Кристаллиец

      Следователь по делу Максимилиана Голда возвращался домой, в пригород Мэйнхеттена, и размышлял о первом проведенном рабочем дне с новым подследственным. Он не боялся этого земного пони, не взирая на двухкратную разницу в возрасте с ним. Не боялся тех возможных последствий, что гипотетически могли возникнуть на фоне происходящих событий у подследственного. Случалось и такое, что даже у адекватного на вид пони или грифона внезапно срывало крышу. История знала пару случаев, когда следователи гибли от полученных ранений в результате внезапных нападений подследственных.       В Голде он был уверен. Вернее, в его адекватности. Вина подследственного была неоспоримой как минимум в том, что он встал на преступную дорожку, пусть и не по своей воле, и не пытался с нее свернуть впоследствии.       Немолодой единорог точно знал о причастности этого мафиози ко множеству дел Семьи Шэдоуфолл. Официальные власти множество лет делали вид, что никаких мафиозных кланов не существует, упрямо называя участников этих группировок с четкой иерархией бандитами. Саму иерархию власть отрицала тоже. Категорически. Следователю хоть это и было не по душе, но он был вынужден подчиняться установленным правилам. И, как выяснится позднее, следовать плану одного таинственного пони, какое-то время назад навестившему жеребца.       Однажды этот таинственный пони в плаще просто появился вечером в гостиной дома, где жил единорог, и низким голосом произнес единорогу: — Когда придет время, мы еще встретимся, и у меня будет для тебя задание. Ничего особенного, мистер Рэтл. — Кто вы? — напугавшись, спросил жеребец. — Это не важно. И не пытайтесь щупать меня своей магией, я сильнее вас. Поиски здесь и сейчас тоже ни к чему не приведут. Просто поверьте мне на слово — выполнив задание, вы сделаете необходимое дело. — Противозаконное? — насторожился следователь. — Это не будет угрожать вашей должности ни в коей мере, — так ответил тогда странный гость. — Не вижу тогда никаких препятствий к тому, чтобы дать свое согласие, — отозвался единорог, но ответа не получил. Он вновь остался один в своем доме.       Мистер Рэтл и не вспомнил бы о том разговоре примерно три месяца назад, если бы, переступая порог дома, не услышал снова этот голос: — Добрый вечер, мистер Рэтл. Как поживает мистер Голд? — А какое отношение он имеет к вам? — вопросом на вопрос ответил единорог, скидывая с себя плащ и вешая его на крючок настенной вешалки. — Ваше задание — это именно он. — Первый день допросов прошел. Скорее всего, показания мистер Голд будет давать еще достаточно долго, — вздохнул следователь, присаживаясь на диван. — И я, на самом деле, не понимаю, почему он не принялся отпираться, врать, говорить загадками, как поступает подавляющее большинство подследственных. — Чувствует, что лучше не противиться, — ответил неведомый гость своим низким голосом. — А что потом? Состоится суд, его посадят, так или иначе. Его послужной список может обеспечить пожизненный срок, не меньше, — потер копытами виски жеребец. — Адвокат, — просто донеслось в ответ. — Причем тут адвокат? — непонимающе переспросил мистер Рэтл, но, как и в прошлый раз, обнаружил, что незваный посетитель оставил его наедине с собой. — Замечательно… — пробормотал единорог, доставая из шкафчика на кухне бутылку виски и стакан с помощью магии и левитируя эти предметы к себе. Он чувствовал, что ему требуется сейчас выпить. Вопросов только что ощутимо прибавилось, а вот ответов, к сожалению, не стало больше.       Ломать голову лишний раз мистер Рэтл не стал, налив в стакан виски на треть, как того требовали традиции употребления данного напитка. И единорог следовал им неукоснительно, а потому сперва втянул ноздрями запах, а уже после сделал небольшой глоток из стакана. Вскоре он почувствовал, как ему становится лучше, а проблемы прошедшего дня отпускают немолодого пони, скрываясь в наступающем сумраке.

