Кристаллиец

      Чувство дежавю. Мост Принцесс слишком часто возникает на нашем жизненном пути. И на моем в частности. Взрывоопасный кейс — подарочек от Расти Нэша. Тот беглец из квартиры Зонг Скайларк, что провел обманный маневр на перекрестке перед подъемом на мост и вынудил меня врезаться в столб. И теперь ночная погоня с дальнейшей перестрелкой.       Каждый раз приключения здесь представляют из себя смертельно опасную игру, где выживает только тот, кто наиболее изворотлив, расчетлив и хитер. Физическая сила редко решает что-либо.       Так зачем же мне все это? Ответа нет. Я забрался на поезд, следующий без остановок, а слезать с него уже поздно. Было бы тогда неплохо узнать поближе своих невольных попутчиков, но и здесь меня поджидает сюрприз — отсутствие искренности. Наш шеф говорит, что он представитель консорциума бизнес-пони. А так ли это? Я не знаю. Амос и Ориана на все мои попытки узнать правду показывают завидное стремление уйти от ответа.       Может быть, стоит быть как они? Увиливать от всех вопросов, ничего не рассказывать, не делиться идеями? Последнее вынудило меня даже накричать на них. Им обоим все побоку. Мой гнев, мое любопытство, моя жажда действовать. Я как будто играю в покер, ставя на кон себя самого. Остальные, конечно, делают аналогичную ставку, совершенно бессовестно блефуя на ровном месте.       Не понимаю, зачем вообще происходит всё то, что происходит. Мелочная месть? Бизнес-войны между конкурентами? Или же что-то иное? Мне никто не станет давать честный ответ ни на один из моих вопросов. Значит, придется подстраиваться и делать, как все. Чует мое сердце, что моя открытость и нежелание скрывать правду выйдут мне однажды большущим боком… Но не теперь. Куда нас везут прямо сейчас, я не знаю. Однако мне совершенно точно понятно — что-то заканчивается, а что-то начинается.

======== *** ========

      Следователь вернулся через четверть часа. Ни говоря ни слова, он сел за стол, взял ручку и кивком головы велел продолжать давать показания. По его морде было совершенно невозможно прочитать никаких эмоций. «Морда кирпичом», как говорят в народе. Совершенно справедливо, стоит отметить. Невозмутимость в квадрате. Казалось, что начни я даже отжигать, танцуя перед ним пони-польку, то ни единый мускул на морде единорога не дрогнет (а мускулов там, между прочим, весьма много).       Так что мне ничего не оставалось больше, кроме как повиноваться.

======== *** ========

      Улицы Мэйнхэттена имели весьма оживленный вид. Множество пони сновало по своим делам, по большей части праздничного толка. Немало транспорта, как личного, так и общественного, двигалось по проезжей части. Вокруг всё постепенно снова начинало наполняться той самой атмосферой благодаря огромному количеству украшений.       Я был готов поспорить, что находились и такие пони, для которых День Согревающего Очага ничем не отличался от остальных дней в году. По правде говоря, впервые за свою жизнь я засомневался, а нужен ли лично мне этот праздник? Должно быть, шеф, сидевший напротив нас, по моей морде прочел все, о чем я задумывался в последние несколько минут, потому что единорог вдруг едва заметно кивнул, и почти неуловимо уголки его рта поползли вверх, благодаря чему бизнес-пони продемонстрировал улыбку. Пожалуй, впервые она была настоящей, пусть и не самой широкой на свете.       И знаете что? Это убедило меня. Простой искренний жест нередко говорит гораздо большее, чем любые слова.       Всего несколько часов назад нас едва не поубивали, а сейчас мы куда-то едем, каждый погружен в свои мысли — веселые и не очень. О чем размышляли Амос и шеф, я мог только догадываться. Но не хотел. Не думаю, что это заслуживало моего внимания.

