Леди Долохова. Великая война.

Август 2018 года, Салазаровы топи, Цитадель Змея       Через несколько часов после побега из лагеря, неоднократно заплутав по дороге, Летиция вместе с Мериголд и Сильвием добрались до Цитадели Змея. К этому моменту последний был уже почти в беспамятстве. Их встретили Пожиратели Смерти, дежурившие в тот вечер, помогли девочкам спешиться, подхватили под руки Лестрейнджа, и повели в конюшни уставшего гранианца.        В холле их встретила сама Миледи. Увидев её, Мериголд кинулась к тетушке и с размаха обняла её. Беллатрикс была слегка удивлена, но всем было известно, что Мери не стесняется проявлять свои порывы, а потому только похлопала девочку по спине и погладила по волосам. — Это было ужасно! Везде взрывы, все кричат! — затараторила Мериголд, вцепившись в Беллатрикс мертвой хваткой. — Мы едва ноги унесли! — Миледи, на лагерь напали магглы, стреляли из крупнокалиберного оружия. Думаю, есть жертвы, — заговорил Сильвий. — Да, я уже знаю, — кивнула Беллатрикс. — Гонец прибыл час назад. — И есть новости? — тут же спросил Лестрейндж. — Не о чем беспокоиться, Астерион нашёл способ это остановить, — проговорила Миледи. — Мериголд, Летиция, идите в детскую и отдохните. Сильвий, ты будешь в состоянии предстать перед Темным Лордом?        Летиция притихла, пребывая в ужасе. Темный Лорд внушал ей такой благоговейный страх, что одного упоминания о нём хватало, чтобы девочка замирала. — Разумеется, Миледи, — кивнул Сильвий. — Но ты же ранен, — возразила Мериголд, подбегая теперь к брату. — Тетушка, был тааакой взрыв, и деревяшки полетели, и Сильвий закрыл нас!        Из всех детей покойного Рабастана Лестрейнджа только Мериголд называла Беллатрикс «тетушкой», а не Миледи. Летиции иногда казалось, что её бедовая подружка и к Милорду могла бы обратиться как-нибудь так. — Вот как? — забеспокоилась Миледи. — В таком случае, сначала вызовем целителя… — Нет-нет, я готов, — возразил Сильвий. — Мериголд слишком напугана, вот и преувеличивает.        Беллатрикс повела Сильвия за собой, а Летиция пошла наверх вслед за Мериголд. Обе они натерпелись за этот день и с ног валились от усталости. Когда они привели себя в порядок, домовики принесли обед прямо в детскую. Мериголд жадно набросилась на еду, а вот Летиция была сама не своя. — Мери, как ты думаешь, я совсем не похожа на Долохову? — спросила она печальным голосом. — Не понимаю, что ты имеешь в виду, — пожала плечами мисс Лестрейндж, отпивая тыквенного сока. — Я так трусливо сбежала, а ведь в лагере осталась мама, и Эндрю, и Эван с Недой, — мучительно краснея, проговорила Летиция. - Мои самые родные люди!        Мериголд со вздохом отложила куриную ножку. — Ну что ты, просто так получилось. Я уверена, что с ними всё в порядке. И ты ведь не могла бы ничем помочь. Зато как здорово помогла Сильвию! Раз, и прилетели нужные зелья! Я бы сама не догадалась. — Да, это, может, было умно, — согласилась Летиция. — Но я даже не вспомнила о семье, понимаешь? Только когда мы поднялись в воздух. — Ты была напугана, — пожала плечами Мери. — Я сама чуть с ума не сошла! — Нет, ты вела себя очень храбро, — возразила Летиция. — Если бы не ты, мы бы не добрались до Цитадели. — Мы обе вели себя храбро, ясно? — спросила Мериголд, глядя на подругу твёрдым взглядом. — И с твоими родными всё будет хорошо, вот увидишь!        Летиция тяжело вздохнула и кивнула. Она не хотела спорить, хотя в душе всё ещё поражалась своему эгоизму. Летиция всегда знала, что она в семье — белая ворона, но не до такой же степени! Всех Долоховых, какими бы они ни были, объединяло одно — бесстрашие и верность семье и принципам. А она позорно дала дёру, даже не вспомнив о родных!        