Падение Альтерона

Воронвэ крепко спал, завернутый в теплую шерстяную шкуру. Перед сном он осушил крупный кувшин с вином, и греза его была крепка, как у медведя в спячку. Проснулся он от того, что чья-то рука вдруг сжала плечо и потрясла его. — Просыпайся, — нежно-женский, но безмерно холодный голос. Воронвэ открыл глаза. Стена косо поплыла вбок перед глазами. В горле стояла пустыня. Воронвэ приподнялся и сел на кровати, от чего комната еще рьянее закружилась. Неужели Гвинхэйльское вино было настолько крепким? В Ведиче техники изготовления вина, похоже, несколько слабее. Фэймилл, судя по выражению лица, без зазрений совести плеснула кружку воды на Воронвэ. Тот вздрогнул, оживившись и разозлившись. — Что ты делаешь?! — Тебе не кажется, что при нынешнем положении дел вообще уместно заливать мозги? — Я всего лишь избавлялся от бессонницы, — злобно процедил Воронвэ, поднявшись, словив легкую качку, как на лодке во время бурных волн, и подошел к запотевшему старому зеркалу, посмотревшись в него. Под глазами цвета темного каштана появились едва заметные синяки. Легкая неровная щетина уже покрывала подбородок. Воронвэ всегда сбривал волосы на лице: с ростом они превращались не в мужественную идеальную бородку, а в неравномерное безобразие разных оттенков. Серые волоски сменяли черные, а кое-где торчали почти белесые. Истинная несуразица. — От бессонницы лучше всего избавляться физическими упражнениями. А алкоголь лишь выводит из твоего тела остатки разума, коих у тебя, итак, немного, — сказала Фэймилл, но в тоне ее все равно читалось безразличие, словно ей плевать на то, что говорит. Это вовсе не походило на какой-то материнский отчет с нотками тревоги. — Но сейчас не об этом, я ощутила странную силу неподалеку, — добавила после Фэй. — И это совсем не похоже на монстров Альтерона. Это что-то другое. — Да? — спросил Воронвэ, отвлекшись от разглаживания пальцем волосинок на лице. Чертовы щетинки еще и смотрели в разные стороны, как косые глаза пьянчуги. Слова Фэймилл его заинтересовали. Но из-за похмелья ощущения Воронвэ запутались, смешались и затуманились. В голове воцарился настоящий бардак. Казалось, будто и пульсация Алларионского портала исходит с другого конца света, и аура Фэймилл какая-то несобранная и расплывается. В общем, все неточно и непонятно. — Что «да»? Собирайся уже, давай, да побыстрее. Воронвэ дал себе обещание, что, пока они не вернутся в Титан, он больше ни сделает и глотка молодецкого напитка. Так он может и чудовище Альтерона за своей спиной не почуять, ни говоря о прочем… Воронвэ надел черный стеганый шерстяной дублет со стоячим воротом да утепленные под зимнюю погоду штаны со шнуровкой. Ноги его красили высокие кожаные сапоги цвета чистого угля. Фэймилл была в камизе, рукава которой украшались вышивкой в виде золотой змеи. Герб Энвира. Она не стала надевать сюрко, что недавно купил ей Брайн, и лично выбрала себе штаны из гладкой кожи, а также длинные сапоги. Завершал образ широкий плащ с капюшоном и без рукавов. Воронвэ нынче знал, что Гвинхэйльский рынок очень даже хорош, и портные там отличные. Брайна с собой они не взяли, тем более, что он, как и Воронвэ, недавно хорошенько испробовал местное вино и исчез где-то с продажной девицей. На улице стоял мороз, но детей встречалось так много, что казалось, Воронвэ с Фэймилл попали в детский рай. Над головой Воронвэ каркнул, обращая на себя внимание, смольной ворон с блестящими глазами. Воронвэ посмотрел вслед