======== *** ========

      Первым делом мы направились в больницу. Ту самую, где мне самому довелось лежать с сотрясением мозга. Как заметил шеф, подрывника, доставленного сюда, станут сторожить теперь круглосуточно. — Слишком он для нас ценен. Поэтому никаких фокусов с его стороны допускать нельзя. Я бы рад учинить ему допрос прямо сейчас, но в его состоянии это невозможно. Но зато мы можем навестить Грозноперого, Ориану и Небулу. — И ее сюда доставили? — заинтересовался я. — Да. Насколько она сама поняла, у нее случилось выгорание. Такое бывает, если использовать свой рог для совершенно непривычной магии, да еще и в больших объемах сразу. Удерживать левитацией на весу тяжеленный каменный балкон даже в компании с еще несколькими единорогами — сильное перенапряжение для нее, — ответил шеф.       Амос молчал до самой палаты Орианы, к которой мы негласно решили заглянуть прежде всего.       Фестралка лежала на кровати, а ее крыло было надежно зафиксировано медицинскими шинами и каким-то иными приспособлениями, название коих для меня осталось неведомо. Да, я не спец в медицине. Я… А кто я? На этот вопрос ответ я дать был не готов. И совершенно не представлял, когда смогу. — Как ты? — нарушил наконец молчание бывший начальник охраны театра. Казалось, что с нами пришел вовсе не Амос. Слишком тихий, деликатный, без своей фирменной ухмылки и подколок. Словом, жеребец сейчас был совершенно не похож на себя. — Если не утомлять всех вас медицинскими терминами, которых я и сама не поняла, то полностью я восстановлюсь только к середине весны. Перелом крыла в двух местах, — пробормотала Ориана.       Я опустил взгляд, ощутив мощный прилив чувства вины. Это ведь была моя идиотская идея бить по развернувшейся поперек дороги машине подрывника. Плюс плевок на безопасность. В смысле, оставшиеся проигнорированными ремни, застегивать которые у меня просто не имелось времени. А вот кобыла-фестралка вполне могла и пристегнуться. И почему-то не сделала этого. Итог — прикованность к земле на несколько месяцев. — Макс, это не твоя вина, — мягко обратилась ко мне наша боевая подруга, понимая, что я сейчас чувствую. — Мы оба виноваты в случившемся, — тихо, но твердо сказал я, прижав копыто к голове там, где я стукнулся ею при столкновении. — Мистер Голд, это несчастный случай, я полагаю. Мы все прошедшей ночью получили свою долю незабываемых приключений, — вмешался и шеф, сделав шаг вперед. — Неважно… — вздохнув, я покинул палату Орианы и отправился в одиночку проведать Небулу.       Единорожка лежала в другой палате, чуть дальше по коридору. Я обнаружил ее стоящей у окна и глядящей куда-то вдаль. — Цела? — тихо спросил я, ощущая невероятно сложную смесь из грусти, вновь накатившего чувства вины, а также сожаления. И не решаясь подойти к ней. — Пару недель без магии. В остальном все хорошо. Я рада, что ты живой, — обернулась она ко мне.       И сразу же нахмурилась, догадавшись, что меня гложет. — Не переживай из-за Орианы. Она ни в чем тебя не винит. — Я это слышал из ее уст пять минут назад. И все равно не уверен… — Слушай… Макс, давно хотела тебя спросить… — Небула посмотрела мне в глаза. — Спрашивай, — легкая искра любопытства добавилась к уже имеющемуся коктейлю из эмоций. Только для того, чтобы утонуть там. — Ты пробовал делать ЭТО в палате больницы? — мелькнула на мордочке кобылы лукавая улыбка.       Я уставился на нее с открытым ртом, пытаясь понять, прикалывается она или же прозвучавший вопрос абсолютно серьезен. — Не пробовал, раз так удивленно смотришь на меня, — подытожила единорожка. — К чему ты клонишь? — мое изумление было столь велико, что я даже забыл про грусть и все прочее. — Да так, ничего особенного.       Никогда не мог понять кобыл. То ли я после бессонной ночи туплю, как старый компьютер, то ли это просто кобылья логика, непостижимая ни для чьего ума.       Попрощавшись и все еще пребывая в легком смятении, у выхода из палаты я нос к носу столкнулся с Амосом и шефом, пришедшими проведать Небулу.       Первым с ней решил побеседовать именно единорог, ну а мы с фестралом вышли в коридор, прикрыв за собой дверь в палату. — Я не стану лезть тебе в душу, Макс. И без того там все явно загажено, — все так же негромко произнес мышекрылый жеребец. — Спасибо, я ценю это. — Так вот… Насчет машины… — Забей, — безразличным тоном буркнул я, погрузившись по уши во вновь навалившееся на меня уныние. — Нет, я так не могу. Коль уж ты начал этот разговор еще по пути сюда, так давай поговорим. — Амос. Мне все равно, что за колымагу вы с шефом опять мне дадите. Абсолютно насрать. Понимаешь? Насрать.       И я пошел прочь, оставив фестрала в легком недоумении. Кто-то скажет наверняка про присущие кобылам скачки настроения. Да плевать мне на это. Сейчас я хотел насрать на весь мир сразу. И напиться. Особенно напиться.       Я знал одно кабаре, но не был уверен, что оно работает. И мне было насрать, что обо мне думает Соул, владелец этого заведения с интересным (наверно) названием «Синяя Устрица». Прикинув примерно, как мне туда добираться, я отправился на близлежащую автобусную остановку. И только тут вспомнил, что не зашел к грифону, но возвращаться назад мне было и лень, и несолидно, коль уж ушел уже, то совсем.

