Часть 5
4 января 2020 г., 01:09
С тех пор прошло 4 года. Несмотря на то, что малыш родился раньше срока, он обычный ребёнок, без всяких проблем со здоровьем или интеллектуальным развитием, как грозились врачи. Альфочка раньше сверстников встал на ножки и сделал свой первый шажок, рано сказал своё первое слово. Причём это так неожиданно произошло: Тэхён пытался его накормить, а малыш не хотел, поэтому и сказал: «папа», да ещё с такой протестующей интонацией, словно сейчас устроить разбор полётов! Но этого не произошло как минимум потому, что омега сразу подхватил сыночка на руки и стал кружить по всему дому. Малыш активно рос и развивался под чутким вниманием родителей, а в три годика он покорил всех фанатов отца. И даже спел вместе со всеми песенку, заставляя прослезиться всех без исключения!
Несмотря на то, что альфочка с младенчества знал хёнов, так как они были частыми гостями в их доме, он всё равно очень стеснялся и прятался за ногами папы или отца, иногда подглядывая, что делают взрослые. Как-то Намджун хотел потискать Доёна, сел перед ним на колени и протянул к нему руки, но малыш быстро побежал к ногам папы, прижимаясь к нему со скопившимися слезами. Тэхён с лёгкой улыбкой на лице поднял ребёнка на руки и повернул к альфе, чтобы в очередной раз их познакомить. Но, видимо, Доёну эта идея не понравилась, поэтому он устроил истерику. Как тогда Тэхёну стало неловко… Но Намджун убедил его, что всё нормально, что это ребёнок и они обязательно подружатся. Не боялся альфочка только Чимина, даже если они были вдвоем, ну и Юнги, но только если родители или хён были рядом. Сейчас ему уже 6 лет и он относится ко всем как к лучшим друзьям, причём своего возраста — тот факт, что они старше по началу Доёна вообще не интересовал, но Тэхён переучил.
***
Стрелка на часах только-только перевалила за девять вечера, а Тэхён уже уложил Доёна спать, переделал все дела по дому и пролистал всю ленту в тви. Спать не хотелось, но глаза жутко болели, из-за чего омега решил их ненадолго прикрыть, всё равно ему нужно дождаться альфу. Не прошло и пяти минут, как Тэхён провалился в царство Морфея, но ему там, как оказалось, не рады. Омеге приснился сон, что у него пропал ребёнок, что Доён исчез. Он бегает по огромному дому, где любой коридор, в который бы не забрёл омега, кажется бесконечным, заглядывает в каждую комнату, в каждой из которой своя нечисть. Такое ощущение, что в одном сне собрались все самые ужасные страхи парня. Он долго блуждал по тому дому. И, наконец, за последней дверью нашёл своего сына. Но что-то в нём было не то… Его глаза. Это не его сын, нечто другое. И оно, как подумал Тэхён, хочет убить его. Омега резко вскочил, вертя головой и пытаясь отогнать остатки кошмара. Но снова и снова перед ним всплывает картинка его сына с абсолютно белыми глазами. Для лучшего эффекта Тэхён включил светильник, на ощупь найдя кнопку. Слишком темно, что-то должно произойти. Не выдержав, омега побежал в комнату сына, чтобы убедиться, что это всё точно сон, не правда, глупая фантазия. И как он обрадовался, когда увидел, как альфочка тихонечко сопит, развалившись по всей кровати, вызывая у папы лёгкую улыбку. Но вот стоило Тэхёну отвернуться, как весь дом озарило молнией, а значит, что… — Папа!!! Вдалеке раздался гром и малыш сразу же проснулся и заплакал. — Тише-тише, Доён-а, я здесь. Папа подошёл к сыну и взял дрожащее тельце на руки. На мгновение снова стало светло, и малыш весь вжался в старшего, стараясь в нём спрятаться. Папа же защитит и спасёт. Оглушительный грохот раздался вокруг, да такой, что по дому прошлась вибрация. А за ним снова молния. И так по кругу. Чонгук ещё не вернулся с тренировки, а теперь не факт, что