Интро-экстраверт

Закрывшись вечером у себя в комнате, после, казалось бы, бесконечно длинного ужина с родителями и ещё более длинного обсуждения его личной жизни (абсолютно безрезультатного занятия, хотелось бы заметить), Фрэнк, с чувством сильного нетерпения плюхнулся на свою кровать. Перед этим он, конечно же, не забыл прихватить с собой тот самый дневник Джерарда, который в идеале он должен был отдать ему сразу же после того, как Фрэнк заметил позабытую вещь в своих руках. Но он этого не сделал. Потому что желание, хоть немного заглянуть в личный мир объекта своего интереса оказалось гораздо сильнее. И да, пожалуй, это будет очередная попытка нагло вторгнуться в личное пространство несчастного школьника, но Фрэнк ничего не может с собой поделать. Он просто не может! Ладно, теоретически он, наверное, всё-таки может. Ведь при сильном желании он заставил бы себя спрятать любопытную тетрадку в рюкзак и настойчиво игнорировать её до конца сегодняшнего вечера и до середины завтрашнего дня тоже. Но вот его тело уже устраивается в удобную для длительного чтения чужих блокнотов позу, а пальцы сами по себе открывают первую страницу занимательной (Фрэнк в этом уверен) книженции, и он просто ничего не может с собой поделать. Пожалуй, теперь уже слишком поздно. Парень собирается исследовать попавший в его руки объект целиком и полностью. Первая страница оказалась практически пустой, лишь только вверху слегка корявым почерком было написано имя владельца блокнота. Фрэнк несдержанно улыбнулся, когда прочёл мелодичное «Джерард Уэй» вслух. Он бы ударил себя по лицу, если бы мог наблюдать за собой со стороны в данный момент. Ещё никогда в жизни он не был так похож на маленькую влюблённую девочку, которая изнемогает от нетерпения, разузнать побольше о своём краше. Впрочем, Бог ему судья. Он буквально живёт своей лучшей жизнью в данный момент, перед кем ему рисоваться? Фрэнк аккуратно перелистывает страницу и завороженно разглядывает первые рисунки Джерарда. Несколько эскизов человека, исполненных простым карандашом; каждый без лица. Видимо, парень учился рисовать пропорции тела, хотя Фрэнк в этом не разбирается, он может лишь предполагать. Спустя несколько секунд он снова перелистывает страницу. На этот раз он увидел эскизы одежды, много маленьких эскизов неординарной одежды. Напоминало костюмы супергероев либо гикковских персонажей из комиксов. Фрэнк продолжает медленно листать страницы одна за другой, любуясь качественными зарисовками и забавными картинками, которые Джерард рисовал, скорее всего, когда ему было скучно. Но вот он в очередной раз перелистнул страницу и увидел что-то, что вызвало в нём неприятные и возможно даже тревожные чувства. Весь разворот блокнота был исписан какими-то фразами. Видно было, что писались они в порыве сильных эмоций, потому что их отпечатки были видны и на предыдущей странице. Парень прочитал несколько из них и буквально оцепенел. «Разорвать на кусочки», «Выпороть, обезглавить, и снова выпороть», «Уничтожить бесповоротно», «Издеваться до потери пульса». Эти и ещё множество подобных фраз были выведены на белой бумаге с большим упорством. Помимо слов страницы были хаотично изрисованы озлобленными лицами, которые наводили на парня хоть и едва ощутимый, но всё же ужас. Это явно не было тем, что стал бы рисовать человек без конкретно-ёбнутых проблем в своей жизни. Фрэнк, честно говоря, не знал, что ему стоит сейчас чувствовать. Были ли эти слова адресованы ему или же самому Джерарду. Ни один из вариантов не заставил бы музыканта чувствовать себя лучше, даже если бы он знал ответ. Он неуверенно перелистнул страницу. Теперь на него смотрело невероятно реалистичное подобие человека. Парень остановил