Том 2. Глава №29
15 июня 2022 г., 21:42
То утро сразу не задалось — отключили холодную воду, чего уже давно не было, в итоге, принимая душ, я малость ошпарился кипятком. Ругая на чём свет стоит коммунальщиков, что-то где-то проебавших сегодня, я вышел из душевой кабины, поскользнулся и упал, хорошенько приложившись спиной об порог. В довершение ко всему вскоре после завтрака, который для разнообразия прошел без неожиданностей, припёрлась Брасс. Я и забыл, что она живёт на соседней улице, а потому её появление оказалось вдвойне неприятным сюрпризом, ведь фестралка могла притащиться в любой удобный момент. И это вовсе необязательно означало, что этот момент был бы удобен для меня.
— Привет, Макс, — мышекрылая сволочь и не думала сделать хотя бы немного пристыженный вид, скорее наоборот, нацепила маску деловой кобылы, пришедшей отобрать у тебя последнее. Это меня и взбесило, лишив последних крох самообладания.
— Катись отсюда, — я был сегодня категоричен, прямолинеен и зол, но пока еще придерживался хоть каких-то рамок приличий. Пока.
— Какой-то ты сегодня неласковый, — удивляясь, Брасс приподняла правую бровь. Слишком фальшиво играет, неубедительно.
— Я уже сказал, что Иг меня не убедил поверить тебе еще раз после того, как ты продала меня с потрохами. Ты прекрасно знала Алекса Кардана, прекрасно знала и про Амоса. И решила избавиться от меня. Знаешь, второго такого случая я не допущу. Именно поэтому сотрудничать с тобой и дальше не намерен. Убирайся прочь. Ищи себе другого лоха, на которого можно будет повесить громкую и звучную кликуху, а после упорно раскручивать его, будто у него есть талант, а потом вертеть им как захочется, подставлять раз за разом, делать вид, будто это случайно получилось и вообще тебя заставили так нехорошо поступить. Я достаточно натерпелся и потому наотрез отказываюсь тебе подчиняться, и мне бояться уже совершенно нечего, отбоялся, глядя из раза в раз в морду смерти, — отчеканил я.
— Зря, — Брасс покачала головой. — Этим ты нарушаешь омерту. Полагаю, тебе просто неизвестно, что может за этим последовать.
— Если вздумаешь меня прикончить — давай, прямо здесь и сейчас. А потом Амиона тебе пизды вломит, не особо долго выбирая между своим долгом и чувством справедливости. Я тебе в третий раз говорю — убирайся отсюда нахуй! — моё терпение стремительно подошло к концу, я почти кричал во весь голос.
— Сегодня же поставлю вопрос о нарушении тобой омерты. Дальнейшую твою судьбу решит Совет. Молись всем, кому только можешь, чтобы не назначили крупную сумму за твою тупую голову, — зловеще посулила Брасс, спускаясь с крыльца.
Дослушивать её речь, полную угроз, я не стал, захлопнув дверь с такой силой, что в окнах дома жалобно звякнули стёкла. Сев в кресло в гостиной и уставившись в стену напротив невидящим взглядом, я замер, судорожно обдумывая возможные варианты дальнейших действий. Получалось, что меня не ждало ничего хорошего. Однако такой исход был всё же лучше, чем прогиб под Брасс, бестолковый риск за чуть ли не гроши. Нет, серьёзно, если б я согласился на её предложение… Самоуважением тут и не запахло ни при каких обстоятельствах. Это всё равно что согласиться, чтоб тебя целиком в дерьмо окунули, с головой. И притом неоднократно.
От мыслей меня отвлек деликатный стук в дверь, столь не похожий на барабанящее «бах-бах-бах» в исполнении Брасс. Поднимаясь на ноги, я проворчал: «И кого там Дискорд принёс на этот раз?», затем открыл дверь и почти в буквальном смысле слова прирос ногами к полу — за порогом стоял тот самый незнакомец, которого я пару дней назад подвозил в больницу.
На полностью здорового он всё еще не походил, но по крайней мере, на его морде не было той бледности, костюм-тройка выглядел безупречно, грива зачёсана назад, а по короткой бороде явно прошлись триммером.
— Здравствуйте, — поздоровался нежданный визитёр.
— И вам не хворать, — на автомате брякнул я, будучи всё еще под впечатлением от такой встречи.
