Во имя победы

— Таким образом, каждый некромант всегда должен иметь с собой мел, чистый серебряный кинжал, личную книгу заклинаний и несколько накопителей. Кинжал, обращаю ваше внимание, должен содержаться в идеальной чистоте, потому что вам им себе руки резать, а вы же не хотите заразиться чем-нибудь и помереть во цвете лет? Не хотите, потому и следите за ним внимательно. Далее. Работа некроманта связана с трупами, а трупы покоятся в земле, так что нам с вами нужно уметь их быстро и качественно откапывать, а еще при этом определять, какие трупы трогать можно, а какие — нет. — Простите! — Да-да? — Вэй Ин бросил взгляд на поднявшую руку ученицу и разрешил ей кивком головы говорить. — Неужели нам так обязательно уметь раскапывать трупы? Вэй Ин хохотнул и присел на свой стол, сложил руки на груди и обвел цепким взглядом аудиторию. — Имя? — Ци Аньсу, — представилась девушка, и Вэй Ин улыбнулся уголком губ. — Милая моя Аньсу, трупы на дороге не валяются в ожидании того, что ты их подберешь и начнешь с ними работать. По аудитории прокатились смешки, но девушку это не смутило. — А купить нельзя? Вэй Ин бросил ей одобрительный взгляд, спрыгнул со стола и прошелся вдоль первого ряда, заложив руки за спину. — В принципе можно, но тут есть несколько препятствий. Кто может сказать мне, что это за препятствия? Какое-то время в помещении было тихо настолько, что слышно было, как дышали ученики. Вэй Ин дал им время подумать, остановившись у окна и поглядев сквозь стекло на озеро с цветущими лотосами. Он бы с огромным удовольствием сейчас поплавал в теплой воде, насобирал лотосов и отнес их сестре, чтобы она приготовила его любимый суп. Но вместо этого он торчал в этом месте и учил этих будущих некромантов. Вот ведь. — Ну так что? Есть идеи? Ученики переглянулись между собой, зашептались, и руку неуверенно поднял сидящий в первом ряду. Вэй Ин сощурился хитро и улыбнулся. — Я слушаю тебя, Веньян. Ли Веньян сглотнул нервно под пытливым взглядом преподавателя, встал, переплетя пальцы рук в замок, опустил голову и тихо пробормотал: — Это дорого. — Чего-чего? Погромче, молодой человек, погромче, — Вэй Ин демонстративно приложил раскрытую ладонь к уху. Веньян еще больше смутился, однако все же поднял голову и дрожащим голосом повторил: — Это дорого. — Верно, — улыбнулся ему Вэй Ин. — Тебе еще есть, что добавить? Ли Веньян покачал головой отрицательно, и Вэй Ин разрешил ему сесть на свое место, после чего вновь обвел аудиторию взглядом и спросил: — И что, больше нет никаких предположений? Ответом ему послужила тишина. Вэй Ин вздохнул, запустил пальцы в распущенные длинные волосы, провел пятерней по всей длине и принялся объяснять: — Как уже сказал вам одногруппник — это дорого. Ну серьезно, детки, вы не подумали об этом? Трупы продают не на каждом шагу, разумеется, это дорого. Это было во-первых. Во-вторых, даже если у вас будут деньги и стоящий рядом торговец трупами, далеко не факт, что вы сможете купить у него труп, потому что это может быть тот случай, когда нужен кто-то определенный. Молодой мужчина до двадцати пяти, девственница, — он заметил, как некоторые ученики покраснели, но не прокомментировал это, хоть и хотел, — уродец или еще кто. В-третьих, трупы вам могут понадобиться и в густом безлюдном лесу. Торговца трупами рядом нет, зато в наличии древнее кладбище. И что вы будете делать? Выбираться из леса и топать в ближайший город в поисках торговца, которого там может и не оказаться? Сомневаюсь. А так да, Аньсу, ты можешь покупать трупы. Аньсу со своего места понятливо кивнула, однако сидящая рядом с ней совсем юная девушка