Берегите любимых

Тэхён остался дома с сыночком, пока Чонгук уехал на свой концерт. Сегодня у омеги день рождения и он очень хотел провести его с мужем, но уже утром не нашёл его в квартире, и в течении всего дня не было ни одного звоночка или СМСки от него. Ближе к вечеру к нему пришёл Чимин с тортиком и поздравил его от всех.       — Чертята, все вы знаете, что у меня родился сын, альфочка.       — Да!       — Сегодня день рождения у моего мужа. Но он не здесь, а дома с малышом. Сделаем ему приятное?       — Да!       — Позвоним ему по видеосвязи?       — Да!       — Прошу всех убрать свои телефоны и не снимать. Пожалуйста. В зале установлены сигнальные вышки, поэтому система сразу все запишет и вам придётся платить штраф. Пожалуйста, не делайте этого. Хорошо?       — Да!       — Тогда…       По залу начали раздаваться гудки, а потом загорелся большой экран. Тэхён сидел на диване и читал книгу, весь такой домашний, уютный. Тёмные волосы слегка вились, на голове гнездо, растянутая футболка альфы спала на одно плечо. Омега установил телефон на подставку и наконец посмотрел на того, кто же позвонил ему так поздно. И увидел альфу, а за ним — весь зал чертят.       — Чонгук-а?       — С днём рождения тебя, с днём рождения тебя, с днём рождения, мой любимый, с днём рождения тебя!       По всему залу раздались аплодисменты и поздравления, а Чонгук стоит, все это снимает и улыбается. Тэхён же улыбается со слезами на глазах… Да, он самый счастливый омега на земле.       — Тэ, тебе понравился наш подарок?       — Конечно да!       На заднем фоне послышался плач и омега виновато улыбнулся.       — Ну конечно, отец позвонил и нам обязательно нужно подать голосок.       — Мы разбудили его?       — Нет, что ты, мы просто лежали и играли с Чимин-хёном. Прости, мне…       — Покажи ему меня.       — Эм… Ну…       — Не бойся, чертята не снимают. Система следит.       — Хорошо…       Пока Техён вышел из кадра, главный экран погас и появилась просто заставка к концерту.       — Простите, чертята, надеюсь, вы всё понимаете.       — Да!       — Чонгук? Ты выключил главный экран? Но зачем?       — Я понимаю твой страх.       — Милый, его же уже фотографировали, все видели.       — То есть ты не против?       — Конечно нет. Тем более, чертята наша семья тоже.       Весь зал взвыл от умиления. Чонгук усмехнулся сам себе и дал сигнал стаффу, который вернул изображение на большой экран. Перед ними на диване сидел омега и держал на руках ребёнка. Альфочка плакал, хватался за футболку папы и вертел головой, как будто искал что-то, а Тэхён что-то шептал ему и целовал в щёчку и висок.       — Доён-а.       Малыш в миг перестал кричать и стал активнее вертеть головой в поисках отца.       — Тэ, хватит его мучать.       Омега уселся по-турецки и усадил сына между ног, показывая пальчиком на альфу.       — Привет, малыш.       Альфочка стал скулить и тянуть к нему ручки, но папа не даёт, из-за чего у маленького собираются слёзки в уголках глаз.       — Твой сын совсем меня не любит.       — Эй, не правда. Ты у нас самый лучший. Доён-а, хватит обижать папу, у него сегодня день рождения.       Малыш стал гулить на какой-то своём языке и смеяться, заставляя всех вокруг умиляться и улыбаться.       — Чонгук-а, мы пойдём спать. Я жду тебя дома.       — Обязательно дождись.       — У меня нет выбора.       Вызов завершился, а Чонгук так и стоял с вытянутой рукой, только голову опустил. Альфа определённо чувствует свою вину перед ним. Слишком часто в студии, на тренировках, фотосессиях, в компании, турах, тут ещё и Камбэки, фанвстречи, программы, интервью… Он так мало проводит времени с семьёй, так хочет всё это закончить и быть с ними, но не дают. Оба знают, к чему это могло и может привести, но что это меняет? Они любят, и это есть объяснение всему.       — Доён-а, ну что ты плачешь? К отцу хочешь? Малыш, он скоро приедет к нам, а пока что мы одни. Снова.       — Тэ, он старается ради вас и вашей семьи.       — В нашей семье должен быть он здесь, рядом, а не в телевизоре. Но я не виню его, знал, что так и будет. Просто обидно.       — Мне пора. Чону привет. И ещё раз с Днём Рождения, милашка.       — Спасибо, Чимин-хён. И спасибо, что посидел с ним.       — Ну что ты, папочке тоже нужен отдых.       Старший ушёл, а омега грустно улыбнулся. Снова Доён капризничает. Зубки режутся, малыш температурит, от чего только больше капризничает, изводя бедного Тэхёна. И укладывать ребёнка тяжело — он вроде как и спит, но стоило только Тэхёну положить его в кроватку — тут же глазки открывает и начинает скулить, а после и плакать. Вот и сейчас не исключение, тем более что голос отца услышали, и даже его увидели.       — Ён-и, а ну-ка перестань.       «Выглядишь как зимний медведь,       Ты так счастливо спишь,       Я желаю тебе       Доброй ночи, доброй ночи, доброй ночи,       Доброй ночи, доброй ночи.»       Малыш перестал капризничать и наконец-то засопел, но Тэхён не спешил укладывать его в кроватку, вдруг это его уловка.       Чонгук вернулся домой ближе к 11 вечера и никак не ожидал застать и омегу, и альфочку спящими в гостиной. Тэхён сидел на диване, подложив под голову левую руку, а правой держал такого же как он сам спящего сына, который сладко причмокивал во сне, слюнявя папе футболку. Альфа максимально осторожно взял кроху себе на руки и отнёс на второй этаж в его комнату. Он осторожно положил младенца в кроватку и накрыл одеяльцем, а напоследок поцеловал милую детскую щёчку.       — Спи, как зимний медведь, малыш.       И уже потом спустился вниз, обратно в гостиную, и сел на корточки перед мужем, переплетая его пальцы со своими. Тэхён слегка нахмурился, но сжал свою ладонь, а после сонно приоткрыл глаза. Когда омега сообразил, что на руках нет Доёна, он уже хотел вскочить, но его остановила рука мужа, которая мягко надавила на плечо.       — Тише-тише, я отнёс его в кроватку.       — Спасибо.       — Устал?       — Это я должен у тебя спрашивать.       — Нет, всё хорошо.       — А я да. Весь день капризничал и температурил.       — У нас зубки режутся?       — Да. Не понравилось ему это кольцо, выбрасывал постоянно.       — Ничего, завтра я с ним посижу.       — Спасибо, но я справлюсь.       — Не спорь. У меня есть для тебя особенный подарок.       Чонгук достал из кармана кожанки бархатную коробочку и открыл её. В ней — серёжки, на которых их фотография с концерта, когда Тэхён сказал альфе новость о том, что он беременный.       — Боже, Чонгук, они такие красивые.       — Скоро малыш подрастёт, и ты снова вернёшься на сцену. И может быть даже с Доёном.       — Обязательно.       — Тебе нравится?       — Очень. Мы здесь так смотрим друг на друга, такие счастливые.       — А сейчас ты несчастлив?       — А сейчас я безумно счастлив, ведь у меня есть то, о чём мечтает каждый омега.       — И что же это?       — Счастливая семья.       — С Днём рождения, Тэхён.       — Чонгу, спасибо тебе огромное за такой подарок. И твой звонок прямо с концерта, я так растерялся.       — Ты прекрасен.       — Да ну, перестань.       — Такой домашний и уютный, мне так домой захотелось. И… Думаю, что Юнги-хён меня убьёт.       — Почему же?       — Кажется, я сбежал с концерта.       — Ты… Что? Что ты сделал?       — Я сделал самую огромную глупость ради тебя.       — Боже, меня возненавидят всё твои черти!       — Пусть только вякнут.       — Мой защитник.       — И ничей больше.       