Интро-экстраверт

На следующий день Фрэнк пробирался в ремонтное крыло школы с чувством большого сомнения. Он понимал, что Джерард вряд ли захочет продолжать тусоваться с чуваком, который чуть не изнасиловал его в лесу и довёл до состояния жуткой панической атаки, но… В то же время, он надеялся, что получит один шанс если не на восстановление своего честного имени, то хотя бы на доказательство того, что он не настолько дерьмовый человек, которым может поначалу казаться. Ведь каждый имеет праву на ошибку, верно? В любом случае, Фрэнку всё равно не было где зависнуть на большой перемене, а ещё он снова хотел курить, так что у него есть своего рода оправдание тому, что он снова игнорирует первые три этажа здания и поднимается на последний. Вот только у него не было оправдания его дрожащим рукам и сильно вспотевшим ладошкам, которые он раз за разом вытирал о свои джинсы, прислушиваясь к любым шорохам, которые могли свидетельствовать о нахождении здесь другого человека. А ещё у него не было оправдания тихому выдоху и чересчур довольной улыбке, когда он заметил Джерарда, сидевшего на своем рюкзаке в том же месте, что и вчера. У него так же не было оправдания аккуратно сложенному тетрадному листику, который он только что вытащил из кармана своих джинсов и судорожно сжал в ладони, делая его похожим на мусор. На самом деле это была его песня. Та самая, которую он так сильно хотел написать после того, как попрощался с Джерардом в семь часов вечера по Нью-Джерскому времени. И он написал её. К тому же, был невероятно этим фактом доволен, потому что ещё ни разу строчки, придуманные в его голове, не ложились на бумагу так легко и удачно, как вчера ночью. Он сидел на своей постели, уставившись в свою пошарпанную тетрадку и просто позволял своим рукам писать слова, о которых он даже не задумывался. Это было быстро и спонтанно, но, спустя двадцать минут, на его коленях лежала готовая песня. И когда Фрэнк прочёл её действительно вдумчиво, то осознал, что только что написал кое-что и вправду стоящее. Сейчас он очень сильно хотел показать эту песню Джерарду, потому что был уверен, что тот поймёт, о чём она. А даже если и не поймёт, Фрэнк всё равно хотел бы понаблюдать за тем, какие эмоции будут появляться на лице парня в то время, когда он будет читать эти строчки. Фрэнк немного помедлил перед тем, как ступить на лестничный пролёт, где Джерард мог спокойно его заметить, как только тот издаст хоть один малейший звук. Ему почему-то стало не по себе. Он буквально почувствовал, как перевернулись внутренности в его животе, когда Джерард повернул голову в его сторону и выдавил в знак приветствия короткую улыбку, после чего сразу же опустил голову обратно вниз. И только сейчас Фрэнк заметил, что тот был занят чем-то, что включало в себя блокнот, размещённый у него на коленях и цветные ручки, разбросанные по полу вокруг. Джерард рисовал. К тому же, был крайне в это дело погружён, совершенно не обращая внимания на застывшего внизу парня. Фрэнк был очарован этим фактом. А ещё этим Джрардом. Он выглядел так умиротворённо и сосредоточенно, что прерывать эту идиллию не хотелось от слова совсем. Но желание посмотреть на рисунок было гораздо сильнее, поэтому, собрав в кучу всё своё дерьмо, Фрэнк слегка неуверенно шагнул в сторону школьника, нервно покусывая свои губы. Он видел, как Джерард ещё несколько секунд продолжал рисовать в своём блокноте, быстро водя ручкой по странице, но как только Фрэнк оказался на достаточно близком расстоянии, чтобы суметь разглядеть его рисунок, тот мгновенно захлопнул свой блокнот и поднял голову вверх, обращая всё своё внимание на Фрэнка. - Хей, - обрывочно кинул музыкант, махая рукой в знак приветствия и тут же мысленно ударяя себя по лбу от того, как тупо это, скорее всего, выглядело. Если ему