бы своё внимание на реалистичности рисунка подольше, если бы он так сильно не напоминал ёбаного демона из преисподних, если только не самого сатану. Смотрящее на него существо, скорее всего, незамедлительно убило бы его, если бы смогло выбраться из 2D мира в реальный. Фрэнк продолжил свой путь по блокноту Джерарда и с каждой новой страницей ему становилось всё хуже и хуже. И не то чтобы он боялся стрёмных картинок или угрожающих надписей, но как-то это всё не вязалось с тем милым, хорошим и солнечным Джерардом, которого он успел узнать за эти пару дней. Было бы хорошо, если бы он мог проанализировать эти рисунки как профессиональный психолог, но даже без его помощи, Фрэнк понимал, что с его новоявленным крашем творится что-то не то. Джерард явно переживал какие-то серьёзные проблемы. Отталкивает ли это Фрэнка? Нет. Совершенно точно, нет. Он собирается помочь Джерарду любыми возможными способами, если тот позволит ему. Он, мать его, влюбился в этого проблемного школьника, и да, он больше не стесняется это признавать. Вот только… Фрэнку нужно овладеть искусством самоконтроля, ведь почему-то его мозг автоматически выключается, как только милый школьник находится в его зоне видимости. Пожалуй, Джерард не единственный у кого здесь проблемы. Фрэнк грустно улыбается своим мыслям и продолжает просматривать рисунки в блокноте. Несколько раз он натыкается на зарисовки видов из окна. Музыкант предполагает, что это может быть вид из окна спальни или, по крайней мере, дома Джерарда. Фрэнк неосознанно всматривается в один из этих рисунков и в какой-то момент оживлённо подпрыгивает на кровати. Он замечает маленькие фигурки надгробий, виднеющихся за рамой окна, а ещё распознает тот самый надоедливый билборд, который расположен на перекрёстке между Дэливер аллеей и Метрополитан стрит, на которой расположено местное кладбище. Фрэнк знает это место, и, скорее всего, видел этот дом по пути в музыкальный магазин, в который он часто наведывается, просто не обращал на него должного внимания. Что же, похоже он теперь знает домашний адрес Джерарда (хотя подтверждений этому никаких нет). Фрэнк с выжидающим и пророчащим нечто очень дурацкое видом сидел на своей кровати и думал о кое-чём очень дурацком. Он поспешно глянул время на своём смартфоне, и, сделав для себя определённые выводы, стремительно направился к шкафу. Напялив на себя чистую толстовку, парень подошел к своему окну и прислушался. В доме было совсем тихо, по идее, его родители должны были уснуть час назад (как и все нормальные люди, кстати). Фрэнк не особо хотел тратить время на мысли по типу «А стоит ли мне это делать…», «Что за хрень я задумал?..», «А может, вернуться обратно в кровать и уснуть?..». Все эти мысли были бесполезной тратой времени. В итоге парень всё равно склонился бы к наиболее нерациональной из идей. А если быть точнее: «Я собираюсь отправиться к дому Джерарда прямо сейчас» идее. Фрэнк благодарит всевышнего за то, что его комната находиться на первом этаже их дома и, почти беззвучно открыв окно, парень ловко перебрасывает через него своё «хотелось бы лучше, но и так ничего» тело. Есть большая вероятность того, что дом, вид из окна которого рисовал Джерард не его, а, допустим его друга или ещё кого. Помимо этого, есть ещё большая вероятность, что он не будет пиздеки счастлив от того, что какой-нибудь Фрэнк проберётся к его дому в почти два часа ночи и предложит… Тут музыкант задумался, а что он, собственно, ему предложит? Пойти прогуляться? Потусить в его комнате? Может, поджечь несколько зданий и побить бутылки об забор? Фрэнк выходит на центральную улицу и движется по давно заученному маршруту. Оказывается, по ночам его город не менее оживлённый чем