Кристаллиец

— Убить — проще всего, Макс, — неожиданно на мою реплику отреагировал дотоле сидевший с обхваченной копытами головой Айронхэд. — Что ты предлагаешь? Выслушать его? Пожалеть? Может, еще подгузник сменить и покормить, как жеребенка, с ложечки? — услышал я будто со стороны полный холодной злобы собственный голос. — Нет, но… — попытался черный пегас ответить, вот только я его грубо перебил: — Время игр закончилось, господа. Или мы, или нас. Третьего не дано. Где обосновался Грэйвордс? — В штаб-квартире Семьи, — ошалевший от моего напора, очень удивленно ответил Балк. — Айронхэд, едем сперва выгребем все твои личные тайники. Нам пригодится максимум оружия и снаряжения, какое только сможем раздобыть. И уж затем едем к финальной точке всего этого противостояния. Даже если погибнем, то хоть потому что это был наш выбор! — скомандовал я, почти не удивляясь самому себе.

======== *** ========

— Погодите, — прервал меня следователь. — Вы говорите, что из-за ваших действий погибла пони, вам стало больно от известий об этом, но всего несколько минут спустя вы делаете ту же ошибку, только в этот раз сложить головы готовы были все? Что вами двигало, мистер Голд? — Не знаю, — честно ответил я. — На ум приходит только месть если не за Небулу, то за тех, кто пал в результате переворота. Нашему отряду самоубийц фатально повезло после шмона тайников, заложенных оружейником чисто для себя. К моменту приезда ко второму из них я достаточно остыл, чтобы начать думать головой вместо эмоций. — К чему вы ведете? — Скоро узнаете, мистер следователь, — неожиданно для него, да и для себя тоже, ухмыльнулся я.

======== *** ========

      Когда Айронхэд доставил нас к третьему по счету личному тайнику, заложенному на территории заброшенного офисного здания где-то на окраине Брыклина, и вскрыл его, то у меня уже не осталось сил удивляться. Чего только в фургоне не скопилось к этому моменту — от тазера до полноценной ракетной установки класса «земля-воздух», правда, как выяснилось, без боекомплекта. Но пегаса это ни разу не смутило, и он загрузил ракетницу в наш фургон, от натуги ревевший двигателем последние полчаса езды. — Как бы кирдык ему не пришел, — с опаской заявил Рэй, вылезая из нашего транспортного средства, когда мы прибыли к третьему тайнику.       Вот только от разнообразия оружия толку особо не было, ведь боеприпасов имелся самый минимум, да и то, не ко всему арсеналу. И лишь здесь раскрылся дьявольский замысел нашего оружейника, заныкавшего отдельно от пушек патроны. И нашлась даже одна ракета к ракетнице. Но особой гордостью для Айронхэда почему-то являлось странное оружие, на первый взгляд как будто слепленное из говна и палок. — Что это такое? — с неподдельным интересом спросил Стив. — Это инъекционный карабин, по принципу действия схож с духовым ружьем, только стреляет шприцами, — коротко пояснил черный пегас. — А шприцы-то есть? Или нам придется сломать карабин об голову первого же противника? — хмыкнул я. — Пустые только. Химикаты можно раздобыть, только сперва надо решить, что именно нам нужно, — нисколько не смутился оружейник. — Раз у Грэйвордса есть Амос и Ориана с промытыми мозгами, то вряд ли фестралы будут нам рады. Они наверняка нападут на нас. Оба проворны, а жеребец еще и весьма силен. Вкопытопашную даже мы все против них не выстоим. Значит, нам нужно вывести их из строя на как можно более долгий срок. Нефатально, ведь если мы прибьем единорога, который их держит под контролем, есть шанс, что они придут в себя уже в адекватном состоянии. Я не химик, поэтому предоставлю право решать более компетентным пони, какие ингредиенты нам потребуются, — размышляя вслух, я внимательно осматривал инъекционный карабин. Мне просто было нужно хоть чем-то занять копыта. — Сильнодействующее снотворное, — кивнул Айронхэд и принялся грузить ящики с боеприпасами в фургон. Балк взялся ему помогать, а я заметил, что Пикл отошел в сторону и смотрит в небо как-то немного отрешенно. — Вы не поинтересовались, где ее похоронят? — как можно более мягко спросил я, подходя к пегасу. — Это известие ударило по нам с силой многотонного железнодорожного состава, сошедшего с путей и сносящего все, что попадается ему на новой траектории движения. Мы с Балком даже и не подумали спросить об этом, — ответил он и тяжело вздохнул. — Жив буду, загляну к тому травматологу и узнаю, в какой морг ее отвезли, а уже там добуду информацию и про похороны. Я не могу не проводить ту, что так сильно помогала все эти месяцы, в последний путь. Это единственный достойный шаг с моей стороны после случившегося, — произнес я, как мне показалось, ровным голосом. — Мне хочется соврать тебе, сказав, что это не твоя вина. Правда, очень сильно хочется. Но все-таки нет, я буду честен. Она погибла из-за тебя. Целая ночь промедления в результате твоей ошибки стоила ей жизни, Кристаллиец. И только тебе нести этот груз до конца своих дней, сколько бы ты ни прожил. Помни об этом, — и пегас направился назад к фургону.       Правда — это сила, способная уничтожить что угодно. И кого угодно. Только что Пикл Баррел растоптал этой силой остатки меня прежнего, не задумывавшегося о смерти, не сильно грузившего себя очень многими вещами. Столкнувшись с этим лоб в лоб, я начал неизбежно меняться. Но в какую сторону, мне пока и самому было неведомо.       Постояв так несколько минут и осознав, что хоть правда и причинила мне дополнительную боль, но в остальном я все еще цел и невредим, я обратился к команде максимально серьезно: — Ну что, отряд самоубийц, вы готовы к операции? Нам предстоит выковырять из скорлупы одного гада, насолившего всем за последние несколько дней.       Вместо единогласного «ДА!», которое я, признаться, все же ожидал услышать, меня встретило лишь угрюмое молчание. А оно, как известно, знак согласия. — Тогда грузимся в фургон. Айронхэд, нам нужны сильнодействующие снотворные в жидком виде. Придется грабануть несколько аптек. Все равно мы в розыске, и что самое удивительное — этого как-то не заметно. Поехали! — и я махнул копытом куда в сторону центра. — Хреновый из тебя оратор, Макс, — лишь сплюнул оружейник, садясь снова за руль. — Какой есть. Из меня и лидер дерьмо, в чем вы только что еще раз убедились, — скривился я, больно ударившись ногой об ящик с патронами. — Именно поэтому командование я беру на себя, — заявил черный пегас. — Да с радостью! Всё легче будет жить немного. Уменьшенный в шесть раз груз ответственности — то, чего мне так не хватало, — усевшись наконец на свое место, отреагировал я с изрядным облегчением на слова Айронхэда.