======== *** ========

      В разгромленной комнате повисло молчание, в которое вмешивались стоны раненных гранатой бандитов. Бой замер сам собой, пока обе стороны решали, как им быть. Ближайшее будущее выглядело крайне туманным…       Вопрос Орианы хоть и был своевременным, но идей ни у кого так и не возникло спустя несколько минут тишины. — Неужели у тебя, Амос, нет хотя бы одной завалящей пушки? — спросила Небула. — Или же ты из тех, кто рассчитывает исключительно на свои мускулы? — Только шокер, — признался фестрал. — Блестяще, — фыркнула единорожка, закатив глаза. — Шокер против огнестрельного оружия и гранат. Надо сваливать отсюда, черт с ним, с театром, ведь бандитам нужно не здание, а несколько пони из здесь присутствующих. В первую очередь, это ты, Амос. Также наверняка нападающие должны прикончить и наших юных смельчаков, а нас с Орианой — замочить за компанию, предварительно изнасиловав. — Звучит мрачно, — поежился я. — Тогда нечего ждать, уходим, — распорядился начальник охраны, аккуратно привстав и выудив шокер из нижнего ящика своего стола.       Мы по-пластунски покинули разгромленный кабинет мышекрылого жеребца, обругавшего мистера Нэша и его бандитов такими словами, каких я ранее не слышал. Спустившись к черному входу, мы обнаружили там Ленни, находящегося в состоянии паники. Мой друг был явно готов в любой момент делать ноги, наплевав на все и всех. Свою жизнь он всегда ценил больше, чем обстоятельства, вынуждающие ждать перед лицом опасности кого бы то ни было. — Валим, — скомандовал Амос прежде, чем Ленни успел открыть рот.       И первым выскочил наружу, оглянулся и подал знак, что можно выходить. Это оказалось чертовски правильным решением! Откуда-то сбоку послышались голоса уцелевших бандитов, которые разделились, чтобы зайти с двух сторон проулка, куда выходил черный ход.       Однако выяснилось, что существовал и третий проход, выглядевший как участок кирпичной стены. Если бы Амос при нас не открыл потайную дверь, я и сроду не знал бы о наличии секрета в этом проулке. О том, откуда взялся потайной ход посреди центра города, думать было решительно некогда.       За дверью оказался недлинный коридор, в конце которого обнаружилась лестница, ведущая вниз. — На всякий случай, — подмигнул мне фестрал, — этот ход приведет нас в канализацию, откуда мы можем попасть практически куда угодно. — Нифига себе «на всякий случай». Шпионские романы и прочая подобная хрень отдыхают, — выдохнул Ленни.       После того, как мы впятером спустились по лестнице и прошли через несколько захламленных мусором и старыми ненужными вещами комнат, наша компания очутилась действительно в канализации, как Амос и обещал.       Вонь здесь стояла жуткая. Я сразу же вспомнил о своих приключениях в мусорном баке и затем на свалке. Кобылы дружно сморщили носы, а мой друг и наш начальник пытались делать вид, что ничего не чувствуют, но судя по их виду, в ноздри обоих пони этот запах все равно проникал.       К сожалению, пришлось лезть в грязную воду. Небула что-то неразборчиво буркнула в адрес двоих фестралов, передвигавшихся с помощью крыльев. —Амос, ты знаешь, куда идти? — пытаясь игнорировать неприятные запахи, спросил я. — Просто следуйте за мной, — ответил жеребец, взмахивая своими кожистыми крыльями с той необходимой частотой, чтобы удерживать свое весьма габаритное тело в воздухе.       