Леди Долохова. Великая война.

Октябрь 2018, Легион Авгурея       Почетный эскорт был небольшим — человек десять из легиона Слизерина, которым командовал старик Яксли. Все на новеньких, первоклассных «Молниях». Таких быстрых, что никакой конь не обгонит.       Эван Долохов погладил по морде мощного абраксанца золотой масти из долоховских конюшен. Этого коня Эвану подарили, когда он ещё мальчиком был в России вместе с семьей, и с тех пор они были практически неразлучны. Разве что в первые годы войны Эван не рисковал своим любимцем, решив оставить его дома. — Я тебя никогда на щетку не променяю, Буцефал, — любовно сообщил он.        Эван нетерпеливо перебирал ногами, совсем как его мощный конь. Он был среди тех немногих, кто должен был сопровождать Астериона ко двору. Можно было ожидать любого исхода от встречи Темного Принца с отцом, поэтому Эван Долохов был во все оружия. Он переглянулся с Сильвием Лестрейнджем — тот казался ещё более хмурым, чем обычно, и мрачно поглядывал на людей Яксли. Эван да Сильвий — вот и вся охрана, которую согласился взять с собой Астерион. И то скорее, чтобы показать, какие семьи за ним стоят. Было ясно, что и Сильвий, и тем более Эван готовы жизни отдать за своего Принца. А если что-то случилось бы с ними, то поднялись бы два самых могущественных семейства — Лестрейнджей и Долоховых, и такое бы началось, что земля бы опять содрогнулась! — Ну-ну, мальчик, будь терпеливее, — сказал Эван коню, похлопывая его по мощному крупу. — Это ты с лошадью разговариваешь? — раздался задиристый девчоночий голос, и из-за крутой шеи Буцефала выглянула девушка.        Маленького роста, с задорными светло-карими глазами и смешной гулькой рыжих волос на затылке. Она с вызовом смотрела на Эвана, которому едва доходила до груди. — Это ты — лошадь, а Буцефал — конь, — лаконично сообщил Эван, в точности копируя давнюю манеру отца общаться с прекрасным полом.        В девчонке он безошибочно узнал гонца из легиона Слизерина. На мантии была зеленая нашивка со змеей, обвивающей метлу. Разумеется, поскольку нынче считалось, что легион Слизерина и Вальпургиевы рыцари поддерживают Темного Лорда, а легион Авгурея — Темного Принца, Эван тут же проникся к девчонке неприязнью. Однако же, она не обратила никакого внимания ни на его реплику, ни на угрюмый вид. Вместо этого, поудобнее перехватив свою «Молнию», она вытащила из кармана яблоко и протянула Буцефалу. — Эй, полегче! Он и укусить может! — предостерег Эван. — Буцефал не принимает угощение у посторонних людей. — В самом деле? — усмехнулась девчонка, глядя на то, как грозного вида конь с благодарным ржанием берет у неё яблоко.        Эван удивлено воззрился на бесстрашную рыжую нахалку. Её веснушчатая мордашка с острым чуть вытянутым носиком выражала крайнюю степень злорадства. — Не знал, что в легион Слизерина берут четверокурсниц, — хмыкнул Долохов, презрительно её разглядывая. — Мне восемнадцать, — весело заявила девчонка, и скрестила руки на груди. — А ты и правда такой огромный, или тебя в детстве уронили в котел с зельем роста? — Давай-давай, отходи в сторонку. Тут места только для кортежа Темного Принца, — пробасил Эван, легонько пихая девчонку в плечо.        Она легко поднырнула у него под рукой. — Я полечу в этом кортеже, умник, — усмехнулась она. — Видишь того седовласого Пожирателя Смерти? Это мой отец.        Эван удивленно уставился на спину старика Яксли. — Альциона Яксли, — представилась девушка, по-мужски протягивая Долохову руку. — Эван Долохов, — проговорил тот, сжимая её маленькую ручку в своей огромной ладони.        Девчонка задорно улыбнулась, а Эван вдруг подумал, что она похожа на маленького смешного лисенка, и поймал себя на том, что тоже улыбается.       