— Я хотел бы поблагодарить вас за оказанную помощь пару дней назад. И предложить кое-что. Так получилось, что я случайно стал свидетелем вашего разговора с той кобылой. Простите, если лезу не в своё дело… Она действительно вас предала? — незнакомец оказался предельно корректен во всём — интонации, сами реплики, произносимые им, оставляли пока что весьма благоприятное впечатление, разительно контрастировавшее с перебранкой между мной и Брасс всего пятью минутами ранее. Он явно готовился к этой встрече, в отличие от импульсивной фестралки.
— Угу, — кивнул я, не желая вдаваться в подробности, всё еще вызывавшие у меня неистовое желание добраться до Брасс и всадить ей в голову из пистолета столько пуль, сколько получится.
— Полагаю, вы хотели бы ей отомстить за это? — уточнил незнакомец.
— А вы, простите за мою невоспитанность, собственно, кто такой, чтобы расспрашивать меня настолько подробно? — прищурился я, почуяв подвох.
— Наёмник. Если угодно, зовите меня Кейн, — склонил голову мой визави. — И я недаром в разговоре пару дней назад упоминал имя Слейта. Пока он был жив, раздражался всякий раз, стоило ему услышать ваше прозвище, Кристаллиец.
— Хорошо, допустим. Что вы от меня-то хотите? — кое-какие сведения про этого Кейна у меня были, но крайне фрагментарные и туманные, так что я не знал, можно ли на эти сведения хоть как-нибудь опираться. Разговор с наёмником, имевшим это прозвище, пока что ровным счётом ничего не значил.
— Я могу помочь в решении вашей проблемы. Или проблем, если сойдёмся в цене, — жеребец улыбнулся одними уголками губ.
— Вы, подобно Слейту, тоже исчисляете свои гонорары за работу десятками миллионов битов? — хмыкнул я, припоминая слухи о бывшем лидере клана наёмных убийц.
— Теперь, когда нахожусь на верхней строчке рейтинга и фактически возглавляю организацию — да. Боюсь, что вам придётся постараться в изобретении способа расплатиться со мной, мистер Голд, — Кейн сделался крайне серьёзным.
— Хммм… — изобразил я задумчивость. — Есть пара вариантов. Но для осуществления любых действий надо сделать вот что, — наклонившись к уху наёмника, я нашептал туда пришедшие мне в голову мысли.
— Понял. Думаю, мы договоримся, — кивнул жеребец, затем, подумав, прошептал уже мне на ухо пару фраз, развернулся и пошёл восвояси.
— Вот и ладушки, вот и хорошо, — подытожил я, закрывая дверь.
Вернувшись в спальню, я улегся на кровать. Вскоре ко мне присоединилась встревоженная Амиона.
— Что вообще происходит? — спросила она.
— Собирай самые необходимые вещи, в том числе всё самое ценное. Мы переезжаем в другое место. Коль Брасс фактически объявила мне войну, что ж, пускай. Там, где мы будем жить, она не посмеет сунуться с оружием. Иначе её ждут последствия, — хитро улыбаясь, произнёс я.
— А как же твоя машина? Она ведь осталась в гараже? — недоумённо уставилась на меня единорожка.
— Да Дискорд с ней. Поездил немного и хватит. Пойдёт как часть уплаты по счёту, — безо всяких сомнений ответил я.
Вопросы у кобылы иссякли. Знаете, нисколько не сомневался, что наёмники способны на всё, в том числе выкрасть что угодно с вражеской базы, как бы серьёзно её ни пытались охранять. Поэтому за судьбу тачки я не переживал ни капли. Как и не волновался из-за вероятных проблем с Брасс. Мне были совершенно по барабану любые её вопли и угрозы. А вот за кого следовало бы действительно волноваться, так это за Амиону, ставшую моим самым слабым местом. Любой удар по ней сделает меня более уязвимым. Классический приём, но, вероятно, против него есть контрприёмы. Всё остальное вообще не имело значения.