И он повел нас по канализации, время от времени поворачивая в известном ему одному направлении. Нам четверым ничего не оставалось, кроме как довериться Амосу и терпеть разной степени неудобства. Сколько мы так передвигались, никто из нас толком и не мог сказать. Идти пришлось медленно, поскольку дно изобиловало всяким мусором разных размеров, иногда оно становилось скользким. Ленни с трудом поймал Небулу, когда единорожка неаккуратно поставила ногу и чуть не упала прямо перед ним. — Почти пришли, — обрадовал нас фестрал спустя какое-то время, показавшееся мне весьма продолжительным.       Он завернул за угол, где обнаружилась еще одна лестница, что вела наверх и заканчивалась канализационным люком. За время нашего непростого путешествия я видел почти два десятка таких. И мимо всех них мы прошли, следуя за нашим проводником. — Где мы? — это подала голос Ориана, время от времени становившаяся цветом спелого лайма. Очевидно, здешние запахи постоянно вызывали у нее приступы тошноты. К чести кобылы, она не исторгла на нас содержимое своего желудка, держась до последнего. — Никто из вас ранее не бывал здесь, поэтому только я один знаю, что находится над нами. Чего там точно нет — так это бандитов, готовых перестрелять нас с помощью купленных заказчиком пушек, — ухмыльнулся Амос, стоически перенося ароматы канализации Мэйнхеттена.       Он полез первым, открыл люк и резким свистом велел нам выбираться наружу. Выбравшись из канализационного колодца, я обнаружил, что мы очутились в публичном туалете. — Отлично… — поморщилась Небула, совершив это открытие следом за мной. — Лучше тут, чем под градом пуль, верно? — оглядываясь и глубоко дыша, спросила Ориана. — И, кажется, я знаю, где именно мы находимся. Довелось бывать тут прежде.       На нее удивленно вытаращились абсолютно все без исключения. — Что? Проходила мимо да приспичило устранить одну из естественных надобностей организма, — защищаясь, произнесла фестралка, взмахивая крыльями. — Ну хорошо, удиви меня, открой нам всем секрет нашего текущего местонахождения, — оправившись от изумления, сказал Амос. — Этот общественный туалет находится в юго-западной части Центрального парка, близ входа на углу Бульвара Селестии и Филлидельфийской дороги. Вот сюда нас и привел через канализацию наш начальник охраны. — Все это, разумеется, прекрасно, но дальше-то что? — прочистив горло, вмешался Ленни. — Ты можешь идти куда хочешь, — сделав неопределенное движение головой, отозвался фестрал. — Тогда… Спасибо, что вытащил нас из-под носа у бандитов. Всем пока. И удачи, — и мой старый товарищ вприпрыжку бросился бежать прочь. Он выскочил из туалета, стук его копыт вскоре стих вдали. — Между прочим, он поднял любопытный вопрос на повестку дня. Амос, ты хоть и напомнил ему, что он теперь волен, как пегас в небе, но остаемся еще и мы, — произнес я.       Мышекрылый жеребец снова нацепил на морду свою фирменную ухмылку, а я понял, что стоит ожидать какой-нибудь жести. И, увы, почти не ошибся. — Прежде всего, джентльпони и кобыледи, нам нужны колеса. Без тачки, если кто не понял, мы в заднице. — А не проще ли вызвать или поймать такси? — недоуменно хмурясь, спросила Небула. По правде говоря, не только она не вполне понимала, куда все клонится. — Для разнообразия неплохая идея. Займитесь с Максом этим вопросом, — Амос улыбнулся еще шире и отвел Ориану в сторону, скалясь в нашу с гримершей сторону.       