днём. Единственное чем отличается народ в это время — степенью опьянения. Парень решительно шагает по улице и, спустя минут десять, видит перед собой очертания кладбища. «Это оно!», мысль проносится в голове Фрэнка яркой вспышкой. Он ускоряет шаг и спешит к участку, который расположен прямо напротив того самого надоедливого билборда с тупой рекламой каких-то стройматериалов. Фрэнка одолевает чувство экзальтации. Он очень надеется на то, что хозяева этого дома на самом деле Уэи, а ещё он надеется на то, что Джерард не вызовет на него копов, если услышит стук камешка в (предположительно) своё окно. В любом случае, надо пробовать. Музыкант без труда перебирается через небольшой забор, ограждающий аккуратный участок, и позволяет интуиции делать своё дело. Он подкрадывается к, по его мнению, тому самому окну, из которого можно наблюдать все те нарисованные вещи в блокноте Джерарда, а затем ищет подходящий камешек. Когда он найден, Фрэнк, хоть и с заметным волнением, но всё же бросает судьбоносный камешек в темное окно дома. Первые секунд 10 ничего не происходит, поэтому Фрэнк находит ещё один камешек и снова бросает его в то же окно. По каким-то непонятным причинам, он был почти на сто процентов уверен, что все его предположения окажутся правильными, ведь не может же всё это быть глупым совпадением, верно? Удача, похоже, и вправду любит настойчивых, потому что после пятого броска окно и вправду открывается. Фрэнк, на всякий случай, отходит подальше, потому что мало ли, кто может вылезти из этого самого окна. Он в плохо знакомом районе, ночью, позади него кладбище; замечательная возможность для его ангела хранителя съебаться нахуй и оставить его на съедение дьяволу. — Фрэнк? — слышится удивлённый и немного сонный голос стоящего по ту сторону окна парня. Музыкант улыбается, потому что это голос Джерарда, он оказался прав. Это в действительности был его дом и его знаменательное окно. — Хэй, да, это я, — он неловко засовывает руки в передние ладони своих джинс. Почему-то вся его предыдущая уверенность куда-то стремительно испарилась. — Эмм, окей, — парень вяло потер глаза пальцами, пытаясь придать себе немного бодрости, а заодно и проверить не является ли его ночной гость каким-то странным видением. — Что ты здесь делаешь, Фрэнк? Последний умилился с того, насколько хрипло и до нелепого низко звучал голос заспанного Джерарда. — Я пришел отдать тебе кое-что, — спокойно ответил парень, доставая из-под толстовки блокнот Джерарда, который он запихнул себе под пояс джинсов, когда выходил из дома. Лицо стоящего напротив него школьника тут же пугающе исказилось. — Ты его открывал? — испуганно спросил он, сильно напрягаясь. Фрэнк на секунду завис из-за того, насколько быстро изменилась атмосфера между ними. От милого сонливого Джерарда не осталось и следа, теперь он излучал одно лишь напряжение и страх. — Эм, да, я открывал его, — неуверенно начал Фрэнк. Хоть он и был взволнован реакцией другого школьника, но решил играть в открытую. — На самом деле я посмотрел все твои рисунки, и… На некоторых из них был нарисован вид из вот этого самого окна, где ты сейчас торчишь, поэтому я решил проверить, правдивы ли мои догадки и пришел вот сюда, прямо к тебе, — музыкант невзначай двинул плечами, как будто не видел ничего странного в том, чтобы припереться к чужому дому посреди ночи просто так, без какой-либо причины. По правде говоря, он и в самом деле не видел в этом никакой проблемы. Ведь сбегание из дома тайком от родителей входит в каждодневную рутину каждого подростка, верно? Особенно, если этот подросток панк. — Так значит… — не спеша начал Джерард, но потом встряхнул головой и уставился на Фрэнка с видом чистого негодования, — если отложить