удастся избавиться от звания конченного мудака, то взамен он однозначно получит звание неловкого идиота. Никаких сомнений. - Привет, - Джерард усмехнулся. Фрэнк немного замялся. Он чувствовал себя странно, потому что Джерард сидел сейчас перед ним на полу и смотрел на него снизу вверх, что по идее должно было заставить его чувствовать себя уязвимым. Психологическая еботня и все дела. Но почему-то под его пристальным и даже немного дерзким взглядом, уязвимым чувствовал себя именно Фрэнк. - Полагаю, совершенно безнадёжно с моей стороны было рассчитывать на то, что ты принесёшь для меня печенье, о котором говорил вчера, - произнёс он с лёгкой улыбкой, пытаясь сделать атмосферу вокруг них не очень напряжённой. - Чрезвычайно глупо и очень эгоистично, - небрежно ответил Джерард. По его тону было заметно, что он говорит это не всерьёз. Фрэнк немного расслабился. - Ты прав, - он всё так же по-идиотски улыбался. – Пожалуй, это я должен быть тем, кому следовало бы принести печенье сегодня. - Всё в порядке, - хмыкнул Джерард. – Если ты говоришь о том, чтобы загладить свою вину, то мне вполне достаточно послушать о том, как сильно тебя терзали муки совести этой ночью. Музыкант невольно покраснел. Должен ли он чувствовать себя вдвойне виноватым из-за того, что уснул с чувством чуть-ли не радостной эйфории из-за того, что ему впервые за долгое время удалось написать что-то, чем он был полностью доволен? - Эмм, на самом деле, все те вещи, что произошли вчера, как-то очень странно повлияли на меня, - Фрэнк взволнованно взялся за порядком истерзанный листик обеими руками, обращая на него внимание Джерарда. – Ты не подумай, я действительно чувствовал себя хреново, когда возвращался домой, и ещё сегодня утром… Но… Вчера, одновременно со всеми этими разъедающими чувствами, на меня внезапно накатило вдохновение, и я написал вот это, - он неуверенно протянул школьнику свою песню. – Я бы хотел, чтобы ты прочёл… Это моя лирика. Джерард в удивлении уставился на протянутый тетрадный лист, а потом всё с тем же удивлением посмотрел на Фрэнка. - Знаешь, - он нерешительно взял в руки небольшой прямоугольник и аккуратно его развернул, - если на создание песен тебя вдохновляет абьюз над людьми, то я бы посоветовал тебе обратиться к психотерапевту, - осмотрительно произнёс Джерард, глядя в глаза Фрэнку, после чего обращая всё своё внимание на стихи в своих руках. Прошло некоторое время, прежде чем на его лице появилась хоть какая-то реакция. Первые секунд десять школьник просто безэмоционально всматривался в написанные Фрэнком стихи, не спеша пробегаясь взглядом от одной строчки к следующей, заставляя взволнованного музыканта замереть в предвкушающем ожидании. Фрэнк был буквально в шаге от того, чтобы выпалить несдержанное «Ну как тебе?», но в следующую секунду он заметил, как одна бровь Джерарда скептически поднялась вверх, а между его бровями появилась небольшая складочка, явно свидетельствующая о том, что школьнику либо не нравится то, что он читает либо же это и вовсе его злит. В любом случае, желание интересоваться его мнением у Фрэнка тут же пропало. Точнее, он немного испугался того, что своими дурацкими стишками только рассмешит или рассердит Джерарда, что было совершенно противоположно намерениям Фрэнка. Он хотел поделиться с этим парнем чем-то абсолютно личным. Чем-то, что смогло бы хоть немного сблизить их, а не наоборот. Фрэнк невольно потянулся руками к сигаретам. Джерард всё так же упёрто молчал, беспорядочно бегая глазами по листку. Музыкант заметил, как сильно дрожал его собственные руки только когда поднёс зажигалку поближе к своему лицу, чтобы поджечь сигарету. Он словил себя на мысли, что никогда до этого не волновался так сильно из-за того, понравится его песня кому-либо или нет. Первая затяжка отлично