======== ПАРУ ЧАСОВ СПУСТЯ ========

      Фургон остановился у закрытой двери гаража Семьи. Вернее, той её части, что оказалась в копытах Грэйвордса. Разумеется, дверь была заперта и не открылась после применения имевшихся у всех нас именных ключ-карт, выдававшихся специально для конкретного доступа в гараж только представителям Семьи. — Вооружаемся, — скомандовал наш оружейник. — Каков план? — примеряясь к ракетной установке, поинтересовался Балк. — Никаких разделений. Идем все вместе и прикрываем друг друга. Балк, бери все гранаты, какие у нас есть. Если сможешь утащить ПЗРК — будет отлично, прикрытие от проблем с воздуха нам не помешает. Рэй, Стив — штурмовые винтовки. Пикл— на тебе работа снайпером. Макс, тебе помимо штурмовой винтовки достанется еще инъекционный карабин и самая непростая работа — постараться стрелять шприцами так точно, как только сможешь. У нас их всего десяток. Мы не знаем, какая доза снотворного окажется по-настоящему действенной против Амоса. Ориане должно хватить двух, максимум трех попаданий. Никаких договоров с врагом, никаких компромиссов. Мы пришли сюда за головой Грэйвордса и его ручного единорога. Всем всё ясно? Тогда вперед! — скомандовал Айронхэд, вооружившись еще одной штурмовой винтовкой.       Единороги-взломщики немедленно приступили к вскрытию гаражной двери. У них на это ушло почти две минуты. — Готовились, значит, — коротко сделал вывод Рэй, открывая нам проход внутрь.       Я бросил короткий взгляд на Балка, прежде чем нырнуть в гараж следом за Стивом и Пиклом. Бедный земнопони был нагружен вне всякой меры, пыхтел и обливался потом, неся на себе не только ракетную установку и револьверный гранатомет, но еще и обычные осколочные гранаты. При габаритах жеребца, казалось бы, ничего особенного, да только ему было тяжело тащить на себе столько всего.       В гараже нас никто не встретил, не засвистели пули над головами, что было даже странно. — К лифту, — коротко скомандовал Айронхэд, почти мгновенно приняв решение не тратить попусту время.       Короткими перебежками между препятствиями мы выдвинулись к цели, не забывая прикрывать друг друга и контролировать пространство вокруг. У меня возникло странное чувство, которому из-за его иррациональности я не мог даже дать толковое название.       Добравшись до кабины лифта, черный пегас ударил по кнопке вызова. В возникшей тишине было слышно только как Балк тяжело дышит после даже такого небольшого марш-броска. Однако, земнопони оказался твердо настроен продолжать тащить на себе ПЗРК, гранатомет и боезапас нескольких разновидностей. Единственное, о чем мы не позаботились — хоть какие-нибудь аптечки первой помощи. И я не был уверен, получилось так в результате спешки или же наш командир сознательно предпочел не тратить время на это.       Открылись двери лифта. Мы дружно загрузились в кабину, и Стив нажал кнопку нужного нам этажа. Одного из верхних, если точнее. Где ж еще, как не там, быть Грэйвордсу, занимающемуся управлением остатков семьи Шэдоуфолл? Я точно знал, что мы застанем ушлого фестрала в той самой комнате с круглым столом, за которым всего-то две неполных недели назад проходило заседание верхушки Семьи. Напрягало только отсутствие жаркой встречи. У нашего противника были ресурсы, в достатке личного состава, чтобы устроить нам кровавую баню. Что же пошло не так?       На ум приходило только одно — новая тактическая пакость, придуманная изворотливым Грэйвордсом, которого все звали только по фамилии. — Уж не едем ли мы прямиком в ловушку? — набычился Пикл, глядя строго перед собой. — Даже если и так, я дорого продам свою жизнь, — процедил Айронхэд.       Я ощутил на себе его пристальный взгляд и ответил таким же. Если пегас думает, что я расклеился — то зря. За последние полгода минимум столько раз моя жизнь оказывалась на волоске, что со счета я давно сбился. Боязнь смерти никуда не делась, но провалить столь ответственное дело из-за этого… Никогда бы не смог себе такое простить.       Двери лифта наконец открылись. Представшее нашим глазам зрелище удивило всех, даже повидавшего практически всё Айронхэда, брови Пикла поползли вверх, заставив попутно жеребца открыть от изумления рот. Балк едва не выронил свой револьверный гранатомет. Ну а я с единорогами только и был способен, что таращиться на… заваленный трупами коридор, совершенно не похожий на представший моим глазам аналог почти двухнедельной давности. — Что за срань тут произошла? — наконец совладал со своим удивлением черный пегас. — Похоже, кто-то невзлюбил Грэйвордса еще сильнее нас. И не стал медлить, — предположил Рэй, вцепившись копытами в свое оружие. — Пойдем, что ли. Вряд ли здесь найдется хоть одна живая душа. И, возможно, на свиданку с фестралом и его единорогом мы уже опоздали, — вздохнул Пикл.       Бдительности при этом мы не потеряли. Кто бы ни прошелся здесь ураганом, оставив гору трупов, причем совсем недавно, судя по не до конца засохшей в некоторых местах крови, он мог быть врагом не только Грэйвордсу, но и нам. Мне меньше всего хотелось думать о возможном исключении из выражения (или правила, кому как удобнее) «враг моего врага — мой друг». Мы добрались до конца коридора без приключений и встали перед дверью, что вела в тот самый зал с круглым столом.       Секундная заминка — и единороги резко распахивают обе дверные створки, являя нам вид стола, за противоположными концами которых сидели Грэйвордс и… офицер Сорнс?!       А у дальней стены истуканами застыли Амос, Ориана и тот единорог, продолжавший, по всей видимости, держать обоих фестралов под подчинением. — Ну вот, наконец, и вы, мистер Голд, — с легкой укоризной в голосе произнес продажный коп. — Заставили нас подождать, хотя вот мистер Грэйвордс утверждает, что видел всю вашу компанию выходившей из подъехавшего фургона.       