вернётся. Ливень сумасшедший, крупные капли били по стёклам, заставляя их дрожать, и для полного завершения картины поднялся до жути сильный ветер, который, казалось бы, проникал в дом сквозь окна. — Папочка, мне очень страшно… Честно, Тэхёну и самому страшно. Нет, грозы он не боится, в отличии от Доёна, которого как-то так запугали хёны, за что омега их в шутку ненавидит. Скорее, вот такого сильного шторма, как сейчас. Но для своего сына он должен быть бесстрашным. Деревья словно делали реверанс, наклоняясь к самой земле, из-за чего ветки с ужасным скрипом проходились по стеклам и стенам дома. — Не бойся, малыш. Мы в доме, а не на улице. Здесь безопасно. Тэхён отнёс его в их с Чонгуком комнату. Сам он полулёжа устроился на кровати, запихав под спинку много подушек, а вот Доён залез на родителя и прижался к нему. Ножками он обвил талию, ручками — шею и голову положил на плечо, прячась в изгибе шеи. Да, это точно его сын, ведь точно также омега раньше вис на альфе, хотя иногда и сейчас такое случается. С новой вспышкой молнии в комнате погас свет, из-за чего альфочка вскрикнул и ещё сильнее вжался в родителя. — Папа, я боюсь, — хныкал мальчик, а Тэхён только крепче прижал его к себе, укрыв сверху одеялом. — Я рядом, Ён~и, тебе нечего бояться. — Нет есть чего! Я боюсь грома! — Почему? — Он… Громкий. — И что? Он же тебе ничего не сделает, милый, просто гремит и всё. Представь, что ты у отца на концерте, там же тоже музыка громко играет. Как раз словно прямо над ними прогремел гром, из-за чего альфочка чуть ли не задушил папу. — Представь, что это стучат в большие барабаны, а весь зал в это время хлопает в ладоши, похоже? — Д-да. — Боже, маленький мой, ты весь дрожишь. — А м-молния, это что? — Это блики фейерверков, которые взлетают над сценой. Или вспышкой камер. — А если она попадёт в наш дом? — На нашем доме есть специальная антенна, громоотвод, который защищает наш дом. — А если в соседний? — У каждого дома есть громоотвод. Наш город как будто под огромным прозрачным куполом, который никто-никто не видит. А вот молния это чувствует, поэтому она только на небе. — И в людей она тоже не попадёт? — Конечно нет. — С твоих слов это действительно не страшно. — Не слушай хёнов, они глупые. Мальчик только ослабил хватку, как в небе сверкнула молния с чуть ли не идеально ровными изгибами, осветляя собой весь город и их комнату, разветвляясь на много маленьких змеек, из-за чего он вновь зажмурился и затрясся. — Трусишка ты мой любимый. А знаешь, как узнать, где гроза? — Зачем же это узнавать, если она и так здесь? — О нет, сын-а, она далеко. — Почему далеко? Вот же и молния, и гром, и ливень! — Солнышко, дождь сам по себе идёт. А вот гроза. Смотри, когда молния сверкнёт — начни считать секунды до того, пока не услышишь гром. Чем больше цифра, тем гроза дальше от нас. *сверкнула молния* — Раз, два, три, — затараторил альфочка, за что получил щёлчок по носу. — Хитрец какой. Секунды идут медленнее. *раздался гром* Давай вместе. *сверкнула молния* — Раз… Два… Три… Четыре… Пять… Шесть… Семь… Восемь… Девять… Десять… Одиннадцать… Двен… Одиннадцать! — Да. Она уже уходит. — Почему? — А помнишь, как молния сверкнула, а за ней сразу же прогремел гром? — Да. — Это значит, что она была прямо над нами! А сейчас целых одиннадцать счетов прошло. — А она может вернуться? — А ты хочешь? — Нет! — Она может, но я не думаю, что вернётся. — Почему? — Потому что она тоже хочет, чтобы ты спал и не боялся её. — Так не бывает! — Всё возможно, Ён-а. — Ну пап! — омега мягко поцеловал сына в щёчку и улыбнулся своему сокровищу. — Закрывай глазки, сынок. Тэхён нежно гладит сына по спинке, оставляя поцелуи на милом личике ребёнка. Доён же