птице, которая вдруг сорвалась с ветки и взмыла в небо черной тенью, напоследок еще раз каркнув. Как ни посмотри, а вороны постоянно преследовали Воронвэ. Что уж говорить о том, что, когда он впервые заключал контракт, попав на Землю, из всех разнообразных чудищ Альтерона к нему явился именно этот трехглавый монстр? Размышления Воронвэ сорвал детский крик: — Господин, господин, купите пряников, вкусных! — мальчонка лет десяти-одиннадцати, большеглазый и розовощекий, в толстой пенуле, протягивал из корзинки неказистый пряник. Пальцы его выглядели озябшими. Фэймилл в этот момент резко отошла от мальчика в сторону, как от дикого зверя. Воронвэ все чаще замечал, что его спутница какая-то отрешенная. Будто побаивается людей вокруг. — Сколько? — спросил Воронвэ. — Один пряник — одна медная монета, господин. — Хорошо, — Воронвэ на глаз прикинул, сколько всего в корзине пряников. Видно, что не больше двадцати. Воронвэ достал двадцать медяков и отсыпал мальчику. Тот словил монеты в розовую ладонь и принялся долго и старательно считать. — Где научился? — спросил Воронвэ у мальчика. Тот поднял взгляд. — Папка научил, — начал мальчишка, да только договорить не смог, Фэймилл вмешалась в разговор: — Ты еще долго? — Имей терпение, — фыркнул Воронвэ. Мальчишка закончил подсчет. — Двадцать, — радостно заключил он и отдал все пряники. Воронвэ небрежно закинул их в сумку и продолжил путь. Они с Фэймилл подошли к «Дому распутниц мадам Дюррели». Теперь и Воронвэ ощутил мощную ауру того, кто находился в здании. — Значит, тот, кто прибыл из Альтерона, любит поразвлечься с продажными девками… — заключил Воронвэ, заходя внутрь. — Недалеко от тебя ушел, — ответила Фэймилл. — Надеюсь найти его не в состоянии нестояния… — Очевидно, что сейчас он как раз в состоянии, когда кое-что, да стоит… — пробормотал Воронвэ и увидел мадам Дюррели. Она заметила их, отвлеклась от улыбчивой беседы с каким-то русобородым господином и уже хотела пойти навстречу, но Воронвэ взял под руку Фэймилл и направился с ней наверх, миновав встречу с удивленной мамкой. — Хочу скорее с этим разобраться, — сказал Воронвэ, когда лестница осталась позади и их встретил коридор бордовых оттенков, где чуть ли не за каждой дверью слышались стоны и крики. Маяком им обоим служила мощная аура Альтероновской твари, так и манившая, как тот портал. Вскоре Воронвэ понял, что аура ему знакома, но до него все не доходило, откуда. Наконец он распахнул дверь, что было не совсем по здешним правилам, и ворвался с Фэймилл внутрь. Нагой светловолосый паренек, чуть ниже Воронвэ, нависал над знакомой беловолосой девицей. Воронвэ тут же узнал обоих: Дэгфинн — уничтожитель из Альтерона, охотник на тэллонов, и в целом, не очень приятная личность; Аллен — шлюха, которую Воронвэ не так давно трахнул, и в тот же день спас от Альтероновской твари. — Какого черта?! — прокричал злобно Дэгфинн, и только обернувшись, понял, в чем дело. Он тоже узнал Воронвэ, а Фэймилл, хоть и не знал, явно ощутил ее ауру. — Страж? — спросил Финн и поднялся со шлюхи, неспешно натянув штаны. — А ты кто такая? — у Фэймилл спросил он. — И что вы здесь забыли? — Тебя, — коротко ответила Фэймилл, внимательно изучая взглядом Дэгфинна. — Оставь нас ненадолго, — строго велел Воронвэ Аллен. Не для ее ушей был этот разговор. — Да-да, мог бы и не говорить, я, итак, поняла, — ответила Аллен, натянула камизу и поспешно выскочила из комнаты, как белый лист, сорвавшийся с ветки и ускользнувший по ветру.