Берегите любимых

      После камбэка Чонгука пригласили выступить в Нью-Йорке на одном из самых больших и значимых концертов города. И конечно же альфа согласился, взяв с собой семью. А что самое главное — вместе с ними он задержался там ещё на недельку, заранее согласовав всё с Юнги.       — Чонгу, и что всё это значит? — удивленно спросил Тэхён, когда вообще-то собирался вместе со всеми в аэропорт, но вместо этого альфа привёз их в дорогущий отель на берегу моря.       — А что? Мы приехали сюда отдыхать все вместе.       — Ты не наотдыхался что ли?       — Вы же не отдыхали.       — Но это не значит, что…       — Милый, Доён давно не отдыхал на море, ты долго болел и тебе будет полезно побыть тут, поэтому хватит возмущаться, я знаю, что ты рад.       — Спасибо.       Тэхён резко подался вперёд и обнял Чонгука за шею, утыкаясь носиком в ключицы. Доён стоял в стороне и с недоумением смотрел на родителей, не понимая причины их радости. Но позже, когда отец всё объяснил ребёнку, альфочка счастливо прыгал вокруг папы.

***

      — Папа! Смотри, смотри! Это другое море! — крикнул мальчик и побежал ближе к воде. Утром таких сильных волн, как сейчас, не было, поэтому альфочка подумал, что они пришли в другое место.       — Ён~и, стой! Доён! — крикнул Чонгук, из-за чего альфочка остановился.       — Ну отец! — жалобно с нотками обиды пролепетал Доён и посмотрел на папу.       — Милый, одному нельзя идти. Только с кем-нибудь из нас, — мягко улыбнулся Тэхён и взял сына за руку.       — Но утром вы мне разрешили!       — Сейчас волны большие и одному ходить опасно.       — Почему? — мальчик вопросительно посмотрел на папу.       — Чонгук-а, возьми сумку, пожалуйста.       — Давай конечно.       Альфа забрал спортивную сумку, в которую они сложили полотенце, крема, нарукавники для Доёна и всякую фигню, которую обычно берут на пляж, у мужа, а омега поднял сына на руки.       — Видишь, там, на спасательной вышке висит флаг? — Тэхён указал ладонью, куда смотреть.       — Да.       — Какого он цвета?       — Красного.       — Красный цвет означает, что купаться очень опасно.       — Почему?       — Волны слишком большие и сильные. Ты можешь утонуть.       — А отец?       — И он тоже. Любой может утонуть. Поэтому нужно быть очень осторожными.       — То есть, купаться нельзя? Но там люди купаются…       — Тебе одному нельзя. А со мной или с отцом можно.       — Тогда побежали!       — Не так быстро, милый.       Тэхён осторожно опустил альфочку на ножки на белоснежный песок и сразу взял за руку, чтобы не ускользнул. Чонгук занял два лежака под зонтиком на втором ряду от моря. Пока омега наносил Доёну крем от загара, альфа постелил полотенца поверх матрасов и надул нарукавники для сына.       — Отец, ну пойдём! Я хочу купаться.       — Маленький ураганчик какой у меня растёт. Ну идём-идём. Тэ?       — Ну нет, я с вами не пойду.       — Ну отец! — Доён скрестил ручки и агрессивно топнул ножкой, вызывая смех у родителей.       — Давай руку, медвежонок.       — Ура!       Мальчик бежал впереди, ведя за собой отца к морю, и весело смеялся от предвкушения.       — Доён, стой здесь. Понял меня? Ближе нельзя.       — Хорошо.       Чонгук пошёл с нарукавниками ближе к воде, чтобы намочить их. А альфочке стало скучно стоять практически сразу. Поэтому он стал то подбегать к волнам, то отбегать к песку.       — Я что тебя попросил делать, М? — строго спросил Чонгук, когда поймал сына за плечо, который уже собрался бежать к воде.       — Прости…       — В следующий раз будешь наказан и в море не пойдешь, понятно?       — Я так больше не буду, — надул свои щёчки альфочка и выпятил губки.       — Вот и умничка.       Чонгук сел перед ним на корточки и поцеловал в губки, заставляя сына улыбнуться. А потом надел нарукавники и пошёл с ним в море.       Волны и правда были огромные. Чонгук ни на секунду не отпускал своего сына. Держал то за руки, то за талию и всегда перед собой, одновременно следя за волнами. Доёну часто попадала вода то в ротик, то в глазки, из-за чего он много кашлял и тёр глазки. Через 15 минут Чонгук повёл мальчика на берег, что явно огорчило ребёнка.       — Я хочу ещё! Ну, пожалуйста.       — Сейчас мы немного отдохнём и снова пойдём ладно?       — Я не устал!       — Я устал, медвежонок.       — Ну отец!       — Что случилось, милый? — Тэхён присел на лежаке и посмотрел на альф.       — Папа, я хочу ещё купаться и ни капельки не устал! А отец устал и не хочет!       — Ён~а, иди сюда, — Тэхён обнял сына и поцеловал в макушку, — Чонгу, вы уже споласкивались?       — Ещё нет.       — Тогда идите сполоснитесь, погреетесь на солнышке и снова пойдёте. Хорошо?       — Я не замёрз, — снова запротестовал альфочка, скрещивая руки на груди.       — Доён, идём смоём с себя соленую водичку. Мы обязательно ещё покатаемся на волнах.       — Лаадно, — обречённо выдохнул мальчик и взял отца за руку.       Душевые находились в начале пляжа. Сначала Чонгук сполоснул Доёна, после чего отправил его обратно к папе. И тут ребёнка посетила гениальная, на его взгляд, идея. Он специально отошёл на несколько рядов в сторону и со всех ног побежал к воде. Альфочка смотрел на волны глазами полными восторга, и незаметно для себя подходил всё ближе к воде. Прямо на него неслась огромная волна, выше остальных. И когда она опрокинулась на берег — просто снесла ребёнка с ног. Доён ничего не успел понять, как вода побежала назад, к волнам, утягивая за собой альфочку.       — Папа! — от испуга выкрикнул Доён перед тем, как его накрыла новая волна, — Папа! *на берегу*       — Чонгук? А где Доён?       — В смысле? Я отправил его к тебе.       — Он не приходил.       — Вот чёрт.       «Папа» — послышался отдалённо крик ребёнка, их ребёнка.       — Блять, — прорычал Чонгук и побежал к воде, и Тэхён следом.       Доён начал захлебываться. В глазах всё кружилось и вертелось словно на карусели. Мальчик барахтался, старался держаться на плаву, но каждая новая волна утягивала его под воду. Доён хотел кричать, звать на помощь, но времени хватало только то, чтобы откашлять воду и кое-как сделать вдох.       Чонгук практически сразу увидел Доёна, которого уже успело отнести от берега. И без раздумий альфа кинулся в воду и поплыл к нему.       — Доён! — крикнул Чонгук и на максимуме сил продолжил плыть к ребёнку, — Держись! Я рядом.       Альфа подплыл к сыну со спины, чтобы Доён на него не набросился и не начал топить, и потащил к берегу. Но огромная волна накрыла обоих с головой и снова разбросала в разные стороны.       — Доён! — позвал ребёнка певец, осматриваясь всё по сторонам и встряхивая головой, чтобы избавиться от воды.       Увидев сына недалеко от берега, Чонгук поплыл туда. Волны сносили мальчика в сторону, но альфа сильный, плыл на пределе своих возможностей и догнал его, посильнее ухватил его под грудью и вновь потащил к берегу, где бедный Тэхён весь извелся, следя за альфами.       Чонгук, как только они оказались на песке, положил Доёна животом к себе на колено и начал стучать по спине, чтобы ребёнок выкашлял всю воду. Рядом с ними на колени сел Тэхён весь в слезах.       