======== *** ========
Поздно вечером, когда уже совсем стемнело, я вызвал такси. Нам предстояло перебраться в отель под названием «Континенталь» на бульваре Селестии, рядом со станцией метрополитена «Центральный Парк». Именно адрес заведения, а также имена управляющего и консьержа я узнал от Кейна из его шепота. Необычное, конечно, у наёмника прозвище, но разве «Кристаллиец» лучше? Оборвав связь с мафиозным кланом, я уже начал подумывать о том, чтобы отречься от старого прозвища и взять себе другое, менее броское. Вместе с нами этот уютный дом покидали четыре чемодана с вещами и толстая папка с документами, которую я передал Амионе, когда помогал таксисту грузить наши вещи в багажник автомобиля. И не сомневался, что Брасс в любом случае захочет проследить, куда это её новый кровный враг засобирался вместе со своей подругой. Темнота для фестралов никогда не была проблемой, а для остальных придумали прибор ночного видения. Возможно, с выбором времени суток для отбытия я фатально ошибся, но и теперь, и позднее, во время всей поездки, на нас так никто и не напал. В одном можно было быть уверенным точно — подобного поворота событий с моим участием никто в Семье не ждал. Грозноперый, Креол и Крэбс явно уловили, чем запахло. Или, что куда более верно, засмердело. И если я прав, то постарались слинять подальше, понимая, на какую работёнку их могут привлечь. Убить меня. А они этого сделать, разумеется, не захотят. По крайней мере, так представлялось мне. Мы с грифоном уже далеко не первый год знакомы, и на алчного он походил очень слабо. Их раса весьма щепетильна в вопросах чести, и чтобы любой из птицельвов положил на это свой прибор, нужна сумма по меньшей мере с девятью нулями. И не в битах, а в грифоньих леках. Точного курса я не помнил, но важнее было другое — даже в битах миллиарда у Брасс нет. И никто ей не даст такую сумму, ни наличкой, ни в кредит лет на двадцать. А вот что до Креола и Крэбса… В них я не мог быть уверен на все сто процентов. Пусть Грозноперый и обладает весомым авторитетом в Семье, оставаясь при этом почему-то простым солдатом, но деньги решают обычно всё. В том числе помогают превозмочь любые поползновения принимать взвешенные решения по совести. Предать за большую горсть звонких монет? Нет ничего проще! И так было всегда. Не со всеми, напоминаю про грифонов, которым честь дороже. Поэтому птицельва я мог не опасаться, зная, что купить его Брасс не удастся. А на случай любых других идиотов, которые могут рискнуть ввалиться с оружием в «Континенталь», охрана просто вынесет таких вперед ногами, не разбираясь, кого конкретно к ним в отель принесло. Справедливый вопрос возник бы у любого, мол, Макс, откуда ты столько знаешь про наёмников? Когда улеглась буча, поднятая Слейтом и Грэйвордсом, я поставил себе цель в свободное время аккуратно разузнать про тех, кого можно нанять за деньги. Понадобилось время, чтобы получить самое полное представление о работниках ножа и топора, но при этом отнюдь не романтиках с большой дороги. Так я узнал про отель и правило неприкосновенности каждого, кто переступает его порог. Информация, понятное дело, была отрывистой и нередко противоречивой. Похоже, пришло время узнать истинное положение дел, когда попадаешь в переплёт подобно моему случаю. Чемоданы из такси выгружали носильщики, работающие в «Континентале», чем несказанно обрадовали нашего шофёра. Ещё больше он заулыбался, получив указанное на счетчике количество денег за поездку, притом без необходимости отсчитывать сдачу. — Большое спасибо, мистер Голд и мисс Нэш, за то, что воспользовались услугами Брыклинского таксомоторного парка! — поблагодарил он. — И вам спасибо, выручили, — улыбнулась единорожка, открывая дверь. Я ограничился согласным кивком головы и любезной улыбкой, подтверждавшими слова моей спутницы. У входа в «Континенталь» нас ждал Кейн с непроницаемым выражением морды. — Удивлен, что вы еще живы, мистер Голд, — обратился он ко мне. — Взаимно. — Я арендовал вам один из лучших номеров нашего отеля, носильщики должны доставить чемоданы в номер триста тридцать два, — последние слова жеребец произнёс громко и отчётливо, специально для занятых своей