Кристаллиец

      Уместив в три дня свой рассказ о становлении гангстером, на самом деле занявшим более полугода, я не сомневался, что с освещением остальных событий управлюсь такими темпами до конца года.       Существовала уверенность и в отсутствии дальнейших упоминаний той же Небулы. Всё, касавшееся единорожки после её гибели, прочно было запрятано в глубины моей памяти. Только лишь для того, чтобы периодически проживать те моменты снова. И следователю эти воспоминания не достанутся ни за что.       В ту ночь сон не шел ко мне, как бы я ни старался. Раздраженно поворчав и поворочавшись с боку на бок в попытках найти максимально удобную позу для отдыха, я перевернулся на спину и уставился в потолок. Ничем не примечательная сераябетонная поверхность не смогла надолго привлечь к себе мое внимание. Так что я закрыл глаза, но вместо попыток заснуть решил сконцентрироваться на одном из своих воспоминаний, которые точно не сделаются достоянием общественности. Не для того я решил играть по чужим правилам, навязанным мне неизвестно кем и неизвестно, с какой конечной целью.

======== *** ========

      Свет от настольной лампы освещал пространство передо мной. Практически полная бутылка виски (того самого, что пару лет назад стоил пять тысяч битов, спасибо покойному Расти Нэшу) и наполненный этим благородным напитком ровно на треть стакан, всё, как учили.       В комнате было темно, единственным источником освещения я мог назвать исключительно всё ту же вышеупомянутую лампу. За окном лил дождь. Типичное состояние погоды для Мэйнхэттена. Особенно для осени. Осени тридцать первого. А на душе у меня было погано, как никогда. И неспокойно. Почему же?       Волновала меня сейчас отнюдь не стоимость виски. И не текущее положение дел в Семье, весьма благоприятное, хочу отметить. Нечто совершенно другое. Я взял стакан и немного отпил из него, смакуя при этом каждый миг. Всё мое внимание было привлечено к очередному приступу самокопания, наступившему после того, как я съездил на могилу Небулы на вторую годовщину её смерти.       Так было два года назад, когда я всё же пришел к свежей могиле и повстречал незнакомку, сумевшую убедить меня в правильности того, что я собирался сделать. Это случилось и год назад, и происходило прямо сейчас. Почти все старались обходить произошедшее странной весной двадцать девятого, особенно Грозноперый, которому пришлось тогда проваляться в больнице довольно долгое время, единственным, кто оставался откровенно честным, был Пикл. Только он напрямую, безо всяких скидок на мое тогдашнее душевное состояние, обвинил меня в смерти Небулы. Пегас и сейчас думает так же, ничуть не изменив своего мнения.       Его сестра Барли, которой повезло больше, чем единорожке, обычно непоседливая и веселая, тут же мрачнела, стоило только завести речь о событиях двухгодичной давности. И становилась полной противоположностью самой себе, напоминая при этом своего же брата, чья угрюмая морда обычно всегда резко контрастировала с настроением его сестры.       Грифона я решил не расспрашивать обо всем, что с ним случилось. Мне было известно, что он винил себя за невыполненную просьбу охранять Небулу. И если я в годовщину её гибели принимался с новой силой чувствовать себя бесполезным куском дерьма, то что двигало Грозноперым, не знал никто. Его не спрашивали, а он не стремился рассказывать. Такое положение устраивало всех. — Снова пьешь? — я вынырнул из размышлений, так и держа недопитый стакан с виски в копыте. Из темноты на меня смотрели два ярко-синих глаза с вертикальными зрачками.       Я без труда опознал посетителя – фестралку по имени Брасс, не так давно получившую повышение до консильери. Окрыленная оказанным ей доверием со стороны Айронхэда, всё еще остававшегося доном Семьи, эдаким её крестным отцом, кобыла развернула бешеную деятельность, гоняя капо и солдат по делам нашего мафиозного клана. Разумеется, с одобрения вышестоящего начальства и его заместителя, чью роль исполнял Рэй.Пикл предпочел уступить своё место и вернулся в ряды солдат. Так он чувствовал себя гораздо увереннее. Кто же занял место ушедшей на повышение Брасс, спросите вы?       Сделав еще один глоток из стакана, я ответил: — Единственный приятный момент во всем этом дерьме, куда я опускаюсь с головой третий год подряд.       К моему огромному облегчению, это был не я. Зная о полном отсутствии у меня и опыта, и лидерских качеств, Брасс и Айронхэд вычеркнули меня из списка возможных кандидатов. И за это я им был очень сильно благодарен. Хватало проблем и без этого. В частности, чтобы вернуть тот денежный оборот, который был до раскола Семьи, нам потребовалось полтора года упорной работы, причем не в одиночку. Впряглись бандиты из GS-29, неукоснительно соблюдавшие заключенный договор. Мы со своей стороны тоже выполняли свои обязательства. Не обходилось без стычек с другими мафиозными кланами. С Кунеотти и Мэйранно приходилось в этом смысле иметь дело гораздо чаще, чем с семьями Баклин и Рейна. Обоюдный интерес был по части перевозки и торговли оружием, а также контроля некоторых точек, среди которых был довольно известный стриптиз-клуб «Треугольник», во все времена пользовавшийся популярностью. О теневых моментах бывших владельцев заведения я бы не хотел упоминать. Сплошная грязь по моим личным меркам.       