Я почувствовал, как мой мозг совершил полный оборот в черепной коробке. И сумел выдавить из себя только набор бессвязных междометий. В отличие от Балка. — Что за хренотень тут происходит?! — прорычал он, направив свой гранатомет сперва на фестрала, затем на копа. — Мы просто беседовали, — буркнул фестрал, явно чувствуя себя не на своем месте. — Ага, и кучу трупов в коридоре оставили. Чьи они, кстати? — ядовито осведомился Айронхэд, взяв свою штурмовую винтовку на изготовку. — Пришлось устранить заслон на нашем пути, — донесся откуда-то сверху кобылий голос.       Мы синхронно задрали головы, а нам навстречу прыгнула фестралка. Какая-то секунда — и вот я уже оказался распростерт на полу, а остальные оказались за пределами досягаемости новой личности в комнате. Мою винтовку кобыла отбросила куда-то в сторону своим приземлением, но инъекционный карабин чудом остался цел и при мне. И когда она нависла надо мной с самыми недружелюбными намерениями, я выстрелил в нее шприцом практически в упор. Тот воткнулся ей прямо в лоб. Мышекрылая кобыла округлила глаза, силясь разглядеть инородное тело, но почти тут же начала заваливаться назад. Раздался негромкий звук падения на пол и легкое посапывание.       Кажется, такого развития события не ожидал даже Сорнс, уставившийся на меня таким взглядом, как будто я на миг сделался гребаным аликорном! — Не ну твою мать! — с чувством выругался я, обнаружив свою сломанную винтовку. Восстановлению она, подобно той, у «Плазы», не подлежала абсолютно. Даже не стану приводить список повреждений, просто поверьте мне на слово. — Хорош! — одобрил Айронхэд, уже поднявшийся на ноги.       Решив, что долго разлеживаться на полу безо всякой причины не слишком разумно, я тоже встал. Один шприц израсходован, осталось девять — восемь в запасе и девятый я сейчас деловито заряжал в карабин, пытаясь сделать максимально невозмутимый вид. Но меня выдавало нешуточное волнение и трясущиеся копыта, чтоб их. — Говорите, офицер Сорнс, что она устранила заслон? — как можно более небрежным тоном поинтересовался я, закончив заряжать шприц. — Устранила, — бросил Грэйвордс, поморщившись так, будто наше присутствие вызывало у него как минимум адскую зубную боль. — Я вас недооценил, мистер Голд, — произнес полицейский, совладав наконец со своими эмоциями и перестав на меня таращиться. — Лучше расскажите-ка нам, о чем тут шел разговор до нашего появления? — плавно вклинился в диалог Айронхэд. — О текущем положении дел в вашей мафиозной семье. Меня он категорически не устраивает из-за потери денег. Не спрашивайте, как именно, но я абсолютно точно заинтересован в восстановлении статуса кво, — любезно поделился Сорнс. — А мне наплевать! Я не для этого почти год реализовывал весьма сложную схему по свержению верхушки Семьи, чтобы в самый ответственный момент неожиданно лишиться всего! — парировал фестрал, привстав со своего места.       Его визави тоже поднялся на ноги, и они принялись громко спорить. Между тем, поверженная мной кобыла начала шевелиться. Очевидно, одной дозы ей оказалось мало. Я прицелился ей в затылок и снова нажал на спусковой крючок. Шприц удачно воткнулся в кожу, опустошив свое содержимое в организм помощницы Сорнса.       Быстрая перезарядка — и я вновь был готов к чему-нибудь похожему. Внезапно меня за воротник куртки к себе притянул Пикл и зашептал на ухо свой план в целом и конкретно отведенную мне роль. Когда пегас успел только все это продумать и распределить действия на всех?       Дослушав до конца, я еле заметно кивнул. Айронхэд начал отсчет до трех, показав сперва одно маховое перо на правом крыле, затем второе и наконец третье.       Воцарился жуткий грохот, в котором утонули звуки стрельбы, открытой моими боевыми товарищами. Сам же я помчался прямиком к единорогу, на ходу целясь в него из карабина. Тот открыл рот, собираясь что-то сказать. И именно в нёбо я и попал шприцом, вынудив жеребца рухнуть на пол так, словно ему сделали подсечку.       Ни Амос, ни Ориана никак не отреагировали, продолжая стоять на месте и пялиться на происходящее абсолютно невменяемым взглядом. Поспешно перезарядив карабин, я угостил шприцом кобылу, медленно повалившуюся на пол несколько секунд спустя. Затем жеребца. И еще раз, и еще раз. Лишь после четырех доз фестрал наконец свалился на пол. У меня же их осталось только две. Предпоследнюю я зарядил на всякий случай. Между тем всё уже закончилось — и Грэйвордс, и Сорнс лежали на полу, изрешеченные пулями, а неподалеку валялась некогда роскошная люстра. Это результат точного выстрела из револьверного гранатомета Балка. — И что теперь? — задался я вопросом. — Давайте всех троих в окно, — предложил черный пегас и разбил прикладом своей штурмовой винтовки стекло, нанеся по нему достаточно мощный удар. Куда там закаленному остеклению против немаленького крылатого жеребца, чьё физическое усилие оказалось умножено на бушевавший в крови адреналин?       Рэй и Стив без проблем телекинезом подтащили тело продажного копа и столкнули вниз. Следом туда же отправился мертвый Грэйвордс. И в довершение ко всему полетел с приличной высоты единорог, который теперь проснется лишь в Тартаре. Мы все замерли у края, провожая взглядом поверженных врагов. — Вот дерьмо, моя голова… — простонала за нашими спинами очнувшаяся фестралка, вынудив нас повернуться к ней, а затем нащупала шприцы и выдернула их из кожи.       Кое-как она смогла принять полулежачее положение и осмотрелась. — А где же Сорнс? — спросила кобыла, потирая свою голову. — Кормит грешников в Тартаре, — беззлобно ухмыльнулся Айронхэд.       Поозиравшись, она заметила меня с инъекционным карабином в копытах. То, что произошло дальше, я могу вспомнить лишь отрывками. Полную картину мне обрисовали гораздо позднее…       Что именно я запомнил? Злобный рык кобылы, метнувшееся ко мне смазанное темное пятно, сильный толчок в грудь и свободный полет. Удаляющееся разбитое окно на одном из верхних этажей здания штаба Семьи Шэдоуфолл… Очередный сильный рывок уже почти у самой земли и надрывный болезненный клёкот над ухом. А дальше сознание мое померкло.

