Во имя победы

День после Праздника первой звезды был, если говорить свободно, выходным. И нет, разумеется, это было не из-за самого праздника. Все было гораздо проще — прибывшие накануне ищейки как раз приступили к подробному осмотру трупов участников, и состязаний на сегодня не предвиделось, а потому Шэнь Цинцю был совершенно свободен. Как и другие живые участники. Ему до них дела, конечно же, не было никакого, так что он, недолго думая, вызнал у проходящего мимо Не Хуайсана, где тут свободное кладбище, и отправился туда. Свободным кладбищем некроманты называли то кладбище, трупы на котором можно было использовать для своих нужд. Оно регулярно пополнялось за счет неизвестных погибших, у кого не было семьи, и тех, кто дал добровольное согласие на отправку себя в качестве подопытного материала некромантам. Последние находились крайне редко, ведь многих людей на самом деле пугала мысль, что их тела после смерти будут использовать каким-нибудь обязательно мерзким способом — а некроманты, по их мнению, только так и работали. Обычно именно некроманты соглашались на это, ибо ничего страшного в этом не находили, наоборот, многие даже считали это забавным. Ближайшее свободное кладбище располагалось совсем недалеко от школы магии, в небольшой рощице уже за пределами Нечистой Юдоли. Туда-то Цинцю и направился. Ло Бинхэ опять смылся куда-то ранним утром, так что предупреждать его не было нужды — впрочем, даже если бы он и присутствовал здесь, то и тогда Цинцю вряд ли озаботился бы каким-то предупреждением. На улице было жарко, но существенно облегчали эти адские условия для работы сильный свежий ветер и клубящиеся далеко на западе темные тучи, свидетельствовавшие о приближении грозы. Одуряюще пахло цветами, и Шэнь Цинцю уже тошнило от этого сладкого запаха. Ассоциации были отвратительнейшими. Цинцю как-то торопливо приблизился к нужной рощице, шагнул под сень деревьев и едва заметно вздрогнул, почувствовав мощный магический барьер. В воздухе запахло из-за него грозой, и приторный аромат цветов бесследно исчез, так что некромант в глубине души испытал облегчение. Все свободные кладбища как раз из-за их редкости и важности были ограждены магическими барьерами, так что попасть туда было можно только с разрешения тех, кому это кладбище и принадлежало. Это принадлежало школе магии Нечистой Юдоли и на время соревнования было открыто для всех участников. Многие некроманты на деле считали, что свободных кладбищ гораздо больше — взять, к примеру, те же древние захоронения где-нибудь в глухом лесу, где даже следа людей не было. Некроманты спокойно использовали трупы с таких кладбищ, хотя в действительности это было нарушением закона о неправомерном пользовании кладбищами. Но это мало кого волновало — даже власти закрывали на это глаза, понимая, насколько бесполезно запрещать подобное, ибо ну кто согласится в здравом уме следить за этими самыми кладбищами в какой-то глуши? Никто. Бесспорно, были такие странные донельзя личности среди некромантов, которым совесть запрещала использовать такие кладбища, но Шэнь Цинцю к их числу не относился — он в свое время без промедления поднял целое древнее и заброшенное кладбище, чтобы только выбраться из того леса, в который его по чистой случайности занесло. Шэнь Цинцю сложил веер и повесил его на пояс, завидев кованую решетку из черного металла. Проникающие сквозь салатовую листву деревьев лучи солнца подсвечивали очередной магический барьер, и Цинцю вздохнул. В обычное время сюда, должно быть, проникнуть практически невозможно. Тропинка вывела Цинцю к открытой калитке, и он прошел сквозь очередной магический барьер, оказавшись на территории ухоженного кладбища. Некоторые могилы уже были раскопаны кем-то, поэтому Шэнь Цинцю степенно прошел мимо них, даже не глядя на табличку с подробной информацией об умершем и его же портретом. Их помещали сюда из-за того, что иногда некромантам требовались трупы какой-то определенной внешности или же с какими-то определенными