справилась со своей работой, посылая в мозг Фрэнка достаточную дозу успокоительных импульсов, чтобы парень снова набрался смелости открыть свой рот. - Вижу, тебе не особо понравилась лирика, - сказал он совсем тихо, удивляясь тому, как разбито звучал его голос. Фрэнк был так очевиден. - На самом деле… Это не совсем то, чего я ожидал, - неуверенно ответил Джерард, продолжая прожигать взглядом несчастный лист бумаги. – Я думал, это будет что-то вроде любовных стишком, но… Это больше похоже на истерику четырнадцатилетки в самый рассвет своего пубертата. Фрэнк совершенно точно не знал, как ему реагировать на подобный комментарий. - Вау, - слегка обиженно произнёс он, поднимая брови в удивлении, - Я бы попытался защитить это дерьмо, но не стану, - Фрэнк бросил небрежный взгляд на свои стихи в руках школьника и попытался сделать вид, словно ему на них совершенно наплевать. - Ты не так понял, - тут же поспешил оправдаться Джерард, откладывая свой блокнот в сторону и поднимаясь на ноги, чтобы посмотреть другому школьнику в глаза. – Эти стихи, пожалуй, самая близкая к моим собственным чувствам вещь, которую я когда-либо читал. Ты словно произнёс вслух все мои мысли, серьёзно. Уверен, каждый захотел бы стать твоим лучшим другом после того, как прочёл бы это, – он аккуратно сложил листик обратно и протянул его в руки Фрэнку. – Как только напишешь к этому музыку, у меня появится новая любимая песня, - парень мило улыбнулся, наблюдая за тем, как стремительно краснеют щёки Фрэнка. - Спасибо, - сдержанно ответил школьник, невольно сомневаясь в том, что Джерард говорит все эти вещи искренне, а не из банальной жалости к нему. Он не понимал, почему именно мнение этого конкретного парня волновало его так сильно и из-за этого злился ещё сильнее. - Фрэнк, - размерено произнёс Джерард, несмело касаясь свободной руки стоящего напротив парня, - мне правда понравилась твоя песня, - их взгляды встретились. Рука Фрэнка чувствовала себя отлично в руке Джерарда, в то время как сам Фрэнк почему-то чувствовал себя так, словно заболел. Джерард же чувствовал себя нормально. И, возможно, немного романтично. Он просто не мог спокойно реагировать на пронзительный взгляд человека, в которого всё ещё был безнадёжно влюблён. Этот момент был слишком неловким. Джерард вдруг вспомнил про стокгольмский синдром. - Можно мне тебя поцеловать? – внезапно выпалил Фрэнк, продолжая пялиться в глаза Джерарда, словно у него был чёртов выбор. У Джерарда на некоторое (очень долгое) время пропал дар речи. Он всё ещё думал о стокгольмском синдроме хоть и полностью отрицал любую вероятность того, что он может находиться под его действием. - Это ещё что за просьбы такие? – опешил школьник, стремительно отпуская руку другого парня и делая шаг назад. И не то чтобы он не хотел поцеловать сейчас Фрэнка. Потому что он хотел, к тому же очень сильно. Но у него были некоторые пункты по этому поводу, и школьник совершенно не горел желанием говорить о них сейчас. Фрэнк замялся, когда увидел реакцию Джерарда на свои слова и сильно покраснел. Небеса, тресните этого парня метеоритом, пожалуйста. Если есть в мире человек, которого нужно стереть с лица земли в первую очередь, то это, однозначно, без каких-либо сомнений – Фрэнк, чтоб его, Айеро. - Чёрт, я идиот, - парень неловко повернулся в сторону, отчаянно желая подбежать к ближайшей стене и треснуться об неё головой. – Прости, я не знаю, как ты это делаешь, но в твоём присутствии у меня очень хреново получается себя контролировать, - Фрэнк нервно запустил руку в волосы. Ему ни за что не добиться расположения Джерарда, если он и дальше будет продолжать нагло вторгаться в личное пространство школьника при любом удобном случае. Это никто не посчитал бы весёлым. Он сам в том числе. Поэтому поразмыслив некоторое время