Удивительно, но Брасс молчала. Либо фестралка не торопилась с ответом, либо ей просто нечего было сказать. Тем временем я допил свой стакан, но наполнять его еще раз не спешил. — Слушай, Макс, а кто была та пони со сломанным рогом? Ты еще с ней год назад виделся, — наконец не выдержала кобыла.       Не зря я не стал наливать себе еще. Вопрос был из числа тех, на которые отвечать не хотелось бы. Особенно Брасс. В конце концов, какая лично ей разница, какие у меня дела на стороне? С кем вижусь, для чего?       Однако затем я смекнул, что в дело вступила профессиональная подозрительность. Кто-то называет её паранойей. Быть может, не зря. Но не в этом случае. — Она не из легавых, — пытаясь казаться расслабленным внешне, но оставаясь собранным внутри, бросил я.       Эта темно-фиолетовая особа со шрамом через правый глаз сказала лишь, что работает помощницей кого-то высокопоставленного. От более подробных расспросов я отказался, так как знал – ответ я не услышу. Год назад случайная встреча в Центральном парке сперва переросла в посиделки в баре, где я пил только безалкогольное, так как был за рулем, а она налегала на легкие коктейли. Достаточно, чтобы расслабиться, но не опьянеть.       В конце вечера я подвез её до съемной квартиры. Казалось бы, банальный жест джентльпони, но всё изменилось, стоило мне ответить согласием на предложение остаться. Почему я это сделал, не знаю. До сих пор не могу ответить самому себе достаточно правдиво, чего уж тут о Брасс говорить. Я никогда не был с ней кристально честен, немало всего умалчивая, и считал, что некоторые вещи фестралке знать ни к чему. К этой категории относится и прошлогодняя ночь, проведенная с кобылой лет на пять, а может и на шесть старше меня.       Наутро была только смятая постель, смущение от произошедшего, причем обоюдное, и короткое расставание. Пора было бежать по делам – и ей, и мне. Не могу припомнить подробности той ночи. Да и не хочу. Но в своей короткой фразе, брошенной в качестве ответа Брасс, я был уверен, пусть и не мог понять, откуда же эта уверенность на самом деле взялась. — Нет ничего легче вранья, Макс. Это проще, чем дать полтинник битов бедному, — нахмурилась фестралка. — Возможно. Ты пробовала врать жеребцу прям во время секса? Или сразу после него?— задал я неожиданный для нее вопрос.       Ответом стала смущенная тишина. В темноте видно не было, но я догадывался, что Брасс густо покраснела. Интересный способ вогнать в краску консильери, третью по значимости фигуру в Семье после дона и его заместителя. — Вот и она не смогла бы. Меня нельзя назвать сильно умелым по таким делам, а уж эту пони и подавно. Не легавая она, Брасс. Или же ради сведений полицейские кобылы теперь под преступников ложатся массово? — иронично усмехнулся я.       Синие глаза фестралки еще пару секунд смотрели на меня, а затем пропали из виду. Через несколько мгновений консильери открыла дверь и вышла в коридор, оставив меня наедине с початой бутылкой виски и пустым стаканом. — Эх, и почему же так всё сложно? — не выдержал я, поднимаясь из-за стола и подойдя к окну. Дождь и не думал прекращаться.       Вид на улицы Мэйнхэттена – главное отличие от того, что было пару лет назад. После того, как Семья крепко стала стоять на ногах, Айронхэд задумал улучшить условия для существования солдат и капо. Вместо того, чтобы ютиться в помещениях под землей, рядом с гаражом, пегас предложил переселиться в высотку. Таким образом, почти каждый получил возможность существенно изменить жизнь к лучшему. Перепланировка и легкий ремонт отняли почти полгода. В настоящий момент прошло неполных четыре недели с окончания всех работ. В итоге лично я получил относительно скромные апартаменты на одиннадцатом этаже. Санузел же переделать тотально не вышло, как изначально хотел дон, так что ограничились только доработкой имевшихся туалетов и попытками наладить душевые кабины. Что же касалось питания, то мы позволили большую часть первого этажа отдать под несколько забегаловок типа сети Hayburger #1, а также полноценную столовую. Разумеется, в аренду.       Словом, такая жизнь меня вполне устраивала. Особенно теперь, когда я при деньгах. Это поначалу приходилось туго. Я долго ходил без мобилы, так как свою вхлам разбил, спасаясь от вероятного обстрела. Как оказалось позднее, пострадал не только экран, но и всякие там шлейфы. Дешевле просто купить дешевую неубиваемую звонилку, которой ни падения, ни вода нипочем. Так я и сделал.       Бутылка виски куплена была тоже на мои кровно заработанные. И раз уж теперь в одиночку пить не хотелось, так может, Айронхэду предложить? Он хоть и дон, но нос не задирает…