Астерион снял наручи, сбросил доспех с блестящим металлическим блеском василиском на груди. Отстегнул с пояса ножны с кинжалом — подарком матери. В одной рубашке он казался непривычно уязвимым, и Рогнеда, не вытерпев, порывисто обняла мужа. — Не делай этого, — прошептала она, прижимаясь к нему. — Это единственно правильная стратегия, Неда, и тебе это известно, — проговорил Астерион, мягко отстраняя от себя Рогнеду. — Мы и так слишком долго медлили, отец мог понять это неправильно. — Мы не медлили — мы подчиняли магглов! — воскликнула Рогнеда. — Сражались за Темного Лорда! — Самое время рассказать ему об этом, — проговорил Астерион и отошел, чтобы взять с постели приготовленный домовым эльфом обычный сюртук. — Ты идешь к нему в руки совершенно беззащитный! — покачала головой Рогнеда. — Ты уверен, что Темный Лорд предает родственным узам то же значение, что и ты?        Астерион ничего не ответил, только набросил на плечи мантию и тяжело вздохнул. — Я не могу поступить иначе. Пойми же Рогнеда, что я никогда не встану против отца. — А зачем здесь люди из легиона Слизерина? — не успокаивалась Ронеда. — Зачем? Это что — конвой?        После беседы с Темным Лордом, которую она в точности передала Астериону, она стала жутко подозрительной. И как Астерион не убеждал Рогнеду в том, что он ни за что не станет винить её в собственном же решении, она места себе не находила. — Почетный эскорт, я полагаю, — спокойно ответил Астерион. — Что же, хорошо, будь по-твоему! — воскликнула волшебница. — Но я и не подумаю быть кроткой овечкой на заклание! И если хоть кто-то дотронется до тебя пальцем, я разорву его голыми руками!        Астерион рассмеялся, и прижал Рогнеду к себе, уткнулся лицом в её волосы. — Что бы ни случилось, я никогда не пожалею, что на тебя женился, — проговорил он. — Но будет, Рогнеда. Идем, нас уже заждались.        Девушка поджала губы и нахмурилась. Она была убеждена в том, что Астерион поступает глупо, но прекрасно знала, что переубедить его невозможно. И ей оставалось лишь подчиниться его воли и разделить его участь, какой бы она ни была.        Астерион уверенным шагом вышел из шатра, и легионеры приветствовали его громкими криками. Глубоко вздохнув и выдохнув, Рогнеда взглянула на себя в зеркало. Она была в своей амуниции, которую наотрез отказалась сменить на платье. Волосы подобрала в удобный низкий пучок. О, она будет наготове! Если кто-то хотя бы подумает о том, чтобы навредить Астериону, она будет рядом! Она будет готова. И леди Слизерин поспешила наружу вслед за мужем, где их уже ждали оседланные кони.        Рогнеда легко подтянулась на стремени и оказалась в седле. Только этого все и ждали. Астерион поднял руку, отдавая команду подняться в воздух, и небольшой отряд взмыл в небо. Неда посмотрела на мужа, летящего рядом с ней стремя в стремя. Его лицо казалось бесстрастным и спокойным. Рогнеда порадовалась, что они летят в Цитадель верхом, а не аппарируют. Дорога займет больше времени, и неизбежное немного оттянется.        Ах, ну почему же Астерион такой вдруг стал таким наивным! Будь её воля, и он бы ни за что не отправился к отцу с голыми руками! Хотя Темный Лорд дал понять, что не навредит сыну, Рогнеда не верила в это. Она боялась за Астериона, боялась так, что ночами просыпалась от кошмарных снов и успокаивалась, только прижавшись к нему.       В конце концов, именно из-за Темного Лорда она была вынуждена бросить ребёнка, чтобы быть вместе с Астерионом. Разговора с Повелителем оказалось достаточно, чтобы Рогнеда испугалась за Астериона и за их будущее настолько, чтобы предпочесть его своему сыну. Из-за Темного Лорда её первенец, её мальчик, Салазар, которого она держала на руках всего несколько часов и не видела уже почти три месяца, был так далеко! Иногда Рогнеде снился её младенец, и тогда она не выпускала его из рук и бесконечно целовала. Но потом сон заканчивался, и, просыпаясь, она видела на соседней подушке темную макушку его отца. И обнимала его. Хотя было очень горько, даже в такие моменты леди Слизерин знала, что сделала правильный выбор.        Рогнеда посмотрела на Сильвия Лестрейнджа, который летел рядом с Астерионом. Всегда серьезный, сейчас он казался особенно собранным. Перехватив взгляд Рогнеды, молодой человек со значением кивнул. Неда обернулась вправо и встретилась глазами с братом. Тот ухмыльнулся ей краешком губ.        «Темный Лорд не посмеет ничего сделать с Астерионом,» — подумала Рогнеда. — «Не когда рядом будут Лестрейндж и Долохов».        В это время чета Долоховых тоже собиралась отправиться в Цитадель Змея. Антонин, уже собравшийся, развалился в кресле и наблюдал за тем, как жена суетится над их внуком. Мальчик был завёрнут в чистые белоснежные пеленки, поверх которых красовалась великолепная жаккардовая ткань зелёного цвета. Чепчик, который Пэнси вышила своими руками, затягивался темно-зеленой лентой. Мальчонка с интересом брал ленты в рот, и его голубые глазенки удивленно следили за суетящейся Пэнси. — Да хоть в стяг Слизерина его заверни, можно подумать, что Темный Лорд купится на эту мишуру, — хмыкнул Антонин.        Жена стрельнула на Долохова неописуемым взглядом. — Он впервые за три месяца изъявил желание увидеть внука! И хорошо бы тому выглядеть достойно. — Брось, Пэнс, даже если Салазар срыгнет ему на мантию, Милорд не воспримет это как измену, — отмахнулся Пожиратель.        Пэнси взяла мальчика на руки и придирчиво осмотрела. — Нет, мой милый, ты слишком хорошенький, чтобы не понравиться своему второму дедушке, — проворковала она, и мальчик заулыбался.        Антонин видел, как Пэнси привязалась к мальчику, и как тот привык к ней. Наверное, скоро начнёт называть мамой. По крайней мере, Салазар безошибочно узнавал Пэнси из всех, и, стоило именно ей взять его на руки, как мальчик мгновенно переставал реветь и хватался за её одежду своими маленькими, но очень цепкими ручками. — Может, нам надо было ещё ребенка завести? — усмехнулся Антонин, поднимаясь и подходя к жене и малышу. — Да уж, ещё одного чада мне точно не хватает для полного счастья, — заметила Пэнси, многозначительно посмотрев на супруга. — Серьезно, ты вся светишься. Тебе очень идет материнство, — проговорил Антонин, обнимая жену за талию. — Особенно когда предварительно не приходится мучиться дурнотой и поправляться на пятнадцать килограмм, — ответила та с сарказмом. — Ну-ка подержи его, я закончу с причёской.        Антонин аккуратно принял на руки внука. Мальчик тут же перестал улыбаться и уставился на него серьёзным, напряженным взглядом. — Ишь, какой бутуз, — усмехнулся Долохов. — Ути-пути!        Младенец зашёлся плачем, и Пэнси, наскоро забрав волосы в низкий пучок, поспешила опять взять его на руки. — Мерлин всемогущий, Антонин, зачем ты его напугал? — Что? — беспомощно развел руками мужчина. — Неда всегда смеялась, когда я так делал! — Он ещё не привык к тебе, боится, а ты какие-то звуки дурацкие издаешь, — ответила Пэнси, укачивая малыша.        Антонин даже и не думал смущаться. Вместо этого он уже вовсю подмигивал Салазару, который жался к бабушке. Бабушке! Вот глупости, жена совсем не ассоциировалась у Антонина с этим титулом. Она была слишком молода и красива. Он и сам, по правде сказать, не верил в то, что стал дедом. Когда три месяца назад к нему примчался Кортни и сообщил об этом, Антонин чуть не проклял его за безобразные шутки. Он не мог допустить даже мысли о том, что Рогнеда, его любимица, выкинула такое. Хотя она родила в законном браке, и в общем-то не от последнего волшебника, у Антонина всё клокотало внутри от гнева, когда он думал об Астерионе, а кулаки сжимались сами собой. Темный Принц виделся ему негодяем, соблазнившим его маленькую дочурку. И вот теперь — пожалуйста, ещё и в неприятности её втянул!        Всё семейство Долоховых было в такой опале, как никогда. Даже Беллатрикс не принимала Пэнси, отдавая ей все распоряжения письменно, а Лорд выслушивал доклады Антонина с ледяной маской на лице и ни разу не заговорил о том, что они породнились. А его Неда, его любимый ребенок, его девочка, по какой-то неизвестно причине была вынуждена бросить ребенка на мать и кинуться обратно к Астериону! Явно дело было нечисто. Антонин связывал всё это с тем, как неожиданно успешно и легко легионы добили магглов, и как поспешно вспомогательный французский легион вернулся на родину. Связать всё воедино ему пока не удавалось, но связь точно присутствовала.        