характеристиками. Цинцю в этот раз нужна была молодая красивая девушка. Ее он собирался поднять в качестве разумного зомби, чтобы она могла выполнять его задания — все же девушкам доверяли гораздо больше, особенно если они были весьма миловидными, тем более загримировать зомби под человека довольно несложно — обычные люди и вовсе ничего странного не заметят, как уже было много раз проверено всеми некромантами. Вот только на деле отыскать подходящий труп оказалось как-то сложно. Шэнь Цинцю прошел почти все кладбище, прежде чем наткнулся на аккуратную могилку. Информация на табличке гласила, что здесь лежала четырнадцатилетняя Юй Жоу. Судя по портрету и ее характеристикам, девушкой она была тоненькой и довольно низкой. Отлично. Шэнь Цинцю поднял голову и мельком глянул на ослепительный диск солнца, пылающий в небе. Ему еще предстояло откапывать эту Юй Жоу, погибшую совсем недавно, из чего следовало, что она неплохо сохранилась. Цинцю извлек из незаметного кармана зеленую ленту и с ее помощью собрал волосы в неряшливый пучок на затылке, затем стянул верхнее одеяние, оставшись в легком белоснежном нижнем, повесил его на чистую табличку, взял стоящую рядом же лопату — около каждой могилы была предусмотрительно оставлена лопата — и принялся за тяжкий физический труд, к которому уже давно привык. Он бодро копал мягкую землю, пока лопата не стукнулась звонко о крышку гроба, выпрямился, размяв спину, и продолжил. Очистил откопанный гроб от земли по максимуму, вышел из образовавшейся ямы и прищурился, глядя на довольно простой, но в то же время изящный гроб. Отделан он был выше всяческих похвал — на темном дереве виднелись красивые узоры, а внутри наверняка было все обито бархатом. — Одна-ако, — протянули совершенно неожиданно за его спиной, и Цинцю едва не подпрыгнул, благо сдержал этот порыв, хотя обернулся все равно несколько поспешно. — И как ты только не запачкался? Ло Бинхэ приблизился к некроманту и окинул его взглядом, отмечая идеально белое нижнее одеяние, которое слишком уж хорошо обрисовывало контуры фигуры Шэнь Цинцю. Темно-багряные глаза впились в острые ключицы и еще какое-то время рассматривали их. — Опыт, — ответил все же Цинцю, вернув Князя демонов в реальность. Он тут же перестал буравить взглядом его. — Тебе так часто приходилось откапывать трупы в…светлых одеждах? — насмешливо поинтересовался Ло Бинхэ. — Даже не представляешь, насколько, — отозвался Цинцю спокойно и посмотрел на него. — Не мог бы ты достать гроб? Ло Бинхэ молча достал гроб из ямы и не особо бережно скинул его на землю, из-за чего крышка подпрыгнула и несколько съехала. Шэнь Цинцю недовольно поджал губы и приблизился к нему, откинул крышку и без удивления обнаружил, что изнутри все и впрямь было обито синим бархатом. Дыхнуло непередаваемым ароматом начавшего немного разлагаться тела, но Цинцю и бровью не повел, привычный к подобному. — А если бы я не пришел, то что бы ты делал? — Пришлось бы вскрывать его, не доставая, как и обычно. Вот так, как сейчас, гораздо удобнее. Цинцю окинул придирчивым взглядом труп, отметив про себя, что кое-где придется все-таки восстановить кожный покров как минимум, запустил руки в гроб и достал из него эту Юй Жоу, положил на лежащую на земле крышку и откинул с лица настырную прядь волос, что так и норовила залезть в глаза. Ло Бинхэ преспокойно прислонился к дереву, сложив руки на груди, и устремил темный взгляд на своего некроманта, наблюдая за тем, как тот явно привычным движением стянул легкую одежду с мертвой девчонки, так что теперь труп был совершенно обнажен. И выглядело это, на взгляд демона, откровенно странно. — И зачем тебе ее понадобилось раздевать? — не мог не спросить он. Шэнь Цинцю бросил на него недовольный взгляд из-за плеча. — Ты спрашиваешь меня об элементарных вещах, о которых и сам бы должен знать, учитывая тот факт, что некромантию люди переняли именно у вас, демонов, — Ло Бинхэ на эти слова только глаза закатил и вновь требовательно воззрился на него, так что