Грехи Альбуса Дамблдора

Вопреки ожиданиям Гермионы, Альбус аппарировал не в гостиную своего дома, а на другой конец деревни, чтобы сбить потенциальных преследователей со следа. - Ну, - весело сказал Альбус, нехотя отпуская Гермиону и по-прежнему поддерживая Гриндельвальда за талию. – Раз-два, взяли? Эк ты его приложила. - Левитировать его не можешь? – по-прежнему сердито сказала Гермиона. - Слу-ушай, Грейнджер, - прищурился на нее Альбус, и Гермиона подумала, что недаром он в свое время будет жалеть Малфоя – сходство определенно было. – Ты, похоже, чистокровная до слизеринства. Как, по-твоему, магглы отнесутся к плывущему по воздуху бесчувственному телу? - Ты такой умный, - огрызнулась Гермиона. – Тебе череп не жмет? Альбус с похоронно серьезным лицом ощупал голову и жестом показал, что все в порядке. Гермиона прыснула. Долго сердиться на этот вариант Альбуса она не могла. - Я, конечно, произнесу заклинание, - продолжал Альбус, - но видимость создавать все равно придется. Двигаться будем медленно. И огородами. Гермиона Грейнджер для своего возраста повидала немало, и в своем времени уже почти утратила способность удивляться. Однако с Альбусом скучать не приходилось: даже в самом странном сне Гермионе не могло до этого привидеться, что она будет удирать от авроров вместе с Альбусом Дамблдором и тащить при этом на себе Геллерта Гриндельвальда. Пока Гриндельвальд в беспамятстве загребал ногами дорожную пыль, а Дамблдор старательно накладывал маскировочные чары, Гермиона подумала о том, что одного уголовника она уже на третьем курсе от тюрьмы спасала. Помогла бы она потом Дамблдору вытащить из тюрьмы его старого и очень опасного друга, если бы он попросил? Альбус по-прежнему что-то шептал себе под нос, иногда направляя их на новую тропинку, и разыгравшаяся фантазия Гермионы перенесла ее почти на век вперед... В тени мрачной твердыни Нурменгарда, уже утратившей всех своих узников, кроме одного, седой и ссутулившийся Дамблдор осторожно ведет по склону горы бывшего Темного Лорда, потому что, с его точки зрения, несмотря на все свои ошибки, Геллерт заслуживает того, чтобы умереть в светлом доме на чистых простынях, а не в каменном мешке от Авады потерявшего человеческий облик злодея... Гермиона почти неслышно вздохнула и аккуратно поддержала своей головой мотающуюся голову Гриндельвальда. - А мы пришли, - объявил Дамблдор, выворачиваясь из-под руки Гриндельвальда и оставляя его висеть в воздухе. – Мило, мило. Я сейчас буду вас ревновать, как говорит мой немецкий друг. Гермионе наконец пришло в голову, что она и будущий Темный Лорд со стороны смотрятся как влюбленные голубки, и она довольно резко сбросила с себя руку Геллерта. - Ну я просто дразнюсь, - тут же сказал Альбус. – Я на самом деле рад, что ты больше на Геллерта не злишься. Нельзя ненавидеть тех, кого жалеешь. Едва войдя в гостиную, Дамблдор развил бурную деятельность. Он положил Геллерта на диван, в приказном порядке отправил Гермиону на кухню, на цыпочках сбегал наверх за каким-то зельем, влил несколько капель Гриндельвальду в рот, помянул Мерлина и дементоров и начал накрывать на стол. Гермиона с некоторым недоумением поставила чайник и даже решила что-нибудь испечь, потому что у братьев Дамблдоров в кухне было покати шаром. - Скорее, скорее, - торопил Альбус из гостиной. – Ты нам сорвешь всю маскировку. Через пятнадцать минут мы должны быть похожи на чаепитие, а не на лазарет. - Слушай, Альбус, - Гермиона с очень большим опозданием решила все-таки разозлиться на Альбуса за то, что он опять поставил ее к плите и еще командует, - с чего аврорам вообще к тебе идти? Ты что, первый уголовник на деревне? - С того, - огрызнулся Альбус, мгновенно помрачнев, и Гермиона прикусила язык, вспомнив о судьбе его родителей. – Чем ты Геллерта шибанула? - Я знаю два слова, - промурлыкала Гермиона, укладывая плюшечки на противень, - два непростительных слова... Альбус в гостиной напряженно замолчал. - Редукто и Экспеллиармус. И Ступефай невербалкой, - призналась Гермиона, выглядывая из кухни и вытирая руки о фартук. – Это коктейль. Это по-европейски. Альбус усмехнулся, потом хлопнул себя по лбу и снова бросился вверх по лестнице. - Прекрасно смотришься, - сказал