Летиция сжала зубы. Нет, первый и последний раз она поступила так малодушно! Если только мама и остальные будут живы и целы, то она больше никогда не предаст их так!       Вечером того же дня леди Долохова возвращалась в Тихий замок. Верхом на метле, подумать только! Поскольку крылатых коней не нашлось. Но, по правде сказать, леди Ди не сильно переживала по поводу неудобства. Потому что рядом в воздухе летела Рогнеда, одной рукой прижимая к себе спящего Салазара. Их сопровождали Эван и Кайл Кортни, тоже на метлах. В хвосте летел Эндрю. Эван подлетел к сестре. — Как ты? Хочешь, остановимся передохнуть?       Рогнеда покачала головой. — Астерион сказал не останавливаться. Нам надо поскорее прибыть домой.       Неда, ещё ощущавшая небольшую слабость, в целом чувствовала себя весьма неплохо. Отчасти благодаря целителю и укрепляющему зелью, отчасти благодаря возрасту и отменному здоровью. Вдобавок увесистый сверток, прижатый к груди, наполнял её какой-то прямо-таки звериной силой. Одной мысли о том, что ему может угрожать какая-то опасность, хватало, чтобы Рогнеда была готова лететь хоть всю ночь, если потребуется.       Пока Эван с Рогнедой тихо разговаривали, леди Долохова старалась ровно сидеть на метле. Она уже сто лет не летала, а «Молния» так гнала, что дух захватывало. Да и платье, по правде сказать, было не слишком подходящей одеждой для полётов. Когда метла опять завибрировала, Кортни, летящий рядом, протянул руку и сжал древо. Метла выровняла траекторию. — Спасибо, Кайл, — кивнула Пэнси. — За всё. — Это моя работа, — отозвался Кортни.       Пэнси искоса на него взглянула. Пожиратель спокойно смотрел вперед, как ни в чём не бывало, и ветер трепал его светлые волосы. — Ты всегда оказывался рядом, когда была нужна помощь. Это дорогого стоит, — благодарно проговорила Пэнси, по-дружески на мгновение сжимая его руку на древке метлы.       Кортни вздохнул и посмотрел на неё. В его голубых глазах читался укор. — Сколько лет я уже служу вашей семье, и постоянно приходится вас спасать, — заметил он. — Почему вы не можете просто сидеть в Тихом замке и не доставлять хлопот?       Пэнси возмущенно на него посмотрела. — Я забочусь о благополучии моих детей. Разве я могу иначе? — холодно проговорила она. — Наверное, не можете, — согласился Кортни. — Вы вызываете у меня восхищение, леди Ди. Ещё ни разу я не видел, чтобы вы дрогнули при опасности.       Леди Долохова криво усмехнулась. — Это всё самообладание. Конечно же, я пребываю в ужасе в такие моменты. Кортни вдруг поднял руку, призывая к молчанию, и зорко вгляделся вдаль. — Кажется, нас встречают, — проговорил он.       Пэнси и сама теперь увидела, что к ним приближается группа волшебников на метлах. Сначала она ощутила облегчение, но в следующее мгновение вся напряглась. Что, если это люди Темного Лорда, которым тот отдал страшный приказ? Астерион ведь предупреждал, что его родитель будет совсем не рад пополнению в царственном семействе.       Такое же волнение ощутила и Рогнеда, сильнее прижав к себе ребенка. Эван вынул палочку. Незнакомцев было больше, восемь… Нет, даже десять человек. — Леди Долохова, моё почтение, — проговорил один из них. — В чём дело? — спросила Пэнси холодным, властным голосом. — По какому праву вы встаете у меня на пути? — Прощу прощения, леди Долохова, мы должны сопроводить вас в Цитадель Змея, — почтительно, но твёрдо проговорил Пожиратель. — Почему вас так много? — Для вашей же безопасности, — был ответ.       Пэнси покосилась на Кортни. Тот тоже уже успел достать волшебную палочку. — У меня приказ Антонина Долохова доставить его семью домой, — грозно проговорил он. — А у нас приказ Миледи Беллатрикс, — с нажимом произнёс волшебник.       