Цинцю все же пришлось объяснить: — я не умею видеть сквозь одежду, а мне нужно оценить степень повреждения оболочки, чтобы понять, сколько плоти придется наращивать. Вопросов, надеюсь, больше нет? И даже не дождавшись ответа, Цинцю отвернулся от Князя демонов, продолжив осмотр. Так он выяснил, что в восстановлении нуждались лишь спина, правое бедро и щеки трупа. Ему приходилось латать и больше, посему сейчас никаких затруднений он не должен был испытывать. Цинцю накинул одежду на труп, поднял его на руки и понес в небольшую хижину неподалеку. Хижина та была лабораторией, где некроманты могли заниматься своими делами, ради которых сюда и пришли, и там было все необходимое, поэтому Цинцю положил Юй Жоу на антрацитового цвета каменный стол, скинув перед этим в очередной раз ее одежду, отошел к дальним полкам и внимательно изучил их содержимое. Там он нашел специальную сыворотку для восстановления плоти, формалин и все остальное. Надел специальный халат и маску, натянул перчатки, оставленные здесь специально для подобного, взял скальпель и приблизился к трупу, примерился и провел идеально ровный разрез от шеи до паха. Ло Бинхэ, последовавший за ним и принесший его верхние одежды, тихо хмыкнул. Девчушка была довольно милой, с изящной чисто женской фигуркой со всеми необходимыми формами, а некромант на это даже не взглянул. Демону интересно стало — как некроманты вообще женились и замуж выходили с такой-то работой? Шэнь Цинцю же раскрыл этот разрез так, что показались ребра и отвратительно запахло разлагающейся плотью, сделал еще несколько надрезов и с каким-то чавкающим звуком извлек органы из грудной клетки, кинул их в стоящее рядом приготовленное ведро, опять сдул прядь с глаз и нахмурился, когда та упала на глаза обратно. Ло Бинхэ усмехнулся, мгновенно переместился к нему, отвел от лица прядку и завел ее за аккуратное ушко, кончиками пальцев провел по ушной раковине и отошел на пару шагов, пока некромант не прошипел что-то нелицеприятное. — Спасибо, — буркнул Цинцю и через пару минут швырнул в то же ведро органы брюшной полости. Перчатки и рукава халата немного испачкались, и он выдохнул недовольно. Князь демонов еще какое-то время постоял рядом, тогда как Шэнь Цинцю очистил уже свободное от органов тело от их остатков и крови, достал откуда-то нитку с иголкой и принялся зашивать порез. Наблюдать за этим было как-то противно, и демон отошел к стене. — Неужели неприятно? — поинтересовался Цинцю, делая маленькие аккуратные стежки. — Кто-то может получать удовольствие от созерцания подобного? — изогнул бровь Ло Бинхэ, а Шэнь Цинцю фыркнул, полюбовался рядом стежков и взял в ладонь какой-то флакон с зеленоватой жидкостью. — Возможно, люди все же странные создания. Демоны, кстати, тоже. — А ты? Шэнь Цинцю чуть прогнулся в спине, разминая ее, перевернул труп спиной вверх и, открыв флакон, широкой кистью принялся намазывать появившиеся трупные пятна и края небольшой дыры от ножа. — Мне все равно, — ответил наконец он и еще несколько раз провел кистью по пострадавшим участкам кожи. — Я за годы практики привык вскрывать трупы, делать зомби и прочее. В конце концов, это еще не самое мерзкое в профессии некроманта. — Серьезно? И почему тогда ты стал именно некромантом? Цинцю бросил на него мрачный взгляд, отложил кисть и повернулся к демону лицом, бедром прислонившись к холодному столу. — Ты себе это как представляешь? Что мы, маги, сами выбираем, кем быть? Дар у нас с рождения, он-то и определяет, кем нам быть. Я — некромант. И ничего такого я в этом не вижу. С мертвыми время проводить мне в любом случае нравится больше, чем с живыми. Трупы не бесят. Шэнь Цинцю снова развернулся к девчушке, проверил, что сыворотка высохла, и провел ладонью над смазанными участками кожи, прошептал одними губами нужное заклинание, и с его пальцев сорвались зелено-черные искорки, что впитались в кожу и засветились изнутри. Когда свечение утихло, стало видно, что трупные пятна и рана бесследно исчезли. Цинцю перевернул