Через несколько минут я вместе с единорожкой стоял у входа в Центральный Парк, но она не особо торопилась выполнять выданное нам задание. — Зачем этим двоим такси? Они ж улететь могут спокойно, куда захотят, — все еще хмурясь, произнесла Небула. — А зачем нам самим-то такси? И куда мы на нем поедем? — у меня в голове вопросов роилось, пожалуй, не меньше. — Не знаю. Какую опасность могли таить в себе нападавшие на театр и тот, кто за этим стоит, я понятия не имею, — покачала кобыла головой, глубоко вдохнув носом воздух и поморщившись. — Макс, ты знаешь, что от тебя опять воняет? — Такова цена нашего спасения, — я предпочел не упоминать о том, что источником неприятного запаха являлся не только я один. — Ну, что, поймали такси? — раздался голос Амоса сзади. — Ни один здравомыслящий таксист нас не повезет, — резонно заметила Небула, а потом покосилась на меня. — Хотя, за щедрые чаевые возможно все. Но у нас, дорогой наш начальник охраны, есть вопрос — зачем вам с Орианой такси? Летать вы вроде не разучились, я правильно понимаю? — Вот поэтому я сказал «для разнообразия». Просто нам нужна машина, — в очередной раз ухмыльнулся фестрал. — Каршеринг? — предложил я.       Жеребец покачал головой и проказливо улыбнулся. — Слишком скучно, Макс. И слишком просто. — Что за комедию ты ломаешь, черт возьми? — теперь уже и я хмурился. — Эта комедия называется очень просто. «Без нас вы нихрена не сможете», — отчеканил Амос. — Без кого это «без нас»? — прищурился я. — Фигура речи, не более, — отмахнулся фестрал. — Важно другое. Я знаю, что делать дальше, а ты и Небула — нет. Так что не возникай попусту. — Лучше бы просто сказал, в чем заключается план, — вздохнула Ориана, приложив копыто ко лбу. — Макс, угони для нашей компании тачку, — брякнул ее сородич, выдав действительно дьявольскую ухмылку. — Что?! — поразился я в один голос с единорожкой. — Не орите, мать вашу Селестию, — зашипел Амос, а после, скосив глаза куда-то в сторону, добавил с раздражением: — Довыпендривались, блин. — Кто еще выпендривался из нас, — слова сорвались с моего языка прежде, чем я понял, что именно сказал. — Макс, закрой рот, будь так добр, пока вон тот джентльпони не поинтересовался, что тут происходит, — фестрал скосил глаза в сторону стоявшего в отдалении жеребца-единорога в дорогом костюме-тройке темно-серого цвета. Он наблюдал за нами с вниманием хищника, увидевшего добычу. — Амос… Ну ты дал маху, — сильно понизив голос, вздохнула Ориана, снова прижав копыто ко лбу и морщась. — Может, я пойду лучше? — попятилась Небула. — Поздно, мисс, вы все в одной лодке, — мягко произнес кто-то за ее спиной. Единорожка подпрыгнула от неожиданности и прижалась ко мне. Она дрожала, что и не удивительно — нас окружило, наверно, около дюжины пони, одетых в дорогие костюмы, их чрезвычайно серьезный вид внушал трепет, безо всяких прикрас. — Амос, ну что за цирк… — вздохнул, подходя, тот самый пони, наблюдавший за нами издалека.       И вот тут мы увидели просто небывалую, по нашим теперь уже достаточно разнообразным меркам, вещь — фестрал стушевался, не найдя, что сказать в свое оправдание, и просто молча склонил голову. — Вы ведь знаете, кто мы такие? — мягко поинтересовался главный пони из всей этой толпы одетых в дорогие костюмы.       Мы с Небулой покачали головами, а вот Ориана медленно, словно во сне, кивнула. Что-то я вообще перестал понимать, какого черта тут творится. — Отлично. Сохранять инкогнито, изображая из себя самых обычных работяг, вы не разучились. Хоть одна приятная новость на сегодняшний день, — вздохнул единорог.       Он сделал довольно длинную паузу, будто позволяя нам попробовать угадать, что ему нужно от нас всех. — Я в курсе конфликта с Расти Нэшем. Амос, это было недальновидно, мальчик мой. Я не вижу здесь твоего характерного почерка, что с тобой произошло? — продолжил пони увещевать мягким голосом, почти ласково.       