он громким шепотом и скрылся в своей комнате, прежде чем Гермиона успела ответить ему какой-нибудь колкостью. Геллерт Гриндельвальд с трудом открыл глаза и увидел перед собой Гермиону. - Ой, - только и смог сказать будущий Темный Лорд, инстинктивно вжимаясь в подушки. - Вставайте, Геллерт, - приказала Гермиона. – Я вам плюшек приготовила. Гриндельвальд понял игру слов и вжался в подушки еще больше. - Вы притворщик и большая сволочь, Геллерт, - светским тоном сообщила Гермиона, подавая Геллерту Гриндельвальду руку. – Рекомендую вам попритворяться еще полчаса, если не хотите угодить в Азкабан. В этот момент в дверь забарабанили авроры. - А мы тут плюшками балуемся, - весело сообщил Дамблдор, открывая дверь. Трое авроров на крыльце подозрительно взглянули в комнату, где в теплом свете свечей Гермиона и Геллерт пили чай с плюшками, и переглянулись между собой. - Альбус Дамблдор, если не ошибаюсь? – наконец спросил старший. – Вы опекун Арианы Дамблдор? - Это я, - ответил Дамблдор, мгновенно помрачнев. - Вы находились в этой комнате в течение этого часа? – деловым тоном спросил аврор. Альбус Дамблдор кивнул. - Насколько я понимаю, ваши гости могут быть свидетелями, - продолжал аврор, и Дамблдор обреченно кивнул снова. – В таком случае, нам придется побеспокоить вашу сестру. - При чем тут его сестра? – возмущенно сказал Гриндельвальд, резко вставая из-за стола и подходя к своему другу. – Вы не можете видеть девушку в такой час ночи. - Ваше имя? – скучно осведомился аврор. - Я Геллерт Гриндельвальд, - высокомерно заявил будущий Темный Лорд, оттирая Альбуса плечом, и Гермиона начала понимать, почему, несмотря ни на какие неприятные его черты, Дамблдор мог считать этого человека своим другом. – Мы тоже смотрели заклятья. Это не могла сделать девушка, которая даже не носит палочку. - Вы англичанин? – таким же сухим тоном спросил аврор, и Гриндельвальд раздраженно дернул головой в ответ. – Я попрошу вас предъявить ваши дорожные документы. И воздержаться от суждений о том, на что способна Ариана Дамблдор. - У нее и без палочки сил хватит, - подтвердил молодой аврор с квадратной челюстью и крестьянским лицом. – Дело ее у нас на доследовании лежит, о том, что она убила... В этот момент Гриндельвальд выхватил палочку и полоснул говорящего по горлу фиолетовым лучом. Примерная студентка Гермиона Грейнджер подумала, что если катиться по наклонной, то с музыкой, и, встав плечом к плечу с будущим Темным Лордом, вступила в бой с представителями законной власти. - Гермиона, вы примете мои извинения? – тихо спросил Геллерт Гриндельвальд, когда они аккуратно складывали авроров в углу. Альбус в это время сидел с проснувшейся Арианой, в очередной раз с горечью понимая, сколь мало магическая наука может помочь несчастной заблудившейся душе. - Приму, черт с вами, - проворчала Гермиона. – Вас и без меня жизнь накажет. Укладывайте их рядышком, сейчас буду менять им память. - Обливейт можно снять, - напомнил Гриндельвальд. - Не учите ученого, - рассеянно отмахнулась Гермиона, начиная сосредоточенно плести паутину сложных заклятий. – К моей фальшивой памяти Вольдеморт не подкопается. - Вы умеете делать ложную память? – с интересом спросил Геллерт, когда Гермиона закончила. - Чего я только не умею, - с грустью ответила Гермиона, вспомнив, как хорошо это заклятие получилось у нее в первый раз. Тогда она вышла из родного дома, где двое чужих людей с лицами ее родителей собирались в Австралию, и заплакала. – Натерпелась я от вашего брата. - У меня нет брата, - уточнил Геллерт, который все же не знал всех идиом великого и могучего английского языка. - Я в переносном смысле, - пояснила Гермиона. – Я левитирую их на дорогу. Вы сможете помочь Альбусу? - Помочь? – Геллерт зло усмехнулся. – Думаю, со временем я смогу ему помочь. Когда я найду то, что ищу, маги наконец смогут не скрывать свою силу от тех, кто ниже их. И тогда Ариана будет счастлива. - Знаете что? – вспыхнула Гермиона, разворачиваясь в дверях. – Когда через пятьдесят лет вы будете сидеть в тюрьме и перебирать в памяти все свои кровавые грехи, вспомните, пожалуйста, и мои слова: Геллерт, вы самонадеянный дурак! Прекратите молоть языком и пойдите помогите Альбусу, если можете.