Наконец-то все были готовы, и чета Долоховых вместе с внуком зашла в камин в кабинете Антонина. Салазар через плечо Пэнси напряженно смотрел на деда такими же голубыми глазами, как у него самого, и Долохов, не удержавшись, опять изобразил «козу» пальцами. На этот раз мальчик не разревелся, а улыбнулся.  — А где Рогнеда будет жить? — спросил Антонин, когда они уже выходили из камина в Цитадели змея.  — Там же, где и Астерион, я полагаю, — пожала плечами Пэнси. — Не думаю, что у нас.        Антонин нахмурился. А, впрочем, может, так было и к лучшему. Он не мог поручиться, что не захочет придушить наследника, если будет видеть его ежедневно. Антонин Долохов со стопроцентной уверенностью думал, что Астерион доставит Рогнеде ещё большие проблемы.  — Ты будешь скучать по Салазару, — заметил Долохов.  — Конечно, но, думаю, Рогнеда истосковалась по нему сильнее меня, — проговорила Пэнси. — Что же поделать, дождемся других внуков.        Антонин криво усмехнулся. Как бы там ни было, а в этот день он был почти счастлив. Рогнеда с Эваном возвращались домой, рядом с ним была его любимая жена и их первый внук.  — Кто бы мог подумать. Мы уже бабка и дед, — проговорил он вслух, когда они подошли к высоким двойным дверям приемного зала.        Пэнси, которая была страшно раздражительной всё утро, посмотрела на мужа и тепло улыбнулась.  — Ускоренными темпами идём, — проговорила она.        Когда Темный Принц с эскортом прилетел к Цитадели Змея, во дворе замка было странно тихо. Не сновали слуги, не собрались зеваки у кованных ворот. По всей видимости, его возвращение не афишировалось. Рогнеда сразу заметила это и одними глазами велела Эвану и Сильвию не отходить от Астериона ни на шаг. Сама она сжала в кармане мантии палочку.        Астерион поднялся по парадной лестнице замка, и высокие кованные двери распахнулись перед ним. Рогнеда поспешила пройти через двери с ним вместе и быстро осмотрелась: в холле не было никого, кроме охраны по обе стороны от двери. Послышались чьи-то шаги, и Рогнеда схватила Астериона за запястье, безмолвно умоляя его быть осторожнее. Навстречу Темному Принцу вышел Рудольфус Лестрейндж. — Здравствуй, Астерион, — ровным голосом поздоровался он. — Рогнеда. Вернее, леди Слизерин, теперь, я полагаю? Поздравляю вас обоих, в том числе и с рождением первенца.        Рогнеда только кивнула, внимательно всматриваясь в лицо Лестрейнджа. Но оно, как обычно, казалось непроницаемым. — Приветствую, Рудольфус, — кивнул Астерион. — Рад видеть тебя в добром здравии. Отец ждет меня?        Рудольфус улыбнулся краешком губ и жестом руки почтительно пригласил Астериона в большой зал. Пропустил принца перед собой и последовал за ним, чуть позади. — Мистер Лестрейдж, к чему нам готовиться? — едва слышно прошептала Рогнеда, напряженно всматриваясь в лицо Рудольфуса и силясь заметить хоть какое-то выражение. — Милорд слегка озадачен тем, что вы так задержались, — негромко ответил Лестрейндж. — Ваши родители тоже, Рогнеда. Они тут.        Сердце волшебницы забилось быстрее. Если отец в Цитадели, то он не позволит случиться ничему плохому. Да и мать наверняка уже сплела какую-нибудь интригу, чтобы обезопасить их. Нет-нет, если бы Милорд задумал что-то ужасное, он бы встретился с Астерионом один на один. Да и Беллатрикс ни за что не позволит навредить её сыну, а Беллатрикс — всесильная.        Одолеваемая такими мыслями, Рогнеда зашла в большой зал вслед за мужем. На высоком троне восседал Темный Лорд, рядом с ним — Беллатрикс. Родители стояли неподалеку. Увидев на руках у матери младенца, Рогнеда слишком громком вздохнула и машинально прижала руку к груди. Внутри всё разрывалось от невыносимого желания подбежать к сыну и наконец-то взять его на руки. Она хотела разглядеть каждую его черточку, увидеть в его лице черты Астериона, хотела почувствовать его запах и ощутить на руках его тяжесть. Мерлин и Моргана, как ей теперь оставаться сосредоточенной, когда взгляд буквально прикован к её ребенку?        