вновь труп, обмакнул кисть в сыворотке и намазал ею щеки, бедро и зашитый порез на туловище, после чего повторил заклинание и проследил за тем, как исчезли все следы. Ло Бинхэ склонил голову к плечу. Ему было довольно любопытно наблюдать за работой некроманта, хоть это так же и вызывало легкое отвращение, все же сам демон никогда прежде некромантией не занимался. И сейчас понял, что заниматься не будет. Некромант же поменял испачканные перчатки на чистые, снял маску и принялся за массаж конечностей. Он методично разминал руки и ноги трупа, проводил с нажимом ладонями по чистой и целой спине и едва слышно что-то напевал себе под нос. Князь демонов только брови удивленно приподнял, глядя на это. А Цинцю тем временем закончил массаж и достал формалин, тонкий шприц с длинным проводочком, который воткнул в специальное отверстие в бутылке с формалином, и принялся вводить его в сосуды тела. — А это зачем? — А зачем бальзамируют трупы? Чтобы сохранить. Мне же не нужен разлагающийся на каждом шагу зомби. Цинцю не знал, как долго длилась эта процедура, однако когда все закончилось, мышцы, немного отвыкшие от подобных упражнений, неприятно ныли. Зато самое сложное в процедуре поднятия зомби было сделано. Еще раз оглядев лежащий на столе труп, Цинцю вскинул руку и прочитал новое заклинание. Сосуды под тонкой неестественно белой кожей засветились тускло красноватым, а когда свечение угасло, то демон увидел, что мертвая девчушка внешне от человека живого уже ничем не отличалась. У нее даже румянец на щеках был едва заметный, а еще от нее почти неуловимо пахло лилиями. — Я придал формалину магические свойства и цветочный аромат, — пояснил некромант, поймав недоумевающий взгляд своего призванного. — Он немного нагрелся, чтобы она не была ледяной постоянно, к тому же теперь он немного похож на кровь — даже цвет стал красным. Ну и странно будет, если от милой девушки будет пахнуть формалином, не так ли? Ло Бинхэ признал, что это и впрямь было разумным объяснением. Правда, как она тогда дышать будет или есть, чтобы уж точно от человека не отличаться? Он задал этот вопрос и получил в ответ, что все решают тренировки. А потом ему только оставалось следить за тем, как Шэнь Цинцю поднял труп на руки, подошел к ровной круглой площадке в углу хижины и положил в самый ее центр тело, после чего снял с себя халат с перчатками. Цинцю достал мел, закатал рукава нижнего одеяния — про верхнее он, казалось, вообще забыл — и принялся рисовать какую-то пентаграмму. Сначала Цинцю вывел идеально ровный ромб, внутри которого как раз и лежал труп, затем заключил этот самый ромб в круг и над его гранями нарисовал сложную вязь иероглифов, ползая по площадке на коленях. Бинхэ только сглотнул, глядя на это. Цинцю же продолжил — через несколько минут уже нанесенный рисунок оказался заключен в еще один круг, и теперь некромант каллиграфическим почерком зарисовывал очередную вязь иероглифов между линиями внешнего и внутреннего кругов. Закончив, Шэнь Цинцю поднялся с колен, отошел, придирчивым взором окидывая получившуюся пентаграмму. — На полноценную пентаграмму это похоже мало, — протянул за его спиной Князь демонов. — Пентаграммы некромантов в принципе отличаются от обычных, — дернул плечом Цинцю, достал кинжал, перешагнул через линии и присел на корточки рядом с трупом. Он провел острым лезвием по ладони, даже внимания не обратив на боль, собрал пальцами кровь и нарисовал какой-то символ на лбу девчушки, поднялся потом и вышел за пределы пентаграммы, стряхнул небрежно скопившуюся в ладони кровь на чертеж и принялся зачитывать заклинание. Капли крови бесследно впитались в линии, и они вскоре зловеще засветились темно-красным, а после под непрерывный бубнеж Цинцю этот свет стал скапливаться вокруг хрупкой фигурки на полу, чтобы потом ослепительно вспыхнуть на пару мгновений и угаснуть. Ло Бинхэ наклонил голову к плечу и только открыл рот, дабы поинтересоваться, все ли кончено, однако труп на полу чуть шевельнул пальцами и