работой пони. — Прежде всего предлагаю встретиться с управляющим «Континенталя», он уже давно хотел с вами поговорить, Кристаллиец. И поговорить серьёзно, безо всяких шуток, — добавил наёмник с серьёзной миной на морде, оставив меня гадать, чем же эта встреча может для меня завершиться. Управляющего отелем звали Лэд Рэйн, он был единорогом и обитал на последнем, восьмом, этаже этого здания, занимая большой кабинет, хотя вернее было бы сказать, что ему принадлежит весь этаж. Так или иначе, но он ждал нас, а точнее, меня. Кейн в его кабинет заходить не стал, буркнув, что его не вызывали, а значит, он тут подождет. — Здравствуйте, мистер Голд! Вот мы, наконец, и встретились! Прошу, присаживайтесь! — пригласил меня Рэйн, указав копытом на кресло напротив себя. Дождавшись, когда я займу указанное им место, управляющий продолжил: — Мне всегда хотелось с вами познакомиться. Не в последнюю очередь благодаря вашей известности. Главным образом меня интересуют несколько вопросов, которые и обсудим. Откладывать в долгий ящик не будем, сразу и начнём. Первое, что мне хочется от вас услышать — как именно погиб самый высокооплачиваемый наёмник не то что Мэйнхэттена, а всей Эквестрии? Пришлось вспоминать и рассказывать о событиях того злосчастного вечера, когда отель «Плаза» в Лонгхорне взлетел на воздух. Закончил я своё недолгое повествование Небулой, перерезавшей Слейту горло, и дальнейшим падением вертолёта. Опять на больную мозоль наступили, уроды, да сколько ж можно?! — Судьба порой преподносит неожиданные сюрпризы, не так ли, мистер Голд? — выслушав, спросил меня Лэд. — Наёмник, которого не раз пытались застрелить, подорвать и зарезать профессионалы своего дела, всё-таки погиб от копыт кобылы, не имевшей никакого опыта в ведении уличного боя. Лично я нахожу этот факт весьма ироничным. — Кому как. — Вопрос номер два. Вы знаете, сколько за свои услуги берёт Кейн, являющийся негласным лидером всей этой наёмничьей шайки? — на губах Лэд Рэйна расцвела недобрая ухмылка. — До жопы, — я был короток. — Вы мне нравитесь, мистер Голд, честное слово, нравитесь! — внезапно расхохотался управляющий, услышав мой ответ. — Обычно заказчики пытались гадать, прикидывали приблизительную сумму, что успело набить оскомину за годы моей деятельности. И тут появляетесь вы и на этот вопрос отвечаете лаконично и грубовато, в истинном стиле солдат удачи! Нечасто такое бывает, к сожалению. Нечасто. Я кисло взглянул на своего визави, как-то не очень разделяя его веселья, вызванного моей импровизацией. — Хорошо, я понял, что вы знаете примерную сумму. Из этого проистекает следующий вопрос — у вас есть, чем заплатить? — успокоился Рэйн. — Есть. Но лишь частично. Остальное добудем в ходе совместной работы, — не стал скрывать я. — Собираетесь кого-то грабануть? — хищно усмехнулся жеребец. — Само собой. А вы? Не с пеленок же вы в самом деле управляете этим местом? — вопросом на вопрос ответил я. — Пришлось повоевать. Именно тогда мной и было заслужено ныне носимое имя. При рождении родители назвали меня именем, которое я даже не хочу произносить, настолько оно мне было противно. После армии я стал Лэд Рэйном, это имя неплохо сочеталось с моей едва начатой карьерой наёмного убийцы. Без грабежей тоже никак не могло обойтись. Примерно каждое четвертое дело, за которое я брался, являлось грабежом. Впрочем, я отвлёкся. Четвертый вопрос, который мне бы хотелось вам задать, мистер Голд, звучит так: зачем вам вообще всё это? — Поставить одну мышекрылую мразь на место, напомнив ей, что перед омертой все равны. Все, в том числе и доны, боссы, как хотите, так и называйте, — теперь уже я расплылся в недоброй улыбке. Управляющий некоторое время помолчал, вероятно, что-то обдумывая, а потом произнёс: — Омерта — дело серьёзное. Если мне не изменяет память, то среди прочего там есть пункт о преданности и недопустимости предательства. Жаль, не уточняется, в обе ли стороны он должен действовать. Скорее всего, эта ваша мышекрылая мразь воспользовалась лазейкой. — Откуда такие познания? — удивился я. — По молодости знавал я одного гангстера, он мне про тонкости своего дела и поведал в общих чертах. Не думаю, что с тех