Нелюбовь

      — Всё хорошо, — Лайонс отошел от него, и Драко смог спустить ноги с кушетки. — Думаю, еще месяца два вполне можно подождать.       Драко прикрыл выпирающий живот рубашкой, застегивая несколько верхних пуговиц. Опираясь одной рукой о кушетку, он осторожно поднялся, чуть отдавая корпусом вперед. Колдомедик подал ему руку, помогая поймать равновесие. Сердце шумно забилось от нагрузки, но быстро успокоилось, и Драко ощутил, как прилившая к лицу краска тоже сходит.       — Отвратительно, — пожаловался он.       — С трудом представляю, — Лайонс посмотрел на него с сочувствием, которое попытался быстро спрятать. Драко это невыносимо злило. — Но вы прекрасно справляетесь. Признаюсь, — сказал тот, бросив на него внимательный взгляд, затем возвращаясь к своим бумагам, — я думал, что вы будете хуже справляться.       — Я сам от себя в шоке, — фыркнул Драко. Он медленно, небольшими шажками пошел к выходу из лаборатории.       Решив не подниматься в свою комнату, Драко прошлепал к гостиной, устраиваясь на прежнее место, недалеко от камина, где читал до того, как колдомедик позвал его на осмотр.       Лето для Драко прошло как-то незаметно. Он выходил гулять. Не только с Грейнджер, но и с колдомедиком. С ним прогулки Драко нравились больше всего. Тот рассказывал много о Лондоне, о разных районах, о том, что слух о призраках лондонского Тауэра тоже пустили маги, как и про гремучую Иву в Хогвартсе. Их прогулки порой затягивались до самого вечера, и тогда Драко мог видеть, как мгновенно зажигается всеми огнями улицы, загораются вывески.       Но как только живот стал сильнее выпирать, а ткань натягиваться на нём, Драко снизил количество прогулок. Жаркая погода не позволяла ему скрываться, как прежде в пальто. К тому же гулять в духоту было тяжело. Усиливалось сердцебиение, а лицо принимало сливовый цвет.       Он вновь начал проводить время во внутреннем дворике.       Как Драко и думал, тот полностью озеленился. Деревья создавали живой навес, и он иногда вовсе устраивался на пледе на траве и смотрел на небо сквозь их переплетенные ветви. В такие моменты ему казалось, что он сам растворяется в ласковом тепле, уплывая куда-то вместе с перистыми облаками.       Драко не заметил, как ушёл в мысли. Это стало происходить тоже чаще. Он мог застыть с книгой или журналом Лайонса, выпадая порой надолго, а после совсем не помня, что же его так увлекло.       — Читаешь? — Драко вздрогнул, услышав голос Поттера.       — Да, пытаюсь, — он слегка пошевелился, разминая затекшую шею, и чуть поудобнее пересел, чтобы опираться о спинку дивана.       — Понятно, тоже пытаюсь, — Поттер потряс книгой в руках.       Их общение с Поттером тоже пережило некоторые изменения. Драко был рад тому, что они больше не делят постель. С момента объявления о беременности они больше стали походить на соседей, чем на будущих родителей. Поттер обитал в своей половине, Драко — в своей, они встречались только в столовой.       Мешалась порой только Грейнджер, которая стала появляться еще чаще, когда живот Драко совсем округлился. Она приходила в какой-то восторг и тянулась потрогать его, вызывая у Драко смешанное чувство отвращения и брезгливости.       В самый первый раз она попросила разрешения. Драко удивленно заморгал, но разрешил, не понимая, почему она смотрит с таким трепетом и волнением, словно ей доверили святой грааль. Его беременность не вызывала у него никаких чувств. Ни положительных, ни даже негативных. Это же болезнь. Весьма уродливая, но излечимая. Грейнджер тогда его пожурила:       — Не разрешай всем так легко касаться. Это может быть опасно. Намерения же разные бывают, — говорила она, продолжая наглаживать его, будто перед ней было какое-то диковинное мягкое животное.       Драко тогда закатил глаза. Кому еще? Его общение полностью заканчивалось тремя людьми, обитавшими в этом доме.       