скривилась в отвращении. Вэй Ин наклонил голову. — Что-то не так, Ан Мэйли? Девушка вздрогнула от неожиданности, перевела взгляд на преподавателя и выдавила: — Копать…омерзительно. Вэй Ин, ожидавший чего угодно, но только не этого, приподнял брови удивленно. Ему серьезно сказали что-то подобное на курсе некромантии? — Милая, ты не перепутала класс тогда? Коли не нравится откапывать трупы, что в нашей профессии является едва ли не основным, так иди на курс стихийной магии. Там уж точно не придется в земле возиться. В аудитории вновь захихикали, а кто-то пренебрежительно фыркнул, Ан Мэйли же сложила руки на столе и нахмурилась. — Идти к этим слабакам? Ни за что, я лучше в земле копаться буду в поисках трупов. — Слабакам? — переспросил Вэй Ин. — И многие ли так считают? Он оглядел своих учеников и понял, что все присутствующие согласны с этим утверждением. Вэй Ин покачал головой только, гадая, каким же образом у них могло сложиться подобное отношение к стихийникам, ибо сам он прежде как-то не затрагивал эту тему. Да, стихийников сейчас было очень много, вот только действительно хороших магов среди них было крайне мало. — И с чего вы решили, что быть стихийным магом отстойно? Ему опять не ответили. — Значит, у вас такое отношение ко всем стихийникам? Что, даже к Лань Чжаню? Ученики вдруг зашептались, ибо не могли не слышать этого имени. — Нет, как можно? — донеслось до Вэй Ина. — Это же Лань Чжань! — Учитель, — позвали его, и Вэй Ин повернулся к ним лицом. — А вы знакомы?.. — С Лань Чжанем? Ну конечно, мы же учились вместе. — Как так? Разве вы учились не здесь, в школе Юньмэна? Вэй Ин усмехнулся и почесал щеку, снова сел на свой стол, скрестил ноги и вздохнул. Ученики сверкали любопытными глазами и, кажется, даже не дышали, ожидая рассказа. И Вэй Ин смилостивился над ними. — Тогда мы отправились в Гусу по обмену, так что я оказался на одном потоке с Лань Чжанем, естественно, учились мы на разных специализациях, но это вообще не мешало общению. Хотя как сказать, Лань Чжань ведь был слишком замкнутым… Прозвеневшему звонку ученики впервые не были рады. Вэй Ин только ухмыльнулся всеобщему стону сожаления и соскочил со стола, обошел его и плюхнулся на стул. — Свободны. Продолжу в следующий раз. Может быть. Ученики нехотя собрались и потянулись ручейком на выход, прощаясь. Вэй Ин помахал им вслед рукой и откинулся на спинку стула. На сегодня и он свободен, так что он собирался немного отдохнуть в тишине и отправиться домой, однако его мечтам не было суждено сбыться — в кабинет ураганчиком влетел Цзян Чэн, споткнулся об порог, врезался в Вэй Ина, и они вместе упали на пол с грохотом. Вэй Ин заныл под Цзян Чэном от боли и открыл глаза. Перед ними плавали звездочки и цветочки, а все тело ломило. — Ты…какого черта, А-Чэн… Встань… Цзян Чэн приподнялся над ним, потряс головой и скатился с Вэй Ина, раскинул руки и выдохнул. Он приземлился на мягкое — на Вэй Ина, но и ему было больно. — Черт, Цзян Чэн, какого черта? — повторил Вэй Ин и поморщился. — Так, — Цзян Чэн повернул к нему голову, — ты вообще знаешь, какой скоро день? Вэй Ин изогнул бровь. А какой скоро будет день? Обычный? — Соревнования между некромантами всей страны! Почему я об этом помню, если я ни разу не некромант? — зарычал на него Цзян Чэн. Вэй Ин упал обратно на пол, накрыв глаза ладонью, и застонал сдавленно. Он забыл об этом и вспоминать не хотел! Несколько лет назад он уже участвовал в этом соревновании и никакого места не занял — его просто вынесли на первом же этапе, вот он и не хотел больше участвовать. К тому же, Вэй Ин не видел ничего интересного в том, что