наоборот старается держать глаза открытыми, хотя при каждом раскате молнии крепко зажмуривает веки, а при громе — вздрагивает, прижимаясь к папе. — Я спать хочу, пап… — Так спи, милый. — А кто тебя будет защищать? Отца же нет дома. — Ох, малыш, со мной ничего не случится. Ты можешь спать спокойно. — Но тебе тоже страшно. — Нет, милый, с тобой мне ничего не страшно. — Я люблю тебя, папочка. — А я тебя, сынок. — Споёшь? — Ну конечно. Нежный голос Тэхёна разносится по комнате, убаюкивая альфочку. Омега поёт колыбельную на ушко своему ангелу, который уже не отвлекается на молнию или гром, а погружён в полудрему, слушая папу. К концу песни альфочка уже сладко спал, о чём говорило его ровное дыхание и ослабевшая хватка. Тэхён беспокойно смотрел в окно, пытаясь хоть что-нибудь рассмотреть в темноте. Слабое мычание вывело парня из раздумий и он осторожно переложил сына на кровать, получше укутывая его в одеяло, после чего щёлкнул по выключателю, чтобы когда вернули электричество — свет их не разбудил. Хотя, раньше, чем утром, всё равно такого не случится. Но кто знает? Тем не менее, гроза возвращается. Через пол часа омегу из мыслей вывел хлопок входной двери. И вот тут ему действительно стало страшно. Тысяча и одна мысль пролетела в голове Тэхёна: он не закрыл дверь, ветер её выбил, грабители, убийцы, сасэн-фанатки… И как назло под рукой нет телефона. Наверняка он лежит на кухне или в комнате Доёна. Из холла доносились шаги, кто-то поднимается на второй этаж и идёт по направлению к ним в комнату. Причём так быстро, словно у этого кого-то активировалось ночное зрение. Омега неизвестно чем думал, когда взял первое, что попалось под руки, а именно одежду из шкафа, и стал перед дверью в оборонительную позу. Как только дверь приоткрылась, а в комнату попал свет от фонарика, Тэхён начал швырять в нечто вещи, чуть ли не рыча как кот, извините, тигр, который защищает свою территорию. — Тэхён, твою мать, прекрати! Что ты творишь?! — раздался голос альфы, из-за чего омега выронил всю оставшуюся в руках одежду, а потом кинулся на шею мужу. — Господи, Чонгу, прости меня, я так испугался. Я уже чего только не надумал! Ты не промок? На улице жуть какая-то. Как доехал? Прости, ты, наверное, устал. Давай я… — Тсс, Тэ, боже, какая ты болтушка-тараторка, жуть. Я даже понять вопрос не успеваю, ты уже о другом говоришь. Ты лучше мне скажи, кто научил тебя игнорировать мои звонки и СМСки, м? — Прости, я где-то оставил телефон. — Я уже чего только не придумал! — Так, ты поэтому вернулся? — Ну, и это тоже, конечно, я же переживаю за вас. И соскучился безумно. Да и тем более знаю, как Доён боится грозы. Кстати, как он? — Спит, к счастью. — Даже не проснулся? — Ага, как же. — Понятно. Давай, тебе тоже спать пора. — Мне приснился кошмар. Не думаю, что смогу уснуть. — Я вернулся. Больше никакой кошмар тебе не приснится. Идём. Чонгук нежно поцеловал Тэхёна в губы и выпустил из объятий. Омега вернулся в кровать, где его чуть ли не сразу же атаковали объятия альфочки, который вертелся во сне. Видимо, ему что-то снилось и он искал тепло. Следом за омегой лёг и альфа, двигаясь к своим любимым. — Так вот где мой любимый сынок. — Не разбуди. Сам укладывать будешь. — Не проснётся. — Гроза возвращается. — Ммм, до рассвета он твой сын, так что… — Ну надо же. Чон Чонгук, а ты, часом, не афигел ли? — Никак нет, любимый. Чонгук придвинулся вплотную к альфочке и запрокинул руку через него, кладя кисть на талию мужа, а вторую поудобнее подложил под голову. — Я люблю вас. — А мы тебя, — улыбнулся омега в ответ и положил свою свободную от объятий сына руку поверх Чонгуковой, слегка сжимая ладонь на сильном, мускулистом плече. Лето подходит к концу.