Фестрал лишь склонил голову еще ниже, так ничего и не ответив. Ориана тоже молчала, зажмурившись и о чем-то напряженно размышляя. Небула перестала дрожать, видимо, понимая, что нам пока что ничего не грозит. Я не пытался хорохориться, памятуя о своем образе, а потому просто старался держаться спокойно, неторопливо переводя взгляд с одного пони в костюме на другого, словно оценивая нежданных гостей. — И где пятый? — продолжал допрос важный жеребец. — Ушел, — буркнул Амос, с трудом найдя в себе силы на это. — Почему? — Он намеревался соскочить, справедливо считая, что это все не для него, — фестрал отчаянно уставился взглядом в асфальт. — Двое из вас должны немедленно отправиться к автомастерской мистера Клеверхуфа и установить наблюдение за объектом. И постарайтесь, чтобы он ничего не заподозрил, все ясно? — отдал распоряжение главный.       Двое стоявших около Орианы жеребцов кивнули и спустя мгновение растворились в толпе пони, которым никакого дела не было ни до нас, провонявших ароматом мэйнхеттенской канализации, ни до этих важных пони, что окружали нас. Вся эта толпа старалась сделать вид, будто их не заботит ничего из происходящего рядом с ними. Возможно, окажись я по ту сторону закона (а сейчас я все еще считал себя вне его), то тоже прошел бы мимо, стараясь не парить себе мозг…       Ориана, при желании, могла бы легко сбежать, но не стала этого делать. Фестралка просто стояла смирно, опустив свой взгляд вниз, подобно Амосу. — Так кто же вы? — спокойно глядя тому самому важному пони прямо в глаза, спросил я. Но это все было напускное. На самом же деле я боялся. Не знаю, чего именно. Этого единорога? Ситуации? Товарищей по несчастью, двое из которых казались вовсе не теми, за кого себя выдавали? Да поди теперь разбери их истинный мотив и смысл их участия в происходящем! — Наглец… — растянул губы в улыбке единорог. — Скажем так, я представляю консорциум бизнеспони. Амос является моим наемным рабочим. — А мисс Санблад вам для чего? — Точно для того же, зачем мне и вы, мистер Голд. И вы, мисс Девина. — Не понимаю, — признался я после недолгого молчания. — Придет время, мистер Голд, и вы все поймете. А пока, Амос и мисс Санблад, следуйте за мной, мне нужно о многом с вами поговорить.       Единорог и оба фестрала направились к стоявшей у обочины EqM DeVille Elegance черного цвета, на которую я до этого не обращал внимания. За ними пошел еще один из числа сопровождавших этого бизнеспони. Он и сел за руль тонированного автомобиля. Единорог сел спереди, а фестралы сзади. Машина тронулась, и я успел заметить, как откуда-то с крыши вспорхнули двое пегасов, являвшиеся, судя по всему, воздушным сопровождением.       Во второй DeVille, но уже бежевого цвета с коричневой крышей, сели еще четверо жеребцов в костюмах. Рядом с нами остались пятеро охранников. По крайней мере, я так предпочитал думать. Небула наконец отлепилась от меня и спросила: — А что с нами? — Мы отвезем вас домой, — ответил один из наших провожатых. — Только меня или и его тоже? —единорожка указала взглядом на меня. — Обоих. Нам прекрасно известно, что невзирая на перестрелку на крышах в непосредственной близости от дома мистера Голда, в результате которой были убиты какие-то бандиты, там все еще опасно. Поэтому, мисс Девина, если вы не против… — Хорошо, — со вздохом согласилась Небула.       В сопровождении двоих из пяти провожатых мы подошли к третьему EqM DeVille коричневого цвета с бежевой крышей и сели на заднее сиденье. Говоривший с кобылой пони разместился на переднем пассажирском сидении, а его коллега занял место за рулем и повез нас к дому Небулы.       