======== *** ========

      Через час я вышел в нужном месте. Оставалось лишь перейти дорогу и попробовать постучаться в парадную дверь. Не сработает — повторю с черным ходом.       После длинной барабанной дроби, обрушившейся на дверь моими стараниями, я ждал недолго. Из-за порога на меня выглянула хмурая морда Соула. — Здравствуй. — Какого хера тебе опять надо, рожа земнопоньская? — не слишком любезно поинтересовался он. — Бухать. — Бухаа-а-а-а-а-а-аать… — протянул владелец заведения, прищурив свои глаза. — Бухать. Мне, что, надо еще и в третий раз повторить это? — я начал злиться. — Пошел прочь, — и с этими словами Соул захлопнул дверь перед самым моим носом. — Вот ведь сволочь жадная, — сплюнул я, подумывая, чего бы еще такого сказать, поскольку был точно уверен в том, что мой визави стоит всего в двух-трех метрах от меня, за дверью, и прислушивается.       Да и пусть. Я отправился бродить по городу в ожидании вечера. По дороге забрел в Hayburger #1 и купил себе поесть три фирменных Сенбургера, ведь все это время провел на ногах исключительно за счет адреналина в крови.

======== НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ СПУСТЯ ========

      Около полуночи я вернулся обратно к «Синей Устрице». Остаток дня и вечер прошли спокойно, меня даже никто не тревожил телефонными звонками. Я оценил это по достоинству. Да и в конце концов, меня не покидала уверенность в том, что меня найти крайне легко. И если я понадоблюсь, меня разыщут даже в одном из десятков тысяч мусорных баков, размещенных по всему Мэйнхэттену.       На мое счастье, заведение оказалось открытым. Тем лучше для Соула.       Я бесцеремонно вперся внутрь и приземлил свою филейную часть на свободный стул у барной стойки. Соул стоял ко мне спиной и что-то готовил. Закончив, он повернулся и прошипел ругательство. — А ты настырный, — заметил жеребец, ставя коктейль перед другим посетителем кабаре. — Я же сказал днем, что намерен побухать. — Мне насрать, что ты там сказал. Я здесь царь и бог. И я тебе не рад. Совсем, — Соул понизил тон и добавил немного угрозы в голос.       Однако он не подозревал, как сильно мне насрать (частенько это слово стало проскакивать, ведь так?) на его слова и попытки мне угрожать. Я ощущал, что во мне просыпается зверь, доселе крепко спавший. — И что? — Уйди прочь, — потребовал мой визави. — Проблемы, Соул? — обратился к нему какой-то пони из ближнего угла заведения. — Проблемы. — Друг, будь так добр, покинь заведение, пока тебя еще по-хорошему об этом просят, — сказал мне все тот же пони.       Я проигнорировал его. — Соул, какого фига? — Неужели ты, хрен мордатый, забыл, чем закончилась наша прошлая встреча? — притворно изумился бармен. — Я не понял? Ты какого хера игнорируешь, когда к тебе обращаются? — раздался гневный голос, успевший стать немного узнаваемым. Это пособник Соула решил поставить меня на место. Ну что ж, пускай попробует.       Я развернулся, одновременно схватив одну из бутылок, и размахнулся, целясь ненужному свидетелю точно в голову. От удара бутылка разбилась, оставив у меня в копыте только горлышко с торчащими острыми фрагментами стекла. Да это ж классическая «розочка»! — Я как сидр, бью прямо в голову, — язвительно произнес я, решив, что получившееся оружие определенно лучше, чем вообще никакого.       В кабаре стояла мертвая тишина, но никто не пытался мне препятствовать после столь открытой демонстрации насилия. — Да подавись ты… — в сердцах бросил Соул, поставив на стойку бутылку чего-то очень крепкого. — А теперь убирайся нахер отсюда!       Я демонстративно уронил «розочку» на пол рядом с поверженным жеребцом, затем взял презент и слез со стула. Пара легких пинков задней ногой дала мне понять, что я вырубил этого пони весьма качественно и надолго. На последствия мне было (вот ведь предсказуемо, а?) насрать.       Перед тем, как выйти на улицу, я отвесил шутливый реверанс, чем вызвал откровенно злой рык со стороны Соула.       Зато у меня теперь была бутылка с алкоголем. Но не имелось безопасного места, где ее можно употребить. Посреди ночи мотаться с таким ценным подарком от ополчившегося на меня хозяина кабаре — дело неблагоразумное, хочу я вам сказать. Гораздо более неблагоразумное, чем устраивать драку в заведении на глазах у все того же хозяина, пусть и весьма на меня злого. Поступок совершенно непродуман. На извечный же вопрос «что делать?» ответ нашелся удивительно быстро — я запихнул бутылку во внутренний карман куртки, благо она туда поместилась практически впритык. Все не так заметно.       