигаясь с места. Тогда он попытался хоть мельком разглядеть лицо оппонента, но, даже привыкнув к темноте, увидел только фигуру, имевшую тот же рост и похожее телосложение. Человек напрягся из-за этого копошения, потому снова пихнул детектива стволом ружья — Фрэнг догадывался, что это именно ружьё. Больше он не оборачивался. В немом, однако почти осязаемом недоверии друг к другу они вскоре достигли невысоких ступеней, ведущих к парадному входу в здание. Внутри Фрэнга успела загореться вера в то, что хозяин дома мыслил здраво и мог пойти ему навстречу. Всё же блондин ждал этой неминуемой встречи. Было так много вопросов, и на каждый из них хотелось получить ответ. Думая об этом, он не сразу понял, что уже несколько секунд неподвижно стоит перед закрытой дверью, а сзади подозрительно тихо. Не успел он открыть рот, как уловил непонятное колебание воздуха. По голове пришёлся тяжёлый удар сбоку. Без того темная картина перед глазами мгновенно поплыла, и Фрэнг ощутил, как щека больно ударилась о половицу. За долю секунды до полного погружения в беспамятство, он осознал всю самонадеянность своей затеи.