Нелюбовь

      Последние дни сентября оказались особенно ласковыми на солнце. Драко почти до самого захода солнца сидел во внутреннем дворике. Чаще он был не один. Компанию ему неожиданно начал составлять Поттер. Тот усиленно готовился к переводным экзаменам. Они должны были пройти в первых числах октября. Сперва он читал в гостиной, немало нервируя Драко своим бесконечным бормотанием и постоянными отвлеканиями.       — Знаешь, я поражаюсь, как ты смог доучиться в Хогвартсе с таким неумением концентрироваться, — раздраженно заметил Драко. Ему пришлось в третий раз перечитать абзац, чтобы понять о чём шла речь, из-за нескончаемого бубнежа.              — Гермиона постаралась, — просто отозвался Поттер.       Он развалился на второй половине дивана, раскидав свои конечности. Учебник просто лежал на груди, пока Поттер, смахнув очки на лоб, валялся.       — Проспонсируй памятник в её честь. Она явно проделала огромную работу, — Драко скривил губы, возвращаясь к чтению.       Он сидел, облокотившись о спинку дивана, осторожно согнув ноги в коленях. Живот был большой, тугой и ограничивал его в движениях. Игнорировать его становилось всё сложнее. Драко теперь почти не спал на спине, ведь тот, какое-то время спустя, неизменно начинал давить на грудную клетку, и он просыпался из-за резкого приступа удушья. На боку сон особого комфорта тоже не приносил. Непропорциональное тело заваливалось то в одну сторону, то в другую, как бы Драко ни пытался найти баланс. А про любые подъёмы самостоятельно пришлось забыть. Ему нужно было постоянно, чтобы кто-то его поддерживал за локоть или вовсе держал за подмышки, чтобы он сперва смог ощутить опору под ногами, а уже потом начать движение.       — А как ты учился? — спросил вдруг Поттер, поворачивая голову в его сторону.       — Молча, — устало бросил Драко.              — Я так не умею, — пожаловался Поттер.       — Я гляжу, ты вообще много всего не умеешь, — у Драко с утра было плохое настроение. Он мог вполне нарваться на гнев Поттера, но тот продолжал спокойно принимать его раздражение, не трогаясь с дивана.       — У меня неплохо получаются защитные заклинания, — бросил тот.       — Ну вот ими и займись, — фыркнул Драко. Он убрал книгу и спустил ноги с дивана, раздумывая, как ему подняться. Можно было бы попробовать ухватиться за подлокотник и, опираясь на него, встать.       — Экзамен не по ним, — отозвался Поттер.       Драко проигнорировал его жалобы. Он подсел ближе к подлокотнику и спустил одну ногу.       — Узнавать новое — полезно, — так, сперва одну, потом вторую. Драко тяжело выдохнул.       — Я и не спорю, — со стороны Поттера послышался шорох, но Драко не обратил на него внимания. Он вцепился в подлокотник, но резко почувствовал, как его, крепко удерживая ниже подмышек, подняли и поставили на ноги. — Просто сидеть и заучивать однотипные параграфы сильно утомляет, — почти у самого уха сказал Поттер.       Драко немного дезориентированно посмотрел на него. Почувствовал под ногами опору, он на пробу сделал шаг. Поттер, убедившись, что он стоит устойчиво, отпустил.       — А от меня ты что хочешь? — Драко сделал шаг в сторону, смотря на него хмуро.       — Ничего, — Поттер пожал плечами.       — Если ждёшь, что я буду натаскивать тебя по учебе, то обломись. Я не Грейнджер, альтруизмом не страдаю, — Драко забрал книгу и посеменил в сторону выхода во внутренний дворик.       Ему было жарко. Удушающее тепло накатывало волнами. Хотелось подышать на холодном воздухе, остудить голову.       Устроившись в беседке, накрыв ноги пледом, Драко немного расслабился. Он почти полностью углубился в книгу.       Грейнджер притащила ему пару романов, убеждая, что это золотой фонд классики магглов. Драко отнёсся скептически, но чтиво оказалось неплохим. Он погружался в мир Америки 60-х годов, разбирая новые для себя моменты становления немагического человечества и классовой борьбы.       Где-то через час к нему вылез Поттер.       Драко поверх книги, прищурившись, посмотрел на него, показательно шумно перелистывая страницу.       — Я устал, — тот сел неподалеку, закидывая учебник на стол, а сам откидываясь назад, упираясь головой об одну из балок, которые держали крышу беседки.       — Не сочувствую, — Драко упрямо сжал губы. Он бросил взгляд на обложку учебника. «Магические яды и их действия». Драко хмыкнул. Зелья и Поттер никогда в одном ряду не стояли, пусть и на шестом курсе Слагхорт осыпал его похвалами, уверяя в гениальности.       — Я и не жду, — Поттер продолжал так сидеть какое-то время.       