Ехать оказалось не так уж и далеко. Автомобиль под управлением земного пони в черном костюме-тройке, гораздо менее дорогом на вид, чем аналогичный темно-серый у их главаря, припарковался у обочины, немного не доехав до перекрестка Брайдлвея и Хуф Стрит. Здесь нас с единорожкой передали под опеку двоих пегасов — кобылы и жеребца. Они оба были голубоглазыми, с желтовато-песочного цвета шерсткой и зеленоволосыми, причем у жеребца отдельные пряди в гриве с хвостом были немного более темного оттенка зеленого. Словом, было похоже, что эти двое пони —близнецы. И хотя меня так и разбирало внезапно проснувшееся любопытство, я сумел его усмирить. — Так это вы наши новые объекты наблюдения? — улыбнулась пегаска. — Звучит как-то странно, — признался я, слегка хмурясь. — Мы приглядываем за всеми пони, которые могут быть полезны нашему нанимателю. Его вы уже видели и наверняка успели хотя бы немного с ним поговорить, — равнодушно произнес пегас. — И каковы у вас способы наблюдения? — спросила Небула. — Видите ли, мисс Девина, в зависимости от ситуации они отличаются. — Ну хорошо, вот я и мой друг пришли ко мне домой. Что вы в таком случае сделаете? — кажется, единорожку это все уже малость подзапарило, судя по прокравшемуся в ее голос раздражению. Похоже, она не любила, когда перед ней юлили, не давая ответов напрямую. И если в случае с тем единорогом в дорогом костюме она просто не могла сбросить с себя легкую оторопь, то тут гримерша осознала, что находится в иных условиях, потому и позволила себе дать волю эмоциям. — Секрет фирмы, — ухмыльнулась пегаска, вызвав фейсхуф со стороны своего брата. — Как хотите, — быстро сказал я, чем заработал хмурый взгляд со стороны Небулы. — Пойдем, — шепнул я ей, — пока этой шебутной кобыле с крыльями не приспичило узнать путем подглядывания, а не трахаемся ли мы.       Мордочка единорожки вспыхнула от смущения, она поспешила заскочить в подъезд, не оставляя мне выбора. А раз так, то я последовал за ней, подметив напоследок широкую ухмылку пегаски. И сделал мысленную пометку на этот счет.       Поднимаясь по лестнице, Небула спросила: — Ну и зачем ты это брякнул, Макс? Ну не думаешь же ты в самом деле, что я тебе дам? — Я не собирался тебя просить заняться со мной сексом, если что. И не собираюсь. Мы друг друга знаем всего несколько дней, поэтому ни ты, ни я не станем совершать необдуманных поступков, — ответил я на полном серьезе. — Ну хорошо хоть по внешности моей не прошелся, — криво усмехнулась Небула. — Почему я должен это делать? – удивился я.       Единорожка поднялась на нужный этаж, вытащила из кармана своей куртки ключи и отперла дверь. После чего обернулась ко мне, стоящему на верхних ступеньках лестничного пролета: — Значит, ты не принадлежишь к статистическому большинству жеребцов, бросающих в таких случаях фразу «это не потому что ты некрасивая. Напротив, ты хорошенькая». Вместо этого ты сделал упор на том, что мы плохо друг друга знаем. Не принялся юлить, кидаться отговорками. — И что же? Это отклонение от данного случая в какую сторону? В хорошую или в плохую? — недопонял я. И было, почему. — Со временем ты поймешь, в какую. А теперь поднимайся и проходи в мой дом, — приглашающе кивнула головой Небула.       Дважды меня упрашивать не нужно было. Предпоследнее предложение моей спутницы чертовски напоминало слова того единорога в костюме-тройке. Ничего странного, ведь единорожка их тоже слышала, как и я сам.       Первым делом, хозяйка дома заперла входную дверь на ключ, затем сняла куртку и направилась прямиком в ванную комнату, судя по тому, что вскоре до моих ушей донесся шум включенной воды. Я же, тем временем, изучал интерьер прихожей и уходившего в сторону кухни небольшого коридора. Планировка оказалась похожей на ту, что была в моей съемной квартире, да и обои на стенах, полы и некоторые другие элементы декора вызывали у меня легкий приступ дежавю. Как будто я тут уже бывал. На самом деле, именно в этой квартире я был впервые.       