У Пэнси отлегло от сердца. Если бы назвали Темного Лорда, она бы напряглась. Если же делом заправляла Беллатрикс, то всё должно было быть благополучно. — Хорошо, мы готовы проследовать в Цитадель Змея, — кивнула леди Долохова.       Входя под своды замка Темного Лорда, Рогнеда впервые ощутила не трепет, а укол страха. Крестной Неда доверяла, но было очевидно, что Милорд не мог не знать о том, что они здесь. Значит, он хочет увидеть внука. Но зачем, Мерлин и Моргана, зачем? Он ведь не хотел его! Астерион выразился более чем ясно — у отца были совсем другие планы, в которые не входили ни Рогнеда, ни Салазар. — Нет, вам всем придётся подождать в гостиной, — проговорил Пожиратель, конвоирующий их. — Милорд и Миледи ждут мисс Долохову. — Я пойду с дочерью, — безапелляционным тоном проговорила Пэнси. — В этом нет необходимости, леди Долохова, — ответили ей. — Не беспокойтесь, что может угрожать мисс Долоховой рядом с Темным Лордом? А наверху вас ждет другая ваша дочь, почему бы вам не подняться к ней?       Рогнеда сжала зубы. Нет, нет смысла теперь спорить. Даже если мама будет рядом, помочь она ничем не сможет. — Я пойду одна, — проговорила она. — Не беспокойтесь понапрасну.       И, не обращая внимания на возражения матери, Рогнеда последовала за Пожирателем Смерти. Она знала замок как свои пять пальцев и без труда поняла, что они направляются в малый кабинет Темного Лорда. На удивление, волнение отступило, осталась только решимость защищать своего ребёнка, чего бы это не стоило. Поэтому, входя в кабинет, Рогнеда не задрожала и не затряслась, а смело встретила взгляд самого Темного Лорда. Он сидел за столом, за его спиной стояла крестная. — Милорд, Миледи, моё почтение, — проговорила Рогнеда, почтительно склоняя голову.       Темный Лорд никак не ответил. Он положил подбородок на руки, сплетенные в замке, и его багряные глаза неподвижным взглядом упёрлись в ребёнка. Беллатрикс проявила больше эмоций. Она поспешно вышла из-за стола и приобняла Рогнеду за плечи. Девушка почувствовала некоторое облегчение. — Присядь, Рогнеда, ты наверняка смертельно устала, — проговорила она, подводя крестницу к одному из кресел.       Рогнеда опустилась в него, а Беллатрикс осталась стоять над ней, словно негласно поддерживая её. — Так это правда, вы с Астерионом успели пожениться? — спросила Миледи. — Разве ты не видишь кольца у неё на пальце, Беллатрикс? — с нотками раздражения спросил Темный Лорд. — Этот ребенок — законнорождённый наследник Темного Принца. А мисс Долохова теперь леди Слизерин. Хотя и не совсем ясно, почему от меня это скрывали.       Рогнеда выдержала пронзающий взгляд Милорда и только крепче прижала к груди ребёнка. — Астерион относится к Вам со всем уважением, Повелитель, — проговорила она. — Как и я, разумеется. Мы не хотели волновать Вас понапрасну. — В самом деле, как бы я только пережил такое волнение, — процедил Темный Лорд, и Рогнеда опустила глаза. — Как вам с Астерионом удалось скрывать твоё положение? — Использовали чары, скрывавшие его, — ответила Неда, всё так же глядя на ребенка. — Знали только самые приближенные люди, которые бы никогда не проговорились. — Зачем такая скрытность? Неужели тебе не хотелось в таком положении находиться у себя дома, в комфорте и безопасности? — последовал новый вопрос.       Рогнеда поняла, что от её ответа зависит слишком многое. Она решила не говорить, что это Астерион убедил её в том, что ребенку будет грозить опасность, если Темный Лорд узнает. Вместо этого Рогнеда запальчиво проговорила: — Я люблю Астериона и я не хотела с ним разлучаться. До сегодняшнего дня в лагере было вполне безопасно.       