на время моё возмущение по поводу того, какого, блять, хрена ты влез в мой личный дневник без моего личного проса, — он немного успокоился и смягчился на лице, — то я впечатлён твоими навыками топографического распознавания местности, на самом деле. Но это совершенно никак не отменяет того факта, что ты спокойно рассматривал то, что для твоих глаз не предназначалось, окей? — школьник снова значительно напрягся и с недовольным видом скрестил руки на груди. Фрэнк сконфуженно развёл руками в стороны. — Я знаю, чёрт, Джерард, прости меня, но… — парень запнулся. Вообще-то ему сейчас не хотелось оправдываться от слова совсем. Да, он поступил хреново и бла-бла, но его куда больше волновали те странные рисунки, которые он увидел в блокноте школьника. И он не собирался просто так извиниться и сделать вид, будто ничего не было, и всё в порядке. Ничего сейчас не в порядке. Джерард не в порядке, судя по тому, как он отреагировал на то, что Фрэнк видел его рисунки. Может быть, он просто любит искать себе проблемы, на задницу, но блять, он не может оставить Джерарда тонуть в его собственном дерьме, если есть возможность помочь ему. — Что? — недовольно спросил парень, выжидающе смотря на музыканта. — На самом деле, я хотел бы поговорить с тобой о твоих же рисунках, — Фрэнк старался звучать как можно твёрже, но под пристальным взглядом Джерарда получалось у него это плоховато. — Нет, Фрэнк, блять, какого чёрта?! — Джерард практически выкрикнул эти слова во весь голос, но сразу же снизил громкость до обычного голоса, боясь, что своими криками он разбудит родителей, хотя окна их спальни находились с другой стороны дома. — Я не собираюсь обсуждать с тобой свои рисунки, ясно? Если хочешь попрактиковаться в психографическом анализе, то, будь добр, найди себе другую жертву. То, что я рисую касается только меня и никого, блять, больше, окей? — парень выглядел настолько рассерженным, что Фрэнк и вправду почувствовал себя виноватым. Он совсем не хотел ссориться с Джерардом, он хотел попытаться ему помочь. — Слушай, ладно, — он пошёл на попятную, — давай тогда просто поговорим? Ты, я, луна, кладбище в нескольких метрах от нас. Атмосфера охуенная, разве нет? — Фрэнк дружелюбно улыбнулся, пытаясь как-нибудь разрядить обстановку. — Фрэнк, сейчас ёбанных полтретьего ночи, нам завтра в школу к восьми утра, а ты предлагаешь потратить оставшееся время на сраную болтовню под луной вместо того, чтобы пойти спать к себе в кровать? — Джерард посмотрел на него взглядом полным сомнения. — Именно это я тебе и предлагаю, Джерард, — решительно ответил Фрэнк, указывая на него пальцем. — И, честно говоря, даже не представляю, насколько отстойно скучным нужно быть, чтобы отказаться от моего предложения. Джерард картинно закатил глаза. — Ты хоть представляешь себе, насколько по-гейски это будет выглядеть? — Пока что ты называешь только плюсы, Джерард, — невозмутимо ответил музыкант, посылая скептически настроенному школьнику одну из своих самых привлекательных улыбок, как он сам на это надеялся. Парень устало выдохнул. — Ты, блять, просто пиздец какой невыносимый, — сердито пробормотал он, пытаясь скрыть свою собственную довольную улыбку. — Буду ждать тебя возле дверей, душка, — весело ответил Фрэнк, направляясь к указанному месту и тихонько посмеиваясь с забавного школьника. Пока что Фрэнк совсем не жалеет, что на сегодня вместо потребности в сне, он выбрал потребность в Джерарде. Подойдя ко входу в дом Уэев, он ещё раз посмотрел на блокнот в своих руках и безысходно выдохнул. Эта вещь хранит в себе самые темные секреты её владельца, но Фрэнку никак не под силу их разгадать. Да и у самого Джерарда их тоже выведать не получиться. Возможно, со временем. Входная