======== *** ========

      Первое, что я увидел, очнувшись — такие знакомые больничные стены. Словно и не покидал палату. — Вы у нас здесь уже чуть ли не на постоянной основе, — хмыкнула вошедшая медсестра-единорог. — Сколько я провалялся без сознания? — Несколько часов. Но восстанавливаться вам предстоит неделю по меньшей мере, — сдвинула брови кобыла.       Я лишь тяжело вздохнул. На похороны Небулы мне не попасть. Мне просто не дадут сделать единственный оставшийся шаг. Проститься же и попросить прощения, стоя у могильный плиты и глядя на фотографию лаймовой единорожки, сделанную при жизни — это не то. Неправильно. Несправедливо. Какие усилия я приложил, чтобы удержаться и не дать волю слезам, не могу оценить.       Медсестра же оказалась довольно чуткой и поняла, что мне сейчас очень тяжело. Не стала лезть в душу с расспросами, отказавшись от удовлетворения своего любопытства. Уже за одно только это я был ей сильно благодарен.       Постаравшись, чтобы голос не дрожал от все еще сдерживаемых слез, я спросил: — С чем меня доставили? — Нервное истощение и ушиб головы. Просто чудо, что Вы выжили, мистер Голд.       Воспоминания обрывками на тот момент еще ко мне не вернулись, поэтому я понятия не имел, что произошло между относительно цивилизованным разговором Сорнса с Грэйвордсом и моим пробуждением в больничной палате. — Выжил? После чего? — нахмурился я, силясь вспомнить хоть что-нибудь. — Очевидцы видели Вас падавшим с двадцатого этажа здания в деловом центре Мэйнхэттена, — медсестра и сама разволновалась, сообщая мне об этом. — И как же я при этом не превратился в мешок, полный переломанных костей и поврежденных внутренних органов? — усмешка появилась на моих губах. — Понятия не имею, — с явным облегчением ответила единорожка.       Еще бы, раз пациент шутит, значит жить точно будет. — Скажите, а ко мне нет, случайно, посетителей? После такого-то происшествия?— вспомнил я. — Есть. Но мы их пустить прямо сейчас не можем. Если вам станет лучше в течение следующих трех-четырех суток, тогда и позволим им навестить вас. А пока отдыхайте, мистер Голд, — с этими словами медсестра дала мне порцию успокоительных и обезболивающих, а после удалилась прочь, оставив меня наедине со своими скачущими в разные стороны мыслями.       В последующие дни я только и делал, что послушно принимал лекарства да набирался сил. Воспоминания постепенно вернулись ко мне вопреки моим же предположениям о потере кратковременного фрагмента памяти. И пусть это были все еще отрывки, мне нашлось, о чем поразмыслить.       Мотивы поступка кобылы, вытолкнувшей меня навстречу земле, я разгадал, не особенно усердствуя. Сорнс должен был ей денег, но раз мы его замочили, то она остается ни с чем. Плюс два шприца, содержимое которых позволило нам без особых проблем осуществить план Пикла.       Мой ум занимало другое — что за грифон меня поймал? Ну не пони же специально издавал такие звуки, вводя в заблуждение. Лежавший на поверхности ответ на данный вопрос я почти сходу отмел, практически отказавшись даже предполагать такое. Время показало, как сильно я был не прав.       На пятый день моего пребывания в больнице ко мне наконец-то пустили двоих посетителей. — Здоров, Кристаллиец, как самочувствие? — Айронхэд ухмыльнулся почти как Амос. — Для выжившего после падения с высоты в двадцать этажей — очень даже. — Об этой истории все только и судачат, — покачал головой Пикл. — К счастью, про три свалившихся с той же высоты трупа незадолго перед этим никто не упоминает. Мы прекрасно понимаем, что у тебя скопилось немалое число вопросов. И прежде чем начать отвечать на них, спрошу сам. Что ты помнишь? — Только обрывки, — и я рассказал ему все, что смог выудить из своих воспоминаний. — Мы уж думали, что ты все забыл. Медсестра нам говорила, что у тебя ушиб головы. Как именно травма могла повлиять, даже медицина иногда предсказать не в состоянии, — вклинил свою реплику Айронхэд. — Кто меня поймал? — этот вопрос занимал у меня верхнюю строчку по желанию узнать ответ. — Грозноперый. Он возвращался в расположение Семьи абсолютно дезориентированный, совершенно не имеющий представления о том, что происходит. Увидел твое падение и кинулся ловить тебя. Ему это удалось у самой земли. Свой ушиб головы ты заработал как раз после того, как грифон схватил твое тело. Рывком его дернуло вниз под воздействием инерции, — рассказал Пикл. — И где же он? — В реанимации. Врачи который день борются за его жизнь. Раны, полученные им до этого, открылись вновь, Грозноперый потерял немало крови. Мы лишь можем надеяться, что наш грифон все-таки окажется крепким малым, — пегас опустил взгляд.       