Как только альфочка откашлялся, он бросился в объятия папы и заплакал ему в шею. Тэхён прижал его к себе и немного покачивал.       — Тише-тише, ты в безопасности, всё хорошо, — еле слышно шептал папа своему сыну, оставляя поцелуи на макушке.       Чонгук в это время старался отдышаться где-то в стороне. Но потом подошёл к семье и сел рядом на корточки.       — Доён, ты зачем пошёл к морю? Почему ослушался? Мы же с папой запретили тебе идти одному!       — Чонгу, не ругайся на него сейчас. Он все после этого понял. Да, малыш? — Тэхён погладил мальчика по спине, но Чонгук словно не услышал.       — Доён, а если бы я не успел? Если бы не смог доплыть? Ты бы утонул. И что бы с папой делали, М?       Ребёнок только громче стал плакать и сильнее прижиматься к Тэхёну. Чонгук подождал, пока сын подуспокоится, заодно смягчив взгляд.       — Так делать нельзя, Доён. Мы очень испугались за тебя, милый.       Доён отлип от папы и повернулся к отцу, опустив голову вниз — стыдно.       — П-прос-с-стите, что н-не послушал в-вас! — неразборчиво промямлил альфочка, вытирая кулачками слезы, — Отец…       — Иди сюда, — Чонгук обнял сына и поднял на руки, — всё, не плачь, медвежонок. Мы на берегу, больше бояться нечего…       — С-спасибо, отец, что спас, — шёпотом прошептал альфочка, успокаиваясь.       — Я не мог не спасти тебя, милый. Ты же наш сын, мы тебя очень сильно любим.       — Я д-думал, ч-что утону, а вы не узнаете. Мне было так страшно.       — Несмотря на то, что ты поступил крайне плохо, я хочу похвалить тебя.       — За что?       — Ты всё это время боролся и оставался на плаву.       — Я больше никуда без вас не уйду.       — Уходить без нас можно, но только с нашего разрешения и если мы знаем, где ты.       — Хорошо.       — Мы очень любим тебя, малыш, — прошептал Тэхён себе под нос, наблюдая со стороны за альфами, — и тебя, — улыбнулся омега и положил свою руку на пока ещё маленький живот.       — Тэ, у тебя что-то болит? Всё хорошо?       — Да, всё нормально, — глазами-сердечками Тэхён посмотрел на альф.       — Ну и что ты от нас скрываешь? Твой хитрый взгляд я узнаю из тысячи.       — На самом деле, скрываю я только от тебя. А Доён уже всё знает.       — Ну надо же.       — Ну, я хотел это сказать в другом месте.       — Пап, можно я?       — Ну скажи.       — Отец, у меня будет братик!       — Да неужели? Тэ…       — Всё именно так, я беременный.       — А я самый счастливый человек в мире, во всей Вселенной.       — Почему? — с любопытством спросил Доён.       — Потому что у меня есть вы.       После этого семья пошла домой. Чонгук вымыл Доёна и пошёл укладывать его спать, в то время как Тэхёну на телефон пришла смс. Он тихонечко вышел из номера, оставив все там, и пошёл к морю.       Закат. Солнечная дорожка стелется по огромным волнам, которые к вечеру стали только больше. Омега стоит на берегу и смотрит куда-то за горизонт, наслаждаясь видом на море. Сумасшедшие порывы ветра приятно холодят кожу, обдувая одежду. «Свобода» — вот что думает Тэхён, смотря на необычной красоты пейзаж. И в какой-то момент даже жалеет, что ушёл без телефона. Кажется, сейчас из-за спины вырастут два крыла и омега улетит куда захочет.       — Вот ты где, — прозвучал голос певца, от чего Тэхён незаметно вздрогнул.       — Ты напугал меня, — улыбнулся омега, так и не повернувшись лицом к мужу.       — Ты так тихо ушёл, всё хорошо? — альфа медленно подошёл к мужу и обвил его талию руками, скрепляя руки в замке на животе, а голову положил ему на плечо.       — Чимин-хён прислал результаты моих анализов…       — Что-то не так?       — Н-нет, всё нормально, просто… — омега тяжело выдохнул и откинул голову назад, на плечо Чона, слегка повернувшись к его шее, — Их два.       — Что? Кого?       — Чонгук, малыша два. У меня, у нас будут близняшки.       — Правда?       — Д-да. Ты не…       — И даже думать о таком не смей! Я просто невероятно счастлив, и всё благодаря тебе.       Чонгук аккуратно повернул голову Тэхёна больше на себя и поцеловал, так нежно, передавая всю свою любовь. И постепенно углублял свой поцелуй, пока не почувствовал какой-то солёный привкус.       — Тэ? Эй, ты чего, милый?       — Мне страшно, что я не справлюсь.       — Всё будет хорошо.       — А если я снова рожу раньше? Если в этот раз не смогу всё сделать сам или вообще умру? Если…       — Никакого «если» не будет, нет. Даже не думай! Я буду тщательно следить за тобой. Кстати, а… Какой месяц?       — Угадай.       — Хм, третий?       — Верно. Уже третий.       — Значит, скоро начнётся самое интересное!       — Что будет с Ён~и?       — В смысле?       — Ну, особенно первые месяцы нужно уделять всё время ребёнку, а тут их двоё, больше времени и сил будет уходить на них, причём нас обоих. Но сейчас Доён тоже требует к себе много внимания. Он будет ревновать, думать, что мы любим его меньше или вообще не любим. Он отдалится от нас, Чонгу.       — Не волнуйся, мы правильно его воспитали. Он будет помогать нам. Да, в начале, скорее всего, будет ревновать, но от этого никуда не деться. Тэхён…       — Мы справимся?       — Определённо да.       — Доён сейчас спит?       — Да. Думаю, до ужина проспит 100%.       — Можно, мы постоим здесь ещё немножко?       — Давай. Но ты уже тоже засыпаешь.       — Вовсе нет. Я просто наслаждаюсь. Здесь красиво.       — Согласен.       Оставляя поцелуй на виске любимого, Чонгук вдыхал аромат океана, который никогда в жизни не сравниться с запахом моря, и думал о будущем.       Через шесть месяцев на свет появились две очаровательные омежки: Юта и Уён. И сначала Доён действительно ревновал родителей, обижался, устраивал скандалы. Но когда малыши немного подросли — стал помогать папе справляться с ними, пока отец был на работе, потому что видел, как родителю тяжело. Ревность ушла и альфочка полюбил своих младших братьев всем сердцем.       Тэхён сидел на диване и держал на руках сразу друх малышей, которые спокойно лежали и всё рассматривали по сторонам своими любопытными глазками, а Чонгук стоял за его спиной, массируя плечи мужа. Доён стоял около двери в гостиную и наблюдал за родителями.       — Ён-а, почему ты там стоишь? Иди к нам, — позвал его Чонгук, выпрямляясь в спине.       Альфочка осторожно зашёл в комнату и встал напротив папы.       — Что они делают? — спросил с любопытством мальчик, когда малыши чуть не синхронно посмотрели на него.       — Старший братик пришёл, да? Они просто смотрят на тебя, родной, знакомятся.       — Мы же с ними виделись, и я много раз помогал вам, и-и даже держал! Зачем снова знакомиться?       — Они ещё маленькие и очень многого не знают. Они сейчас узнают нас с отцом только по запаху, не по лицу. А у тебя ещё нет своего аромата, поэтому они не понимают, кто ты.       — А когда будут?       — Когда немножко подрастут.       Альфочка подошёл ещё ближе к папе и наклонился к братьям, каждого поцеловав в щёчку, а потом прошептал:       — Я всегда буду вас любить и защищать, — пообещал Доён омегам, вызывая улыбки у родителей.       — Мы так гордимся тобой, медвежонок. И любим.       — А я вас!