предлагали победителю в качестве награды. Тогда это были деньги, и он думал, что вряд ли что-то изменилось. Какой вообще смысл в этом соревновании? Выявить, кто самый везучий из числа некромантов? Пф! — Ты не знаешь, какая награда представлена в этот раз, — констатировал вдруг совершенно спокойно Цзян Чэн, и Вэй Ин отнял от лица руку, заподозрив неладное. — И какая же? Цзян Чэн поднялся с пола, отряхнулся и потер грудную клетку, развернулся и направился на выход из аудитории, проигнорировав Вэй Ина. — А-Чэн! Тот остановился около двери, повернул голову и бросил: — Семена цветка смерти и мощный накопитель для первого места. Вэй Ин моментально вскочил на ноги, подбежал к Цзян Чэну, схватил его за руки и затряс изо всех сил, вглядываясь в его лицо полубезумными глазами. — Правда?! Ты не врешь?! Цзян Чэн с трудом освободил ноющие руки из цепкой хватки, нахмурился и буркнул: — Стал бы я врать. Да, это было прописано в оповещении, присланном нам. И? Будешь участвовать? — Спрашиваешь еще! Разумеется, буду! — в ажиотаже воскликнул Вэй Ин, подхватил свою сумку и рванул домой. Цзян Чэн проводил его взглядом и покачал головой. Вэй Ин вбежал в свою комнату, кинул куда-то сумку и бухнулся на колени перед высоким узким ящиком, извлек из-под одежды цепочку с висящим на ней ключиком, открыл им замок, помагичил, сбрасывая защитные заклинания, и заглянул внутрь ящика. На средней полке там лежала толстая тетрадь, в которую Вэй Ин записывал придуманные им лично заклинания и идеи. И где-то там как раз был записан измененный им когда-то призыв демона. Соревнование некромантов всей страны представляет собой ставку на везучесть каждого из них. Сначала некромант должен дать свое согласие на участие, а потом призвать демона, который и будет за него сражаться с другими призванными. Чтобы демон не убил призвавшего, в ритуал призыва в обязательном порядке нужно добавить сковывающее заклинание, что не позволит демону выйти из-под контроля. Далее необходимо было заключить договор, после чего некромант с демоном могли отбыть в место проведения основных этапов состязания. В прошлый раз Вэй Ин, решивший сразу же использовать измененный им призыв, призвал слабого демона, которого вынесли в сражении едва ли не первым. Вернувшись домой, Вэй Ин доработал свой эксперимент, но проверять не решился. И он бы еще долго не решался, если бы не нынешний выигрыш в этом состязании. Семена цветка смерти! Для некромантов цветок смерти — это как философский камень для алхимиков, так как с этим цветком можно провести ряд очень сложных экспериментов, причем Вэй Ин кое-где читал, что в этот ряд входят увеличение резерва, обретение бессмертия и даже воскрешение. Цветок смерти, правда, невероятно редкий — ни у кого из ныне живущих некромантов его точно не было, иначе это стало бы известно, а тут его семена вынесли в список наград для первого места. Вэй Ин просто не мог это проигнорировать, он должен победить любой ценой. Вэй Ин вытащил из ящика свою тетрадь, отряхнул ее, спрятал под одеждами, закрыл ящик и поднялся с колен. Солнце клонилось к закату, а значит, приближалось лучшее время для призыва демона. Демоны ведь ночные создания, так что и призывать их надо было ночью, но ждать Вэй Ин уже не мог — его всего трясло от предвкушения, поэтому он только проверил наличие у себя мела и кинжала и вышел из комнаты, запер ее и направился в лес, где сможет провести ритуал. На улице было свежо — тянуло прохладой от лотосовых озер, которыми славился Юньмэн, неторопливо гуляли по улочкам люди, переговариваясь и смеясь, пахло разными пряными вкусностями, и Вэй Ин облизнулся помимо