Его присутствие раздражало. Глаза то и дело бегали по строчкам, и Драко ловил себя на том, что он мог одну страницу читать десять минут, не понимая ни слова из написанного. Он то бесцельно смотрел на печатные буквы, то переводил взгляд на Поттера. Тот казался расслабленным, сидя рядом вот так. В отличие от Драко, на плечи которого была накинута мантия, а под ней водолазка, Поттер выбрался наружу в одной застиранной, растянутой футболке, поверх которой была такого же жалкого вида толстовка на замке. Волосы отросли и почти крупными кольцами закрывали глаза. Драко не так часто изучал его взглядом, боясь, что Поттер поймает его за этим действием. Но сейчас, когда тот практически задремал, пригретый уходящим солнцем, ему ничего не мешало.       Изменился ли Поттер с момента навала их совместной вынужденной семейной жизни?        Драко не мог точно сказать. Он слушал шелест листьев. В ветках явно обжилась какая-то маленькая птичка, и сейчас она шебуршала перьями. Он посмотрел на книгу, потом снова на Поттера и устало вздохнул. Затем потянулся к учебнику, тот сразу раскрылся на середине. На белых полях уже виднелись какие-то корявые пометки Поттера.       — Чего у тебя тут не выходит? — проворчал он, углубляясь в текст.       На самом деле Драко вовсе не собирался помогать Поттеру. Просто ему был важен свой комфорт, которого в сложившихся обстоятельствах он всячески пытался добиться. Да и у него всё равно не было иного занятия, как чтение.       Поэтому он начал участвовать в подготовке Поттера к его экзаменам.       Сперва просто слушал сбивчивый, абсолютно не структурированный, путанный пересказ прочитанного, заявлял, что Поттер бездарность. А после наслаждался видом понурого Поттера, который садился и читал всё по новой.       Такая забава могла длиться по нескольку часов, веселя Драко.       Сейчас Поттеру никак не давался параграф с растительными ядами.       — Ты опять перепутал Juníperus commúnis с Juniperus sabina, — устало заметил Драко. Скоро он сам вместо Поттера сможет сдать этот экзамен.       — А большая разница? — Поттер посмотрел на него, устало вздыхая.       — Первый растет в любом саду, а второй ядовитый. Думаю, что да, — саркастически бросил Драко, опять углубляясь в учебник. — Как ты вообще смог одолеть Темного Лорда, если тебя можно было убить простой травкой в чае?       — У тебя просто совета не спросил, — обиженно бросил Поттер. Драко смерил его уничтожающим взглядом. — Мне повезло.       — Уже больше похоже на правду, — Драко скривился, почувствовав толчок куда-то под диафрагму. Он шумно выдохнул, прикрывая один глаз. Он залез рукой под вязаную кофту и принялся растирать заболевшее место.       — Боишься? — спросил вдруг Поттер, проследив за его движениями.       Драко быстро убрал руку, одёргивая кофту.       — Я могу умереть в процессе. Или, что еще хуже, окажется, что всё напрасно. Разумеется, — проговорил он ровным голосом.       — Мысль умереть тебя не настолько пугает? — взгляд Поттера был долгим и тяжелым. Так обычно смотрит столетний зеленый лес: молчаливо и пугающе.       — Нет, — Драко пожал плечами. Смерти он действительно не боялся. В смерти не было ничего позорного и стыдного, она была кристально прозрачной и равнодушной. — А ты? Разве еще боишься смерти?       Поттер задумался. Он окинул взглядом его, беседку и развел руки.       — Не знаю. Наверное, нет. Я ведь уже умирал.       — На что это похоже? — Драко чуть подался вперед, слушая внимательно.       — Как вокзал Кинг-кросс. — Почему-то ответ оказался очень неожиданным. Драко недоверчиво сузил глаза, пытаясь понять, хочет ли так Поттер отвязаться от него, но его глаза были спокойные, даже если не безмятежные, что совсем выглядело странно. — Просто садишься в любой вагон и едешь туда, куда хочешь.       Драко промолчал.       В такие моменты они с Поттером казались ему не людьми, волшебниками или кем-то еще. А какими-то частичками, которые живут вне времени и пространства. Те самые лица, мелькающие на перроне, в окнах вагона, наблюдающие за всеми одновременно.       Он хотел поделиться этими странными мыслями, но со стороны дома раздался шум. Драко услышал Грейнджер и взглядом зацепился за ещё одну фигуру, чьи длинные волосы вспыхнули пламенем. Поттер встрепенулся, поднялся, одергивая вещи и тут же идя к ним навстречу.       — Джинни!       Драко сглотнул ком в горле. Он нервно натянул кофту еще ниже, хотя это было невозможно, и тут же открыл книгу, утыкаясь в неё и прячась.       — Давайте пройдём в дом, — сказала Грейнджер, — я принесла пирожные.       — Хорошо, — знакомый женский голос металлической щеткой прошёлся по ушам. — Пошли ,Гарри.       Драко упорно смотрел на страницу, держа книгу так, чтобы можно было скрыть лицо.       — Драко, я позову Лайонса, — сказала Грейнджер совсем рядом. — Джинни ненадолго. Она просто пришла навестить Гарри.       — Мне всё равно, — сцепив зубы, выплюнул Драко.       Быстрее бы всё это закончилось. И он бы смог сесть в свой вагон.       Драко пил чай, когда боль прошла всему позвоночнику. Он застыл, резко выдохнув, а тонкая посуда упала из рук, расплескивая жидкость по ковру. Следующая волна удушающей боли появилась так же неожиданно. Она пригвоздила Драко к дивану. Изо рта вырвался сдавленный сиплый стон. Лаонс тут же оказался рядом. Он прохладными руками ощупал лоб Драко, а потом, перехватив его под коленями, поднял, удерживая за плечи.       — Пора! — крикнул он в глубь дома.       Из кухни выбежала Грейнджер. Увидев полубессознательного Драко, она побелела, и побежала следом за колдомедиком в лабораторию, где уже была разложена широкая кровать, подготовлены чистые простыни и тазы с теплой водой.       Драко смотрел мутным взглядом. Лица Лайонса и Грейнджер расплывались перед ним. Он хотел сжаться, превратиться в маленькую точку, чтобы сузить радиус боли. Живот ощущался каменным булыжником. Даже кожа казалась воспаленной.       Драко попытался отбросить руки Лайонса, когда тот принялся ощупывать, больно давя куда-то ниже пупка.       — Мистер Малфой, — мягко заговорил он. — Я сейчас дам вам зелья. Боль утихнет. Но я не смогу убрать всю. Вам придётся постараться.       Грейнджер водил мокрым холодным компрессом по лбу, стирая выступающие бисеринки пота. Спазмы охватывали всё тело, сгибая его, из-за чего Лайонсу и Грейнджер приходилось ловить его конечности, отводить в сторону и удерживать.       В глотку потекло горькое пахучее зелье.       — Мистер Малфой, скоро всё закончится, — уговаривал его ласково колдомедик. — Ещё совсем немного.       Обезболивающее работало быстро. Боль перестала бить по сознанию сплошным красным. Нижняя часть тела будто онемела. Он почти не чувствовал ног, едва улавливал касания к животу. Вместо мыслей была патока, которая заполнила черепную коробку. Драко почти не понимал того, что ему говорят, лишь смутно ощущал, что сухих губ касается смоченная в воде губка, мог представить, как беспокойно мельтешит рядом Грейнджер, напросившаяся на роды. Но сейчас Драко даже был не против. Больше рук, быстрее всё закончится.       — Сейчас, еще немного, — сказала Грейнджер, гладя по слипшимся волосам.       Драко не ответил. Он почувствовал тянущую боль, а до уха дошёл треск кожи. Кожу ниже пупка стало жечь. Но всё это можно было стерпеть. Он часто задышал, моргая. Сердце билось шумно и быстро, разгоняя действие зелья.       Он смотрел на белый потолок лаборатории, чувствуя, как капля пота скользит по лбу, стекая по виску.       — Готово!       Лайонс передал Грейнджер что-то мокрое, покрытое кровью. Она быстро приняла его, держа чистыми белыми простынями. Жжение на коже стало пропадать. Драко прикрыл измученные глаза, выпуская слёзы. Он был таким невозможно разбитыми.       — Драко, это мальчик, — голос Грейнджер дрожал от слез. Она оттирала ребенка мягким полотенцем.       — Подходит? — еле выдавил Драко, продолжая держать глаза закрытыми.       — Подождите. Я сперва заделаю порез, — засуетился колдомедик. Ласковое тепло скользило по разрезанному нутру.       — Сперва ответьте, — Драко с трудом разомкнул веки, смотря через мутную пелену.       — Но, — попытался поспорить Лайонс. Он только прихватил края. Оставлять так было опасно. Заклинание было еще слишком слабым, чтобы прочно соединить ткани. Могло открыться кровотечение.       — Живо! — из последних сил рявкнул Драко, пытаясь пошевелить рукой.       Нервы натянулись, как струны. Они звенели просто от движения воздуха. Драко держался из последних сил.       Ответив ему долгим взглядом, Лайонс подозвал к себе Грейнджер. Дав краткие инструкции, как удерживать заклинание регенерации, он оставил её, а сам пошёл к столу, где сейчас был ребенок под защитным куполом.       Драко провел языком по губам. Но слюны не было. Он хрипло дышал. Капли пота стекали на глаза, но Драко упорно смотрел прямо перед собой. Ещё немного. Ещё самую малость.       Он мог улавливать движения Лайонса сбоку. Стол находился по левую сторону от него. Достаточно было повернуть голову, чтобы увидеть их. Он ни разу еще не взглянул на ребенка.       — Мистер Малфой, — по голосу колдомедика Драко всё понял еще до того, как тот договорил. Струны разорвались последним жалким звоном, оставив после себя звенящую тишину, — он не подходит.       Драко отвернулся в противоположную сторону, зажмуриваясь.       Слух резанул детский плач.