Я не думал, что могу почувствовать себя еще хуже. Оказывается, все-таки могу. В больничной палате повисло неловкое молчание, мы старались не смотреть друг на друга. — Как прошли похороны? — наконец нарушил я тишину. — А как еще они могут пройти? Народу было немного, в основном знакомые Небулы, клиенты, коллеги. И мы. Нам все-таки удалось раздобыть адрес морга, куда ее тело отвезли. А уже в морге стала известна дата похорон. Результаты вскрытия почти в точности повторили сказанное травматологом, — вздохнул Айронхэд. — Я не смог с ней проститься. Даже этого не сумел сделать… — на меня опять накатило отчаяние. — А вот это уже не твоя вина, Макс, — совершенно серьезно ответил Пикл. — Из-за кого она погибла, мы уже обсуждали. Но никто не мог себе представить, что та фестралка рассвирипеет, узнав о гибели Сорнса. — И уж тем более, что она выпихнет тебя в разбитое окно, — добавил черный пегас. — Поэтому в неудаче даже со своевременным присутствием на похоронах ты не виноват. И казнить себя бесполезно. Небулу ты этим не вернешь, — подхватил его зеленый собрат. — Одно я точно знаю — на кладбище я все равно наведаюсь, — вздохнул я. — После того, как фестралка отправила тебя в свободный полет, сама бросилась прочь наружу. Мы, конечно, попытались подстрелить ее, но тщетно. Она скрылась, — продолжил эстафету по вываливанию на меня информации Айронхэд. — Я не помню звуков стрельбы. Даже свист ветра в ушах при падении не отложился в моей памяти, — наморщив лоб, произнес я. — Не помнишь — и ладно, — покладисто произнес оружейник. — Полагаю, тебя интересует, что стало с Амосом и Орианой? — после некоторой паузы спросил у меня Пикл. Я лишь кивнул в ответ. — Не знаю, что за магию использовал тот единорог, но двое взрослых фестралов после всего этого превратились в пару овощей, способных часами буравить стену пустым взором, в котором нет никакого проблеска разума. Нам пришлось отвезти их в психиатрическую клинику, где наших товарищей пообещали вылечить. По словам тамошних светил медицины, случай крайне интересный. По моим личным прикидкам, фестралов в добром здравии мы долго еще не увидим. Если лечение, конечно, вообще окажется возможно, — поморщился пегас. — С бандой GS-29 еще не связывались? — вздохнув, спросил я. — Их лидер ответил нам, что предпочитает иметь дело с самим Кристаллийцем. Кажется, твое имя много у кого на слуху в свете последних событий. Не знаю, как Семьи покрупнее, а вот те, что помельче, еще наверняка попробуют нас на прочность. Но это хрен им. После того, как пополз слух нашими усилиями о гибели Грэйвордса, к нам явилась целая делегация. Они поведали, что были вынуждены примкнуть к нашему врагу только чтобы не оказаться убитыми. Изображали и радость от уничтожения верхушки Семьи. Словом, делали практически всё, лишь бы остаться вне подозрений. Однако и без этого численность наша уменьшилась почти на треть, — взялся ответить на этот вопрос Айронхэд. — Мне же пришлось взять на себя роль дона. Пикл получил повышение до консильери. Рэя я определил в собственные заместители, а Балку и Стиву отдал роли капо в двух заново сформированных отрядах. Мы поймем, если ты после всего произошедшего откажешься делить с нами дорогу и дальше.       От последней фразы я вздрогнул. Прежде в мою голову даже и не приходила мысль отказаться, снова стать каким-нибудь никому ненужным продавцом комиксов или кем-то еще в таком духе. И пусть я невероятно устал за последние полгода, несколько раз оказывался в больнице, многократно останавливался в шаге от гибели, но это были очень насыщенные и интересные шесть с лишним месяцев. — Знаете… Сказать «нет» и вернуться к привычной жизни я уже точно не смогу. Но после выхода из больницы дайте мне несколько дней, есть некоторые дела, которые я хотел бы разрулить прежде, чем вернуться. Главарь GS-29, думаю, потерпит еще немного. Уверен, он уже всё знает, — произнес я после некоторых раздумий. — Принято, Макс. Мы тебя еще навестим в ближайшее время. Отдыхай, — с этими словами оба пегаса покинули палату, оставив меня подумать о судьбе Амоса и Орианы, о невыполненном обещании, что я дал сам себе несколько опрометчиво. О Грознопером, за чью жизнь сейчас борются врачи. Я очень сильно хотел, чтобы грифон выжил. Хватит уже смертей из-за меня.