воли. Если бы не дело, он бы остановился у ближайшего ларька и надолго бы застрял там, пробуя все новые и новые блюда. Но книга под слоями одежд не давала забыть о том, ради чего Вэй Ин вообще выбежал из дома, так что он незаметно прижал ее к себе еще ближе и поспешил к лесу. По мере отдаления от центра небольшого городка людей становилось все меньше, а вскоре не осталось и вовсе, и никем не замеченный Вэй Ин пересек черту города, прошел немного по открытому полю и шагнул под сень деревьев. Толстые стволы устремлялись ввысь, а пышная листва закрывала небо, поэтому в лесу было довольно темно. Вэй Ин прищелкнул пальцами, зажигая небольшой светлячок, и опустил его ближе к земле, чтобы видеть все выпирающие корни деревьев и прочие препятствия на пути. Вэй Ин неплохо знал этот лес и сейчас целенаправленно брел как раз к одной полянке неподалеку от родника с ледяной и невероятно вкусной водой. То место было бы идеальным для призыва сильного демона. Еще много поколений назад некромантами было доказано, что демонов лучше призывать глубокой ночью и в каком-нибудь жутком месте, чтобы те были свирепыми и мощными, вот только Вэй Ин пришел к другому выводу. Так называемые Князья демонов, одного из которых он как раз хотел призвать, отличались от обычных мелких демонов так же, как боги отличались от обыкновенных людей, так что и место для их призыва должно быть не отвратительным. Их сила иного порядка, нежели у их подчиненных, они в принципе не так и сильно отличались от магов, если не считать отличием саму их природу, разумеется, они не захотят приходить в какое-то омерзительное место. Именно этим руководствовался Вэй Ин, чертя пентаграмму по каменным плитам посреди симпатичной лесной полянки. Он не знал, откуда там взялись эти каменные плиты, но они там точно были пару столетий как минимум. Вэй Ин выпрямился и окинул придирчивым взглядом получившуюся пентаграмму, обошел ее по кругу и остановился, не найдя никаких недочетов, — все же он слишком привык их рисовать. Он заглянул в тетрадь и достал из кожаных ножен, висящих на поясе, серебряный кинжал, которым смело полоснул себя по ладони, и вновь прошелся вдоль внешнего круга пентаграммы, позволяя каплям собственной крови падать на основные руны. Когда это было сделано, Вэй Ин провел языком по ране, слизывая лишнюю кровь, отработанным движением достал из кармашка на поясе флакончик с зеленоватым порошком, присыпал им рану и поднял тетрадь, не обращая внимания на то, как быстро затянулся порез. Солнце село только что, на стремительно темнеющем небосклоне зажглись первые звезды, и Вэй Ин, глубоко вдохнув свежий лесной воздух, остро пахнущий травами, начал зачитывать длинное заклинание. Воздух над пентаграммой загустел и задрожал, и Вэй Ин улыбнулся, чувствуя, как колотится сердце в грудной клетке от волнения; в синеве неба ярко вспыхнула звезда, и стоило Вэй Ину закончить читать заклинание, как потяжелевший воздух ослепительно вспыхнул белым, а ударная волна отбросила Вэй Ина в ближайшее дерево. В спине что-то хрустнуло, и он упал на землю со сдавленным хрипом. Когда цветные круги, мельтешащие перед глазами, рассеялись, Вэй Ин приподнялся на локте и уставился на пентаграмму, в центре которой валялся кто-то. Вэй Ин, кряхтя от боли и проклиная свое невезение, встал на четвереньки и подполз ближе. Глаза его потрясенно расширились при виде красивого молодого человека в довольно простых одеждах, хоть и из дорогой ткани, лежащего без сознания. На его белоснежной, чуть сияющей коже шеи черным пятном выделялась сплошная татуировка. Вэй Ин пригляделся и понял, что это на татуировку походило