Падение Альтерона

— Как кто? Твой заказ, милый бард, — усмехнувшись, ответила девушка, введя Воронвэ в еще большее непонимание. — Я ничего не заказывал, — немного заплетаясь, выговорил он. — А кто тогда заказывал? — девушка все еще сладко улыбалась. Она перешагнула порог и быстрым шагом подошла к Воронвэ, положила руки ему на щеки и поцеловала в губы. Она сделала это умело и нежно, а помада на ее губах так и отдавала малиновым вкусом. От столь неожиданного сюрприза Воронвэ сначала просто сидел, как вкопанный, а затем оттолкнул настырную девицу. — Ты что это делаешь? — нахмурившись, спросил Воронвэ. — Ты меня с кем-то спутала. Я не ждал продажных девок. И даже бурлящий алкоголь в крови и затуманенный рассудок не сделали Воронвэ лояльнее к некоторым окружающим. Он снова вернулся в свое хмурое холодное настроение. — В смысле «не ожидал»? Мне заплатили две монеты за визит к барду. Вот я и пришла к барду! — немного возмущенно заявила незнакомка. Воронвэ посмотрел на нее, как на пустоголовое чучело посреди поля. — Я не бард, девочка, — процедил он. — И никогда им не был. Однако плохое настроение, как принято у некоторых пьяных людей, слишком быстро поменялось вновь. И Воронвэ уже был в приподнятом духе. Он подумал, немного помолчал, а после заявил: — А ты симпатичная. Как тебя зовут? — А воешь-то ты, как самый настоящий бард, — со смешком заявила девушка. — Меня зовут Аллен. — Аллен… Это кличка? Псевдоним? — спросил Воронвэ. — Аллен — это мое имя. А коль хочешь величать по кличке, то зови Снежок, — говоря это, девушка накрутила на палец одну из своих белесых прядей. — В таком случае, я Ворон, почти приятно познакомиться, — Воронвэ протянул девушке руку. Аллен сделала ответный жест, а после даже наигранно продемонстрировала реверанс, который принято совершать в высшем обществе. — Если желаешь продолжить общение, то с тебя две серебряные монеты, — игриво улыбнулась она. — Дороговато стоит общение с тобой, — сказал Воронвэ, облизав губы, ощутив остатки малинового вкуса на них. Рукой он полез в карман и вытащил целую горсть серебряников, протянув их Аллен. — Люди падкие на дороговизну. Даже если вещь того не стоит. Завышенная цена свидетельствует о качестве, — улыбнулась девушка, продолжая накручивать локон волос на палец. Второй рукой она взяла монеты, предложенные Воронвэ, и сложила их в кошель на поясе. — Обычно, самым дорогим есть все самое лучшее, — сказал Воронвэ, наблюдая за шлюхой. — Что ты можешь мне предложить? — А что обычно предлагают шлюхи? Себя, — сказала Аллен, подойдя ближе к Воронвэ, грациозно опустившись к нему на колени и положив его ладони на свои пышные груди. — Логично… — пробормотал Воронвэ, отпустив грудь Аллен и погладив пальцами ее нежную шею. — А что насчет… Себя и прогулки? — Это, что, намек на соитие на свежем воздухе? Ты в курсе, что там снег идет? — хихикнула Аллен. — Нет, это намек на прогулку после соития, — сказал Воронвэ, запустив пальцы в белые волосы Аллен. — Тебе же, наверное, нравится снег, верно, Снежинка? — А ты уверен, что после соития у тебя останутся силы на прогулку? Я не спроста одна из самых дорогих шлюх этого города. И я не люблю снег. — Нелогично, — сказал Воронвэ. — А я люблю воронов, — он проигнорировал ее вопрос про силы на прогулку и поцеловал шлюху в губы, не дав ей ответить на свои слова. Аллен со страстью отвечала ему абсолютной взаимностью, ловко и быстро расстегивая штаны Воронвэ. Эта девица точно знала свое дело, Воронвэ это скоро подметил, ведь она тоже была не первой его шлюхой… — Я заметила, что ты любишь воронов, — разорвав поцелуй, сквозь быстрое дыхание, сказала Аллен, взяв руку Воронвэ и поцеловав перстень на его пальце. Перстень в форме этой самой черной птицы из оникса. Это было лишь одно из многих украшений на Воронвэ в форме ворона, символизирующего загробную жизнь. Воронвэ не любил церемониться. Скоро он перебрался с Аллен на койку, помог ей раздеться, пока она раздевала его, и придался острой и дикой страсти с бледной белокурой девицей. Он уложил ее на лопатки, грубо впился пальцами в бедра и проник в горячее узкое лоно. Аллен застонала, Воронвэ заткнул ее новым поцелуем, постепенно двигаясь внутри девушки. Она была хрупкой, горячей, подвижной, при всем сочетала в себе и ненасытную похоть, и заботливую нежность. Пот струйками стекал по их коже, сердца вырывались из груди, по комнате разносились звуки стонов, криков и громкого сбитого дыхания. Воронвэ давно не проводил таких горячих вечеров, как сегодняшний. Он с хриплым рыком кончил, девушка под ним откинула голову назад, отдыхая. — Не зря я не пошла искать того барда дальше… — с выдохом сказала она. — Тебе же заплатили, верно? Он может устроить тебе проблемы за то, что деньги ты получила, а работу не отработала, — ответил Воронвэ, завалившись на спину и глядя в темный ветхий потолок, покрытый трещинами. — Не будет у меня проблем, — с полной уверенностью в голосе заявила Аллен.  — У лучших шлюх не бывает проблем за обман клиентов? — У шлюх вообще не бывает проблем, — шутливым тоном ответила она. — Заметно-заметно… — пробормотал Воронвэ и поднялся, натягивая белую рубаху. Вскоре он полностью оделся и завязал свой прогулочный плащ, после чего обратил внимание на Аллен. — Давай, одевайся. Про прогулку уже забыла совсем? — Оооох… — проныла недовольно Аллен и стала нехотя собираться. — Там все в стоимость входит, — сказал Воронвэ, наблюдая за тем, как девушка поправляет изящные чулочки. Сам он помог затянуть ее корсет. На улице царствовала непогода. Крупными хлопьями валил снег, все небо застелили темные пушистые тучи. Ветер то затихал, то срывался, хлестая прямо по лицу. Голые деревья периодически ходили ходуном, а с крыш то и дело слетали куски льда и снега. На улице, куда забрели Воронвэ и Аллен, совсем не было людей. Здесь стоял полумрак, дорога покрылась коркой льда, а стены теснили с двух сторон. Карета бы здесь точно не проехала. — Неужели ты получаешь наслаждения от прогулки в такую чудесную погоду? — спросила Аллен, всем своим тоном жалуясь и ноя. Воронвэ уже успел понять, что дамочка хоть и из низшего слоя общества, а может быть капризна, как настоящая принцесса. Он тоже уже успел пожалеть о том, что вышел на прогулку. Ноги то и дело разъезжались на гололеде, фонарей не было от слова совсем, на пути встречались трупы замерзших животных. — Я заплатил тебе не за то, чтобы ты меня нервировала, — сказал Воронвэ девушке, взяв ее под руку, чтоб пройти самое скользкое место впереди. — Как не погляди, а разнервировать тебя куда проще, чем пройти по этому льду, — пробурчала Аллен. — И все наслаждение после постели с тобой мигом пропало… Воронвэ хотел было ей ответить, но за спиной его послышалось ужасное хрипящее и бурлящее рычание. Рычание, не похожее на рык собак или других Земных животных. Воронвэ оглянулся назад и увидел за спиной огромное жуткое и зловонное чудовище. Оно сочилось слизью, имело не менее десяти щупалец, а пасть монстра не уступала размером акульей пасти. Аллен в панике закричала, Воронвэ нахмурился, но сохранял спокойствие. Он понял, что, скорее всего, сам виноват в случившемся. Воронвэ еще давно узнал, что именно рядом с ним чаще всего Альтерон выплевывает новых чудовищ. Вероятнее всего, Воронвэ без всякого желания притягивает их к себе, являясь, в некотором смысле, их сородичем. — Живо, беги! — крикнул он Аллен и попытался оттолкнуть ее, но предательский лед всему помешал. Аллен подскользнулась и упала, вскрикнув еще сильнее, возможно, повредив что-то. Чудовище же не собиралось давать этим двоим фору, оно заревело и кинулось, перебирая щупальцами, на своих жертв. Обычный меч тут помочь бы не смог, монстр был мощным и огромного размера, к тому же еще и шустрым. А на каждом щупальце у этого отродья было множество твердых и острых шипов. — Черт… — прошипел Воронвэ и, оставшись без особого выбора, призвал свое собственное чудовище — трехглавого трехметрового ворона. Стоило лишь подумать о нем и мысленно проговорить короткое заклинание на неизвестном языке, чтоб ужасного вида птица появилась прямо из воздуха, поразив крыльями стены близлежащих домов. Трехглавый ворон накинулся на склизкое чудище, клюя и деря когтями его. Крыльями ворон забивал монстра, клювом драл его мерзкую плоть, откусывая большие куски. Чудище отвечало тем же: оно начало забивать ворона щупальцами и пытаться его укусить. Но ворон атаковал куда быстрее и сильнее, да так, что слизкий монстр стал быстро слабеть и терять хватку под его ударами. Воронвэ, убедившись, что победа за его чудищем, наклонился к Аллен и помог ей подняться. Похоже, она повредила ногу при падении и теперь с трудом стояла. Воронвэ пришлось ее поддерживать, чтоб Аллен снова не свалилась в снег. На лице ее отпечатался настоящий шок и ужас от увиденного. Но при этом она с любопытством наблюдала за схваткой монстров и не пыталась убежать. А даже если бы и попыталась, больная нога не позволила бы ей это сделать. Трехглавый ворон лапой схватил и с корнем вырвал несколько щупальцев чудовища. Клювом он вонзился в предполагаемую грудь монстра и, как дятел, выбил там огромную дырищу. Чудовище взревело и упало на снег, растекаясь вонючей слизью темно-синего цвета. Ворон добил его лапами, растерзал остатки плоти. И только после этого, тихо прошептав обратное заклинание, Воронвэ позволил гигантской птице исчезнуть. Удалиться обратно в полуразрушенный слой Альтерона, зализывать раны и готовиться к следующей битве.