вдруг резко сел прямо, глядя в упор на некроманта. Шэнь Цинцю удовлетворенно хмыкнул. — Здравствуй. Красивые янтарно-карие остекленевшие глаза проследили за плавным жестом Цинцю, которым он заправил длинную прядь волос, выскочившую из пучка, за ухо, и свежеподнятый зомби в лице миловидной девчушки приоткрыл рот, пытаясь что-то выговорить. — З-здр-ра-авс-ств-вуйт-те… — выдавила из себя девчушка каким-то странным голосом, что не преминул заметить Князь демонов, чем заслужил косой раздраженный взгляд некроманта. — А чего ты от нее хочешь? Она голосовыми связками долго не пользовалась. Я их восстановил, конечно, но ей же надо привыкнуть к своему состоянию, — он повернулся к сидящей и спросил: — как твое имя? Она перевела заторможенно взгляд на Князя демонов, вновь открыла рот, закрыла, снова открыла и проговорила, почти не запинаясь: — Юй Жоу, х-хозяин. Шэнь Цинцю поморщился, будто съел два цзиня лимонов, потер пальцами здоровой руки переносицу и, вздохнув, уставился на нее. — Не хозяин. На крайний случай господин. Хотя лучше учитель. — Почему? — спросил Ло Бинхэ. — Отмазка для обычных людей. Они слишком много внимания уделяют тому, что им кажется странным. Вот им и покажется странным тот факт, что миленькая маленькая девочка называет меня хозяином или господином. Все же обычно такие служанки у женщин — и это нормально, но когда люди видят таких у мужчин, то сразу начинают думать в максимально пошлом и отвратительном направлении, — в зеленых глазах вспыхнуло презрение. — Зато обращение «учитель» сразу все им объясняет нормально, и никто не думает ни о чем таком. Пф-ф. Ло Бинхэ бесшумно приблизился к злящемуся некроманту, цепко обхватил пальцами его запястье и поднял израненную руку, уже знакомым Цинцю движением поднес к губам и провел языком по ровной ране, слизав кровь. Шэнь Цинцю прищурился, старательно игнорируя собственное явно спятившее сердце, чей ритм подозрительно ускорился, и потянул руку на себя, однако демон только сильнее сжал пальцы и опять чуть шершавым влажным языком провел по едва видимому бледному шраму на ладони. — Тебе обязательно меня каждый раз облизывать? — недовольным тоном осведомился некромант, все еще пытаясь вырвать руку. — Я тебя лечу, раз уж ты сам этим не занимаешься, — внезапно он ухмыльнулся и скользнул пальцами ниже, прижав подушечки как раз к тому месту, где просто отлично прощупывался пульс. — Хо? И что это с твоим сердцебиением произошло, позволь узнать? — Аритмия, — с мстительным удовлетворением произнес Шэнь Цинцю и закусил изнутри щеку, сдерживая улыбку, при виде мелькнувшего изумления в чужих глазах. Ло Бинхэ наклонил голову и растянул губы в нехорошей усмешке, демонстрируя клыки, и Цинцю незаметно сглотнул, как-то некстати вспомнив, как демон в него таблетки запихнул. — Ты абсолютно здоров — это мне твоя кровь сказала еще в первую нашу встречу, — промурлыкал Князь, внаглую прикусил тонкую кожу на запястье и медленно разжал пальцы. — Так что твоя ложь бесполезна. А потом он просто исчез. Цинцю с силой вытер ладонь и запястье тканью нижнего одеяния, злясь на бесцеремонного демона и самого себя, развернулся вновь ко все еще сидящей в пентаграмме Юй Жоу и велел ей подниматься. Девчушка, путаясь в своих же конечностях, неторопливо и неуклюже поднялась и сделала несколько нерешительных шагов по направлению к некроманту. — Моргай, — сказал он. И она послушно заморгала, но так часто, что невозможно было даже цвет глаз уловить. — Не так быстро. Еще медленнее. Вот так. Когда Юй Жоу перешагнула внешний круг пентаграммы, пройдя свободно сквозь установленный Цинцю барьер, не пускающий тех, кто в будущем мог бы выйти из-под контроля, он взмахнул рукой и уничтожил рисунок на камнях, надел верхнее одеяние, стянул ленту с волос и пальцами расчесал их, раскрыл веер и направился прочь с кладбища, приказав девчушке идти следом. Им, в конце концов, сегодня еще многое сделать предстояло. Се Лянь прикрыл глаза, наслаждаясь легким ветерком, и вздохнул. День выдался погожим, и