Совместный душ с ленивыми поцелуями, долгие валяния в обнимку и разговорами ни о чём или о будущем, а потом долгий сон, вернее, до пробуждения ангелочка. А дальше Чонгук действительно весь день был рядом с сыном, давая омеге время на себя. Ну что же может быть лучше?       Утром Тэхён как надел сережки, так и не снимал их. Он приравнял их к обручальному кольцу, снимая их лишь на ночь или когда к его наряду нужны были другие. И каждый день, по крайней мере, первые недели две, при каждой встречей с хёнами или просто знакомыми, иногда даже с чертятами, хвастался подарком мужа.       На Новый год они пригласили к себе всех друзей и самых близких родственников, чтобы встретить этот праздник в кругу семьи. Доён ничего не понимал, естественно, но был рад каждому подарку, особенно если его можно было потянуть в рот. И как бы омега с ним не боролся, альфочка всё равно умудрялся что-то облизать, что-то обслюнявить, а что-то даже скушать. Правда после того, как Тэхён очень простым языком намекнул гостям, что ещё одна сладость оказаться у него во рту — убирать всё будут они, все тут же оставили попытки накормить малютку. Помимо папы и отца, альфочка спокойно сидел на руках Юнги, который души не чаял в любимейшем племяннике, а Чимин ему завидовал белой завистью, ведь это он проводит много времени с Доёном и Тэ, а не его альфа, который постоянно с Чонгуком. Мин на это только смеётся и показушно отворачивается с ребёнком к Чону. Но гармония закончилась ровно тогда, когда малыш от переизбытка эмоций устал и начал капризничать.       Тэхён забрал с рук альфы сына ушёл с ним в комнату. А позже к ним присоединился и Чонгук. Он нежно обнял омегу со спины, прижимая его к своей груди, руками обхватил идеальную талию, цепляя замок на животе истинного, и положил свой подбородок старшему на плечо, корча забавные рожицы малютке.       — Весь новый год пропускает.       — Чонгу, мы же ещё маленькие. Мы, скажи, и так ничего не понимаем, да? Чудо моё.       А Доён смотрел на родителей сонным взглядом и сладко зевал.       — Иди к гостям. Я уже скоро приду.       — Ничего, дождутся. У меня семья тут.       — Дурак, — омега усмехнулся на такое высказывание мужа и поцеловал в щёку, а потом перевёл свой влюбленный взгляд на сына, — ну и что мы не спим? Даже отец тут.       Малыш потянул свою маленькую ладошку к лицу Чонгука, хватаясь за щёку.       — Ай, Доён-а, оторвешь же. Перестань!       Альфа расцепил замок и перехватил ручку хулигана своей, целуя каждый пальчик, чем вызвал у него смех.       — Эй, ты сейчас снова разыграешь его и он не заснёт.       — Слышишь, Ён~а, папа ругается. Давай спать, завтра поиграем.       Альфочка начал хныкать, показывая всё свое недовольство от сложившейся ситуации родителям.       — Ну всё. Приехали. Ён-а, так нельзя.       — Чонгук, замолчи. Солнышко, кккк, Доён~и, я не ругаюсь, милый. Доён-а… Ён~и. Тише-тише, сынок. Мой любимый ангелочек.       И Тэхён начал петь, а Чонгук подхватил. Раньше Тэхён и представить не мог, что колыбельная чуть ли не в любой ситуации может успокоить ребёнка, как сейчас.       — Может, тебе нужно быть моим продюсером? Ты сочинил такую песню, что я уверен — она усыпит всех наших чертят на концерте.       — Нет, что за глупости! Просто он ещё маленький. Но, Чонгук, не выноси её за пределы нашего дома, в крайнем случае — когда его нужно уложить спать вне. Пожалуйста.       — Я и не собирался нарушать авторские права.       — Ты точно дурак!       — Давай, идём, нас уже заждались.       — Ладно.       Омега нехотя выпутался из объятий мужа и положил сына в кроватку, после чего взял с тумбочки радионяню и вернулся к альфе, сцепляя их руки в замок. Вместе они спустились к гостям, которые как не заметили пропажи хозяев дома.       — С НОВЫМ ГОДОМ! — крикнул Чимин, когда куранты ударили двенадцатый раз.       — С Новым Годом вас всех!       — С Новым Годом, Тэ.       — И тебя, Чонгу.