Астерион в это время сделал знак Сильвию Лестрейнджу, и тот вышел вперед с небольшим ларцом в руках и отворил его крышку. Темный Принц запустил руки в ларец и вытащил оттуда золотой скипетр, на котором сверкнул гигантский бриллиант, а затем державу. Астерион медленно и торжественно поднёс королевские регалии к трону Темного Лорда и, уважительно склонив голову, протянул их родителю. — Я завоевал для вас Британию, отец. Примите эти дары в знак моего почтения.        Рогнеда, как и все остальные, заметила, что Астерион не опустился на одно колено, хотя это более приличествовало бы случаю. Даже не склонился в поклоне, а лишь опустил голову. — Корону ты решил оставить себе, Астерион, — проговорил Темный Лорд с прохладцей, поднимаясь навстречу сыну. — Её скоро доставят в Цитадель вместе с остальными драгоценностями, — сдержанно ответил Темный Принц. — Мне подумалось, что для вас она не представляет интереса. Всем известно, что истинному властителю подобная мишура не требуется. А эти безделицы, — Астерион указал взглядом на королевские регалии в его руках, — я захватил только, чтобы немного развлечь вас.        Рогнеда даже не дышала, внимательно наблюдая за тем, как Темный Лорд встречает сына. Но вот его губы дернулись в едва заметной ухмылке, и Милорд взял сына за плечи и, притянув к себе, приобнял. Выглядело это, по правде сказать, не очень естественно и скорее всего было сделано для публики. — Нам всем важнее твоё возвращение, Астерион, — громко и четко проговорил Темный Лорд, отстранившись от сына. — Эти регалии выставим в галерее вместе с остальными трофеями.        Сильвий Лестрейндж своевременно подошел, чтобы Астерион опустил знаки королевской власти в ларец, а затем так же незаметно отступил обратно. От внимания Рогнеды не ускользнуло то, что Милорд даже не притронулся к подаркам. И даже не взглянул на неё саму. Что это значит? Может она, в конце концов, подойти к своему сыну? Рогнеда стрельнула глазами на Миледи. Она смотрела на Астериона с улыбкой, а глаза её светились гордостью. Но вот, почувствовав взгляд Рогнеды, крестная обернулась к ней. Сердце Неды слегка ускорило ритм от волнения, но Беллатрикс едва заметно улыбнулась ей краешком губ, и Рогнеда немного успокоилась. Она вновь посмотрела на родителей — чуточку виновато на отца, и благодарно — на мать. Потом взгляд её вновь вернулся к ребенку.        «Мерлин и Моргана, о чем они все говорят, я не понимаю? Просто дай мне его! Дайте мне прижать к себе моё дитя и всё!»        Рогнеда уже давно бросилась бы к ребенку, но она вроде как стояла вместе со свитой Астериона, и было бы как-то неловко кинуться через весь зал, привлекая к себе внимание Милорда. Рогнеда и без того помнила всё, что тот ей сказал при последней встрече. Больше провоцировать его не хотелось.        К счастью, тут на помощь пришла Беллатрикс. Протянув руки к Астериону, она с сияющей улыбкой обняла его. И, отстранившись, но всё так же держа за плечи, проговорила: — Ещё кое-кто заждался вас с Рогнедой. Пэнси…        Леди Ди вышла вперед вместе с Салазаром на руках, и Астерион, лицо которого тут же преисполнилось словно внутренним светом, взял мальчика на руки. Тут уже Рогнеда не смогла и дальше сдерживаться. Она и сама не заметила, как стремительно пересекла зал и уже прижалась к Астериону, и обняла и его, и сына. Сердце было готово выскочить из груди, а в глазах почему-то собирались слёзы. Рогнеда жадно рассматривала сына, с восторгом отмечая, что у него её голубые глаза, и что он уже значительно подрос и окреп.        «Великий Салазар, Мерлин и Моргана, разве был когда-то на земле такой красивый младенец? О, эти румяные щечки и пухлые ручки с крохотными пальчиками! Как я только могла его оставить?» — думала Рогнеда и даже не чувствовала, как из её глаз пробежало несколько слезинок. — Мой Лорд, — проговорил Астерион, оборачиваясь к отцу. — Я назвал сына в честь нашего великого предка. Я надеюсь, что вы примите мою жену и моего ребёнка. Это мой выбор, и иначе я не могу поступить.        