Следующее же, что пришло мне на ум — это набрать номер Ленни. Да, именно в первом часу ночи, когда мой старый друг уже небось третий сон видит.       После показавшихся крайне долгими гудков я наконец-то дождался ответа: — Макс? Какого хрена? — И я тоже рад тебя слышать. Не выручишь? — С тех самых пор ты про меня ни разу и не вспомнил. А как я понадобился — так сразу «Ленни, не выручишь?», — слегка завелся мой собеседник. — Ты сам соскочил, помнишь? Дальше дела полетели кувырком. Да собственно они и сейчас это делают. Про взрыв в театре и бойню на Мосту Принцесс небось все СМИ города трубили, — честное слово, выглядело это все, как дешевая отмазка, но других идей в голову мне так и не пришло. — Слышал. И как это относится ко мне? — вместо гневных ноток в голосе Ленни теперь появился лед. — Угощу хорошим алкоголем, посидим, — предложил я без особой надежды на успех. — И это если учесть… — начал было мой друг, но я его перебил: — Только не говори мне, что ты собрался завтра с раннего утра работать. Праздники же! — Ну трудоголик я, когда речь идет о хороших деньгах. Жить-то надо на что-то, — теперь в роли оправдывающегося оказался сам Ленни. — Один день не навредит. А в случае чего поговорю я с твоим начальством, каким бы оно ни было, — расхрабрился я ни к месту и почти тут же прикусил язык, однако слово не воробей… Коль вылетело, ни за что не поймать.       И мой друг тут же, словно только этого и ждал, ответил: — Смотри, я тебя за язык не тянул, это были твои слова.       Потом он тяжело вздохнул, и явно кляня меня мысленно, а также судьбу и много чего еще, спросил: — Ну, так какого рода тебе помощь нужна? — Подбери меня, я около кабаре «Синяя Устрица». Знаешь такое заведение? — О, мы могли бы там посидеть, — почему-то обрадовался Ленни. — Не смогли бы. Я крепко повздорил с владельцем заведения, разбил бутылку сидра об голову какого-то ретивого посетителя, выцаганил у него алкоголя взамен и слинял, — вздохнул я. — Насыщенная у тебя жизнь… Ничего не скажешь. Ладно, посидим у меня в гараже, коль такое дело. Адрес кабаре найду, жди.       И Ленни повесил трубку, дав мне некоторое количество пищи для размышлений. Мой старый друг был прав. Между погонями и перестрелками в моей жизни имелись паузы, когда я мог перевести дух и взглянуть на мир по-другому, с учетом новых полученных жизненных уроков. Но даже тогда так ему и не позвонил. Мы не виделись с того самого дня, как на театр, где Ленни прежде работал ночным сторожем, Амос начальником безопасности, Небула гримером, а Ориана постановщиком, напали вооруженные бандиты, явно науськанные на нас Расти Нэшем. И спасались мы тогда через канализацию, выбравшись в нескольких кварталах оттуда, в Центральном парке.       Я улыбнулся этим воспоминаниям и потому не сразу заметил две фигуры, стоящие на самом краю освещаемого уличных фонарем пространства. — Не следовало бы тебе здесь торчать впустую, Голд, — немного хрипловато обратилась ко мне одна из этих фигур, немного меня напугав. С трудом уняв колотящееся от избытка адреналина сердце, я попытался разглядеть, кто со мной решил зимней ночью на улице поговорить, да еще зная мою фамилию. Тщетно, фигуры отступили ровно на пару шагов, оставаясь неопознанными мною. Таким образом, я видел теперь только едва заметные контуры незнакомцев. — А кто вы такие, простите? — Это неважно в данную секунду. Прими простой совет — в «Синей Устрице» прямо сейчас для тебя гораздо безопаснее, чем здесь. Спорить не имеет смысла, — отозвалась вторая тень приятным на слух баритоном. — Соул… — начал было я. — Соул тебя не тронет. — И с чего бы такая опека? — не удержался я, но ответа не получил. Ночные незнакомцы попросту растворились во мраке. Черт бы побрал этот Мэйнхеттен, где загадки плодились быстрее, чем возникали ответы.       Но советом этой странной парочки я все-таки воспользовался и потопал обратно в кабаре. К моему удивлению, Соул попросту меня проигнорировал. Что-то прищемило хвост его самолюбию.       Усевшись в дальнем углу заведения, я снова набрал номер Ленни и сообщил, что сижу в «Синей Устрице». Покосившись на владельца кабаре, я все-таки не рискнул изменить первоначальный план и предлагать посидеть именно тут, а не в мастерской. Мой друг лишь вздохнул и сказал, что подъедет минут через двадцать. Напоследок он попросил меня не пороть горячку и просто дождаться его приезда.       Легко сказать… Зная мое везение, неприятности меня найдут сами, чьими бы мудрыми (или не очень) советами я ни воспользовался. Рано или поздно что-нибудь бы да случилось.