пор мафиозный кодекс претерпел заметные изменения. Если у вас, мистер Голд, есть среди знакомых кто-то примерно моего возраста, то попробуйте разузнать про омерту во всех деталях, — посоветовал мне Лэд Рэйн. Я покивал головой, соглашаясь с ним. Вполне могу связаться с отцом и получить ответы на интересующие меня вопросы у него. Думаю, он мне всё-таки не откажет в небольшой консультации, не взирая на то, как я поступил с Ржавым Питом. Но это чуть позднее. Разговор с управляющим определенно получился интересным, хотя главного, как мне показалось, я так и не услышал. — Полагаю, это не последняя наша встреча? — попробовал я прозондировать почву на предмет продолжения. — Разумеется нет. Сейчас вам и вашей спутнице предлагается три дня на обустройство и вхождение в ритм жизни нашего отеля, после я встречусь с вами вновь, мистер Голд, и тогда разговор станет более предметным. Желаю приятного вечера! — невозмутимо проронил Рэйн. — Спасибо. Кейн и впрямь ждал меня, застыв, будто изваяние. Когда я подошел поближе, он заметил: — Вот такой у нас управляющий. Как он вам, мистер Голд? — Своеобразный пони. Зато на своём месте, чувствуется, что «Континенталь» — его стихия. — Совершенно верно, — на этом наёмник затих, предпочтя провести остаток пути до номера триста тридцать два в тишине. Я же крутил головой во все стороны, любуясь внутренним убранством отеля. Гармонично подобранные цветовые решения можно лишь всецело одобрять. Стиль оформления и материалы при этом заметно напоминали о сгоревшем заведении отца. Скорее всего, оба здания возводились в одно время, другого объяснения этой схожести я придумать не сумел. Когда Кейн привел меня к двери нашего с Амионой номера, нашего нового жилища, я уже почти знал, что скажу в телефонном разговоре отцу. Высовывать нос из «Континенталя» для личной встречи прямо сейчас было бы слишком опрометчивым поступком даже для такого отчаянного и отчаявшегося пони, как я. — В течение пары следующих дней ждите меня, заключим контракт и всё-всё обсудим. Удачи, — с этими словами наёмник похлопал меня по спине и был таков. Странный, конечно, жест, уж больно он расходился с манерой общения Кейна. Я посмотрел ему вслед, затем открыл дверь в номер и наткнулся на пистолет, направленный прямо в глаз. Ощутил некоторое дежавю, припомнив ситуацию с нашим знакомством несколько месяцев назад. — Милая, будь так любезна, прекрати тыкать своим оружием мне в морду, а не то я могу так и рассвирипеть ненароком, — попросил я, не предпринимая никаких попыток убраться с линии огня и обезвредить единорожку. — Макс, это точно ты? — кобыла была явно напряжена, тон её голоса очень хорошо это показывал. И пистолет она отводить в сторону не намеревалась. — Да я это, я. Ходил на встречу с управляющим отеля, он пожелал встретиться со мной в своём кабинете, — я коротко рассказал Амионе о состоявшемся разговоре с Лэд Рэйном. И лишь после этого она перестала целиться в меня и спрятала пистолет в карман своей куртки. — И что мы теперь будем делать? — спросила единорожка, дослушав мою историю до конца. — Кейн обещал зайти в течение пары дней, обсудим с ним все условия и тонкости контракта. А еще я хочу завтра позвонить отцу. Пускай он всё рассудит касаемо условий омерты. Меня не очень устраивает момент, когда босс может абсолютно безнаказанно предавать своих солдат, а солдаты кинуть босса уже не могут без нарушений. Брасс я хочу проучить в любом случае, мне пофигу, плюнула она на омерту или нет. Если выяснится, что да… Полагаю, тогда будет очень весело, — хмыкнул я. — А пока давай укладываться спать. Дверь запрем на замок, стволы при себе, на любой акт агрессии ответим самообороной, хорошо? Виноват должен быть тот, кто первым нарушит главное правило «Континенталя», мне так видится. — Поняла. Ключ на столике в гостиной, а я пока пойду постель подготовлю, — Амиона направилась в спальню. Запирая дверь, я гадал, а не станет ли это смертельной ловушкой? Конечно, сама Брасс в отель точно проникать не станет через окно, а вот подослать кого-нибудь из крылатых — запросто. Хотя, фестралке в любом случае потом придется держать за всё это ответ. Спускать на тормозах подобные случаи, насколько