над тем, какой он дебил, а так же, как бы ему исправить последствия своего идиотского выпада, он тяжело выдохнул и быстрым уверенным шагом направился прямиком к противоположной стене, возле которой он не с самым большим удовольствием плюхнулся на пол, предварительно кинув туда свой портфель. Теперь парней разделяла между собой пара свободных метров, которых вполне хватило для того, чтобы они оба немного расслабились и стали чувствовать себя свободнее. Джерард, не спеша, опустился на свой рюкзак тоже, кидая на Фрэнка осторожные и немного любопытные взгляды. Этот музыкант однозначно должен стать причиной его скоропостижной смерти. - Ты идиот, - произнес Джерард, не сдерживая в себе добродушного смешка. - Я знаю, - в тон ему ответил Фрэнк, поджигая уже вторую сигарету. - Знаешь, по поводу того, что случилось вчера… - голос Джерарда прозвучал достаточно твёрдо, заставляя другого парня мгновенно напрячься. – Я полагаю, у тебя могли возникнуть вопросы по поводу того… Почему я так бурно отреагировал… - он взглянул на Фрэнка для того, чтобы понять, стоит ли ему продолжать эту тему. Музыкант был неподвижен, когда смотрел на него, но в его глазах читалось явное волнение и обеспокоенность. Джерард решил продолжить: - Я просто решил, что хотел бы признаться тебе сразу в некоторых своих.. проблемах, - парень немного взволновался по поводу того, стоит ли начинать эту тему, но быстро взял себя в руки. Если что-то начинать, то лучше начать с абсолютной правды. – Дело в том, что.. Я имею ввиду, ты мне нравишься. И я уже сказал тебе об этом, просто… Чёрт, это не так легко рассказать, как я ожидал, - Джерард неловко хихикнул и запустил одну руку в волосы, поднимая свой взгляд на Фрэнка, словно искал в нём поддержки. Фрэнк в свою очередь, мигом среагировал, потому что всё это время неотрывно наблюдал за Джерардом, к тому же настолько внимательно, что мог заметить любое малейшее изменение эмоций на его лице. - Ты можешь не торопиться, всё нормально, - успокаивающе заверил школьник, пытаясь контролировать силу своего голоса. Он был невероятно заинтересован тем, в чём должен был признаться ему Джерард и хотел узнать это как можно скорее. - Знаю, что это прозвучит не очень из моих уст, но… Не бойся меня… Я точно знаю, что пойму тебя, в чём бы ты мне не признался. И я готов помочь, если ты мне позволишь, - Фрэнк постарался выдавить из себя как можно более дружелюбную улыбку, хотя сам внутри сгорал от напряжения. По виду Джерарда было понятно, что слова музыканта его немного успокоили. - Окей, - чуть менее уверено продолжил он, - я расскажу тебе. Ты, должно быть, посчитаешь это очень глупым, но… У меня есть один страх… - школьник неловко заёрзал на своём рюкзаке, отводя свой взгляд подальше от глаз Фрэнка. – Я понятия не имею откуда он взялся, потому что никто никогда не совершал надо мной какого-либо насилия... – голос Джерарда становился всё тише и тише, но акустика помещения позволяла слышать его всё так же чётко. – Дело в том, что я до жути боюсь каких-либо близких контактов… Я имею ввиду через чур близких контактов. По типу тех, которые были у нас с тобой вчера, - он боязливо взглянул в глаза другого школьника. Фрэнк мгновенно зарделся. Он никогда не чувствовал себя более неудобно. А ещё более виновато. - Вообще, я не ожидал, что боюсь близости настолько сильно, - снова продолжил Джерард, поднимая на музыканта широко раскрытые, испуганные глаза. – Меня просто пугали мысли об этом. Знаешь, когда я просто задумывался о том, какого это… Быть с человеком, который тебе нравиться. Позволять ему делать все те вещи, которые делают все нормальные парочки. Типа поцелуев и чего-то большего, - школьник застенчиво опустил голову вниз, начиная бездумно переворачивать страницы своего блокнота, чтобы отвлечься, - Ты не подумай, у