Беллатрикс быстро вышла из-за её кресла и приблизилась к Темному Лорду. — Милорд, разве не видно, как эта девочка любит нашего сына? Если они и скрыли её беременность, то только для того, чтобы не расставаться. Это глупо, ужасно глупо, но ведь они так молоды! Думали, что если правда всплывёт наружу, то незамедлительно явится леди Ди или Антонин, и водворят Рогнеду в Тихий замок. — Спасибо, Беллатрикс, — холодно ответил Темный Лорд, и Миледи умолкла. — Итак, Рогнеда, ты дала продолжение роду Слизерин. Вероятно, ты страшно горда собой и счастлива, не так ли?       Неда поняла, что это вопрос с подвохом. Но надо было что-то ответить. — Я рада, что с Астерионом и нашим ребёнком всё в порядке, вот и всё, — проговорила она. — А ты отдаёшь себе отчёт в том, что из-за тебя Астерион предал меня?       Рогнеда вскинула на Темного Лорда пораженный и неверящий взгляд. — Ч-что? Нет, он бы никогда!       Поднятая рука заставила её замолчать. На Темного Лорда было страшно смотреть. Его лицо, всегда бледное, сейчас было белее снега, а глаза наоборот горели огнём. Полыхающая в них ярость испугала Рогнеду. — Связавшись с тобой, Астерион наплевал на свой долг перед Магической Британией. Он позволил себе настолько потерять голову, что всё своё внимание обратил на тебя вместо того, чтобы думать холодно и стратегически. Он совершил непростительное количество ошибок за последние месяцы, и теперь я понимаю, из-за чего. Вернее, из-за кого.       Рогнеда почувствовала, как её словно обдало жаром. Она с неверием слушала Темного Лорда, и сердце стучало где-то в висках. Даже крестная замерла, не в силах что-либо возразить, и тоже только слушала Повелителя. — Вот и сегодня Астерион сорвал все мои планы, поступил своевольно и необдуманно. Поставил свои интересы выше интересов Магической Британии. Нарушил мой прямой приказ. А всё потому, что ты решила срочно родить ребёнка, чтобы удержать свои позиции. Ты ведь беспокоилась о своём положении, не так ли?       Тут уж гнев, вскипевший в Рогнеде, оказался сильнее здравого смысла. Она вскочила на ноги, прижимая дитя к груди. — Как вы можете так говорить?! Астерион сделал самое лучшее — защитил Британию, и… Ах!       Рогнеда вскрикнула, когда невидимая сила заставила её сесть обратно и буквально пригвоздила к креслу. Она поняла, что Милорд одним только взглядом сделал это и не осмелилась повторить попытку всё объяснить. — Молчи, глупая девчонка, — процедил Темный Лорд. — Ты не понимаешь элементарных вещей, и меня поражает, что мой сын связался с тобой. Теперь, когда война закончилась таким образом, Франция вернет свои войска, присланные на помощь, обратно, и станет вновь неуязвимой! И даже Дельфини не сможет ничего сделать!       Рогнеда поймала себя на том, что открыла рот, и поспешила его захлопнуть. Мерлин и Моргана, она что, ослышалась? — Вы… Вы хотели завоевать Францию? — спросила она. — Разумеется, наши легионы не могли быть настолько слабы, чтобы не быть в состоянии справиться с магглами, — в бешенстве выговаривал Темный Лорд. — Я всё же что-то понимаю в военном деле, чтобы не просчитать элементарных вещей. Собственно, всё было продумано до мелочей, и Астерион знал всё. Абсолютно всё. И мировому господству он предпочёл тебя и вашего ребёнка! Теперь ты понимаешь, что ты разрушила его жизнь? Понимаешь, чего его лишила?       Пытаясь справиться с дрожью, вдруг объявшей её, Рогнеда едва смогла поднять взгляд на Темного Лорда. — Я ведь не могла знать всего этого… Если бы я только могла догадаться, что мешаю ему, я бы не встала на пути! — Как будто и без того нельзя было догадаться, что не время сейчас. Но ты ведь думала только о себе и своей великой любви, решила, что не может быть ничего важнее!       Рогнеда почувствовала, как в горле сжимается комок. То, что она слышала, было слишком неожиданным и слишком сильно выбивало почву из-под ног. Неужели она действительно могла быть так слепа, что не понимала, что не поддерживает Астериона, а мешает ему? — Но почему… Почему он не сказал… — пробормотала она, чувствуя, как в глазах собираются слёзы.       