только тем, что в кожу было словно вплавлено, а в остальном напоминало скорее какой-то ошейник. Внезапно призванный распахнул теплые карие глаза с золотистыми искорками и перевел взгляд на Вэй Ина. — Привет, — чуть улыбнулся он, и у Вэй Ина отвисла челюсть. Кажется, что-то опять пошло не так. — И тебе того же, — наклонил голову к плечу Вэй Ин и поморщился от прострелившей позвоночник боли, — как тебя зовут? — Се Лянь, приятно познакомиться. Вэй Ин упал на задницу и закрыл ладонями лицо, а после вдруг нервно расхохотался. Какого черта он призвал бога?! Мерно покачивающийся в тонких пальцах веер тихо шелестел, как шелестел листьями бамбук. Привычная тишина успокаивала, и Шэнь Цинцю прикрыл глаза, прогуливаясь по горе. Уезд Цанцюн был знаменит своей горной грядой, однако попасть туда мог далеко не каждый — слишком уж важна была устоявшаяся там атмосфера для будущих магов, поэтому пускали посторонних туда крайне редко. Этим и наслаждался ненавидящий шум Цинцю. Его ученики сейчас занимались самостоятельно, изучая тему жертвоприношений в библиотеке пика Цинцзин, где издревле обучались одни некроманты, так что он смог ненадолго отлучиться, чтобы побродить в одиночестве по бамбуковому лесу. Он знал, что скоро должно было начаться соревнование между некромантами страны, но сам участвовать в этом не хотел. Ему уже сообщили о награде за первое место, однако Цинцю отнесся к этому со скепсисом. Откуда вообще взялись у организаторов семена цветка смерти? А если даже и взялись откуда-то, то неужели они настолько глупы, что выставят их в качестве приза, а не оставят себе? Не вязалось. Поэтому Шэнь Цинцю и не собирался зря тратить свое время и нервы на участие в этом бестолковом соревновании. В прошлый раз он победил и получил свои деньги, на которые расширил библиотеку собственного пика, тем и остался доволен, не собираясь более участвовать. Надо ему это, как же. Однако у главы Цанцюн было на это свое мнение — Юэ Цинъюань несколько дней уговаривал Цинцю, но тот сопротивлялся упорно и отказывался, говоря, что если тот так хочет поучаствовать, то может и сам попробовать. Цинъюань в ответ только отмахивался, ибо он же боевик, куда ему в некромантию лезть. Вот и сейчас, видимо, Цинцю в очередной раз должны были изнасиловать мозг. Он обмахнулся веером и спрятал за ним свое лицо, оставив видимыми лишь зеленые глаза. — Цинцю, вот ты где, — улыбнулся ему подошедший ближе Юэ Цинъюань. — Если ты опять пришел уговаривать меня, то это бесполезно, — проговорил Шэнь Цинцю и пошел вперед по узкой тропке. Цинъюань невесело усмехнулся и последовал за ним, явно не собираясь сдаваться. Какое-то время они шли в полном молчании, а потом Юэ Цинъюань выдал: — На самом деле я уже отправил согласие от твоего имени. Шэнь Цинцю застыл посреди дороги, медленно повернул к нему голову и ошпарил гневным взглядом. Что, у него даже свободы выбора нет? Тогда к чему были эти уговаривания, если его все равно собирались отправить на соревнование даже против его воли? Сделали бы сразу так! Однако Юэ Цинъюань под его взглядом поднял руки и вздохнул, виновато глядя на него. — Я не хотел, Цинцю, но выбора не было как раз у меня. — Что ты имеешь в виду? — холодным тоном задал вопрос Цинцю и сжал сложенный веер в кулаке до побеления костяшек. — Когда я отправил ответ, что ты отказываешься из раза в раз, мне прислали приказ, гласивший, что победитель предыдущего состязания должен участвовать в этом в обязательном порядке, иначе он подлежит увольнению со своей должности и лишению всех титулов. Цинцю раскрыл веер и обмахнулся им. Как такое возможно? У организаторов никогда