меня не всё настолько плохо. То есть, я могу спокойно обнять человека, если… Если чувствую себя в безопасности, понимаешь?.. – Джерард с опаской посмотрел Фрэнку в глаза, переживая из-за того, как он отреагирует на его слова, но тот лишь неловко опустил свой взгляд вниз, - И вчера… Когда ты сделал то, что ты сделал… Я понял, что это действительно большая проблема для меня. Мне ещё никогда в жизни не было так страшно… Поэтому, если ты и вправду хочешь продолжать тусоваться вместе со мной… Ты должен пообещать мне, что подобных вещей больше никогда не повторится. Потому что мне не хочется пережить это чувство снова… - руки Джерарда наконец-то перестали хаотично цепляться за всё, что было в радиусе его досягаемости и спокойно опустились вниз, хотя парень всё ещё продолжал играть своими пальцами, но теперь чувствовал себя гораздо спокойнее. В какой-то мере он был зол на себя из-за того, что придаёт своим дурацким чувствам слишком большого внимания. Он не хотел выглядеть жалким или уязвимым в глазах музыканта, но в то же время, Джерард знал, что к решению любой проблемы прежде всего ведёт обычный разговор. Поэтому он искренне надеялся на то, что Фрэнк проявит к нему хоть немного понимания и не станет смеяться с него по этому поводу. И, конечно же, Фрэнк не стал смеяться с Джерарда по этому поводу. На самом деле, музыкант чувствовал себя просто отвратительно, когда видел, насколько сложно другому школьнику давались его слова. Он не мог ощутить на себе тот же испуг, который ощущал Джерард, в то время, когда говорил о своих чувствах, но просто слышать его тихий сломленный голос; наблюдать за тем, как едва заметно подрагивали его руки; ловить на себе его рассеянный, встревоженный взгляд и улавливать слухом практически неслышные судорожные выдохи… Этого было вполне достаточно для того, чтобы ещё раз убедиться в том, каким козлом он был вчера по отношению к этому чувствительному мальчику. - Джерард, я… - Фрэнк хотел сказать кучу всего, но мысли в голове были настолько спутаны, что ему пришлось сильно потрудиться для того, чтобы сложить вместе хотя бы одно целостное предложение. - Я обещаю, что ни за что больше не трону тебя, если ты сам мне этого не позволишь, - он гулко глотнул. Внезапно он почувствовал, что его пальцы сильно что-то жжёт, как оказалось – совершенно позабытая им сигарета, которую он поджог пару минут назад, не сделав ни единой затяжки. Фрэнк бросил на пол всё ещё тлеющий окурок и поднялся на ноги, неуверенно потирая руки о свои джинсы. Он взглянул на Джерарда и понял, что ему невероятно сильно хочется обнять этого парня. - Можно я, - Фрэнк вдруг резко запнулся. Он подумал о том, что, возможно, просить об объятиях в данный момент будет совершенно неуместно. – Можно я… Посмотрю на твой рисунок? Тот, что ты рисовал, когда я поднимался по лестнице, - да, пожалуй, это будет лучшим вариантом… - Эмм.. Да, конечно, - школьник неспешно открыл свой блокнот и пролистал достаточно много страниц, содержание которых Фрэнку хотелось бы узнать тоже. Ему вообще много чего хотелось бы узнать о Джерарде… - Ты не обязан говорить, что тебе нравится, если тебе на самом деле не нравится, ладно? Я не ребёнок, можешь обосрать мой стиль с ног до головы, меня это не заденет, я всё равно продолжу рисовать, - Джерард протянул Фрэнку блокнот с максимально безразличным видом, игнорируя лёгкое волнение, которого было никак не избежать в данной ситуации. Он всё таки впервые показывал музыканту своё собственное творчество. И не то, чтобы он боялся его оценки… - Джерард, это выглядит дохрена потрясающе! – восторженно воскликнул Фрэнк, после того, как взглянул на рисунок сидящего возле него парня. Если честно, он не ожидал ничего феноменального, но то, что он видел и вправду нравилось ему очень сильно. – И заткнись, окей? Лицемерие