Берегите любимых

      За день Тэхён устал. У Доёна в школе карантин, как и у Юты с Уёном в детском саду. Близняшкам по четыре годика, а альфочка уже заканчивает начальную школу. Омега весь день крутится словно белка в колесе: покорми, поиграй, погуляй — и так нескончаемо. А ведь помимо этого есть ещё и другие дела: постирать вещи, которые дети испачкали во время прогулки, убрать дом, приготовить обед и ужин. В тихий час тоже никакого покоя — никто не спал. «Папа, в школе нет тихого часа» — заявил альфочка. «Папочка, а почему ему можно не спать, а нам нельзя? Это не честно!» — сразу взбунтовались омежки. И пришлось Тэхёну их развлекать. Только ближе к вечеру, после ужина, дети всё-таки более-менее угомонились. Вообще-то, первое правило для всех, у кого есть дети: если в доме тихо — бейте тревогу, срочно ищите их и не упускайте из вида. Но Тэхён так устал, что уснул сразу же, как только сел на диван в гостиной.       — Хён, мы хотим порисовать!       — Хорошо, несите краски! — восторженно начал альфочка, — А с меня альбомы.       Вот только, как назло, все листы в альбомах изрисованы им же. Не долго думая, мальчик тихонечко прокрался в комнату родителей и, ура! , нашёл несколько листочков прямо на кровати. Да, на них что-то написано аж с двух сторон! Но это не беда, ведь отец все нужные бумаги носит с собой, а значит эти можно взять. И к нему в светлую головушку даже не прокралась мысль, что именно сегодня отец забыл листы дома, хотя они ему очень нужны.       — Я нашёл немного! — радостно крикнул альфочка, спустившись в игровую комнату на первом этаже. Своим криком Доён чуть было не разбудил папу, но хорошо, что родитель спит крепко.       Каждому по листочку и готово! Дети уселись за столики, которые стоят рядом со стеной, и принялись рисовать. Единственный минус — место закончилось быстро, а вдохновения и желания творить хоть отбавляй. Самым первым закончил рисовать Юта. Он немного полюбовался своим произведением искусства, после чего неожиданно чихнул, облокотившись ладошкой на стену. Если бы папа не спал — обязательно бы уже был тут и расспрашивал о его самочувствии.       — Будь здоров! — отозвались братья, не отрываясь от своих рисунков.       — Спасибо! — улыбнулся омежка и только потом посмотрел на руку, которая опиралась на стену.       «Ой» — подумал младший и медленно убрал руку. На стене остались отпечатки его пальчиков. «Папа меня убьёт» — пронеслась мысль в голове. Малыш попытался стереть краску ладошкой, но только больше размазал её по стене.       — Что ты делаешь? — удивлённо спросил Уён, — Это типа трава? А давай машинку нарисуем?       Младший омежка ничего не успел понять, как его старший братик окунул свои пальцы в красную краску и начал рисовать. И ему так понравилась идея братика, что он решил помочь. И через пять минут на траве стоит машина, а рядом растёт дерево.       — Хён?       — Что, Уён-а?       — Помоги нам солнышко нарисовать, пожалуйста.       — Солнышко? Это же легко! Кружочек жёлтый и лучики. Давай сюда листок.       Но когда альфочка обернулся — проглотил язык и выпучил глаза. Омежки превратили стену, когда-то белоснежную, в то, что получилось…       — Нам не достать до туда, — жалобно прошептал Юта, показывая пальчиком выше дерева.       — Нас родители просто убьют за такое! Особенно папа.       — Ну раз уже убьют, давай хотя бы за красивый рисунок?       — Мне попадёт больше всех, я ведь старше! И должен был за вами следить.       — Так ты поможешь нарисовать солнышко? — хитро улыбаясь, спросил Уён.       Когда Чонгук зашёл в квартиру — из детской, приглушённо, слышался смех. Оттуда же исходил лучик света, а так в доме полумрак. Зайдя в гостиную и включив свет на минимуме, совсем тусклый, альфа заметил спящего Тэхёна и улыбнулся. Но в ту же секунду улыбка превратилась в ухмылку. Если папа спит и дома тихо — значит дети наверняка что-то сделали. Ну ещё ни разу не было, чтобы эти проказники ничего не учудили, пока родители заняты. Чонгук включил камеру и медленно направился в детскую, медленно приоткрыл дверь (слава богу, что она не скрипит) и так же медленно вошёл. И явно не такое ожидал увидеть родитель. Все трое стоят спиной к двери и активно рисуют на когда-то белой стене. Причём одна из стен уже полностью разрисована. Тэхён их убьёт.       — Кхм-кхм, — резко раздалось за спинами маленьких проказников.       — Ой! — вскрикнули дети и повернулись. С одной стороны хорошо, что это не папа, а другой — это отец…       — Ну и что это такое?       — Отец! Мы, рисовали, и…       — Для рисования есть альбомы.       — Д-да, но там не было чистых листов.       — А попросить у папы?       — Но… Я сходил к вам в комнату и нашёл листики.       — Таааак. Где?       — У вас на кровати…       — Продолжай, Чон Доён, — ну всё, отец очень зол.       — Я раздал каждому по листочку и мы начали рисовать.       — Ммм…       — Отец, смотри, это травка, а на ней машина и дерево! Это мы с Ютой нарисовали! А потом хён помог нам нарисовать солнышко! А потом я захотел нарисовать домик, а потом Юта мне помог, а потом и хён, а потом…       — Уён~а, достаточно. Я так понимаю, новые краски уже закончились?       — Да, а ещё несколько Уён уронил.       — Юта, это ты меня толкнул, из-за чего они упали!       — Тихо, не ссорьтесь. Я даже боюсь спросить, но всё же, вы их подняли?       — Н-нет. Они там, — Уён показал пальчиком под стол, где краски испачкали и пол, и ту же стену, и стол.       — Что ж…       — Отец, это я виноват! Прости их! И меня… Я не уследил, а потом и поддался их детскому обонянию и вот!       — Какими умными словами мы заговорили. Только, сынок, не обонянию, а обаянию.       — И ему тоже.       — Ну и что мне с вами делать? Вы понимаете, что поступили плохо? Сколько раз мы вам с папой говорили, что нельзя рисовать на стенах, м? Что лучше спросить у нас, где вам порисовать.       — Мы всё уберём… — попытался найти выход альфочка.       — Это обои, малыш, с них краска не смывается. А за ночь новые наклеить невозможно, чтобы папа не ругался.       Дети стоят с опущенными головами и смотрят себе под ноги. И пальчики нервно дергают рукава. Помимо стен и пола пострадала вся одежда, руки и лица не считаются.       — А что за листики ты нашёл, Ён-и?       — Не знаю… Но там было что-то написано с двух сторон.       — Разукрасили мои песни, значит.       — Но то, что тебе нужно, ты всегда с собой берёшь… И я подумал, что…       — Я приготовил их на кровати и благополучно забыл, потому что мои любимые дети захотели кушать.       — Извини нас…       — Так, сейчас мы все тихо идём в ванную, вы снимаете с себя всю одежду и залезаете в тёплую воду, которую я начну набирать, ясно? — спросил Чонгук, выключив камеру, засовывая телефон в карман.       — Да!       — Тогда я иду наверх, и вы за мной. Ничего не трогайте руками! И очень тихо, чтобы не разбудить папу.       Так они и сделали. Тихонечко прокрались наверх, разделись и залезли в тёплую воду. Чонгук каждого умыл, целуя уже в чистые лица и ручки. Он спрятал грязную одежду поглубже в ящик с грязным бельём, которое Тэхён ещё не успел выстирать, помог вытереться пушистыми полотенцами, одел в пижамки омежек, Доён переоделся сам, а-ля, отец, я, вообще-то, уже большой, всё сам могу. А потом отвёл по комнатам. Уён и Юта спали вместе, а Доён в соседней.       Как только омежки уснули, альфа спустился вниз. Тэхён всё ещё спит, и это определённо хорошо для Чона. Осторожно подняв мужа на руки, он отнёс его в их комнату, в кровать. Но переодевать не стал, потому что побоялся разбудить, а ему, вообще-то, ещё всё мыть. Альфа и так устал после работы, Хосок его до смерти загонял, а тут ещё и дети. Хорошо, что завтра выходной.       Ещё полночи Чонгук оттирал пол и столы от краски и усердно старался отмыть стены. Как же, оказывается, зря он спорил с Тэхёном по поводу обустройства детской комнаты: обои или краска. И зачем он только настоял на этих обоях? Дурак. Да, так уютнее, тем более это детская, но стены то с подогревом.       Мыл, мыл — не отмыл. Окей гугл, как спрятать комнату в доме? Никак. И тут в голову пришла гениальная идея: закрасить всё белой краской, а уже завтра днём каким-то чудом, пока омеги с детьми не будет дома, всё исправить. И, между прочим, это реально сработало. Теперь все эти разводы не так сильно бросаются в глаза.       Только около трёх утра Чонгук лёг в кровать. Руки болят, спина отваливается, ног не чувствуется.       — Чонгу?       — Привет, малыш. Как ты?       — С-сколько времени?       — Четвёртый час, милый.       — Боже, дети…       — Всё хорошо. Они спят по кроваткам, как и ты.       — Дом цел? Как я так уснул… Хотя понятное дело, они меня так замучили!       — Бедненький мой, иди сюда, поцелую.       — С тобой то что? Ты еле живёшь.       — Хоби-хён сделал своё дело.       — Ты только вернулся?       — Можно и так сказать. Тэ, давай спать?       — Конечно.       Чонгук придвинулся ближе к Тэхёну, который положил свою голову на грудь истинного и закинул на него свои руку и ногу.       — Улегся, панда?       — Да. Спокойной ночи.       — Сладких снов.       Как и ожидалось, Чонгук спал до обеда, никак не реагируя на шум вокруг. Дети, когда зашли в детскую, просто обалдели, но старались не выдавать свои эмоции при папе, чтобы тот ничего не понял. Когда они пошли гулять, альфа быстро закинул одежду в стирку, а потом с лучшим мастером быстро нашёл замену этим обоям и наклеил новые. Теперь точно ничего не отличить. *Год спустя*       В гостях у Чонгука и Тэхёна собралась вся команда младшего. Вместе с Минами (Чимин после долгих уговоров истинного взял фамилию Юнги) пришёл их малыш-омежка Мино, а с Кимами (Джину даже фамилию не пришлось менять) — малыш-альфочка Минсок, обоим по три годика. Хосок тоже пришёл со своим истинным, милым омегой Бомгю, с которым год как обручился, и сейчас идёт уже седьмой месяц беременности младшего. Дети бесились в детской, а взрослые оккупировали гостиную. И как-то так вышло, что сейчас они играют в правду или действие.       — Чонгук, если ли у тебя секреты от Тэхёна?       — У нас нет секретов, Хоби-хён, — уверенно ответил Тэхён, сияя своей квадратной улыбкой истинному, — да ведь?       — Ну, если честно, есть один…       — Оооо, — сразу загудели все за столом.       — Не понял. Чон Чонгук, ты нарываешься!       — Рассказывай!       — А тут показывать надо.       Быстро отыскав нужное видео в своём телефоне, альфа включил полную громкость и повернул экран к друзьям. И конечно там стоят дети, все в краске, как и стены.       — Железная выдержка… Как ты их не прибил? Особенно за песни.       — Сам в шоке. Я их потом ещё и вымыл, и спать уложил, и всё убирал полночи.       — Э-это мои стены?       — Тэхён, спокойно, прошёл год…       — Ты сказал, что они ничего не натворили!       — Я спас детей!       — Что ты сделал с моими белыми обоями?       — Отмыл.       — Не ври! Говори правду!       — Я всё смыл и разводы закрасил белой краской. Днём, пока вы гуляли, вызвал мастера и мы переклеили обои.       — Герой, — ухмыльнулся Юнги.       — Ахуенно!       — Тэ, солнце, всё хорошо. Обои живы, дети живы, все живы.       — Чонгук~а, я бы тоже на месте Тэхёна был зол, — решил защитить своего лучшего друга Чимин.       — Но ведь прошло так много времени. И на стенах они больше не рисовали!       — Отец! Иди сюда! Быстрее!       — Я сейчас.       Чонгук быстро встал из-за стола и пошёл в детскую под бурчание своего мужа. Он чуть было не затормозил на пороге, но Доён ловко дёрнул его за руку, и альфа оказался внутри. История повторяется, но с некоторыми изменениями. Всё дети, кроме Доёна, в краске, как и стена за ними. Детский сад даже не обратил внимание, что в комнату кто-то зашёл, а просто рисовали и рисовали каждый своё.       — Отец, я их пытался остановить, но они меня не послушали. Даже Уён и Юта!       — Ну что вам сказать, милые мои, я сделаю всё, что смогу, но папа сейчас не в самом хорошем для вас настроении.       — Прости, отец, прости меня, это я виноват! Надо было позвать тебя раньше.       — Не плачь, малыш. Есть такое выражение: что не делается — к лучшему. Ты усвоил свой урок с прошлого раза, а твои братья нет. Видимо, сегодня усвоят.       Чонгук взял альфочку на руки, хоть он был уже и большой, и вышел из комнаты, заходя в гостиную. Как только Тэхён увидел своего ребёнка всего в слезах — сразу подорвался с места и подошёл к альфам.       — Что случилось, Ён~и?       — Чон Тэхён, семья Мин и семья Ким приглашаются в детскую, а мы вместе с семьёй Чон, пожалуй, останемся здесь.       — А может мы тоже посмотреть хотим!       — Тогда, для начала, попрошу семью Чон занять VIP-места. А вы — стойте, — альфы с семьёй Чон проникли в комнату, и дверь сразу же закрылась.       — И что это такое сейчас было? — недоумевает Юнги.       — Скорее, видимо, что будет, — помечает Джин.       Когда дверь открылась снова, Тэхён чуть ли не первый подошёл к мужу.       — Может, объяснишь?       — Подходите, не стесняйтесь.       — Чонгук.       — Сейчас вы попадёте в страну детского счастья и радости, где руководит явно не разум человеческий. А мы с Доёном уходим делать уроки.       — Чон Чонгук… — предупреждающе рычит омега и альфа резко открывает дверь.       — Фак, — вырвалось у Намджуна, но никто даже не обратил внимание на это, ведь у стены стоят их дети в краске, а за ними — стена, вся изрисованная машинками и домиками с деревьями, животными, скорее вымышленными, и солнцем.