Комната начинала плыть перед глазами. Всё происходящее напоминало кошмарный сон. И только беспощадный, ледяной голос Лорда Волдеморта бил, словно хлыстом, прорываясь в сознание. — Видимо, совсем лишился ума от чувств. Это у него в мамашу.       Рогнеда скорее почувствовала, чем увидела, как Миледи вздрогнула. Слёзы начали сами собой падать на пеленки младенца. Рогнеда не могла унять их, как не старалась. И не могла больше посмотреть на Темного Лорда. — Из-за тебя, и только из-за тебя мой сын лишился будущего величия. Кто бы мог подумать, что если на одной чаше весов окажется целый мир, а на другой — ты, он сделает такой идиотский выбор! — Он не хотел, — простонала Рогнеда, чувствуя, как её плечи безвольно затряслись. — Во всём виновата только я… — Разумеется. И именно из-за тебя Астерион утратил моё доверие. — Нет! Прошу вас, Милорд, накажите меня как-нибудь, но не Астериона! — воскликнула Рогнеда, осмелившись вскинуть взор.       Комната плыла из-за пелены слёз, и только красные глаза отчетливо горели напротив. — Мне это не нужно. Ты получишь своё наказание, когда Астерион опомнится и поймёт, что натворил. Он мой сын. Я прощу его. Никогда не смогу понять, но прощу. И, разумеется, я не трону вашего ребёнка, ведь это оттолкнуло бы от меня Астериона. Но сам он никогда не сможет простить себя за то, что сделал такой выбор. И, если я хоть немного знаю собственно сына, однажды он начнёт винить в этом тебя.       Рогнеда только мотала головой, не желая в это верить. Как так вышло, что если ещё несколько часов назад она была уверена, что верна и предана Астериону больше, чем кто бы то ни было, то теперь она — его худший враг? И неужели Тэри действительно сможет её возненавидеть однажды? — А теперь убирайся с глаз моих, — процедил темный Лорд. — Видеть не желаю ни тебя, ни твоего ребенка. — А Астерион? Что будет с ним? — пробормотала Рогнеда.  — Приползёт молить моего прощения, когда осмелится. Ты должна хорошо его знать и не можешь не понимать, каково ему будет, — безжалостно проговорил Темный Лорд.       Рогнеда перевела заплаканный взгляд на Беллатрикс, но та ничего не сказала в её защиту. Рогнеда не могла знать, что Миледи и хотела бы встать на её защиту, но прекрасно понимала, что всем будет лучше, если Милорд возненавидит невестку, а не сына. Поэтому она молчала.       Неда буквально выбежала из кабинета, налетая на мебель. Ребенок на руках у неё заплакал. Рогнеда и сама не могла сдержать слёз. Она не разбирала дороги, и чуть не столкнулась с матерью и братом в коридоре. — Неда, что с тобой? Что сказал Милорд? — взволнованно спросила леди Ди.       Рогнеда открыла и закрыла рот. Слёзы душили, она не могла сказать всего. Не сейчас. Неда смогла только передать ребенка в руки матери и, склонившись над Салазаром, поцеловать его в сморщенное от крика личико. — Позаботься о нём, мама, — горько проговорила она. — Что? А ты, Рогнеда? — ахнула леди Ди. — А я должна быть с Астерионом.       Голос Неды был таким решительным, что Пэнси Долохова почему-то не решилась с ней спорить. В глазах дочери горело настоящее отчаяние, и леди Долохова без лишних слов поняла, что сейчас остановить Рогнеду не сможет никто. — Хотя бы до утра отдохни, — попросила Пэнси, машинально укачивая вопящего младенца. — Нет времени! Я должна быть рядом с ним. Должна всё объяснить, чтобы не допустить… Ах, мама, нет времени!       Рогнеда вырвала из рук брата свою метлу и поспешила к выходу. Эван и тот замер от удивления. — Поспеши за ней, — проговорила леди Долохова, и юноша, очнувшись, побежал вслед за сестрой.       