в искусстве – одно из худших преступлений. Я никогда не скажу того, о чём не думаю, - он посмотрел на Джерарда красноречивым взглядом, давая понять ему, что он действительно имел ввиду то, о чём говорил. Джерард в ответ широко улыбнулся Фрэнку и снова принялся играть со своими пальцами. Музыканту очень сильно хотелось обнять этого зардевшегося школьника прямо сейчас. Но вместо этого он просто опустил голову вниз, снова рассматривая рисунок Джерарда. Ему нравилось то, насколько красочно он выглядел. Словно яркая вспышка самых безумных эмоций, вылитых на бумагу при помощи неоновых карандашей. А ещё у него были вопросы по поводу того, кто именно был изображён на рисунке. Парень с огненно-красными волосами в ярко-синей куртке и желтой маской на глазах был похож на персонажа из комиксов. Фрэнку нравился стиль, в котором рисовал Джерард. Он собирался сказать ему об этом, но сделать ему этого не дал внезапно прозвеневший школьный звонок, который громким эхом раздался по пустому помещению. Фрэнк ещё никогда не ненавидел этот звук так сильно. Он посмотрел на Джерарда и заметил, что тот тоже заметно поник, понимая, что перемена закончилась, и им нужно возвращаться в класс. Музыкант не насмеливался пригласить школьника к себе на этот раз. Хоть и невероятно сильно этого хотел. Он снова посмотрел на Джерарда. - Мне правда понравилась твоя песня, - слегка понуро произнёс он, поднимаясь на ноги и поднимая с пола свой рюкзак. - Мне правда понравился твой рисунок, - в тон ему ответил Фрэнк, всё ещё находясь на том же месте, где и стоял. Они стояли слишком близко друг к другу. - Увидимся завтра? – ненавязчиво спросил Джерард, смотря на Фрэнка пытливым взглядом и слегка прикусывая свою нижнюю губу. - Эм, да, конечно. Увидимся завтра, - желание умереть и поцеловать Джерарда в этот самый момент были для Фрэнка равносильны. Он мысленно ударил себя в лицо за то, что не мог смотреть на стоящего перед ним парня без позыва к активному вторжению в его личное пространство. Господи, Фрэнк был таким идиотом. - О, чёрт, - Джерард недовольно скривился, когда услышал звук оповещения и достал из кармана джинсов свой телефон. – Это Дженни. Я должен был вернуться в класс пораньше, чтобы мы могли отрепетировать нашу презентацию. Она меня убьёт, - школьник поспешно напечатал что-то в ответ на пришедшее сообщение и, коротко улыбнувшись Фрэнку на прощание, торопливо сбежал вниз по лестнице, оставляя музыканта наедине. Фрэнк ещё несколько секунд прислушался к быстро отдаляющимся шагам другого парня, а когда услышал, как на первом этаже громко хлопнула входная дверь, он словно вышел из лёгкого оцепенения. Парень опустил голову вниз, и удивлённо уставился на вещицу в своих руках. Он забыл отдать Джерарду его блокнот. Тот, скорее всего, сильно расстроится, когда вспомнит об этом чуть позже. Первой мыслью Фрэнка, было догнать Джерарда и отдать ему забытый блокнот, но… Он неуверенно сжал предмет в своих руках и, ещё чуток поколебавшись, всё-таки спрятал его к себе в рюкзак. Пусть это будет немного эгоистично с его стороны, но он не хотел расставаться с такой личной для Джерарда вещью настолько быстро. До следующей встречи ему предстоит ждать ещё как минимум двадцать часов, поэтому не плохо было бы потратить это время на изучение внутреннего мира этого удивительного по всем критериям парня. Фрэнк снова подумал о том, какой он мудак. - Чёрт, - несдержанно произнёс он, не спеша спускаясь по лестнице и со всей силы стараясь заткнуть злоебучую совесть хотя бы на некоторое время. Всё-таки, у него было некое подобие оправдания своим многочисленным дурацким поступкам, которые он совершал буквально каждую секунду, когда дело касалось одного определённого школьника. Он, по-видимому, влюбился в Джерарда, и никак не мог себе с этим помочь…