======== ЧЕРЕЗ ТРИ ДНЯ ========

      Айронхэд и Пикл пришли только в день моей выписки и принесли с собой чуточку обнадеживающие вести — Грозноперого перевели в палату интенсивной терапии, врачам все же удалось отстоять его жизнь, однако за грифоном наблюдение будет по-прежнему пристальное, чтобы не допустить ухудшения его состояния.       Больницу я покидал, тем не менее, с тяжелым сердцем. Меня ждали морально непростые дела.       Пегасы прибыли на еще одном экземпляре FFA Fox, в классическом для этого автомобиля оранжевом-белом цвете (и откуда они их только берут?). Сев к ним на заднее сиденье, я попросил отвезти меня на кладбище, где похоронена Небула. И закрыл глаза. Мне больно было смотреть на окружающий мир, ничего не знавший о последних событиях. А если даже это было и не совсем так, то уж точно все стремились делать вид, будто ничего такого не случилось. Грандиозного масштаба самообман, который вряд ли нужен. Это становится очевидным, когда стоишь в зазеркалье мира и видишь его изнанку, полную грязи и дерьма, страданий и вранья, ненависти и безразличного отношения ко всем вокруг.       За этими философскими рассуждениями я и не заметил, как мы приехали. — Пошли, покажем, где её могила, —понизив голос, произнес Айронхэд.       Место погребения Небулы оказалось в глубине кладбища. Тихое место, неподалеку раскидистое дерево, рядом с ним деревянные столик и лавочка. Могильная плита утопала в искусственных цветах (ведь так практичнее и долговечнее), ну а я с собой не принес никаких. Сюда я пришел, чтобы проститься и тем самым искупить хотя бы часть своей вины в смерти единорожки.       Надпись на плите гласила: «Небула Девина», а ниже была прикреплена фотография единорожки, сделанная еще при жизни. Под ней стояли даты рождения и смерти. Как оказалось, родилась кобыла на свет 16.08.2003, а умерла 14.05.2029. Помнится, при первой встрече я предположил, что ей примерно двадцать пять лет. Почти угадал…       Попрощаться и попросить прощения за то, что не сумел сделать, оказалось гораздо труднее, чем я думал. Просто не хватало смелости сделать этот шаг. И сколько еще мне пришлось стоять у могилы Небулы, не знаю, если бы за моей спиной не послышался тихий голос: — Она была тебе дорога?       Я обернулся — позади меня стояла темно-фиолетовая кобыла со сломанным рогом, одетая в просторные сине-черные одежды и серо-синий шарф. Наиболее заметными деталями в облике незнакомки были шрам на правом глазу, а также торчащая ирокезом грива. — Только потеряв ее, понял, насколько. До последнего не подозревал, как все изменилось с появлением Небулы в моей жизни. А теперь мне не хватает духу проститься с ней, попросить прощения за то, что не уберег. И отпустить, — развернувшись обратно к могиле, произнес я негромко. — Мне неплохо известно, каково это — терять, — вздохнула незнакомая мне пони, поравнявшись со мной.       Я счел необходимым не намекать ответной репликой на ее сломанный рог. Зачем мне знать, как так получилось? Но взамен я обратил внимание, что моя неожиданная собеседница выше меня ростом почти на голову. — Взамен что-то нашлось? — подумав, спросил я, решив не акцентировать внимание на анатомии этой пони. — Больше, чем я могла себе представить. Цель в жизни, друзей, наставницу, — улыбнулась кобыла. — И ты найдешь, просто придется сперва смириться с тем, что потерял. Отпустить. Простить себя, если виноват. Переступить через свое эго сложно, знаю это очень хорошо. Собери всю силу воли в кулак, как это иногда очень даже буквально делают грифоны, и сделай следующий шаг.