А Рогнеда, уже выбежав на высокое крыльцо, запрыгнула на «Молнию» и оттолкнулась от земли. Она так стремительно взмыла в небо, что даже голова слегка закружилась. Сердце рвалось на части, а руки словно ныли, лишенные приятной теплой тяжести ребёнка. Рогнеда обернулась на удаляющуюся Цитадель Змея и всхлипнула. Она ещё раз выбрала Астериона, бросив всё остальное в пекло. Оставалось надеяться, что он оценит это и сам не пожалеет о своём выборе.       Пэнси Долохова добралась до Тихого замка где-то через час после того, как двойняшки умчались в ночь. Она ждала, что Беллатрикс примет её, хотя бы из-за ребёнка, но этого не случилось. Ничего не оставалось, кроме как забрать Летицию и вместе с ней и Эндрю отправиться домой через камин. Кортни помчался на доклад к Антонину ещё раньше.       В Тихом замке Долоховых встретила Настя, которая целый день места себе не находила от волнения. Увидев в руках у леди Долоховой ребёнка, она всплеснула руками. — Всё завтра расскажу, — устало отмахнулась Пэнси. — Сейчас отправляйся в приют, там должна найтись кормилица. Эндрю, вызови целителя Руквуда, надо осмотреть ребёнка. Летиция, возьми Полли и отыщите вместе на чердаке кроватку и сундук с детскими вещами. — Куда это всё поставить, мама? — спросила Летиция, из-за чувства вины так и вьющаяся, чтобы угодить матери. — В детскую? — Нет, в нашу с отцом спальню, — возразила леди Долохова, глядя на личико всё ещё плачущего младенца. — Не хочу оставлять его ни на минуту.       Пэнси, сердце которой сжималось от волнения за Рогнеду и будущее всей их семьи (она слишком хорошо чувствовала обстановку и понимала, что Милорд в ярости из-за чего-то), находила утешение в Салазаре. Пэнси умела обращаться с детьми, вот и теперь младенец в руках внушал ей спокойствие. Как будто хоть что-то было под контролем.       Руквуд, явившийся незамедлительно, осмотрел младенца и заявил, что мальчик совершенно здоров, а плачет исключительно от усталости. Ему нужен покой, молоко и заботливые руки, и тогда всё будет прекрасно. Настя сумела отыскать кормилицу за каких-то пару часов — дебелую женщину лет тридцати, полукровку, с собственным годовалым ребёнком. Летиция с домовой эльфийкой Полли отыскали всё необходимое и для самого ребёнка, и вскоре леди Долохова опустила уже сытого Салазара в чистую кроватку. Наконец-то сама смогла зайти в ванную и привести себя в порядок и, уже в ночной рубашке и халате, вернулась к кроватке. Мальчик спал, и Пэнси села в большое кресло рядом, задумчиво его рассматривая.       Было до жути обидно, что малыш словно оказался никому не нужен. Конечно же, Пэнси знала, что это не так. Она видела, как Рогнеда держит его в руках и как смотрит на него, видела, как тяжело было и Астериону отправить сына вдаль, но всё же выходило, что малыш оказался оторван от родителей. Ох, знать бы, что произошло в кабинете у Тёмного Лорда! Бедная, бедная Неда, она же совсем измотана и явно на грани истерики. Но разве могла Пэнси остановить её в таком состоянии? Антонин мог бы, но его не оказалось рядом.       Покачивая колыбель, Пэнси положила голову на спинку кресла и прикрыла глаза. Столько всего произошло за один день, что голова шла кругом. Но хотя бы все были живы и здоровы, по крайней мере, пока что. — Мама, ты спишь?       