Поттер такого интереса не проявлял. И это, как ни странно, успокаивало.       — Что это? — спросил Драко, выбрасывая из головы воспоминания.       — Для экзамена в Аврорате. Конец учебного года же был, — он сел на другой конец дивана, тут же облокачиваясь о спинку и закидывая ноги на низкий столик рядом.       — Вот как, — Драко самому себе кивнул. — Сложно?       — Скорее муторно. — Поттер раскрыл книгу и углубился в текст, принимаясь рассеянно водить указательным пальцем по дужке очков.       Драко повернул голову в сторону окна.       Только начался сентябрь. Жары уже не было в августе, но солнце всё равно баловало теплом. Деревья всё еще сохраняли сочную зелень, но заметить вкрапления желтого уже было можно.       Драко вновь посмотрел на Поттера и столкнулся с его взглядом. Он удивленно изогнул одну бровь. Тот молча отрицательно покачал головой и вернулся к своему учебнику.       Около часа они просидели в полной тишине, которую нарушал только шелест листков, и иногда бормотание Поттера, редко тяжело вздыхал Драко, разминая то затекшие ноги, то уставшую спину. Один раз из лаборатории выходил Лайонс, но видя, что все заняты делом, вернулся обратно, уточнив самочувствие Драко.       Скоро начало постепенно темнеть за окном, сигнализируя о наступившем вечере. Драко устало потёр глаза, крепко зажмуриваясь. Он закрыл книгу и убрал её рядом на диван. Поттер тоже закинул учебник на стол. Он опустил ноги и потянулся, хватаясь сперва одной рукой за локоть другой, потом меняясь. Захрустели позвонки.       Драко вновь ощутил на себе его внимательный взгляд. Он нервно повел плечам, а потом, вздохнув, повернулся к нему и спросил:       — Что такое?       — Не хочешь погулять?       — Сейчас? — не понял Драко.       — Да. Немного перед ужином.       Драко завозился, поднимаясь. Он смотрел на Поттера так, будто тот предлагал ему немедленно начать вальсировать.       — Я несколько не в той форме, — усмехнулся он. Да, живот был большим и круглым. Не настолько, как бывает у беременных женщин, но он выделялся на его худом теле.       — Ничего страшного, — отмахнулся Поттер, — я дам тебе свою толстовку, она безразмерная, вечер, жарко не будет.       — Не думаю, что это хорошая идея, — кисло отозвался Драко.       Он бросил взгляд на окно. Не то чтобы ему не хотелось. Драко нервно начал сжимать концы своей рубашки. Поттер проследил за его взглядом и остановился на руках. Драко, заметив это, перестал и спрятал руки за спиной.       — Я наложу заклинание, — сказал он. — Никто не увидит.       — Хорошо, — сдался Драко.       Вышагивать рядом с Поттером было… странно.       Поттер действительно одолжил ему какую-то просто огромную толстовку темно-красного цвета. Цвет был уже не настолько ровный, застиранный, но сама вещь была чистой. Пахло смесью какого-то душистого моющего средства и еще чем-то, отдаленно напоминающим хвою. Драко украдкой провел носом по вороту. Этот запах он смутно ощущал и на Гриммо. Так иногда могли пахнуть диванные подушки или плед, след его ощущался в столовой, когда он выходил с ужина. Драко догадывался, что так скорее всего пахнет гель или шампунь Поттера, добавляя эту нотку свежести.       Толстовка укрыла его бесформенным мешком, но Поттер всё равно наложил заклинание маскировки, как и обещал.       Оказавшись на улице, Драко с наслаждением втянул в себя вечерний воздух. В дыхании осени всегда ощущалась та сладковатая горечь увядания, когда смешивались ароматы опавших пожухлых яблок с поздним цветением. Они вышли к небольшому парку, медленно идя мимо скамеек и слушая чужие разговоры.       — Грейнджер настояла? — спросил какое-то время спустя Драко.       Поттер смотрел на дорогу впереди. Шёл, засунув руки в карманы, на расстоянии шага, может двух.       — Она просила, но я сам решил, — ответил он с запинкой.       — Почему?       — Не знаю, — пожал плечами Поттер. — Подумал, что это хорошая идея. Мы ведь решили разговаривать, как вы с ней дружить.       — Перед сексом, — подправил его Драко, переводя взгляд с него на сквер, пытаясь найти скамейку. — И я на дружбу с ней не напрашивался. Это её решение. Меня оно не касается.       Поттер взял его под локоть и чуть потянул в сторону, поворачивая к тропинке. Убедившись, что тот стоит ровно, он отпустил его и вновь спрятал руку в карман синих джинсов.       — Знаю. Я пытался убедить её не трогать тебя, но у Гермионы своя правда.       Драко кивнул.       Они неспешно вышагивали по тропкам. Вечер уже давно опустился на город, и зажглись фонари. Драко сел на старенькую скамейку, вытягивая ноги. Лицо обдувал приятный легкий ветер, который забирался под ворот толстовки и касался ключиц.       — Будешь кофе? — спросил неожиданно Поттер.       Драко повернул голову в сторону небольшой будки, откуда доносился сладкий кофейный запах. Он с сомнением втягивал воздух.       — Да, — кивнул.       Поттер отошёл к будке. Через пять минут он вернулся с двумя картонными стаканчиками кофе. Драко осторожно взял один. Стаканчик приятно грел пальцы, а запах казался очень даже приятным.       — Пробовал раньше? — спросил Поттер, делая небольшой глоток.       — Нет, — отрицательно мотнул головой Драко. Он сделал на пробу маленький глоток. Кончик языка обожгло, а нос защекотал насыщенный кофейный запах. Он одобрительно замычал. Вкус был хорош.       Поттер следил за ним, не мигая. Черный зрачок буквально сканировал Драко. Убедившись, что тот действительно наслаждается напитком, Поттер отвернулся.       Драко тихо усмехнулся.       Он бы сам не поверил, если бы кто-то сказал, что он будет сидеть в парке с Поттером и пить маггловский кофе.       — Лайонс сказал, что уже скоро, — наконец проговорил Поттер.       — Знаю.       — Думал, что будешь делать дальше? — Поттер крутил стаканчик в руках.       — Пока еще нет, — Драко ухватился за края стаканчика, убирая пластиковую крышку, и подул на напиток. — А ты?       — Тоже нет. Ты… — Поттер замялся, — не захочешь принимать участие…       — Нет, — перебил его Драко. — Мне это не нужно.       — Уверен? — взгляд, обращённый на него, был тяжелым. Но Драко его выдержал.       — Да. Расти, как считаешь нужным. Я ему всё равно ничего не могу дать, — ком подступил к горлу. Драко сцепил зубы, дыша через нос.       — Я думал, что по итогу ты всё равно найдёшь способ сбежать, — признался вдруг Поттер.       Перед глазами Драко промелькнул образ Грейнджер, которая металась из стороны в сторону, пока он прятался в магазинчике.       — Но ты оказался куда смелее.       Драко фыркнул.       — Я всегда был таким, Поттер, просто ты этого не хотел видеть, — он ожидал, что Поттер начнёт возмущаться, но нет. Тот только как-то горько усмехнулся, поднося кофе к губам и делая несколько спешных глотков.       — Ты прав, — просто признал он.       — Иронично, что мы смогли поговорить, только оказавшись в таких условиях, — Драко смотрел на свой кофе. Тот уже успел остыть, и приятное колющее пальцы тепло уходило.       — Возможно, если бы сделали раньше. Ещё в Хогвартсе. Не сидели бы сейчас так, — пожал плечами Поттер. Он в два глотка допил кофе и, скомкав стаканчик, закинул его в мусорное ведро напротив.       — Мы из разных миров, — равнодушно ответил Драко. Он медленно пил свой кофе, смотря куда-то в пустоту.       Драко родился и вырос в одной из самых чистокровных семей в магической Британии. Его детство и юность прошли без сожалений, полные смеха и радости. Поттер же вынужден был с момента своего рождения бороться со вселенским злом. И попутчиками по жизни они выбрали людей своего круга. Драко — Винсета и Грегори, а Поттер — правильную Грейнджер и простого, как кнат, Уизли.       Но сейчас всё постепенно возвращалось к равновесию.       Драко осторожно коснулся своего живота, возможно, впервые ощущая что-то отдаленно похожее на благодарность.