Темный Лорд молчал. На его лице, напоминавшем бесстрастную маску, стала медленно появляться холодная, натянутая улыбка. При виде неё Рогнеда внутренне содрогнулась. — Раз ты не потрудился спросить моего мнения, что уж теперь, — проговорил Повелитель. — Полагаю, твоей юной супруге хочется отдохнуть с дороги и провести время с вашим ребёнком?        Рогнеда не решилась встретиться глазами с Темным Лордом и нашла в себе силы только кивнуть. — А нам с тобой надо побеседовать, Астерион, — проговорил Милорд, поднимаясь. — Наедине.        Рогнеда вся напряглась. Но Астерион только кивнул и, передав ей на руки ребёнка, выразил готовность последовать за отцом в его кабинет. Рогнеда, которая наконец-то держала Салазара на руках, была не в силах возражать. Ей казалось, что всё не так уж и плохо. Милорд неплохо их принял, и Беллатрикс не выражает волнения. И, самое главное, она в конце концов держит на руках своего сына! — Отправляйся с родителями в Тихий Замок, — сказал ей Астерион. — Я прибуду туда позже.        Рогнеда рассеяно кивнула. Темный Лорд с сыном покинули зал, и все присутствующие словно отмерли. Люди из легиона Слизерина заговорили между собой, Эван подошёл к родителям, и Рогнеда тоже приблизилась к матери с отцом. На последнего она всё ещё не решалась взглянуть. Боялась, что он её осудит. — Неда, твой сынишка — настоящий Долохов, — проговорил Антонин, похлопывая дочь по плечу. — Такой крепкий, и растет быстро.        Рогнеда подняла глаза на отца, и увидела, что он улыбается ей так же открыто и весело, как и всегда. Всхлипнув от облегчения, она тоже ему улыбнулась. — Ты не злишься на меня? — спросила она.        Антонин даже брови поднял от изумления. — Я — на тебя, Рогнеда? Тебе там никакое шальное заклинание в голову не попало? Да я чертовски рад вас с Эваном видеть!        Рогнеда немного нервно рассмеялась, и положила голову на плечо отцу, а тот крепко обнял её за плечи.        Пэнси Долохова чувствовала такое облегчение, что, будь она слегка моложе и мягче, наверное, пустила бы слезу. Наконец-то все её близкие были рядом с ней, были в безопасности. Война закончилась, Темный Лорд не выражал явно неудовольствия. Пэнси верила, что теперь всё будет хорошо.        В этот момент к ним подошла Беллатрикс. Её темные глаза тепло смотрели и на Рогнеду, и на Салазара, и Пэнси совсем успокоилась. Беллатрикс явно была на их стороне. — Рада видеть тебя, Рогнеда, — проговорила Миледи, сжимая локоть крестницы. — Вы с Астерионом, конечно, добавили нам всем седых волос. Но что поделать?        Рогнеда была готова расплакаться от облегчения, но всё же держалась, помня о том, сколько людей на неё смотрят. — С Астерионом ведь всё будет хорошо? — спросила она. — Милорд не гневается на него?        Беллатрикс грустно улыбнулась. — Всё будет хорошо. Ты спокойно можешь отправляться в отчий дом и наконец-то побыть вместе с Салазаром. — Миледи, но где же Астерион с Рогнедой будут жить? — вмешалась леди Долохова.        Рогнеда и Антонин одновременно наградили её неодобрительными взглядами. Они оба считали, что такие вопросы можно решить и позже, да и спрашивать так прямо не очень уместно. Но Пэнси не могла не думать о том, что необходимо позаботиться о положении Рогнеды. Нельзя было допустить, чтобы она вернулась в Тихий Замок, а Астерион остался в Цитадели Змея. Пошли бы толки о том, что брак их недействителен, раз Рогнеда вернулась в отчий дом с ребёнком. Вообще было необходимо как можно скорее упрочить её положение. — Придётся подобрать для них подходящее жилье, — заметила Беллатрикс. — Дети выросли, Пэнси, и теперь должны жить отдельно. К приёму определимся. — Какому приёму? — спросила Неда. — В честь Астериона, конечно же, — ответила Миледи, вздернув одну бровь, словно удивляясь, как это можно было не понять. — Через три дня в Цитадели Змея. Даже Дельфини приедет. Это будет грандиозное празднество!