Леди Долохова вздрогнула и открыла глаза. Перед ней стояла Летиция и неловко комкала ткань пижамы в руках. Преисполнившись жалости от одной мысли о том, как девочка перепугалась, Пэнси подвинулась в кресле и поманила её к себе. Летиция свернулась у неё под боком, поджав по себя ноги, и Пэнси обняла её другой рукой, всё так же качая колыбельку. Поцеловала в белокурую макушку. — Мериголд сказала, что ты использовала Акцио? Ты молодец, Летиция. Я поражена, что в такой ситуации ты смогла собраться, — прошептала Пэнси, поглаживая волосы дочери. — Но я струсила, я бросила вас и сбежала, — таким же шепотом проговорила Летиция, и вдруг, всхлипнув, обняла мать и зажмурилась. — Я так испугалась! — Тише, дорогая, ты всё сделала правильно, — успокаивающе прошептала леди Ди, нежно обнимая Летицию. — Я бы с ума сошла, если бы пришлось ещё о тебе с Мериголд беспокоиться. — Это всё Сильвий, он нам помог, — успокаиваясь, проговорила Летиция. — Но ты правда не злишься, мама? Не сердишься, что я сбежала? — Конечно нет, Летиция, — устало проговорила Пэнси. — Я бы злилась, если бы ты осталась. Ты поступила верно. И Сильвий Лестрейндж — большой молодец, что увёз вас с Мериголд. Он был сильно ранен? — Не очень, целитель залечил его раны на спине за каких-то полчаса, и он, даже не отдохнув, помчался обратно в легион. Там из серьезного и была-то одна деревяшка, застрявшая чуть ниже лопатки. Но всё равно Сильвию было очень больно, я видела, какой он бледный и с каким трудом держится. Представляешь, он закрыл нас с Мериголд собой без раздумий!       Пэнси сжала плечи дочери, и опять поцеловала её в макушку. Бедная Летиция, она всегда была такой нежной! И ведь надо же ей было догадаться взять дочь с собой в лагерь! Бедняжку теперь до отъезда в Хогвартс будут мучить кошмары. — Сильвий — Лестрейндж до мозга костей. Он поступил так же, как поступил бы его отец. А уж Рабастан Лестрейндж был настоящим героем, — проговорила леди Долохова негромко. — Настоящим бесстрашным воином, пожертвовавшим жизнью ради того, чтобы его дети, Астерион, Дельфини и я с двойняшками и Эндрю могли сбежать. Помнишь, я рассказывала тебе, как он, истекая кровью, геройски защищал спальню Астериона во время переворота? — Да, мама. А где была я?       Летиция почувствовала, как мать напряглась. Наверное, ей было тяжело вспоминать тот страшный день. Она ответила не сразу: — Ты… Ты была с Настей.       Летиция посмотрела на младенца в колыбели. Он был таким крохотным и беззащитным. Надо же, неужели это Рогнеда смогла дать жизнь такому хрупкому, нежному существу? — А что будет с Салазаром? Почему Неда не захотела о нём заботиться?       У Пэнси от сердца отлегло оттого, что Летиция перестала расспрашивать о перевороте. Не могла же леди Ди сказать, что в то время, когда она со старшими детьми спасалась, Летиция была где-то в замке, вне опасности, поскольку её настоящий отец — Драко Малфой — своевременно забрал её у Пэнси. — Конечно, Неда очень любит своего сына, — возразила Пэнси. — Но пока что она не может быть с ним. — Почему? — допытывалась девочка.       Почему да почему? Откуда она, Пэнси, могла знать? Она никогда не относилась к тому типу женщин, что Беллатрикс и покойная Лагерта. И Моргана знает, почему Рогнеда стала такой же, как они, почему во главе угла ставила своего мужчину? Пэнси, если бы она встала перед таким выбором, всегда бы предпочла своё дитя, а не Антонина. Хотя она и любила мужа, она не представляла, как можно было бы предпочесть его кому-то из детей. — Она сейчас нужна Астериону. А мы позаботимся о Салазаре, — проговорила Пэнси. — Как будто Темный Принц без Рогнеды не справится, — хмыкнула Летиция. — Ведь он такой сильный! — Не знаю, Летиция, — тяжело вздохнула Пэнси, всё так же обнимая дочь. — Отношения это такая сложная вещь… А когда люди любят, они иногда совершают глупости.       Летиция ничего не поняла и нахмурилась. Ей лично поступок Рогнеды казался гадким. Как можно было бросить это крохотное, беззащитное существо, так нуждающееся в ней, чтобы опять выпендриться? Конечно же, это ведь Неда, глупо ждать чего-то другого. Ей ведь всегда хочется быть в центре событий, всегда показывать себя. И как только Астерион может быть так слеп, не видеть, что Рогнеда — всего лишь любит задаваться!