Раздеваться я не торопился, догадываясь, что единорожка, как и большинство кобыл, вылезет из ванной в лучшем случае через час. Или через полтора. Так в итоге и оказалось. И я мог понять Небулу – прогулка по канализации ей определенно не понравилась. Но жить захочешь, еще и не то сделаешь. — Ты все еще тут стоишь? — удивилась кобыла, обнаружив меня на прежнем месте, в прихожей. — Проходи, раздевайся, коли уж теперь это твое прибежище. На какое-то время. Будь как дома. — Спасибо, — произнес я, снимая свою грязную куртку и вешая ее как можно дальше от куртки Небулы. — Так, первым делом мыться, но сперва давай я тебя освобожу от наведенного мной же грима. Просто чудо, что ничего в твоем облике за эти дни не изменилось, — применяя магию, говорила единорожка. — Недаром Ориана тебя называла лучшим гримером в театре, — глядя в зеркало, я устало улыбнулся своему помолодевшему отражению и пустил в ванну горячую воду. — У меня к таким вещам талант, — помолчав какое-то время, произнесла моя собеседница. — И это чертовски пригодилось, — следующую улыбку я адресовал Небуле, пробуя копытом воду. — Вряд ли нам дадут просиживать круп без дела достаточно долго. Наверняка нашим умениям этот единорог найдет применение. — Надеюсь, хотя бы пару дней отдыха дадут. Я больше недели не спал на нормальной кровати, — добавляя холодной воды, произнес я.       И вновь кобыла густо покраснела. Я уставился на нее с разинутым ртом. Вроде никакой двусмысленности в моих словах не было. Во всяком случае я подразумевал вовсе не то, о чем единорожка могла подумать. — У меня одна двуспальная кровать только, — стараясь не смотреть на меня, сказала она. — И что тебя смущает? Поделим ее пополам, никто друг к другу лезть не будет, про невозможность интима я уже сказал, — недоуменно сказал я, гадая, почему довольно бойкую на язык пони в день знакомства сейчас будто подменили. Стресс? Или же нечто иное? — Выключай воду, — бросила Небула, выскакивая в коридор и закрывая за собой дверь.       Я последовал совету своей неожиданной сожительницы и в замешательстве погрузился в ванну, давая наконец своему телу долгожданный отдых. Голова же незамедлительно начала анализировать все произошедшее за последние дни. С некоторым удивлением я обнаружил, что не ощущаю себя на биологические девятнадцать лет.       Испытания вполне предсказуемо закалили меня и не в последнюю очередь я стал чувствовать себя старше из-за искусной маскировки, созданной Небулой. «А что же до нее самой… Почему она вдруг засмущалась, когда речь зашла о кровати? У меня с этим предметом мебели сейчас есть только одна ассоциация – сон. Отдых. Возможность расслабиться и выспаться. О чем же могла подумать она? Да о чем угодно!» — размышляя в таком ключе, я принялся мыться.       Чтобы привести себя в полный порядок, у меня ушло больше часа. Вода в ванне за это время успела остыть, но я не особо обращал на это внимание, стремясь избавиться от грязи и неприятных запахов.       Из ванной комнаты я вышел, когда за окном уже почти стемнело. И давно мне не было так легко. Наверно, с того самого дня, как начались проблемы. Настроение значительно повысилось, и я, проследовав на кухню, начал вполголоса напевать мотив той самой мелодии из радио, звучавшего в моей машине больше недели назад. В тот самый роковой день, изменивший всё. — Искупался? — ко мне подошла Небула и принюхалась. Судя по тому, что нос она не поморщила, извести неприятные запахи мне все-таки удалось. — Да. И не мешало бы поесть, — ответил я, усаживаясь за стол. Единорожка постаралась справиться со своими эмоциями и смущением за то время, пока я приводил себя в максимально возможный порядок. — Что будешь?       