дверь с небольшим скрипом отворилась. Теперь Фрэнк мог наблюдать пред собой домашнего Джерарда во всей его красе. Парень был одет почти в те же вещи, что и он: джинсы, толстовка и кеды. Вот только Джерард выглядел в этом куда лучше, чем Фрэнк. Вообще, если уж так порассуждать, то Джерард, напялив на себя даже полиэтиленовый пакет, выглядел бы куда лучше, чем Фрэнк. Просто потому, что он невероятно красив, и никто не может этого отрицать. — Привет, — немного неловко произнёс Джерард, коротко улыбнувшись. — Привет, — Боже, как же сильно Фрэнку хотелось обнять его прямо сейчас. Вместо этого он просто протянул другому школьнику его же блокнот. — Извини, — снова произнёс Фрэнк зачем-то, но Джерард только отмахнулся. — Всё в порядке, — невозмутимо произнёс он, — просто забудь об этом. Фрэнк мысленно засчитал себе проигрыш. Всё происходило именно так, как он не хотел бы, чтобы это происходило. — Если хочешь, можем зависнуть у меня на заднем дворе? — непринуждённо произнес Джерард, невольно содрогаясь от резкой смены температуры. Всё таки на улице сейчас было прохладновато, хотя Фрэнк, управляемый кучкой гормонов вроде адреналина и кортизола*, холода совсем не чувствовал. — Я не против, — в тон Джерарду ответил он. — Окей, тогда следуй за мной, — школьник шагнул в сторону заднего двора, но остановившись, снова повернулся к Фрэнку и взял его за руку, тут же заметно краснея. Музыкант лишь удивлённо уставился на стеснённого парня. — Здесь довольно темно, а мой задний двор выглядит так, словно только что пережил бомбёжку сицилийскими солдатами, так что тебе лучше взять меня за руку, если не хочешь убиться по дороге, — говоря это, Джерард очень сильно надеялся на то, что Фрэнк не заметит то, насколько красным было его лицо прямо сейчас. — Без проблем, на самом деле, — улыбнулся он, и Джэрард в этот момент покраснел ещё сильнее от того, насколько довольным прозвучал голос Фрэнка. — Заткнись, — недовольно кинул школьник, стремительно умирая внутри тем временем. Какого чёрта простое держание рук вызывает в нём столько эмоций? Может всё дело во времени? Ночью всегда всё чувствуется ярче. — Перестань делать вид, что тебе это не нравиться, — весело произнёс Фрэнк, спотыкаясь о что-то деревянное, скорее всего, и сильнее сжимая чужую руку в своей. — Мне это не нравиться, — Джерард попытался придать своему тону побольше безразличности, чтобы Фрэнк, даже не видя его лица, мог понять, что он только что в очередной раз закатил глаза. — Правда? — удивлённо отозвался музыкант, мгновенно останавливаясь, чем вынудил Джерарда повернуться к нему лицом. — Может быть, тогда скажешь мне это прямо в глаза? — бросил он, с вызовом глядя на другого школьника. И, окей, всё бы ничего, если бы они не стояли друг к другу настолько близко. И если бы последняя фраза Фрэнка не была произнесена настолько охуенно-низким голосом. И если бы вокруг них не было всей этой волнующе-предвкушающей ночной атмосферы. Если бы всех этих факторов не было, то, возможно, Джерард мог бы взять себя в руки в вот этот вот конкретный момент. Но перед ним сейчас стоит Фрэнк, всего в полушаге от него стоит, и делает эту непонятную вещь бровями, которая делает его лицо ещё более привлекательным, и Джерард просто в ауте, чстно. — Мне… — вау, его голос звучит действительно жалко. Он невольно сглатывает и смотрит Фрэнку прямо в глаза. — Мне это не нравиться, — на выдохе произносит он, совершенно точно не вкладывая в свою фразу ту энергию, которую изначально пытался туда вложить. — Чёрт, мне так сильно хочется поцеловать тебя прямо, блять, сейчас, — отчаянно произносит Фрэнк и сжимает руки в кулаки, потому что ему пиздец, как тяжело контролировать себя в этот момент. — Мне тоже, — в