Нелюбовь

      Соседство с Грейнджер оказалось даже хуже, чем с Поттером. Между ними было немое соглашение не беспокоить друг друга, продолжая имитацию полной жизни, которая исключала их соседство. На мисс Зазнайку это не распространялось.       За два дня она чуть не довела Драко до нервного тика, постоянно выскакивая, как боггарт из сундука, с вопросами о его самочувствии, приглашении выпить вместе чаю или просто полистать журналы. И если Драко сперва пытался язвить, саркастически посылать на все известные адреса, пускал даже простые оскорбления, то потом стал просто игнорировать, позволяя находиться рядом, если Грейнджер это так остро требовалось. Может, у нее почасовая оплата у Поттера.       — А здесь уютно, — сказала волшебница, проходя к беседке во внутреннем дворе. Это последнее убежище Драко тоже пало перед ней. Он устало закатил глаза.       — Угу, — буркнул тот.       — Что читаешь? — спросила Грейнджер, усаживаясь на скамейку напротив него.       Драко показал обложку книжки.       — Зелья? Интересно. Ты практикуешь? — она стыдливо покраснела, поняв, что сказала. — То есть, я имела в виду, может, ты помогаешь Лайонсу. Палочки ведь нет.       Драко смерил её уничтожающим взглядом.       — Нет. Просто читаю от балды. Всё равно ничего больше нет.       — Если хочешь, то потом я могу прислать тебе другие, какие захочешь.       Драко захлопнул книгу. Он в упор посмотрел на Гермиону. Ему хотелось высказать ей всё, что он успел надумать про ее приставучую персону, но его резко замутило. В глазах потемнело, а уши заложило так, будто кто-то поместил Драко под воду. Он стал ощупывать скамейку позади себя, чтобы опереться. Кажется его за плечи взяла Грейнджер, но Драко был в какой-то изоляции. Звуки приглушенные, будто уши набили ватой. А зрение всё никак не прояснялось. Прыгали цветные мячики, хаотично, ударяя вспышками по глазам, из-за чего подступала к горлу рвота.       Он отключился быстрее, чем Лайонс успел добежать до них.       Пробуждение резануло ярким светом по глазам. Драко поморщился, со стоном поднимаясь, упираясь руками о кушетку. Он вновь оказался в лаборатории Лайонса. Рядом стояла и Грейнджер. Она выглядела бледной и напуганной, но видя, что Драко жив, цвет постепенно возвращался к её щекам.       — Сколько пальцев видите? — перед лицом Драко оказались пальцы колдомедика. Он немного поморщился, всё еще болезненно привыкая к резкости зрения.       — Три.       — Что-нибудь болит?       — Только голова немного, — тупая боль отбойным молоточком сейчас нещадно дробила затылочную кость. — Терпимо.       — Я приготовлю зелье, — Лайонс отошел к своим шкафчикам. — Вам нужно будет беречь себя, мистер Малфой. Очень тщательно.       Драко собирался спустить с кушетки ноги, но резко замер, переваривая слова колдомедика. Внутри всё резко заворочалось, будто вместо кишок были змеи, и прямо сейчас они сворачивались воздушными петлями. Страшная догадка осенила его, практически пригвоздив к месту.       — Что это значит? — вмиг пересохшими губами спросил Драко. Лайонс посмотрел на него долгим и внимательным взглядом, потом перевел глаза на Грейнджер и, дождавшись её неубедительного кивка, ответил:       — Вы беременны.       Драко вырвало. Грейнджер едва успела подставить какую-то посудину перед тем, как Драко вывернуло скудным обедом и желчью. Его рвало долго, горло сводило спазмом, уже не было ничего, только вода. Драко только и мог шумно сипло вдохнуть, перед новым приступом. Когда его, наконец-то отпустило, он оттирал губы салфеткой, чувствуя, как саднит глотка. На спине и на лбу выступил холодный липкий пот. Драко шумно дышал через нос.       Грейнджер вернулась со стаканом воды, а Лайонс уже подготовил новые зелья. Но Драко ничего не мог пить. Его всё еще тошнило. Но глупый организм не понимал, что то, отчего он так стремится избавиться, не какое-то отравление испорченным тыквенным пирогом. От него не избавиться так. Ему хотелось остаться одному, но Лайонс взглядом дал понять, что после его прошлой попытки суицида, Драко не факт даже в туалет отпустят одного. Он позволил вернуться ему в его тюремную комнату, но вместе с ним поднялась и Гермиона. Она молча сидела на стульчике, пока Драко принимал действительность. И её жалостливо-сочувственный взгляд только всё портил.       — Я даже не думала, что всё настолько опасно, — какое-то время спустя заговорила Грейнджер.       Драко горько фыркнул. Ну разумеется! Мисс Зазнайка никогда же не умела держать рот закрытым дольше трёх минут, с чего бы ей проявлять тактичность и понимание сейчас?       — По-моему, это было очевидным, — надменно фыркнул Драко. — Странно требовать невозможного, а потом ждать, что не будет последствий. Кажется, такие зазнайки, как ты, должны это сразу понимать.       — Я знаю! — оскорбленно возмутилась волшебница, скрещивая руки на груди. — Никто не говорил, что будет просто. Но теперь я это вижу сама. Гарри не говорил об этом.       — С чего бы ему такое рассказывать, — горько усмехнулся Драко. Он сидел на кровати, прислонившись спиной к изголовью и смотря в сторону. — Ему-то ничего не угрожает.       — Нет, я вообще о том, что Гарри не делится всем… — Грейнджер не знала, какое слово подойдёт, чтобы описать происходящее, — Всем этим. Я переживаю.       — Ну так лезь к нему в душу, а меня не трогай, — устало бросил Драко, прикрывая глаза.       Грейнджер поднялась со стула и подошла ближе. Драко неодобрительно отметил, как подогнулся под ней матрас, когда она забралась на кровать.       — О тебе я тоже беспокоюсь, Драко.       Если бы у Драко были силы, он бы рассмеялся прямо в лицо. Какое удивительное лицемерие, ей бы стоило учиться на Слизерине, она бы сделала блистательную карьеру, несмотря на своё происхождение. Он открыл глаза, намереваясь послать её куда подальше, но натолкнулся на тревожное выражение лица волшебницы и стушевался.       — Не нужно. Я сам по себе, — Драко отвернулся, не желая видеть сочувствие в глубине ее карих глаз.       — Зачем ты так? — в её голосе зазвенела обида. Драко удивленно посмотрел на нее. У него были тёрки с Поттером. Но Грейнджер для него всегда была не более, чем пустым местом. — Понимаю, мы не друзья. Но сейчас…       — А что сейчас? — раздражённо перебил её Драко. — Что поменялось? Грейнджер, не стоит заменять понятий. Мы не заключили брак из огромной любви, и ты теперь, как хорошая подруга, пытаешься принять избранника своего друга. Это не так! — он почти перешёл на повышенный тон. — Мы друг другу никто. Я и Поттер — тем более. То, что у меня теперь будет от него ребенок — так это вообще ничего не значит!       — Значит! — вскрикнула Грейнджер. — У вас будешь общий ребенок, и вам его вместе растить!       Грейнджер явно была и не в курсе их с Поттером договора. Но Драко не собирался посвящать её в нюансы.       — Вам придётся найти точки соприкосновения! — Гермиона смотрела на него так серьезно, что было даже стыдно дерзить. — Знаю, мы с тобой не друзья. Но я готова им стать!       — После всего? — Драко чуть не подавился собственным саркастическим смехом. — Ты, кажется, уже забыла, что я больше всех радовался, когда тебя поразило проклятье василиска. А еще именно в нашем поместье тебя пытала моя тётка Белла.       — Не забыла! И я видела, что её пытки не приносят тебе удовольствия. Ты не сдал нас!       — Не сдал! — не выдержал Драко. — Не потому, что обожал вас, а просто понимал, что мир под властью… Лорда, это дорога в никуда!       — Я могу простить всё то, что было между нами, — убежденно с жаром говорила Грейнджер. — Ни одного упоминания. Мы начнем заново.       — А Уизли? — скривился Драко. — Он тоже. Нет, хватит. Это всё сказки. Я давно вырос из этого возраста.       Грейнджер придвинулась ещё ближе, хватая его за руку. Драко слабо дёрнул кисть, но вырвать руку не смог.       — Драко, послушай меня.       — Делай, что хочешь, — под конец сдался он. — Только помолчи сейчас. У меня адски болит голова. И я хочу побыть в тишине.       Грейнджер, услышав его, отпустила и отсела на некоторое расстояние. Драко прикрыл глаза. Боль с затылка уже охватила всю голову. Хотелось спать. Желательно заснув, больше не проснуться.       Они долго сидели в абсолютно тишине, пока боль постепенно утихала, словно кто-то последовательно снижал ее интенсивность. Вскоре Драко задремал. Кто-то подтолкнул ему под голову подушку, и он благодарно заснул, наслаждаясь такой долгожданной тишиной. Следующие дни потянулись как-то незаметно. Драко приходилось смиряться с тем, что Грейнджер неусыпно ходила кругом за ним. Она абсолютно точно решила сделаться его другом, поэтому постоянно стремилась узнать о его состоянии, желаниях и прочем.       Сам Драко пытался как-то уместить в своей голове, что теперь он ждет ребенка. Утром он долго рассматривал себя в зеркале. Лайонс был прав: шрам, который нанёс себе Драко, действительно не сошел полностью. Бледно-розовой полоской он простирался от одного бока до почти другого, обрываясь где-то ниже пупка. Сперва толстый, а потом тонкая линия. На груди же был старый след сектусемпры. Не нужно быть Аврором, чтобы зарабатывать шрамы. Драко вздохнул, натягивая рубашку.       