======== *** ========

— И я сделал. — Судя по описанию незнакомки… — начал было следователь, но я довольно грубо его перебил: — Давайте без имен! Последствия того, что с ней потом случилось, мы все пожинаем до сих пор. И вы, кстати, тоже.       Удивительно, но немолодой единорог молча проглотил столь явное нарушение этикета с моей стороны. Некоторое время он молчал, проверяя свои записи. Затем задал вполне очевидный вопрос: — И что же вы сделали, мистер Голд? — Простился с мисс Девиной. Нашел некоего Грэхема, у чьих работников нам пришлось одолжить старый фургон, сослуживший неплохую службу напоследок. Убедил его все же раскошелиться на новый. Не обошлось без помощи Айронхэда и Пикла, достаточно убедительно сыгравших роли моих подопечных специально для этого скупердяя. В тот же день съездил и в ставку банды GS-29, где поговорил с их лидером. Он был очень удивлен увидеть меня живым и невредимым, выслушал мою историю об убийстве Слейта, а затем и о последней встрече с Сорнсом, — не стал я рассказывать максимально развернуто, предпочтя вместо этого более короткий вариант. — Говорили, что офицера, как и упомянутого вами неоднократно единорога, пришлось отскрябывать с асфальта тогда в буквальном смысле слова. Если бы не фотоснимки, ни за что бы не поверил в подобные россказни, — заметил следователь, откидываясь на спинку кресла. — Закончив с основными делами, я решил взяться за второстепенные. Навестил своего друга Ленни, но тот даже не пустил меня на порог, заявив через дверь, что вызовет копов. В сочетании с тем странным случаем еще по зиме… Не было у меня уверенности, что у него всё хорошо. Провоцировать на ненужные шаги мистера Клеверхуфа я не стал, вместо этого отправившись бесцельно бродить по городу. Без сотовой связи, без денег, практически как в самом начале моих приключений. И дошло даже того, что заглянул на свое бывшее место работы, в магазин комиксов. Хозяин был чертовски рад меня видеть, мы немного поговорили о том, о сём. До сих пор не понимаю причину его радости что в тот день, когда он нашел меня благодаря моему разбитому телефону, что при встрече в магазине, — вздохнул я. — И вы вернулись в Семью явно раньше, чем через неделю, — утвердительно произнес следователь. — На третий же день. Слишком уж невмоготу мне становилось от безделья. Особенно, когда ты на мели во всех смыслах. Айронхэд долго думал, как со мной поступить. У него имелось два варианта: либо оставить меня простым солдатом, зачислив в какой-нибудь отряд, либо выделить свой собственный, назначив меня капо. Когда я говорю долго, то речь явно не про несколько минут и не про полчаса или час. Черный пегас, ставший новым доном Семьи Шэдоуфолл, размышлял над моей кандидатурой больше двух дней. Впрочем, у меня и без него нашлось, чем заняться. Я изучал автопарк, попутно знакомясь с теми, кто хотел воочию увидеть Кристаллийца. Громкое имя и чрезмерно раздутые поступки, по большей части либо не мои, а если даже и мои, то приводившие к печальному итогу. Именно из этого сложилась моя публичная персона. Первые пару лет от подобной популярности меня нередко коробило, а потом привык и перестал обращать внимание. Насущные проблемы часто занимали мой ум больше, чем всё прочее, — неторопливо говорил я, погружаясь в воспоминания с головой. — Видимо, они были разные, — тень усмешки мелькнула на морде следователя, причем он даже не пытался это скрыть!       Я пристально посмотрел на него, а несколько долгих секунд спустя до меня всё-таки дошло, что единорог имел в виду. — Да, мы владеем информацией о вашем четырехлетнем сыне, — усмешка исчезла так же быстро, как и появилась. — Если вы считаете, что с той, чьё имя я не рекомендую произносить здесь вслух, меня связывали еще и какие-то криминальные дела помимо всего остального, то это фатальное заблуждение. Одна-единственная ночь, а два года спустя от неё я узнал, что стал отцом. А потом в тридцать третьем случилось то самое резонансное убийство, всколыхнувшее не только весь Мэйнхэттен, но и почти всю страну, — нахмурился я. — Одно я знаю точно, сын в надежных копытах, поэтому не волнуюсь за него, как мог бы в любом другом случае. Так что, мистер следователь, про моего отпрыска я вам больше ничего сообщать не собираюсь, уж извините. — Мне интересен вовсе не он. То убийство пару лет назад… Оно было заказным. С целью отомстить, — нахмурился и следователь. — Не хотите рассказать об этом? — Всему своё время. Чтобы не путаться в хронологии, предлагаю следовать по порядку, а потому вернусь к размышлениям нового дона Семьи насчет моей кандидатуры. Вечером второго дня Айронхэд пришел ко мне, покуда я ковырялся под капотом приглянувшегося мне автомобиля…