======== *** ========

— Ваше везение привело Вас в конце концов сюда, — заметил следователь, когда я замолчал.       Ответа на его слова не последовало. Чтобы вы все понимали — пока что я понятия не имею, сколько из моих воспоминаний в процентном отношении оказывались занесены на бланки, коих на столе была еще целая кипа. Но так или иначе, не поделиться событиями, которые я пережил, в любом виде — глупо. На секунду я даже представил свой дом, себя старого, сидящего у горящего камина и при свете огня перечитывающего собственные мемуары.       Эх, все это было бы неплохо, без сомнений, но пока что до старости следовало дожить, перетерпев последовательно периоды следствия, суда, тюремного заключения… А дальше? Что же дальше будет? Так далеко я еще не успел распланировать свою скатившуюся под откос жизнь. Брасс, если выйду на свободу, тебе лучше не попадаться мне на глаза. Ради твоего же блага.       Разумеется, фестралка не могла никак меня услышать. И вряд ли мой мысленный посыл достигнет ее когда-нибудь. — Мое везение… — я сдвинул брови, посмотрев в упор на следователя. — А откуда Вам знать? Оно может быть со мной прямо сейчас. Просиживание в четырех стенах запросто может спасти меня от ужасной смерти где-нибудь в мэйнхэттенских переулках или вообще прямо на оживленной улице. У меня много врагов осталось на свободе, которые наверняка жаждут устранить одного слишком далеко зашедшего пони. Поверьте, я вижу все вокруг теперь с философской точки зрения. — Как скажете, мистер Голд, — на морде немолодого единорога невозможно было прочесть ровным счетом ничего. Невозмутимость в самом истинном проявлении.