Живот не изменился. Пока что. Колдомедик объяснял, что его беременность практически ничем не будет отличаться от любой другой, с той лишь разницей, что живот будет более сильно выпирать, а роды производиться будут хирургически на раннем сроке, чтобы не допустить опущения плода в таз, откуда извлечь его будет проблематично.       Закончив сборы, Драко спустился на завтрак. Грейнджер опять весело щебетала с колдомедиком. Кажется, они нашли компанию друг друга интересной.       Игнорируя их одновременные взгляды, Драко сел за стол.       — Как себя чувствуете? — спросил его Лайонс.       — Сойдёт, — Драко не смог бы описать ту гамму чувств, которая его одолевала. Всё это казалось настолько невозможным и противоестественным, что его психика решила в целом игнорировать этот факт настолько, насколько возможно. — Драко, не хочешь потом пройтись немного? — спросила вдруг Грейнджер. Драко застыл с поднятой вилкой.       — Во внутреннем дворике? — переспросил он. — Нет, — она отрицательно мотнула головой. — На улице. Драко уставился на неё огромными глазами, будто волшебница вдруг заговорила на змеином языке.       — Мы тут подумали, — Грейнджер бросила быстрый взгляд на Лайонса, — это должно благотворно сказаться на твоём здоровье. Погода сейчас хорошая. Да и прогулки на более поздних сроках будут затруднительны. Смысл слов всё еще запоздало доходил до Драко. Они это… серьёзно?       — А если Поттер? — не закончил мысль Драко.       — Ничего страшного, — убежденно заявила волшебница, — ты будешь с нами. И он же сам заинтересован, чтобы всё прошло гладко. Проблем не будет. Под конец, я могу сказать, что ответственность на мне, и я всех убедила.       Через десять минут Драко уже собирался на прогулку. Он ни разу не переступал порог этого имения с момента, как его перенесло сюда с кладбища. Драко чувствовал мелкую дрожь, которая била по всему телу. Спускаясь по лестнице на первый этаж, где уже ждали Грейнджер и Лайонс, он теребил серебряные пуговицы своего серого пальто. Но Грейнджер всё так же улыбалась, а когда Драко спустился, то нетерпеливо взяла его за ладонь и сама потащила к выходу.       Улица встретила их светом, шумом и суматохой. Драко несколько секунд просто стоял, замерев у двери, пытаясь привыкнуть к обилию звуков, оглушившим его. Проводя дни в изоляции, он забыл, что Лондон один из самых шумных городов, где множество туристов, простых зевак, целые толпы людей. Где гудят машины, слышится разговор на всех языках мира, пищат всякие приборы.       — Всё хорошо? — спросила Грейнджер. Она мягко взяла его за руку и потянула к тротуару.       Не в силах объяснить всех своих чувств, Драко просто кивнул. Он часто дышал, стараясь впитать эту весеннюю сырость, пыль дорог, едва заметный аромат набухших почек деревьев. Никогда ещё Лондон не казался ему таким богатым на разные цвета.       Драко позволял Грейнджер тянуть себя дальше по улице. Они шли медленно, давая ему возможность насладиться.       Сперва они сделали небольшой кружочек вокруг Гриммо, и Драко впервые увидел, как скрывается родовое имение Блэков среди обычных маггловских построек. Потом решили пройтись по небольшому скверу недалеко от дома. Там Драко недолго посидел на скамейке, просто наблюдая за такими же простыми гуляками, как он.       Выглянуло солнышко, и он с готовностью подставил ему лицо, зажмуривая веки, чувствуя ласковое тепло. Уши ласкал шелест деревьев и отдаленные звуки людей. Это было почти как в Хогвартсе, когда во время теплых деньков студенты гурьбой вываливались на улицу и сидели группками, болтая о всякой чепухе.       — Драко, — позвала его Грейнджер, — пора возвращаться.       Драко хотел было начать протестовать, возможно, на его лице появилось выражение страдания, что та сразу же поспешила добавить:       — Мы придём еще в другой день, просто, кажется, дождь скоро пойдет, — она показала на начинающее затягиваться тяжелыми грозовыми тучами небо.       — Хорошо, — кивнул он, напоследок еще глубоко вдыхая этот весенний влажный воздух. — Пошли.       Однако, когда они вернулись, в гостиной их уже ждал Поттер. Выражение его лицо было злым. Он пронзил Драко тяжелым взглядом и обернулся к Грейнджер.       — Куда вы ушли?       — Мы прогуливались, — начала было она.       Но Лайонс поспешил выступить вперед.       — Беременность мистера Малфоя проходит тяжелее, ему нужны прогулки на свежем воздухе.       — Беременность? — переспросил Поттер. Лицо его сменилось со злобы на недоверие. Он вновь посмотрел на Драко. Тот шумно сглотнул, а потом кивнул. — Хорошо, — согласился Поттер.