тон ему отвечает Джерард, и Фрэнку хочется выть от всей этой ситуации. — Могу я?.. — он нервно выдыхает. — Блять, могу я сделать это? Могу я поцеловать тебя сейчас? — Блять, пожалуйста, — сломлено отвечает Джерард, нервно облизывая губы, и Фрэнк не теряет ни секунды. Когда они касаются губ друг друга, из обоих вырывается несдержанный стон. Они оба хотели этого слишком сильно, поэтому никто сейчас не думает о том, как они выглядят со стороны. Джерард неловко сминает губы Фрэнка своими, и последний невольно улыбается, потому что тот в этом деле совсем неопытный. Не то чтобы Фрэнк был ебучим фак-боем, когда дело доходило до поцелуев, но он явно чувствовал себя уверенней, чем дрожащий перед ним школьник. Джерард ведь даже не знал, куда деть свои руки, поэтому они сейчас просто были подняты в воздухе и находились возле его головы, словно он был преступником, которого только что поймали с поличным. Он практически простонал Фрэнку в рот, когда тот одной рукой обнял его за талию, а второй опустил одну из рук Джерарда себе на плечо. Уэй почувствовал себя странно. Ему очень нравилось ощущение губ Фрэнка на своих собственных, но, когда музыкант просунул ему в рот свой язык, всё стало ощущаться совсем по-другому. Ещё ярче и ещё влажнее. Фрэнк однозначно умел целоваться очень хорошо, потому что Джерарду буквально сносило крышу прямо сейчас. Он пытался повторять своим языком те самые вещи, которые вытворял в его рту язык Фрэнка, и это чувствовалось так, мать его, приятно. Джерард вообще-то целовался до этого, но он уже и не вспомнит, когда точно это было. Слишком давно, наиболее точная временная характеристика, которую он мог дать. Фрэнк же целовался много и часто, пожалуй, даже слишком много и чересчур часто, но никогда до этого он не чувствовал себя настолько замечательно от обычного поцелуя. То, как ропотно и неуверенно держался Джерард и как неумело, но старательно он пытался повторять за Фрэнком все движения его языка, приводили последнего в восторг. Он уверен, что чувствовал бы себя так же хорошо, если бы Джерард был более опытен, но дело не в этом. Дело в том, что этот неловко-дрожащий школьник ему до одури нравиться, и именно поэтому целоваться с ним так охуенно. Фрэнк решает зайти немного дальше и настойчиво углубляет поцелуй, заставляя Джерарда вздрогнуть и громко выдохнуть ему в рот. Фрэнк самодовольно улыбается. Этот мальчик ещё столько всего не знает. Дерард в это время сжимает руки на плечах музыканта и почти что теряет сознание, потому что, какого хрена это настолько приятно? Он неосознанно зарывается одной рукой Фрэнку в волосы и невольно сжимает достаточно большой клочок, вызывая у последнего удивлённый стон. Чёрт, это развивается слишком быстро. Джерард и вправду должен чувствовать себя настолько хорошо или с ним что-то не так? Фрэнк несдержанно сжимает талию другого школьника в своих руках, а потом опускает ладони ниже. Он хватает Джерарда за задницу и толкается в него тазом, вырывая из последнего наверняка слишком громкий стон удивления, смешанного с удовольствием. Они оба прерывают поцелуй на время, потому что Джерарду нечем дышать, а ещё он, кажется, напуган неведанными до этого ощущениями. Фрэнк же просто хочет полюбоваться представшей перед ним картиной. Совершенно красный и до невероятного смущённый мальчик, задыхающийся в его руках от его же, Фрэнка, действий. Блять, как же ему хотелось бы в точности запомнить этот момент на всю свою оставшуюся жизнь. — Фрэнк, — немного охрипшим голосом выдавливает из себя Джерард, всё ещё держа одну руку в волосах музыканта, а другую на его талии. Он немного смутился от того насколько странно звучал его собственный голос. — Я думаю, нам лучше остановиться, — нерешительно