Вэй Ин в связи с этим отправился гулять в тот сад, где встретил своих знакомых, так что сейчас он вместе с ними был где-то в городе. Сегодня-то некромантов уже выпускали и за пределы школы магии, чем они и воспользовались, рассредоточившись по всей Нечистой Юдоли. А Се Лянь остался в школе, лишь на крышу поднялся, в знакомую башню, чтобы ему никто не мешал. Однако не долго он наслаждался тишиной и одиночеством — буквально через два часа после его прихода сюда на краю сознания вспыхнула искра знакомой энергии, и вскоре позади него появился Ши Цинсюань. Повелитель Ветров обмахивался веером и улыбался чему-то, выглядя донельзя довольным. Видимо, посещение праздника в Призрачном городе и впрямь пошло ему на пользу. Се Лянь был этому рад, пусть и вызывали картинки, как Цинсюань липнет к Хэ Сюаню, опасения. — Доброго утра, Ваше превосходительство! — Уже день, — улыбнулся Се Лянь, не поворачиваясь. — Доброго дня, Ваше превосходительство! — послушно исправился Ши Цинсюань и подошел ближе, облокотился о перила и сжал сложенный веер в пальцах. — Спасибо большое за то, что все-таки согласились выполнить мою маленькую просьбу. Просьбу? У Се Ляня банально выхода не было — если бы он отказывался, Цинсюань его бы достал своим нытьем, так что он просто пожалел свои нервы. И сейчас совершенно не сокрушался по этому поводу. — Когда собираешься вернуться на небеса? Ши Цинсюань поморщился и раскрыл веер, любуясь незамысловатым узором на нем. Он действительно не хотел пока показываться там, ибо чуял, что ждут его там проблемы. — Твой брат волнуется. — Знаю я, как он волнуется, — пробубнил Цинсюань и выдохнул. — Я подключаюсь время от времени к духовной сети и каждый раз жалею об этом — брат слишком сильно нервничает… Что с ним вообще происходит, Ваше превосходительство? — Повелитель Ветров посмотрел на него требовательно и непривычно серьезно. — Он, конечно, и раньше переживал за меня, но не так же! А в последнее время словно с цепи сорвался. Что происходит? Се Лянь глянул на него мимолетно, отвернулся и покачал головой. Глупо было надеяться, что Цинсюань не заметит повышенной нервозности собственного брата. Повезло еще, что он не полез с этим вопросом к Ши Уду, потому что в таком случае тот попросту вспылил бы. Вот только Се Лянь не мог ответить на этот вопрос. — Не могу сказать, — протянул он спустя какое-то время, когда Цинсюань уже готов был переспросить. — В конце концов, это не мое дело. Ши Цинсюань нахмурился и застучал пальцами по деревянным перилам. Интуиция, вероятно, шептала ему, что здесь не все так просто, что недаром Его превосходительство сказал такое. Значит, тут что-то действительно важное. Но сколько бы он ни думал об этом, у него даже самого идиотского предположения не возникало. — Но вы знаете… — Да, — спокойно ответил Се Лянь и тяжело вздохнул, почувствовав, как кто-то настойчиво стучится едва ли не в его мозг. Вот и кому он там опять понадобился, интересно знать? — Вот как, — пробормотал Цинсюань, поднял руку и принялся рассматривать черный обод проклятой канги на своем правом запястье. Он знал, что это за хрень и почему она у него появилась, и в свободное время часто ее разглядывал теперь. Он чувствовал, как она ощутимо сдавливала тонкое запястье, из-за чего оно стало не таким подвижным, как раньше, однако он не собирался возвращаться на небеса только ради того, чтобы избавиться от этого неудобства. Он и потерпеть мог, но жертвовать всеми теми развлечениями, которые ему предоставлял мир людей, он не желал. Более того, мир демонов Повелителя Ветров ныне тоже привлекал пуще прежнего — ему все покоя не давали мысли о том новом знакомом, Хэ Сюане. — Скажите, Ваше превосходительство, а Хэ Сюань и впрямь один из Князей демонов? Се Лянь подарил ему удивленный взгляд. — А ты сам этого не почувствовал разве? — Почувствовал, — согласился Цинсюань, — но у меня просто в голове не укладывается, что Князь демонов может быть таким…таким. — Каким таким? — с любопытством и едва сдерживаемым