я знал, никто никому и никогда не позволял. Хотелось верить, что и тут будет так же, что мы с единорожкой не станем неприятным исключениями из правил отеля. Мы, тем не менее, ложились спать с пистолетами в обнимку, готовые дать отпор кому угодно, но ночь прошла на удивление спокойно. Утром нас разбудил деликатный стук в дверь. Это мог быть как Кейн, так и вовсе персонал «Континенталя». Или убийцы, посланные по нашу душу. Поднявшись на ноги и держа пистолет готовым к стрельбе, я подошел к двери. При ближайшем рассмотрении оказалось, что в ней есть дверной глазок, позволяющий узнать, кого именно принесла нелегкая. Я заглянул в него, изо всех сил надеясь, что он не будет залеплен жвачкой. В коридоре перед входом в наш номер триста тридцать два действительно стоял Кейн, выглядевший, как и накануне, безукоризненно. — Кто там? — поинтересовалась Амиона, проверяя свой собственный пистолет. — Наш знакомый наёмник. Вроде как один, — отозвался я, отпирая ключом дверь и открывая её. — Доброе утро! — поприветствовал нас визитёр с вежливой улыбкой на морде. — И тебе не хворать. Что, уже пришло время для обговаривания условий контракта? — поинтересовался я у наёмника, накидывая на себя куртку. — Нет. Пока что нет. Я пришел по другому поводу. В отеле есть ресторан на первом подземном этаже, и мне хотелось бы пригласить вас двоих составить мне компанию за завтраком, — сказал Кейн всё с той же вежливой улыбкой. — Буквально пять минут, хорошо? — переглянувшись с Амионой, ответил я. — Конечно, конечно. На приведение себя в порядок у меня ушло всего две минуты, в конце концов, мне достаточно умыться, причесать гриву и хвост по-минимуму, почистить зубы, да рот после этого прополоскать. А вот единорожке мало того, что пришлось ждать, когда я закончу, так еще и наводить на себя красоту в стиле «минимализм». Однако, даже на это у неё ушло почти десять минут. Наёмник ни слова не сказал на столь вопиющее несоответствие обозначенному мной временному промежутке и его действительному значению. Сдаётся мне, десять-двенадцать минут вместо пяти — это еще не так много, и ему приходилось ждать гораздо дольше. Затем мы отправились в ресторан. Дверь в номер я закрыл на ключ, после чего вручил его Амионе. На минус первый этаж нас доставил лифт. Пока шел спуск, Кейн вручил нам с единорожкой по десять круглых жетонов желтого цвета, на каждом из которых был выгравирован логотип отеля. — Это еще для чего? — недопоняла кобыла, вертя с помощью левитации перед собой один из них и разглядывая. — На территории отеля «Континенталь» действует своя собственная валюта. Любая услуга стоит один такой жетон. Сейчас мы спустимся в ресторан, позавтракаем, и каждый из нас отдаст по одному жетону. Наёмники вроде меня имеют целую кучу таких, зарабатывая их в дополнение к денежным суммам за свои контракты. Таким образом, жетоны циркулируют внутри заведения безостановочно. Обычным пони, решившим остановиться у нас, вручается десять штук на первое время. А дальше, если постояльцы решают продлить тут своё проживание, получают еще некоторое количество жетонов, зависящее от срока продления, — с удовольствием ухватился за эту тему Кейн и провёл нам с Амионой короткую лекцию. — Любопытная система. А еще, как я понимаю, подобные приглашения в ресторан всё-таки означают деловой разговор, — заметил я, положив жетоны в один из пустых внутренних карманов своей куртки. На этот весьма грубо и прямолинейно заброшенный пробный шар наёмник никак не ответил. Когда открылись двери лифта, он провёл нас в ресторан, где мы с единорожкой выбрали себе из меню выпечку и кофе, а наш проводник решил взять себе немного менее калорийный салат из овощей и чай. После этого каждый из нас отдал по жетону официанту, принёсшему наши заказы. — Не люблю гробить свой организм почём зря, — пояснил Кейн, ловко орудуя вилкой. Судя по тому, как он стремительно расправился со своим завтраком, включая выпитый в несколько глотков чай, наёмник явно спешил. И я, и Амиона к тому времени почти закончили со своим кофе. Жеребец непроста выбрал нам такой столик, чтобы были видны лифты, так он мог наблюдал за каждым, кто присоединялся к другим посетителям