произносит он, в ответ на что Фрэнк ехидненько улыбается и ещё раз толкается своим тазом в пах Джерарда. У них обоих стоит. Конечно же, блять, у них обоих стоит. Джерард несдержанно стонет, закидывая голову назад, но потом решает уткнуться Фрэнку в шею, потому что он слишком, блять, громкий. — Фрэнк, пожалуйста, — практически шёпотом произносит школьник, потому что он уверен, что его голос будет звучать слишком просяще, если он произнесёт что-то вслух. — Что «пожалуйста», Джерард? — соблазнительно произносит музыкант, продолжая толкаться своими бёдрами прямо в стояк Джерарда. Он снова сжимает задницу другого парня и держит себя в руках, не смотря на то, как сильно ему хочется трахнуть это прекрасное создание прямо здесь и сейчас. — А-ах, Фрэнк-и, — мягко выдыхает Джерард ему в шею, и теперь Фрэнку хочется кричать от того, насколько мило и одновременно горячо прозвучало его имя из уст школьника. Охуенно горячо, если быть точнее. Джерард ощутимо вздрагивает в руках музыканта и безотчётно впивается зубами в его шею, потому что ёбанное трение приносит слишком много удовольствия, и он никогда не чувствовал ничего подобного до этого. Школьник хочет сказать Фрэнку, что если тот не остановиться прямо сейчас, то он кончит себе в штаны, как сраный малолетка во время пика пубертата, но музыканту, кажется совершенно всё равно. Он снова и снова повторяет это проклятое движение бёдрами, и блять, Джерарду так хочется кончить. Он подносит свою вторую руку к голове Фрэнка и зарывается пальцами в его волосы, свирепо оттягивая их, не отдавая отчёта в своих действиях. Стон Фрэнка Джерард буквально ощущает своим собственным членом. Блять, кто вообще позволил этому парню быть таким сексуальным? — Фрэнк-и, а-ах, блять, — Джерард пытается выдавить из себя хоть какое-то подобие слов, но это оказывается гораздо сложнее сделать, когда ты возбуждён практически до предела, а на ухо тебе стонет самый привлекательный парень в мире, который решительно продолжает сводить тебя с ума. — Чё-ёрт, Фрэнк, пожалуста, не останавливайся, пожалуйста, пожалуйста, — Джерард, вероятнее всего, выглядел чрезвычайно жалко в этот момент, но ему правда было категорически на это насрать. Он просто очень-очень сильно хотел кончить. — Твою мать, Джерард, какой же ты горячий, — голос Фрэнка больше напоминает рык, а движение его бёдер ускоряется с каждой прошедшей секундой. Даже через два слоя джинсов он отчётливо может чувствовать член Джерарда напротив своего, и осознание этого факта уносит его куда-то очень далеко. Краем глаза он замечает, что они находятся прямо возле угла дома Уэев, поэтому следующим его ходом становиться перемещение тела Джерарда прямо к стене его же дома. Сначала школьник немного теряется из-за изменения положения, но когда Фрэнк накрывает его своим телом и не спеша прижимается к его члену своим стояком, Джерард стонет очень громко. Действительно очень громко. Он испуганно смотрит на Фрэнка, а потом подносит голову вверх. Окно родителей находиться прямо над их головами, и Джерард молит всех богов, чтобы они не услышали сейчас этот его стон и не испортили ему самый замечательный, блять, момент в его жизни. Они оба замирают в том же положении на несколько секунд, но, когда спустя значительное время ничего не происходит, Фрэнк с какой-то дьявольской ухмылкой накрывает рот Джерарда своей рукой и с удвоенной силой толкается в пах испуганного школьника своими бедрами. «Ёб твою мать!», проносится в голове Джерарда перед тем, как все его мысли куда-то исчезают. Он отчаянно извивается в руках Фрэнка и безостановочно хнычет ему в ладонь, хотя на самом деле, ему хочется кричать со всей силы. Фрэнк продолжает мучить Джерарда блядскими движениями, но