Этот простой вопрос поставил меня в некоторый ступор. Я привык к тому, что на завтрак и ужин у меня обычно та пища, которую я же и покупаю в магазине. А здесь… Видимо, здесь все немного иначе. Существует некий выбор. И мне, хоть и получившему немало суровых уроков жизни, когда самостоятельности приходится учиться рано и жить своим умом, не слишком хотелось садиться Небуле в этом плане на шею. Невинный вопрос в ответ «А что у тебя есть?» с моей точки зрения выглядел совершенно нетактично и немного нагловато.       Именно поэтому я ответил: — То же, что и ты. Если ты, конечно, еще сама не ужинала. — Тебя дожидалась, — с этими словами единорожка открыла холодильник и достала оттуда замороженные блинчики с фруктовой начинкой, судя по надписи на упаковке.       Заметив мой взгляд, устремленный на упаковку, кобыла изрядно смутилась: — Сколь бы я ни была талантлива, зарплата все равно позволяет вести довольно скромный образ жизни. — Когда я работал продавцом комиксов, то мой собственный образ жизни был гораздо скромнее твоего, — усмехнулся я. — И в холодильнике на моей съемной квартире порой даже такого не было.       Небула выложила на каждую из двух приготовленных тарелок по три блинчика и по очереди поставила их разогреваться в микроволновке.       Ужин прошел в атмосфере оживления, мы делились друг с другом забавными историями с работы, поедая те самые блинчики, на вкус оказавшимися очень и очень даже ничего. Впрочем, я был уверен, что с голодухи мог бы съесть свои три штуки даже в замороженном виде.       После того, как я вымыл свою тарелку, поставив ее сушиться рядом с тарелкой моей сожительницы, единорожка отвела меня в спальню, где и стояла та самая двуспальная кровать, так смутившая Небулу после того, как я сказал про то, что мы ее поделим пополам.       Чтобы не вынуждать кобылу краснеть, я быстро юркнул под одеяло и повернулся к ней спиной. Не поймите меня неправильно… Этот жест с моей стороны мог показаться кобыле грубым. А потом доказывай, что ты не по жеребцам. — Спокойной ночи, — пожелал я, услышав, что и единорожка легла на кровать, накрывшись одеялом со своей стороны. — И тебе, — ответила она.       Сон настиг меня довольно быстро…

======== *** ========

— Так вот вы как вышли из этой щекотливой ситуации, — следователь, чьего имени я все еще не знал (да и нужно ли оно мне было?), пытливо смотрел мне в глаза. Второй день допроса начался с того, что я продолжил свой рассказ на том месте, где вчера остановился. — Везение. Не важно, чье именно, — спокойно ответил я. — До поры до времени ваша личная удача оберегала вас, мистер Голд, — взглядом немолодого единорога можно было бы резать. Или заколоть. Вполне возможно, насмерть. Для меня все это уже давно не в новинку. Способов сдохнуть существовало великое множество, и я за семь лет успел повидать некоторую их часть. — Моя личная удача и сейчас со мной. Как иначе мне объяснить, что разбираться со мной поставили вас, а не кого-то еще? Или, что вы не прибегли к детектору лжи или другим способам вытащить правду на свет Селестии? — теперь настала моя очередь внимательно смотреть в глаза следователю. — Ваша правда, мистер Голд. Если считаете, что с этим мы разобрались, то в таком случае я прошу вас продолжить свое повествование, — устало проговорил единорог.       К несчастью для него, рабочий день только начался…