Нелюбовь

      Драко прикусил ребро ладони, чувствуя, как сильно двигается Поттер внутри него. Удовольствие подтаявшим кубиком льда жаром разливалось, контрастируя с тупой пульсацией в пояснице. Его колени разъезжались, и он не знал, куда податься: вперед, чувствуя болезненное давление пальцев на талии или назад, сильнее насаживаясь и усиливая это ощущение распирания кишки. Он еще сильнее впился зубами в руку, давя постыдный стон удовольствия, который грозил сорваться в ответ на более интенсивные толчки. Поттер задышал чаще, а пальцы сильнее впились в талию. Утром Драко вновь увидит синеватые отпечатки. Наконец, с быстрым и резким толчком, Поттер кончил, заливая его спермой. Драко надсадно выдохнул, отпуская руку. Конечность простреливала боль, а по ладони уже текла кровь. Он быстро стер её о простыню, пряча руку под подушкой, и без сил повалился на кровать.       — Всё в порядке? — спросил Поттер.       Драко неопределенно махнул здоровой рукой.       — Иди, — выдавил он через силу.       Не хотелось открывать глаза. Драко только слышал, как шуршит Поттер, одеваясь и собираясь.       — Позвать Лайонса?       Драко раздраженно открыл глаза и скривился.       Показная вежливая забота Поттера была так же отвратительна, как и его прежняя необоснованная или же слабо обоснованная для Драко ненависть.       — Не нужно, — он поднялся, предусмотрительно ставя прокушенную руку так, чтобы Поттер ничего не заметил.       — Понял, — больше Поттер не напирал, только кивнул каким-то своим мыслям и ушел.       Драко с облегчением опять повалился на кровать. Он взглянул на руку. Она всё еще немного кровоточила, а след от зубов выглядел отекшим и воспаленным. Следовало её обработать. А еще вымыться. Драко поморщился, чувствуя, как мокро в расщелине между ягодицами. А собственное возбуждение, которое так и не нашло выхода, теперь доставляло массу дискомфорта.       — Гадство, — выругался он, поднимаясь.       — Не могу одобрять ваши методы, — сказал Лайонс, закончив щедро наносить мазь на руку. — По мне вы слишком много думаете.       Драко не делился с ним своими мыслями по поводу их интимной жизни с Поттером. Он в целом старался игнорировать факт существования такой. Она стала более терпимой, но Драко остро следил за собой, не позволяя даже яркому удовольствию кружить голову. Он мог часами отсиживаться в душевой, дожидаясь, пока возбуждение схлынет и член опадёт, но не позволял себе ласк. Только не после того, как его имел Поттер.       — Это предательство себя, — убежденно заявил Драко, на пробу подвигав пальцами. Уже не так сильно простреливо.       — Это, в первую очередь, просто секс, — не согласился колдомедик. — Или, вы считаете, что в однополых парах его нет? — он по-доброму усмехнулся.       — Я не говорил этого, — дёрнул носом Драко, отворачиваясь и чувствуя, как загораются скулы. — У нас не тот случай.       — Так относитесь иначе. Абстрагируйтесь, — Лайонс закрыл крышку снадобья. — Почему бы просто не получать удовольствие от процесса? Сейчас у вас всё же больше возможностей соблюсти некоторые свои комфорты. Если хотите, могу сказать это мистеру Поттеру.       — Нет! — Драко затошнило от одной только мысли, что Поттер будет как-то его ласкать и подводить к оргазму. — Лучше я сам.       — Как хотите, — сдался колдомедик.       Драко вернулся к себе. Было около полуночи. Ему бешено хотелось подышать свежим воздухом, но упрашивать колдомедика выйти во внутренний двор было уже просто бессовестно. Он и так его разбудил, бросив безуспешные попытки остановить кровь. Но прямо сейчас уснуть Драко всё равно не смог бы. Поэтому он развернулся и вновь вышел из комнаты, спустился быстро на первый этаж и, минуя столовую, прошёл на кухню. Ночью Гриммо 12 казался еще более необжитым и пустым. Портреты пустовали и их чёрные полотна пугали, где-то тикали часы и скрипели половицы, будто по комнатам блуждали призраки. Иногда можно было услышать тихое похрапывание единственного домовика, который спал в крохотной коморке рядом с кухней.       Драко зажег одну из длинных, чуть поплавленных белых восковых свечей на подставке и заозирался в поиске графина с водой. Он практически никогда здесь не был. Кикимор сам занимался готовкой, Драко лишь спускался уже к накрытому столу.       — Что ищешь? — раздалось резко за спиной, вынудив Драко вскрикнуть и развернуться. В дверях стоял Поттер, смиряя его недоверчивым прищуром.       — Попить, — громко прошептал Драко, пытаясь усмирить бешеное сердцебиение.       Поттер прошёл дальше в кухню, слегка оттеснив в бок Драко и открыл один из шкафов, доставая графин с водой и граненый стакан.       — Вот.       — Спасибо. — Драко подошёл и быстро налил воды. Его движения были слишком резкими, из-за чего вода полилась через край и на столешнице полетели капли.       После него попить подошёл Поттер.       