ему и самому сейчас не лучше. Под ним здесь дрожит и поскуливает дохуя горячий мальчик, просяще толкаясь своими бёдрами ему навстречу и отчаянно просит кончить. Фрэнку пиздец как тяжело прямо в этот момент. Он чувствует как неистово трутся их члены и в какой-то миг он просто отпускает себя, убирая свою ладонь ото рта Джерарда и впиваясь в его губы беспорядочным поцелуем. Это и поцелуем то не назовёшь, их языки просто кружат друг с другом где-то вне полости рта, и их лица становятся влажными и слюнявыми. Фрэнк хаотично водит руками по телу другого школьника, но в конечном итоге зарывается обеими в волосы Джерарда. Их бёдра двигаются невпопад, но от этого хуже не становиться. Наоборот, Фрэнк чувствует, что до грани осталось совсем немного. Всего пара шажочков. А потом он чувствует, как обе руки Джерарда зарываются в его волосы тоже и больно тянут их, заставляя Фрэнка сжать зубы и свои же руки в волосах другого школьника. В следующее мгновение он, кажется, теряет зрение и разламывается на тысячи маленьких кусочков. Ему абсолютно поебать на то, что происходит сейчас вне его тела, потому что все ощущения сконцентрировались в одном месте. И это место его ебанный член. Фрэнк перебывает в этом состоянии ещё несколько секунд, а потом медленно открывает глаза и чуть-ли не давится от того, что перед собой видит. Перед ним сейчас Джерард, и его брови сведены к центру, а ещё сильно подняты вверх, его рот открыт в немом стоне, а реснички дрожат от того, насколько ему сейчас хорошо. Фрэнк готов продать свою жизнь дьяволу ради того, чтобы видеть кончающего Джерарда перед собой постоянно. Музыкант чувствует, как тело находящегося под ним мальчика мелко подрагивает и покрепче сжимает его в своих руках, чтобы тот не упал. Чёрт, Фрэнк хочет держать Джерарда в своих руках всю жизнь. И кончать от бешенных тёрок себе в штаны каждый божий день. Он правда не против. — Бля, — неровно выдыхает Джерард, открывая свои глаза и смотря на Фрэнка. Тот улыбается. Джерард улыбается ему тоже. — Пиздец, ага, — весело произносит музыкант, поправляя выбившуюся прядь волос Джерарду за ухо и снова улыбается. — У меня никогда не было ничего подобного, — откровенно говорит Джерард, пытаясь продлить момент их близости подольше. Отпускать Фрэнка совершенно не хотелось. — Я знаю, душка, — отвечает Фрэнк, мило улыбаясь и расплываясь в улыбке ещё сильнее, когда встречает на себе недовольный взгляд Джерарда. — Слушай, если ты собираешься сделать это моим прозвищем, то я не согласен, — он смешно кривит губки, и Фрэнку снова хочется смеяться, но он сдерживается. — Думаешь, мне стоит придумать тебе другое? — игриво спрашивает он. — Как по мне «душка» очень даже мило звучит. — Я протестую, — отрицательно машет головой Джерард. — Ладно, — решает сжалиться над ним Фрэнк, — тогда как насчёт «Джи»? Школьник некоторое время молчит, а потом одобрительно кивает. — Договорились, теперь я официально Джи, — с наигранной важностью произносит Джерард, глядя в глаза Фрэнка. Они всё ещё не сменили их позы с момента, когда они оба подошли к пику, но никого это сейчас не волновало особо. — Тогда ты у нас будешь- — Фрэнк-и, — тут же прервал его музыкант, смотря на него своими искрящимися глазами. — Мне понравилось, когда ты меня так назвал. Джерард немного смущается, и Фрэнк кажется тоже. Они оба такие дураки. — Окей, Фрэнк-и, так Фрэнк-и, — соглашается Джерард и прижимается своими губами к губам другого парня. Мысль о том, что теперь он может сделать это в любой момент делает его счастливим. Он стоит на захламленном заднем дворе своего дома, в мокрых штанах и слишком лёгкой одежде, но в то же время, он целуется с Фрэнком, и всё вышеперечисленное становиться абсолютно неважным.