смехом поинтересовался Се Лянь, повернувшись к Повелителю Ветров и продолжив стоически игнорировать усиливающуюся головную боль. Вот ведь настырные-то. — Спокойным, скромным, я бы сказал, учитывая, что сидел он в одиночестве в обыкновенном ресторанчике среди обычных демонов, — начал перечислять Цинсюань, загибая пальцы, — тихим и каким-то совсем не похожим на демона. — Люди бывают разными, небожители — тоже, так почему же демоны не могут отличаться друг от друга? — мягко осведомился Се Лянь и прислонился поясницей к перилам. — Ты и твой брат — яркий пример того, как сильно могут отличаться боги друг от друга. За людьми достаточно понаблюдать хотя бы здесь, чтобы убедиться в этом, впрочем, тебе наверно и ночи хватило. Вэй Ин и Шэнь Цинцю. Сильно они различаются? — Да, сильно, — признал Цинсюань, на автомате вращая правым запястьем. — Так почему же именно демоны тебя из колеи выбили? Они в принципе мало от нас отличаются — они тоже живые, у них тоже есть близкие. И характер у каждого свой. — Не знаю… Ох, Ваше превосходительство, все так хотят связаться с вами, что в духовной сети настоящий хаос, — рассмеялся Ши Цинсюань и взмахнул веером. — Знаю. У меня голова уже раскалывается. Се Лянь прижал пальцы к вискам и закрыл глаза, чувствуя, как изнутри по черепу словно железными молоточками стучат. Они были на редкость настырными, раз у Се Ляня мигрень началась из-за простых вызовов по духовной сети. Неужели небожители были настолько беспомощны, что без него вообще не могли что-либо решить? Как-то не верилось в это. Так что Се Лянь выдохнул сквозь сжатые зубы и вошел в духовную сеть, тут же пожалев об этом. Ши Цинсюань не преувеличивал, когда говорил, что там царит хаос. Небожители, откровенно говоря, психовали, старались перекричать друг друга и совершенно никого не слушали. Линвэнь, как ни пыталась, так и не сумела их угомонить. — И что это за балаган? — осведомился Се Лянь почти дружелюбно, и в тот же миг воцарилась желанная тишина. Как же хорошо-то… А потом все возобновилось. — Ваше превосходительство! Какое счастье, что вы наконец ответили! — Ваше превосходительство, беда! Возвращайтесь скорее! — Ваше превосходительство, с вами все в порядке? И еще много чего-то подобного. И фееричное, отчего Ши Цинсюань скривился как от зубной боли: — Да что вы все орете, что станется с Его превосходительством? А вот Цинсюань может куда-нибудь влипнуть! Где он? Се Лянь сдавленно застонал и прижал прохладную ладонь к пылающему лбу. Головная боль только усилилась в несколько раз, а небожители все продолжали восклицать, причем некоторые еще и голос усиливали, чтобы их точно все услышали. И терпеть это было выше его сил. — Молчать! — не сдержался Се Лянь, и все действительно заткнулись. — Сколько можно вопить? Так, по порядку. Со мной все в порядке, не стоит волноваться. Нет, вернуться я не смогу в ближайшее время. Что случилось? Линвэнь? Линвэнь откашлялась и хрипловатым голосом сообщила: — Ваше превосходительство, еще четыре деревни и два небольших города в мире людей были вырезаны. На расследование отправились трое помощников из дворцов Богов Войны, но не так давно мы узнали, что они тоже были убиты. Се Лянь распахнул глаза и уставился нечитаемо в пол. Плохо, очень плохо. Смерть людей многое могла дать, смерть довольно слабых демонов, которых, как знал Се Лянь от Хуа Чэна, и убивали, — еще больше, но смерть младших духов войны Средних Небес давала несравненно больше. Вероятно, убийца собирал эманации мучительной смерти для чего-то, и чем сильнее жертва, тем больше этих эманаций, а из всех убитых за это время младшие духи войны были самыми сильными, следовательно, убийца неплохо подкрепился. Паршиво. А почему они вообще отправились куда-то, даже не поставив его в известность? — Почему никто не предупредил меня об этом? — задал вопрос Се Лянь, но ответа не получил. Видимо, до небожителей только что дошло, что отправлять младших духов войны на расследование этого весьма серьезного случая без разрешения Верховного