======== *** ========

      Везение… Иногда оно все-таки перестает прикрывать мой круп. Именно так и случилось на исходе тех двадцати минут, о которых говорил Ленни во время телефонного разговора. Спросите, что же случилось? Да просто на улице что-то оглушительно взорвалось не так уж и далеко от входа в кабаре. Публика в заведении повскакивала со своих мест, однако Соул, выйдя из-за барной стойки парой жестов попросил пони не паниковать и сохранять спокойствие. А потом подозвал меня к себе.       Подходить к нему ближе, чем на длину его передних ног, я не решился. Владелец заведения был не числа тех, кого можно вырубить ударом бутылки и повторить ту фразу про сидр. — Это по твою душу? — Соул заметно напрягся. — А мне почем знать? Мне посоветовали отсюда не высовываться. Именно этим и занимаюсь, — равнодушно ответил я.       Да вот только… Не верю я в совпадения. От необходимости продолжать неприятный разговор меня избавил звонок от Ленни. — Макс, где ты там? Тут на улице полная срань творится! — прокричал он. — В кабаре сижу. А что приключилось-то? — Какой-то хрен с крыши выстрелил по припаркованным машинам чуть дальше по улице из ракетной установки! Вылазь наружу и давай валить отсюда нафиг! — взвизгнул мой друг, одновременно с этим я услышал еще один взрыв, оглушивший меня немного в левое ухо, около которого я держал смартфон.       Динамикам подобное звуковое окружение определенно не пришлось по вкусу. Взглянув на дисплей, я увидел, что Ленни прервал разговор, отключившись. Какой у меня был план? Дайте-ка подумать… — Ага! Так значит это все-таки из-за тебя весь сыр-бор! — недобро улыбнулся Соул, возникнув передо мной. Разумеется, придумать что-нибудь этот урод не дал. — А ты пойди и спроси гранатометчика на противоположной стороне улицы, по кому он там шмаляет! — зло предложил я, и обойдя бармена, в два прыжка оказался у выхода наружу.       Осторожно приоткрыв дверь, я выглянул на улицу. Откуда-то сверху донесся шум, крайне меня настороживший. Грива на голове встала дыбом, как только я ощутил, что гранатометчик направил свое оружие прямо на меня, целясь тщательнее.       Кто бы чего там не говорил, но линия траектории пули, ракеты, не важно, чего еще, проложенная от стрелка к живой цели, обычно вынуждает последнюю чувствовать себя совершенно не в своей тарелке. Такое случилось и со мной. Я не видел, на какой именно крыше засел враг, но совершенно ясно ощущал, что надо ДЕЛАТЬ НОГИ!       Я сорвался в галоп, дернувшись вправо. Меня сейчас не интересовало, где там Ленни, и жив ли он. В данный момент я просто спасал свою жизнь. Бегством. Наискосок через проезжую часть, оскальзываясь на льду, что был присыпан снегом, и в ближайший проулок. Но в мусорный бак уже знакомого мне вида (ведь такие по всему городу стоят) я прятаться не стал. Что-то подсказывало мне этого не делать. Интуиция? Или здравый смысл? А чем Дискорд не шутит, может быть, все сразу?       По крайней мере своим бегством я выскочил на какое-то время из поля зрения гранатометчика, оказавшись в мертвой зоне. И какого хрена он появился именно в такой неподходящий момент? По мою ли действительно душу или же это какой-то городской сумасшедший, съехавший с катушек, раздобывший где-то гранатомет и боезапас к нему?       Ночную тишину разрезал громкий хохот, затем я услышал шипение и очередной взрыв. В голове лишь мелькнуло: «Да что ж это такое?».       Прижавшись к стене и слушая бухающее сердце, я трясущимся копытом проверил трофейный алкоголь. К счастью, бутылка с ним не разбилась. Кое-как я достал смартфон, чуть не уронив его в сугроб, набрал номер Ленни, но в ответ услышал лишь стандартное — «Абонент недоступен, позвоните позднее».       Куда гранатометчик стрелял в третий раз, я не видел. Вполне мог и по моему другу… От подобной мысли меня бросило в дрожь. Зажмурившись и шепча проклятья, я пытался хоть немного успокоиться. Получалось так себе, вместо страха меня теперь начал наполнять гнев.       Я старался отвлечь себя мыслями о том, что недоступный абонент может быть не только по причине смерти. «Слабая попытка, Макс»— подумал я, открыв глаза. И решился на самоубийственный шаг.       Несколько шагов на нетвердых ногах, что привели меня на середину улицы. И мой вопль: — Эй, чувак, покажись! Давай поговорим!       Ответом стал громкий смех, который определенно не мог принадлежать психически здоровому пони.       Значит, все-таки сумасшедший…       На крыше здания, соседствовавшего с тем, за которым я прятался всего минуту назад, я разглядел зажегшийся красный огонек, через пару секунд изрядно растерявший в яркости. Сигарета? Или сигара? Не суть важно. Теперь я знал, где засел чертов гранатометчик. Оставалось только, чтобы кто-нибудь отвлек его внимание, покуда я ищу путь на крышу.       Периферийным зрением слева от себя я заметил движение в переулке, где находился черный ход в кабаре. Кто-то (кажется, я даже догадываюсь, кто) тоже решил спросить с того урода на крыше. Затем я почувствовал взгляд на себе, демонстративно кивнул и убрался с проезжей части, намереваясь найти путь на нужную мне крышу. — Эй, брат, ты зачем по моему заведению выстрелил? — донесся до меня через несколько секунд приглушенный голос Соула. Значит, я не ошибся в своих предположениях. Приятно, что хоть в чем-то мы с ним смогли договориться без слов.       В ответ только безумный смех и ни единого слова. Что ж… Сумасшедший гранатометчик подписал себе приговор. По всей видимости смертный. Я пытался думать о грядущем не как об убийстве, а как о милосердном поступке. Хрен его знает, что там у этого ненормального в голове творится. Кого он там видит или слышит, что раздобыл оружие и решил им воспользоваться…       Покрутившись по переулку, я все-таки нашел ржавую пожарную лестницу и аккуратно, стараясь издавать минимум шума, полез наверх. Помнится, от аналогичной лестницы в свое время мне пришлось испытать порцию страданий, связанных с прыжком прямо в мусорный бак с некоторой высоты.       Забираясь по ступенькам, я улыбался своим воспоминаниям. А затем вспомнил, что у меня при себе нет никакого оружия. Кроме разве что… Ну нет, разбивать бутылку с трофейным алкоголем, полученную, между прочим, после драки в «Синей Устрице», я точно не намеревался. Только не сейчас. Найду другой способ устранить подонка, закатывавшегося смехом на всю округу.       Трудный путь наверх закончился спустя минуту-другую. В последний момент лестница чуть не испортила все дело, издав протяжный неприятный звук, смахивающий на чей-то стон. Всего в нескольких десятках шагов (навскидку) от меня стоял гранатометчик, его оружие лежало рядом с ним, как и боезапас. Чтобы преодолеть разделяющее нас расстояние, мне следовало пройти по абсолютно открытому пространству.       