не было таких полномочий, и Цинъюань должен был это знать. Получается, чего-то не знал сам Шэнь Цинцю? Юэ Цинъюань, судя по всему, понял ход его мыслей, и обреченно вздохнул. — В этот раз их поддерживает Совет, у которого такие полномочия как раз есть. Шэнь Цинцю выслушал ответ, снова сложил веер и приложил его к губам, думая. Совет — это, по его мнению, сборище сильнейших, знатнейших, обожающих власть магов со всей страны, которым были вынуждены подчиняться все остальные. Так что, как бы хреново это ни было, но они действительно могли сделать с ним все, чем и пригрозили. Выбора у Шэнь Цинцю не было с самого начала. — Почему вообще Совет вмешался в это? — спросил Цинцю растерянно. Юэ Цинъюань покачал головой и положил ладонь ему на плечо, чуть сжимая. — Не знаю, Цинцю, не знаю, но могу предположить, что это из-за награды победителю. Ты слишком отстал от жизни, а потому и не знаешь, что не так давно группа некромантов все же пересекла погребальные холмы и нашла по ту сторону что-то удивительное. Именно так это поведали всем остальным, больше, я думаю, могут узнать лишь некроманты — вы в этом все равно лучше разбираетесь. Шэнь Цинцю оглянулся на Цинъюаня. — Действительно пересекли? — Да. — Это странно… — Почему же? — Цинъюань правда не понимал, ибо был далек от всей этой некромантской повседневности. Шэнь Цинцю жестом велел следовать за собой и поспешил по тропке к зданию библиотеки. Библиотека выступила из-за бамбуковых зарослей внезапно, и Юэ Цинъюань в какой раз про себя заметил, что она идеально вписывалась в этот лес своей воздушной архитектурой. Они зашли внутрь, и ученики, до этого читавшие учебники, встали и поздоровались с учителем и главой Цанцюн, но Шэнь Цинцю не обратил на них внимания и прошел дальше, даже не смотря на стеллажи, — он и так знал, куда идти. Остановился он в дальнем конце библиотеки, положил веер на столик и кончиками пальцев провел по корешкам книг, после чего легко подцепил одну из них, взял с полки, открыл, шелестя тихо страницами, нашел что-то, бросил взгляд на Цинъюаня, убедившись, что тот внимательно слушает, и зачитал: — «Погребальные холмы — древнее поле битвы, превратившееся в огромное кладбище с чудовищными по силе эманациями смерти. Там нет ни одного растения, даже самого чахлого деревца — все погибает в проклятой земле; над холмами не летают птицы, в кровавых реках, что протекают там, не водится никакая живность. Огромное число нежити — лишь небольшое препятствие, потому что забредших на погребальные холмы убивает сам воздух, пропитанный ядом. Никто из некромантов, даже самых могущественных, что забрели на погребальные холмы, не выжил». Теперь, Цинъюань, ты понимаешь, почему я не особо верю в то, что ты мне сообщил? Юэ Цинъюань потер лоб и кивнул. Теперь он действительно понимал, что выжить в таком месте невозможно, но тогда получается, что их обманули? Шэнь Цинцю закрыл книгу и поставил ее на место, взял веер и постучал им по раскрытой ладони. — Я не думаю, что всему магическому сообществу страны стали бы врать, но мне определенно интересно, как они смогли пересечь погребальные холмы. Я считал это невозможным. — Ты когда-нибудь был там? — Если бы я был там, то мы бы сейчас не разговаривали, — усмехнулся Шэнь Цинцю, но после посерьезнел. — Скажем так, я видел издали это жуткое местечко. Не хотел бы туда возвращаться. Юэ Цинъюань помолчал какое-то время, затем облокотился плечом о стеллаж и взглянул на Цинцю. — Значит, ты будешь участвовать? — У меня нет выбора, — невеселый смешок сорвался с его губ, — к тому же ты уже согласился. — Понятно, — Цинъюань поджал губы, чувствуя себя