Драко не знал, куда девать глаза. Он исподтишка смотрел на Поттера. Какие-то вопросы перекатывались на кончике языка, но Драко молчал.       Поттер закончил пить. Он вылил остатки воды в раковину и вернул графин на место, потом взъерошил волосы, проведя пятерней от лба до макушки и тяжело вздохнул. Драко продолжал пристально наблюдать за ним. Обычно он видел собранного Поттера, источающего волны силы. Человек перед ним сейчас был уставшим и далеким мыслями отсюда.       — Что-то случилось? — спросил он, не надеясь на ответ.       — Бессонница, — ответил Поттер, какое-то время спустя. Он стоял, прислонившись поясницей к столешнице и прикрыв глаза.       Драко удивленно изогнул одну бровь. Разве сон героев не сладкий, как у младенца?       — Лайонс не спал, когда я заходил к нему недавно. У него должно быть зелье снов без сновидений.       — Оно не работает на мне, — Поттер открыл глаза. Он окинул Драко усталым взглядом и прошёл к выходу из кухни. — Иди спать.       Драко сидел на кровати, согнув ноги в коленях, наблюдая за Поттером. Очередной вечер. Тот вошёл в спальню пару минут назад и теперь снимал мантию. Поттер в целом вернулся на Гриммо не так давно. На нём всё еще была уличная одежда: синие застиранные джинсы и темно-красная толстовка. Он лишь снял куртку, перед тем как подняться к нему. Драко не знал, почему тот так долго отсутствовал, но успел понадеяться, что, возможно, сегодня его не будут вновь истязать. Но Поттер пришёл, похоже, относясь к нему, как к очередной работе.       — Почему у тебя бессонница? — спросил Драко, наблюдая, как тот постепенно раздевается.       Поттер на мгновенье застыл, но потом шорох возобновился.       — У меня давно бессонница, — вдохнул он. — Лет с одиннадцати. Раньше думал, что это из-за крестража. Но Реддла уже нет в живых, а лучше не стало.       — Может, — неуверенно начал Драко, теснее притягивая колени к груди. На нём была только простая белая рубашка, расстёгнутая почти полностью, и голые лодыжки теперь покусывал холод, — это последствия после войны?       Психика человека необыкновенно гибкая. Она и её адаптивность — это один из залогов выживания. Но даже ей не под силу выдержать всё. Травмирующие события не проходят бесследно, они оказываются в прочной ловушке подсознания, всплывая, стоит только ослабить бдительность. Возможно, что-то такое происходило и с Поттером.       Тот закатил глаза, явно не впервые слыша подобное предположение.       — Гермиона уже пыталась водить меня к мозгаправам, как к маггловским, так и к колдомедикам. Бесполезно.       — И как ты борешься? — продолжал расспрашивать Драко.       Он следил за Поттером, видел, как тот напряженно кусает губы и отводит глаза. Драко лез к нему в душу, и того это не устраивало. Но у них был уговор.       — Раньше пил зелья, — ответил, шумно выдохнув Поттер, — пока они работали, потом стал пробовать обычные маггловские таблетки. Тоже неплохо.       — А другие методы? — Драко чуть подвинулся, уступая ему место рядом.       — Можно загнать себя на сборах, тогда отключаешься сразу, — перечислял Поттер, смотря куда-то в сторону, — разные методы можно найти, какие-то работают лучше, какие-то хуже. Не важно.       Они какое-то время сидели в полном молчании. Драко изучал свои острые коленки, а Поттер покрывало перед собой.       — Ты когда-нибудь курил? — вдруг спросил Драко. Поттер странно на него посмотрел. Темно-зеленый лес его глаз шелестел недоверием. Но Драко никак не мог объяснить свои порывы.       Их молчание было тяжёлым и гнетущим. Оно, как мыльный пузырь, звенело усталым напряжением. И Драко хотелось его разбить, но не расплескав мыльные брызги, а мягче, словно спустить шарик.       — Нет, — Поттер продолжал пристально смотреть на него, чуть прищурившись. — А ты?       — Тоже, но я хотел. Думал, что буду так круто выглядеть.       Драко привлекала эстетика курения. Сигареты красиво смотрелись в пальцах. Ему нравилось видеть, как длинные тонкие кисти изящно обхватывают фильтр, стряхивая сизый пепел, а потом губы обхватывают его, делая затяжку. Это было почти на грани сексуальности.       — Не сигареты же делают крутым, — усмехнулся Поттер. — У меня крестный курил. От него всегда пахло горечью и пеплом.       Поттер будто на какое-то мгновение совсем ушёл в свои мысли.       Сириуса Блэка Драко видел только на старых колдографиях матери и плакатах, которым была развешена вся Англия после его побега из Азкабана. Ему было трудно представить, каким он был человеком, но то описание, которое дал Поттер, казалось, ему очень подходило.       — Ещё поговорим? — спросил Поттер, поворачиваясь к нему. Но Драко отрицательно мотнул головой. Было слишком много откровений для одного вечера.       — Нет, — он перевернулся на живот.       — Хорошо, — Поттер потянулся к маслу.       