Представив, что будет, если не справлюсь, я аж вспотел под курткой. Мысленно напевая на разные лады дурацкую фразу «Эту неприятность мы переживем», я максимально аккуратно, пытаясь выбирать в темноте, куда ставить ноги, потихоньку приближался к врагу, возможно, взорвавшему машину Ленни вместе с ним.       Почуяв неладное, гранатометчик начал было поднимать свое оружие, одновременно поворачиваясь ко мне, но в этот момент Соул, потерявший остатки терпения, принялся поносить сумасшедшего пони такими выражениями, каковые я бы не хотел даже вспоминать. К счастью, поступок бармена отвлек внимание врага от моей скромной персоны, позволив мне относительно безопасно подобраться на расстояние атаки со спины.       На раздумья, чем же именно бить, у меня времени просто не было. Все, на что я рассчитывал — это эффект неожиданности. На удивление так и вышло. Резкий рывок гранатомета на себя, вызвавший недоумение у врага, начавшего заваливаться на спину. Покуда я передними ногами перехватывал оружие поудобнее, сумасшедший вновь утвердил свое тело на ногах. Короткий размах, удар по голове — и пони отлетает от меня на несколько шагов, плюхаясь на задницу.       В тот момент я не задумывался, заряжен ли гранатомет. Я просто бил, размахиваясь, врага по голове. Раз за разом. Крича что-то невразумительное. Не знаю, сколько все это продолжалось. Наверное, до тех пор, пока этот пони не перестал подавать признаки жизни. И только тогда я наконец уронил помятое оружие на крышу и на негнущихся ногах отошел подальше… Меня отпустило то странное ощущение, когда не можешь остановиться выполнять какое-то движение и продолжаешь делать это раз за разом, чисто на автомате.       С трудом достав смартфон и включив фонарик, я направил луч света на поверженного врага. Его череп был проломлен, осколки теменной кости торчали из помятого головного мозга, вокруг тела была небольшая лужа крови. Разглядывая результаты избиения, я отнюдь не чувствовал себя победителем. Скорее уставшим донельзя.       Как спустился вниз, даже и не помню. Позднее я смог восстановить картину событий лишь с помощью Соула, который простил мне драку в его кабаре и весь прочий негатив, стоило ему только узнать, что гранатометчику кранты. — Не хочу знать, как именно ты его угомонил… — начал было он. — Выхватил гранатомет и проломил ему череп, используя оружие как какую-нибудь деревянную биту для хуфбола, — безразличным тоном буркнул я, глядя куда угодно, но только не на владельца «Синей Устрицы». — Нихрена ж себе… — присвистнул жеребец.       К его облегчению, заведение снаружи, да и внутри, не особенно и пострадало от взрыва, так как сумасшедший гранатометчик стрелял по заснеженному тротуару перед кабаре.       Остаток ночи сопровождался массовыми допросами возможных свидетелей от прибывших полицейских. Нас с Соулом тоже подвергли этой процедуре, однако мы предпочли слиться с толпой, говоря примерно то же самое, что и посетители кабаре.       А затем доблестные представители правопорядка нашли труп сумасшедшего пони, которого я забил его же оружием до смерти. Допросы понеслись по второму кругу, затем по третьему. Словом, скучно точно не было.       Когда начало светать, я с трудом вышел на улицу, чтобы попытаться вновь позвонить Ленни, поскольку все-таки не верил, что он погиб. — Да? — раздался его голос после пары гудков. — Так ты жив, чертяка?! — я уже и не знал, радоваться мне или как. — Почему ты спрашиваешь? — насторожился мой старый друг. — Ты ж вроде собирался заскочить к «Синей Устрице», чтобы забрать меня. — А, это… Прости, перед самым выходом в санузле образовалась хорошая такая течь, пришлось срочно заняться ремонтом. Не было времени позвонить и предупредить. Прости, Макс, если подвел, — Ленни вдруг шмыгнул носом. Впрочем, мало ли, простуда, сопли, вот это вот всё. — Мне пора бежать, санузел сам себя не починит, — слишком быстро добавил он. — Не бери в голову, — сказал я и отключился.       Почему мне показалось, что его слова звучали не слишком убедительно? Как будто он пытался оправдываться, причем даже не особенно заботясь о том, что именно несет. Да и перед этим Ленни вроде как даже приехал сюда, к «Синей Устрице», а теперь утверждает, что из своего гаража даже и не выходил? Как это так? Надо бы нанести ему визит и все вызнать.       Или же лучше пойти домой отсыпаться? Я две ночи подряд на ногах провел и потому сомневался, что выдержу еще порцию опасных приключений на свою шею. Кроме того, если мне не изменяла память, автомастерскую Ленни охраняют громилы нашего босса, поэтому моему другу, по идее, ничто не должно угрожать. Просто моя паранойя разыгралась ни к месту. Лучше все-таки поспать. Но сперва надо добраться домой. — Тачки нет… Или пешком, или на общественном транспорте, — вздохнул я.       Пошарив по карманам как можно тщательнее, обнаружил немного мелочи. Однако, чтобы заплатить за проезд, ее не хватало. У Соула брать взаймы мне не хотелось, поэтому оставался вариант прогуляться, пусть мне этого совершенно не хотелось. Поворчав, я направился в направлении дома. Прогулка обещала быть не сильно долгой и совершенно ненасыщенной. На первый взгляд.       Всего через пару кварталов я вдруг почувствовал, будто за мной кто-то наблюдает. Хотелось, конечно, списать это на свою паранойю, но мне показалось глупым сваливать все на нее. Впервые в жизни я пожалел, что у меня при себе нет хотя бы какого-нибудь оружия.       Дальнейшее путешествие складывалось неожиданно спокойно и тихо. Подходя к дому, я заметил пролетевших надо мной пегасов-близнецов. Вот теперь можно было выдохнуть с облегчением. Эти двое специально приставлены боссом охранять меня и Небулу. И не в их интересах провалить задание, допустив мою смерть на вверенном им участке.       Поднявшись на свой этаж и отперев ключом квартиру, я вошел в прихожую и запер входную дверь на два оборота. Затем достал бутылку алкоголя, прошел на кухню и поставил трофей на стол. Вернувшись в прихожую, я снял куртку, а потом направился в ванную приводить себя в порядок. Посмотрев в зеркало, я лишь усмехнулся. Порядок… С этим мне лишь сон поможет. Желательно крепкий, долгий, беспробудный и здоровый.       Закончив свои дела в ванной, я сходил на кухню, поставил бутылку с алкоголем в холодильник. Разглядывать, что же такое мне дал Соул, я не стал. Это всегда успеется. А вот спать мне хотелось зверски. В спальню я побрел, с трудом переставляя ноги. И на кровать лег, даже не разбирая ее. Моей голове стоило лишь коснуться подушки, как я вырубился, проваливаясь в царство сновидений.