ресторана. Поэтому, когда двери одной из лифтовых кабин в очередной раз открылись, я едва не поперхнулся остатками своего кофе — из лифта вышел мой отец собственной персоной. Выглядел он безупречно, чего уж там греха таить. Спешно осмотрев себя, я понял, что уже поздно пытаться что-либо менять в собственном облике, не вполне соответствующем месту. Костюмы-двойки и тройки здесь носили почти все жеребцы, а кобылы предпочитали платья. И тут я в своей куртке, даром что хорошей и почти не пострадавшей внешне от моего неспокойного образа жизни. Кейн махнул копытом, подавая прекрасный ориентир для Винченцо. Тот и виду не подал, что узнал меня и Амиону. Подойдя к нашему столику, трина́криец вежливым кивком головы дал понять, что он к услугам наёмника. Признаюсь честно, всё это было странным тогда и остаётся странным теперь, когда вспоминаю о той встрече. Жеребец указал моему отцу на свободное место аккурат напротив меня. «Вот ведь жучара хитрый, даже эту мелочь просчитал! И даже сыграл на опережение!» — восхищенно подумал я. — Здравствуй, сын, — усевшись на указанное место, прохладным тоном поприветствовал меня бывший дон семьи Кунеотти, тем не менее, всё еще носивший эту фамилию. — Здравствуй, отец, — в тон ему ответил я. — Я имел смелость пригласить сюда Винченцо для серьезного разговора. Что такое омерта, каковы её условия и так ли справедливо поступила та, о которой пойдёт сейчас речь, — начал Кейн. — А всё потому что существовало опасение, которым со мной поделился мистер Рэйн. Мистер Кунеотти мог отказаться от встречи, назначенной мистером Голдом, но уклониться от приглашения, переданного от имени управляющего отелем «Континенталь» — нет. Официант подошел, взял у моего отца заказ, получил от наёмника еще один жетон и отправился восвояси. — Омерта — так называемый кодекс чести мафии, основные положения которого включают в себя следующее: причина покинуть мафиозный клан будет только одна — смерть; обидчик одного из членов клана обижает весь клан; правосудие может вершить только клан; члены клана подчиняются своему боссу беспрекословно; предательство жестоко карается. Нередко мафиозные главари добавляют сюда кое-что другое. Как пример — неодобрение распространения наркотиков членами семьи или нецензурная брань в лексиконе как солдат, так и всех вышестоящих членов клана, — пока Винченцо говорил, официант принёс ему кофе и три бутерброда с сыром. — За предательство — смерть, это просто, понятно и логично. А в обе ли стороны работает эта статья кодекса? Может ли босс клана быть убит за предательство одного из своих солдат? — задал я свои вопросы. — Если причина максимально обоснована в случае претензий от нижестоящих в иерархии членов клана, то нет, босс не может быть убит, — покачал головой пожилой жеребец и с аппетитом начал поедать свой завтрак. Мы ждали, пока он насытится. И Кейн, и Амиона определенно о чём-то своём задумались. Да и мне тоже не мешало бы переварить даже такую небольшую по своим объёмам информацию. В голову пришла достаточно любопытная мысль, но развить её я предпочёл бы вслух. И притом немедленно, нечего чужое время тратить зря. — Продажа моей головы в комплекте со всем остальным группировке советских бандитов, сотрудничавших с семьёй Синдакко, может считаться достаточной причиной для личной вендетты? Убивать Брасс, так и быть, не стану, хоть она того и заслуживает, но вот досадить как следует — непременно начну этим заниматься в ближайшее время. И отец, прошу тебя, не вздумай слить этой кобыле содержимое сего разговора. Понимаю, нейтралитет, туда-сюда, но не порть со мной отношения подобной мелочностью, хорошо? — проговорил я медленно и отчетливо, чтобы до всех дошло. — Для вендетты — да. Если осуществленное Брасс деяние было на благо семьи Шэдоуфолл… — начал было Винченцо. — Угу, она наверняка скажет, что на благо, — невежливо перебил я его. — Таким образом, объективно оценить её поступок не представляется возможным. И только потому что мотивы этой взбалмошной кобылы никому из нас неизвестны! — Поступай, как знаешь. Но помни о своих же словах, — вытерев губы салфеткой, пожилой жеребец встал со своего места и направился восвояси, оставив нас в молчании.