Драко старался ровно дышать, делая глубокие вдохи и выдохи, чтобы не зажиматься лишний раз. Поттер густо смазал анус, перед тем как протолкнуть палец. Он никогда не начинал с фаланги, всегда почти целый на полную длину. Драко сжал зубы, продолжая дышать. Он уже хорошо знал последовательность действий. Сперва Поттер тщательно смазывал стеночки, потом уже толкался двумя пальцами, и это было больнее. Поттер их разводил, стараясь так растянуть упругие мышцы. Теперь Драко удавалось лучше контролировать этот процесс и не давать себе мгновенно зажиматься. Он дозировал вдохи и выдохи. К тому же, так растягивая, Поттер стимулировал и простату. И это стыдное удовольствие появлялось сперва резкой пульсацией.       Когда пальцы покидали его, он рефлекторно сжимался, но тут же останавливал себя, напоминая, что сейчас в него войдет нечто куда крупнее пальцев. Поттер всегда дополнительно смазывал маслом член. Масла было много. Оно лилось по ягодицам, им пачкались простыни и руки. Но оно делало это первое скольжение быстрым. Драко хватал воздух губами, чувствуя, как его сильно заполняет. Его шумному дыханию вторил и Поттер.       Драко успел мысленно прочитать до пяти, перед тем как Поттер начал двигаться. Сперва долгие длинные движения. Почти полностью выйти, оставив внутри только крупную головку, а потом полностью вперед, заполняя невозможно сильно. Но потом ритм становится более резким и сильным. И эти движения неизменно приводят к тому, что член давит на чувствительный пучок нервов простаты.       Это иное удовольствие. Оно яркое. В нём есть отголоски боли. Но оно хорошо заполняет мысли. И сегодня Драко решает впервые не противиться ему. Позволить себе абстрагироваться еще сильнее. Ведь секс действительно остаётся просто сексом. Одна из его функций — это удовольствие.       Секс может быть приятным, нужным и страстным. Драко правда хочется ласки. У него нет иных выборов, кроме этого. Поэтому, когда Поттер начинает двигаться еще сильнее, из-за чего опять разъезжаются колени, Драко, продолжая удерживать себя левой рукой, тянется правой к уже вставшему члену.       Естественная смазка выступила и поблескивает, Драко спешно неряшливо размазывает её по всей длине и обхватывает ладонью. Он двигается тоже быстро, интуитивно подстраиваясь под ритм Поттера. Теперь, когда стимуляция и сзади, и спереди, Драко просто топит в удовольствие. Это абсолютное расплавленное золото, которое просто пустили по его кровеносным сосудам. Хныкающие стоны так и лезут изо рта, но он из последних сил кусает губы. Ладонь всё быстрее и быстрее скользит по члену, и давление на простату усиливается. С приглушенным рыком Поттера, Драко кончает, пачкая руки и бельё под собой.       Он без сил падает на кровать, чувствуя, как с замедлением Поттер выходит из него.       Похоже, еще какая-то внутренняя точка невозврата была сегодня пройдена.       Он еще не успел прийти в себя, когда Поттер вновь заговорил:       — Мне нужно будет отлучиться на неделю. В Аврорате учебные сборы. Лайонс в курсе, — говорит он, натягивая боксеры.       — Ага, — Драко слишком устал, чтобы заставлять себя обрабатывать новую информацию.       Он уснул раньше, чем Поттер успел уйти. Удовольствие слишком измучило его сознание и тело.       Утром, спустившись в гостиную, Драко меньше всех ожидал там увидеть Грейнджер. Она сидела на диванчике и разговаривала с колдомедиком, что-то с интересом у него спрашивая. У её ног была небольшая сумка, что говорило о том, что волшебница явно заглянула не только на обед.       Заметив Драко, она вежливо улыбнулась. Но улыбка получилась слабой. Возможно, потому что смесь отвращения и неприязни на лице Драко была слишком заметной и читалась легко.       — Меня Гарри попросил, — объяснила она.       Точно! Поттер же свинтил на свои сборы или что-то там еще в Аврорате. Как Драко успел забыть?       Драко, проигнорировав её слова, прошёл мимо гостиной в столовую, где уже домовик накрыл на обед. Однако у самого стола его нагнала Грейнджер, она осторожно взяла его за запястье, но тут же отпустила, натолкнувшись на неприязненный взгляд.       — Драко, мне правда очень стыдно за то, что произошло на Рождество.       Драко окатило ледяной водой. Он посмотрел на нее огромными глазами, а воспоминания той ночи затопили с новой силой. Не мог же Поттер поделиться теми событиями со своими друзьями? Его затошнило. Драко прикрыл рот ладонью.       — Мы должны были пригласить тебя. Мне стоило настоять на своём. Но Гарри… — она осеклась. — Он бывает очень упрямым. Понимаю, с ним не просто.       Драко едва слышал её. Его мутило. Хотя самый сильный приступ тошноты отступил. Он махнул рукой Грейнджер, прося остановить свой поток сожалений.       — Прекрати. Нам нет никакой нужды играть в дружбу, — выдавил Драко, когда смог снова нормально дышать. — Будем и дальше друг друга не замечать. Меня это полностью устраивает.