======== *** ========

      Вечером я встал с совершенно больной головой и пошел на кухню попить воды. Налил себе полный стакан, подошел к окну и замер, выпучив глаза — прямо мне в лоб смотрели два пистолета-пулемета, принадлежащих… пегасам-близнецам, которые смотрели на меня с одинаковыми неприятными улыбками. И открыли огонь, изрешетив мое тело девятимиллиметровыми пулями.

======== *** ========

      Проверив холодильник, я решил сходить за продуктами в близлежащий магазин. Но стоило мне выйти на улицу из подъезда, как надо мной пролетели два знакомых пегаса. На лету они вытащили по пистолету-пулемету и начали стрелять по мне удивительно точно. Несколько пуль попали в голову, что вызвало оседание моего безусловно мертвого тела на асфальт.

======== *** ========

      Я проснулся в холодном поту и долго смотрел в потолок, пытаясь отдышаться. Мой пульс зашкаливал явно от избытка адреналина в крови. — Проклятье… Я уже не знаю, сон это или нет! — простонал я, сев на кровати и обхватив передними ногами свою голову.       Слишком уж увиденное оказалось пугающе реалистичным и интересным образом накладывалось на мою гребаную паранойю, соизволившую явить себя этим утром. Еще немного — и меня смело можно будет упрятать в учреждение для душевно больных.       На кухне раздался шум. Мои копыта нащупали прислоненную к кровати хуфбольную биту… Стоп! Откуда она тут? Я ведь абсолютно точно помнил, что дома ничего такого не было, а с собой притащить данный образец холодного оружия мне попросту неоткуда! — Да ну блин, это опять чертов сон, еще более реалистичный, нежели чем два предыдущих! — выдохнул я, понимая, что прятаться смысла нет никакого.       В спальню вошли два уже знакомых мне пегаса, навели на меня свои дурацкие пистолеты-пулеметы и от души накормили меня пулями.

======== *** ========

      Я проснулся снова. Моя голова болела так сильно, как никогда раньше. Даже сотрясение мозга не могло сравниться по уровню неприятных ощущений с этим. Разумеется, мои копыта не нашли никакой биты рядом с кроватью. И конечно же, ни одной живой души я не обнаружил на кухне, пройдя туда вялой походкой. И никакие пегасы-близнецы не выудили по пистолету-пулемету, чтобы в очередной гребаный раз застрелить меня. За окном стемнело. Я проспал весь день, хотя вернее было бы сказать, промучился кошмарами.       В сердцах я выругался, достал трофейную бутылку алкоголя из холодильника, затем взял из шкафчика рюмку, попутно включив на кухне свет и щурясь, прочитал немного полезной информации на этикетке, что была наклеена на бутылку.       Пить мне предстояло виски. Кажется, тот же самый, как и тогда, с Нэшем. А может и другой. Мой мозг, толком не отдохнувший, не сумел справиться с поставленной задачей и выудить воспоминания о том, какой же виски тогда заказал Расти.       Но я точно помнил, как правильно пить этот напиток. Впрочем, это не помешало мне в одну морду опустошить бутылку на голодный желудок. И уронить голову на стол только с одной целью — вырубиться наглухо и надолго.

======== *** ========

— И не нужно мне говорить, что я поступал не совсем правильно… Хорошо? — нахмурился я, глядя поверх головы следователя. — Теперь нам хотя бы известно, кто расправился с тем гранатометчиком. Помнится, дело быстро приобрело в полицейском управлении Мэйнхэттена статус «висяк», поскольку толком никаких улик и не было. Как и жертв, за вычетом самого стрелка, — постучав по столу копытами, заметил немолодой единорог. — А обвинять Вас в неправильности поступков нет смысла. Это и так слишком уж очевидно.       Я молча проглотил последние два предложения, никак не отреагировав. Хотя и очень хотелось.