======== *** ========

      В тот вечер я действительно торчал под капотом тачки, которая мне приглянулась больше остальных. Не столько ради того, чтобы попытаться починить, сколько для самообучения. Процесс оказался увлекателен до такой степени, что я не сразу расслышал раздраженное «кхм-кхм!» рядом с собой. Выглянув наружу, заметил стоявшего рядом черного пегаса. — Извини, увлекся малость! — неловко попытался оправдаться я, но жеребец взмахом крыла попросил меня заткнуться. — Пришлось, знаешь, действительно поломать голову. С одной стороны, ты вроде бы и тертый калач, но с другой, руководство твое привело к ошибкам, цену которым ты и сам отлично прочувствовал на собственной шкуре. Поэтому я принял решение зачислить тебя в отряд к Брасс. И лучше подойди к ней по этому поводу, не откладывая в долгий ящик. Скажу еще раз — добро пожаловать в Семью, Кристаллиец!       Закончив свою речь таким приветствием, Айронхэд удалился по своим делам. Вкрутив обратно пару болтов, которые я самозабвенно выкручивал как раз в момент, когда новоиспеченный дон отвлек меня, я вытер тряпкой копыта и потопал прямиком к Брасс. Если вы спросите, кто же она такая, то отвечу — кобыла-фестралка, отлично стреляет и обладает задатками лидера. Во время смуты она мгновенно поняла, что лучше изобразить перед Грэйвордсом покорность, нежели чем заиметь немало проблем на свой круп. Только по этой причине ее отряд уцелел практически весь. Лишь пара пони погибла, оказавшись по нелепому совпадению в числе тех, кто присутствовал на двадцатом этаже штаб-квартиры Семьи в момент, когда туда заявился Сорнс вместе со своей помощницей, убившей каждого, кто встал на их пути.       И теперь ее отряду, по слухам, бродившим среди мафиози Семьи, не доставало толкового водителя… Скорее всего, это и станет моей прямой обязанностью. Но я забегаю вперед.       Брасс я нашел в жилых помещениях. Она сидела за столом и делала какие-то наброски на листе бумаги, удерживая карандаш в зубах. Нарушать сосредоточенность капо я не посмел, а потому набрался терпения и стал ждать, пока она не закончит начатое.       Ожидать пришлось не так уж и долго, как я думал. Фестралка взяла бумагу и положила в верхний ящик стола, а потом уже выронила карандаш на стол. — Кристаллиец? — не поворачиваясь ко мне, неожиданно приятным голосом обратилась она. — Да, я от Айронхэда. — Проходи. Как ты, наверно, знаешь, мы, фестралы, обладаем довольно чутким слухом. Твои шаги я слышала еще секунд за десять до того, как ты замер. В первую очередь хочу сказать, что мне безумно жаль Небулу, пусть я и не знала её лично. Произошедшее же с Амосом и Орианой, и с нашей Семьей в целом… — начав довольно бодро, Брасс вскоре замолчала, не договорив начатое предложение. Ее мордочка болезненно исказилась, но она смогла совладать с эмоциями и продолжить: — Я лишь хотела сказать, что рада видеть тебя в рядах Семьи Шэдоуфолл в целом и в своем отряде в частности.       Невеселая улыбка появилась на моих губах, когда я ответил: — Небулы не стало из-за моей ошибки. Я никогда не пойму, почему мое прозвище вдруг трансформировалось в эдакое знамя победы. Можно подумать, Айронхэд, Балк, Пикл, Рэй и Стив не справились бы впятером. Тогда бы Грозноперому не пришлось ловить меня, выпавшего с двадцатого этажа по желанию помощницы Сорнса. Ты знаешь, что стало с грифоном?       Брасс покачала головой. — Так вот, врачам пришлось постараться, чтобы не дать ему погибнуть. Я понимаю, что напрямую в этом не виноват, ведь предсказать действия той фестралки не мог никто. Но зато я напортачил ранее, оставив Грозноперого охранять Небулу. Куда он пропал, как вышло так, что единорожка угодила к Слейту в плен? Её смерть хотя бы не оказалась напрасной, потому что она прикончила наемника тем самым кинжалом, отданным ей перед тем, как мы разделились, — я всё больше распалялся, принявшись расхаживать перед Брасс, молча слушавшей меня. — Все мои достижения преувеличены и приукрашены, а еще мне зачем-то приписаны чужие дела с неизвестной целью. Я пытался хоть как-то помочь, но каждый раз всё заканчивалось не так, как должно было. И в случае с «Плазой» я облажался самым фатальным образом, решив, что надо искать пропавших боевых товарищей везде, но только не на рядом располагавшейся заброшенной станции метрополитена. Время было безнадежно упущено. Спаси мы Небулу раньше, она могла бы выжить. Но вместо этого еще пострадала и сестра Пикла — Барли. Так что будь уверена, Брасс, от меня будут одни беды.       Закончив говорить, я впал в мрачную задумчивость. Фестралка долго смотрела на меня своими пронзительно синими глазами и ничего не говорила. Видимо, искала слова, чтобы хоть что-то ответить на мою речь, в которой я обличил сам себя. И сделал это за дело. Сколько времени прошло прежде, чем капо ответила, я не знаю. Не могу сказать, что ее ответная фраза из четырех слов меня обнадежила. Всё, что Брасс произнесла — «Это мы еще посмотрим!». Затем похлопала меня копытом по спине и отправилась восвояси, оставив меня стоять посреди комнаты в некотором ступоре.

======== *** ========

— Продолжим завтра, — буркнул следователь, стоило мне замолчать.       Телекинезом он быстро собрал бумаги, запихал их в папку, которую затем отправил в портфель, вызвал охранников, что отвели меня в мою камеру. Всё, что я подумал, когда принялся за ужин — «Что-то изменилось».       Непроста немолодой уже единорог куда-то вдруг заторопился под конец третьего рабочего дня с новым подследственным. То ли он от меня успел устать, что навряд ли, то ли дело в чем-то еще. Так или иначе, истина останется недоступна мне. Да и нужна ли она? Какое мое дело, почему следователь так себя повел? Правильно, мне должно быть наплевать.       Покончив с ужином, я растянулся на койке и укрылся одеялом с несколько неуместной мыслью о грядущих праздниках в конце декабря. Всё равно встретить его в более уютной обстановке мне можно было даже не мечтать. В отдаленной же перспективе — еще очень и очень долго.       Засыпая, я молил Принцессу Луну о заступничестве. Наивно было полагать, что это поможет…              Высокая фигура, одетая в темный плащ, практически полностью скрывавший телосложение пони, чертыхнулась, садясь на обжигающе холодное облако. Зачем она вообще решила явиться сюда, в окрестности следственного изолятора, где содержался известный на весь Мэйнхэттен бандит по кличке Кристаллиец? Интуитивно почувствовала, что так будет нужно?       Нет, эту фигуру мучили сомнения. Они не давали ей покоя последний месяц, мешали спокойно спать, равно как и сконцентрироваться на других делах. В голове вновь возникла непрошенная мысль о большой ошибке, о чьей-то сломанной судьбе, но затем приходило успокоение — сложные условия одного ради спасения многих.       Ненадолго. У Кристаллийца остался сын, и пусть он в надежных копытах у Розы и ДжессаСансетов, отца он никогда не видел. И как ему объяснить потом всё это? Ответ упирался в моральный кодекс нежданного гостя, примостившегося на облаке. И уже жалевшего о своем поспешном поступке.       В конце концов, пони принял решение. Снова. В который раз за месяц, зная, что на следующий день всё опять повторится. И сколько еще времени потребуется, чтобы примириться с уже свершившимся, с тем, что происходит прямо сейчас и с будущим?       Но додумать это пони не успел, с хриплым, вырвавшимся в ночное небо, ругательством слезая с облака и расправляя крылья, чей цвет невозможно было определить. В тишине только их хлопки и были слышны, сопровождая удалявшуюся таинственную фигуру в плаще. Облако же осталось висеть на прежнем месте, совершенно холодное и одинокое.