- Я не гей! - Ой не пизди.

— Значит так, Юнги. Сидишь, улыбаешься и не открываешь рот, пока тебя не попросят. Никакого хамства, никаких никому не нужных реплик или чего-то подобного. Будь вежливым, ты должен произвести хорошее впечатление, — строго говорит старший Мин, пока Юнги лишь безнадежно смотрит в окно лимузина. — Ты правда не мог без этого всего? Не мог найти мне богатенькую красивую невесту, зато нашел мне голубого мужа, серьезно? — возмущается Мин, продолжая наблюдать за пролетающими мимо машинами и столбами. — Наследство твоего будущего мужа принесет нам огромную прибыль и успех, но по завещанию оно перейдет ему и его супруге или супругу только после свадьбы. Причем там так и сказано: «супруге или супругу», так что нам повезло. И Пак Чимин не настолько ужасный, Юнги. Привыкнешь, — холодно ответил его отец, после чего автомобиль остановился, и он вышел наружу. Юнги сделал глубокий вдох, отгоняя мысли о суициде или, еще лучше, убийстве, и пошел вслед за ним. Перед входом в ресторан уже стоит Чонгук, залипая в телефоне, иногда посматривая через окно в сторону одного столика. Заметив это, Юнги улыбнулся и подошел к Чону, который переводил взгляд от окна на телефон, но случайно заметил Мина и направился к нему. — Привет, голубок, — засмеялся он, сразу же получив идеальный удар кулаком в живот — не смертельный, но заткнуть поможет. — Чонгук, это куда ты засматривался так? Небось, девушку себе подметил? Порадуй хоть собой меня, — Юнги похлопал Чона по плечу. Чонгук почесал затылок, немного отводя взгляд в сторону окна. — Да, подметил. Только вот не девушку, — Юнги отстранился, вопросительно смотря на Чонгука. — Вот сейчас не понял. А кого? — Юнги понимает, к чему клонит младший. Хорошо понимает, но отказывается в это верить. Ну не может быть такого, ну нет… — Я давно говорил, что не против бисексуализма. Юнги, там сидит такой парень… — заворожено говорит Чонгук, воссоздавая образ незнакомца в голове. — Ты издеваешься, точно издеваешься. Меня тут хотят вынудить выйти замуж, а ты щебечешь о каком-то пацане? — ворчит Юнги, но потом замечает подзывающего к себе отца и понимает, что нужно идти. — Поговорим о нем позже, а сейчас пошли. Хочешь, к нему подсядь, со мной вряд ли разрешат сидеть. Но для тебя столик уже заказан. Разве что вам заказали один на двоих, — подмигнул Юнги, после чего Чонгук пожелал ему удачи и Мин отправился к отцу, попросив Чона зайти немного позже. — Знаешь, он красив. Я знал, что семья Пак славится красивым лицом, но не ожидал, что их сын так восхитителен, — проговаривал по дороге к приватной комнате в ресторане старший Мин, пока Юнги перекривливал его в уме. И вот, дверь в его переломанное будущее прямо перед ним. Юнги хочет развернуться и уйти, послав к чертям отца и его бизнес, но возможности сделать это у него нет. Дверь открывается, и он входит вслед за отцом, прикрыв глаза. Он не хочет смотреть на того, кто там сидит. Но он должен, если не хочет найти себе проблем, поэтому медленно и не спеша открывает глаза. Мин ожидает увидеть противного мальчишку, который сидит, поставив ножку на ножку и подкрашивает ресницы, поправляет укладку или что-то в этом роде. Открыв глаза, он думает, что явно ошибся комнатой, ведь перед ним сидит ну точно не гомосексуал. Нога уверенно закинута на другую, локоть опрокинут на спинку дивана, а кулак поддерживает голову. Взгляд испепеляет, прожигая насквозь явной ненавистью и в тоже время любопытностью, опуская самооценку Юнги от читабельного: «И вот это — он?». Хотя нет, с чего это у Юнги должна упасть своя самооценка? Да, Чимин красив и уверен в себе, но почему-то так противен, что смотреть тошно. Юнги всеми силами показывает свое отвращение. Смотрит снизу вверх на него, останавливаясь на этом злобном взгляде, и безразлично отводит глаза в сторону отца, который показывает единственное свободное место — напротив Чимина. — Здравствуйте, мистер Мин, — не самым любезным тоном произнес Пак, после чего посмотрел на Юнги и вежливо уклонился, получив тоже в ответ. — Здравствуйте, мистер Пак. Вот мы и встретились. Что же, наконец-то этот день настал, — ответил старший Мин, переводя взгляд на Чимина. — Пак Чимин, рад нашей встрече. Это мой сын — Мин Юнги, — Юнги завис, не слушал слов отца, лишь играл с Паком в гляделки. И лишь слабый толчок локтем в плече заставил его выйти из этого состояния. — А, да, Мин Юнги я. Приятно познакомиться, — выдавил он, наблюдая за ехидной ухмылкой Пака. — Пак Чимин. Мне тоже приятно с вами познакомиться, — с открытой наигранностью ответил он, расслаблено сидя, пока Мин уродовал об стол подушечки пальцев. — Вы можете обращаться друг к другу на «ты», — улыбнулся старший Пак. — Вы знаете, зачем вы здесь и что вас ждет в будущем, — начал мистер Мин, наблюдая за исчезновением ухмылки Чимина и слушая недовольный вздох Юнги. — Вы проведете вместе месяц. Будете вместе посещать разные мероприятия, заведения, просто гулять. А в следующем месяце мы сыграем вашу свадьбу, дети, — закончил он, после чего приподнялся со стола, а за ним последовал и старший Пак. — Мы выйдем и будем ждать вас снаружи. У вас есть время пообщаться и познакомиться, — сказал Пак уже возле двери, после чего подмигнул Чимину, прошептав тихое «удачи» и закрыв за собой дверь. Юнги провел их взглядом, после чего быстро перевел его на Чимина, откинувшись назад. — Слышь ты, голубь, чего тут гляделки устроил? Я, конечно, знаю, что притягиваю к себе второй пол, но третий мне не интересен, — фыркнул он, наблюдая за уже знакомой ухмылкой. — Ты кого голубем назвал? Небось сам в тайне ото всех ноги раскладывал какому-то пацану, у самого то между ног воробья колено. Ты в Растишку мокни, может поможет, — таким же стервозным и до тошноты спокойным голосом ответил Пак, после чего Юнги поднялся с места и ударил кулаками по столу, озлобленно смотря на Пака. — Даже не смей шутить обо мне, понял? Я тебе устрою такую жизнь, что и не снилось. И плевать я хотел на отвращение к тебе, с закрытыми глазами выебу так, что у тебе не то что дар речи отнимет, свое имя забудешь, — угрожающе, со слабым рыком произнес он, после чего Пак медленно поднялся с места, сразу же став на полголовы выше. — Мы еще посмотрим, кто кого. Не уверен, что твой член вообще запрограммирован на что-то. Так, аксессуар — не более. Не гей, говоришь? А что это за бугорок у тебя в штанах? Что, от одного моего голоса возбудился? — гордо ответил Пак, заставив Юнги застыть с открытым ртом в одном положении. Чимин посмотрел на Юнги и засмеялся от его растерянного вида. — Чао, муженёк, — сказал Пак, помахав на прощание и абсолютно равнодушно выйдя из комнаты, заметив прекрасный средний палец Юнги, который так и продолжил смотреть в стол. Дверь закрылась, и Мин, не медлив, схватил стакан и изо всей силы бросил его в стену. — Война так война, муженёк…