виноватым, хоть и понимал прекрасно, что от него тут ничего не зависело. — Когда проведешь ритуал? — Сейчас. Цинъюань подавился воздухом и закашлялся судорожно, и Цинцю заботливо постучал его по спине. Откашлявшись, Цинъюань потер горло и бросил взгляд на окно. Был самый разгар дня. — Тебе сказали, что я должен участвовать, но не побеждать. Так что я вполне могу вылететь на первом этапе, для чего мне просто требуется призвать кого-нибудь послабее. Сильных демонов принято призывать ночью, поэтому велик шанс, что сейчас я призову кого-то на редкость бесполезного. Отлично. Присмотри за моими учениками — когда они закончат изучать тему, раздай им тесты. — В ящике твоего стола? — уточнил только Цинъюань и получил легкий кивок в ответ. — Хорошо. Шэнь Цинцю раскрыл веер и степенной походкой направился на выход из библиотеки. Пентаграмму он помнил отлично, мел с кинжалом всегда были при нем, следовательно, ему нужно было только прийти в нужное место да провести сам ритуал. Выбор его пал на берег небольшого озерца неподалеку от его домика — туда-то Шэнь Цинцю и направился. На берегу была небольшая каменная площадка, выложенная как раз для проведения различных ритуалов с начертанием пентаграмм, посему Цинцю лишь повесил веер на пояс, достал мел и принялся за рисование по памяти. Нарисовав пентаграмму, Цинцю кинжалом провел по ладони, даже не поморщившись от боли, и окропил кровью центральную руну, после чего, даже не вытерев кровь с ладони и не залечив порез, отошел на несколько шагов от границы пентаграммы и прочитал заклинание. Но что-то точно пошло не так. Цинцю едва заметно нахмурился, глядя на водоворот темной энергии с красными отблесками, закрутившийся над пентаграммой. От ее концентрации и мощи было трудно дышать, и Цинцю сглотнул, ощутив, как подскочил пульс. Он же не ошибся — не мог ошибиться, но что тогда тут происходило? Ответ он получил быстрее, чем рассчитывал. Скопившаяся в воздухе энергия на миг полыхнула зловещим темно-красным сиянием, и у Шэнь Цинцю замерло сердце, чтобы потом пуститься вскачь, когда из темного облака на идеально ровные линии пентаграммы ступил высокий молодой демон. Цинцю окинул его взглядом, чуть задержавшись на красной метке на лбу, и опустил руку, с кончиков пальцев которой на землю упали капли его крови. Демон тоже посмотрел на него, а потом просто взял и спокойно перешагнул через защитный контур пентаграммы, приблизился к нему и улыбнулся. Как-то зловеще. — И кто же меня призвал? Он явно хотел услышать имя, и Цинцю не стал испытывать его терпение: — Шэнь Цинцю. — И зачем же ты меня призвал, Шэнь Цинцю? Тот вздохнул и объяснил нехотя: — Я планировал призвать какого-нибудь немощного демона для участия в соревновании некромантов. — Не хочешь победы? — удивился демон, и глаза его вспыхнули звездами. Цинцю засмотрелся, но потом отвесил себе мысленно пощечину и сосредоточился на разговоре. — Именно. С кем имею честь… — Ло Бинхэ, — с обаятельной улыбкой представился тот, и Цинцю сжал переносицу пальцами здоровой руки. Ну конечно, почему бы и нет? Хотел призвать слабого демона, а призвал целого Князя! Очаровательно. Демон же вдруг принюхался, опустил голову и увидел израненную руку Шэнь Цинцю, обхватил вдруг его запястье и поднял руку, глядя на рану. А потом произошло то, чего Цинцю ну никак не ожидал, — Князь демонов просто поднес его ладонь к губам, приоткрыл рот и языком собрал все капли крови с самой ладони и пальцев. Сердце у Цинцю сбилось с ритма. — Договор заключен, теперь я в твоей власти, — сказал потом Ло Бинхэ и отпустил его руку, ухмыльнувшись. — На время соревнования, разумеется.