Бога Войны вообще-то было нельзя. А случай был серьезным, ибо жертв среди людей было слишком много, к тому же это затрагивало еще и мир демонов. Ши Цинсюань рядом с Се Лянем прикрыл лицо веером, но дрожащие плечи выдавали его с головой. Он просто слушал разговор, удерживая себя от желания что-нибудь вставить чисто из-за того, что опасался реакции брата, но в кои-то веки он не жалел о том, что был вынужден молчать. Се Лянь же его веселья не разделял совсем; он помассировал точку между бровями, терпя не утихающую головную боль, и принял решение. — Я запрещаю спускаться в мир людей всем небожителям, кроме Богов Войны, — Цинсюань округлил глаза, потрясенно глядя на Его превосходительство, а по духовной сети пронесся удивленный гул. — Однако и для Богов Войны создам ограничения — спускаться могут только те, кто входит в двадцатку сильнейших и кто по возрасту перешел рубеж в семь столетий. Циин здесь? Спрашивал он без особой надежды на положительный ответ, так как уже успел привыкнуть к характеру и манерам Цюань Ичжэня и знал, что тот крайне редко заходит в духовную сеть, поэтому очень удивился, услышав: — Да, Ваше превосходительство, я здесь. — Что ж, хорошо, — протянул Се Лянь, мотнул головой, о чем сразу же пожалел, и проговорил: — тебе я тоже запрещаю покидать небесную столицу. Никакая причина уважительной не будет. Се Лянь вздохнул и сполз на пол. Он был уверен, что в ближайшее же время Цюань Ичжэнь приказ нарушит из-за какого-нибудь очередного недоразумения. Надо было его чем-то удержать… Вот только чем? Где-то на задворках сознания прошмыгнула одна мыслишка, и Се Лянь поймал ее за хвост. Точно же, можно же кое-что пообещать ему. — Циин, — обратился к нему Се Лянь, — если ты не нарушишь этот приказ никоим образом, то я устрою тебе встречу с Инь Юем. — Правда?! Вы знаете, где он? Се Лянь утомленно улыбнулся и прикрыл глаза, по-прежнему потирая виски. Головная боль, казалось, лишь на чуть-чуть стала слабее. — Да. Без меня ты все равно не сможешь его увидеть: либо он убежит от тебя куда подальше, либо ты попросту не сможешь проникнуть туда, где он. Второе, кстати, более вероятно. — Хорошо. Я не покину небесную столицу без вашего разрешения, — твердо сказал Цюань Ичжэнь. Отлично. — Все поняли мой приказ? Какое-то время в духовной сети было тихо, но потом кто-то подал нерешительно голос: — А что делать тем, кто уже в мире людей? — Возвращаться сейчас же. Никаких исключений, мои приказы не обсуждаются, — отрезал Се Лянь, но Ши Цинсюань вдруг вцепился мертвой хваткой в его руку и заглянул в глаза с такой мольбой, что ему даже неловко стало. Повелитель Ветров абсолютно точно не хотел возвращаться туда, он хотел остаться тут подольше, хотел погулять по миру людей, посетить еще несколько раз как минимум Призрачный город, подружиться с нелюдимым Хэ Сюанем. Он не хотел проводить все свое свободное время в обществе старшего брата, почти спятившего на его безопасности в последнее время! И Се Лянь это понимал. — Ваше превосходительство, — позвал его Ши Уду, и Ши Цинсюань затряс Се Ляня, шепотом умоляя разрешить ему остаться, — что делать с Цинсюанем? Где он? Се Лянь молчал, безотрывно глядя в такие знакомые медово-карие глаза. Он мог бы велеть ему возвращаться в небесную столицу, где он точно будет в безопасности, но это Цинсюаня не спасет — лишь отсрочит неизбежное и ненадолго успокоит Ши Уду. А еще Се Лянь мог разрешить ему остаться, и тогда был шанс, что Ши Цинсюань сможет стать другом Хэ Сюаню, разрезать таким образом этот проклятый узел многовековой ненависти демона. Се Лянь мог подарить Ши Цинсюаню шанс выжить. Выбор его был очевиден. — Ши Цинсюань останется со мной, — с тяжелым вздохом вынес вердикт Се Лянь. — Никаких возражений я не принимаю. Линвэнь, жду отчета о том, что все небожители вернулись на небеса. И Се Лянь вышел из духовной сети. Повелитель Ветров кинулся его обнимать, безостановочно благодаря и восхваляя, а Се Лянь в это даже не вслушивался, надеясь, что не совершил ошибку.