Леди Долохова. Великая война.

       Апрель 2020 года, Британия, Блэк-хаус        Маленькому Салазару было почти два года, и Рогнеда души не чаяла в сыне. Она уже не понимала, как сразу после рождения мальчика могла оставить его и броситься к Астериону. Видимо, это было какое-то помешательство. Потому что с того момента, как она вернулась к сыну, Рогнеде с каждым разом было всё сложнее и сложнее покидать его.        Кто бы мог сказать, что Неда Долохова станет такой замечательной матерью! Сказались гены Пэнси, проявившие себя в полной мере. Рогнеда любила сына всё больше с каждым днём и буквально не отходила от него. Сама кормила и одевала, сама купала и играла с ним и, если бы Астерион позволил, даже поставила бы кроватку младенца в их спальне. Наличие няньки и домовиков не значило для Рогнеды ровным счётом ничего, и она была спокойна, только когда сын был под её присмотром. Молодая женщина просто не могла надышаться на него.        Салазар был на самом деле очень красивым малышом. Из тех детей, которых так и хочется взять на руки и нянчить. Крупный для своих неполных двух лет, с пухлыми розовыми щечками, с густыми чёрными кудряшками и совершенно умопомрачительными серыми глазами. Не было сомнений в том, что сын пошёл в отца, и за это Рогнеда любила его ещё больше. Вдобавок это был очень спокойный и сообразительный ребёнок. Он почти никогда не капризничал, хорошо кушал, понимал, кажется, абсолютно всё, что ему говорили, и сам уже вполне внятно оформлял свои нехитрые мысли. Любил, когда ему читают вслух, и быстро запоминал новые слова. Интересовался не простыми плюшевыми игрушками для малышей, а резными кубиками с буквами и счётными палочками. Словом, Рогнеда была убеждена, что её сын не только очарователен, но ещё и невероятно умён.        Конечно же, Неде, как и любой матери, не хотелось пропускать ни дня из жизни сына. Ей нравилось самой им заниматься и видеть, как малыш растёт и умнеет на глазах. И, возможно, именно это естественное желание заботиться о своём ребёнке стало корнем проблемы. Ведь Рогнеда была не только матерью, но ещё и леди Слизерин.        Когда война с магглами поутихла, и Темный Принц с женой стали жить спокойно и размеренно в собственном особняке, Рогнеда быстро поняла, что свободной её жизнь уже не будет никогда. Она была женой принца Астериона, невесткой Темного Лорда и Миледи Беллатрикс. Отныне ей всегда предстояло быть на виду.        Рогнеде приходилось посещать все официальные или хотя бы важные мероприятия, хотя она терпеть их не могла всю жизнь. Причём, в обязанности леди Слизерин входило не только присутствие, но и идеальные манеры и безупречный внешний вид. Приходилось надевать платья с пышными юбками и тугими корсетами и туфельки на каблуках, забирать волосы в изысканные причёски, надевать тяжёлые драгоценные украшения, соответствующие её статусу. И сопровождать Астериона.        Многие из таких приёмов заканчивались за полночь, и Рогнеда, по своей природе всегда бывшая жаворонком, невероятно страдала от этого — вставала-то она всё равно в самую рань, в то время, как Тэри отсыпался до обеда. Уставала леди Слизерин и от вечных взглядов, сопровождающих её, куда бы она не пошла. Постоянно было чувство, что она что-то делает или говорит не так, потому что Миледи Беллатрикс то и дело поджимала губы и была вынуждена переключить внимание важных гостей на себя. Неда быстро уставала от хитроумных политиков, пытающихся что-то у неё выведать, и от нахальных молоденьких волшебниц, стремящихся напроситься ей в подруги, чтобы упрочить своё положение. Да, она была слизеринкой, но не до мозга костей, как та же Летиция. От притворства и фальши двора её тошнило.        Но, в общем-то, ко всему этому можно было привыкнуть. Основная проблема была в другом: Астерион ревновал жену к сыну. Вот тут-то и нашла коса на камень.        У принца Астериона был свой пример отношений — его родители. То есть, всесильный и великий Темный Лорд, который априори всегда и во всём прав, непогрешим и недостижим на своём пьедестале. И Беллатрикс, фанатично верная ему до гробовой доски, ставящая своего Повелителя не то что превыше себя, а даже превыше их детей. Она была счастлива уже потому, что Милорд дышал с ней одним воздухом.        А пример Рогнеды — Антонин Долохов, души не чаявший в жене и детях, и Пэнси, откровенно живущая ради своих отпрысков. Неда видела, что родители любят друг друга, но всегда чувствовала, что для них обоих на первом месте дети. И то ли она впитала это с молоком матери, то ли не смогла подавить инстинкты, но даже сильнейшая любовь Рогнеды к Астериону в итоге уступила любви материнской. В тот злополучный день это и стало причиной для скандала.        Астерион и Рогнеда должны были присутствовать на крестинах у Макнейров. У Тибальда Макнейра, трибуна пятой когорты в легионе Авгурея, родился долгожданный сын. Астерион пожелал выразить расположение, став крестным мальчика. Рогнеде не пришлось брать на себя такую же ответственную роль, поскольку сестра Макнейра должна была стать крестной матерью.       Всё не задалось с самого утра. — Тэри, у него опять режется зубик. Может, мне лучше остаться? — спросила Рогнеда, тревожно глядя на плачущего ребёнка.        Астерион, уже в парадной бархатной мантии, украшенной вышитым василиском на спине, раздраженно прохаживался взад-вперёд по детской. Он то и дело демонстративно посматривал на золотые часы на цепочке и с щелчком захлопывал их крышку. — Рогнеда, Мерлина ради, ты-то чем ему поможешь? — спросил Темный Принц, едва сдерживаясь.        Его, конечно, раздражал не тот факт, что они уже страшно опаздывали, — Астерион любил явиться с помпой, когда все уже в сборе, — а то, что Рогнеда в последний момент подумывала остаться дома. При том, что она уже была в новом платье жемчужного цвета, восхитительно подчёркивавшим её тонкую талию, и даже надела бриллиантовую тиару. Астериону хотелось похвастаться красотой жены лишний раз, да и просто по его глубокому убеждению Неда должна была быть рядом с ним всегда. В последнее же время Темный Принц всё чаще чувствовал, что его оттеснили на второе место. Иногда ему казалось, что, даже разговаривая с ним, Рогнеда думает о Салазаре. Он и сам любил сына, но всё-таки это было уже слишком! — Тэри, это же и твой сын тоже! — возмущенно отозвалась Рогнеда. — Он такой маленький и несчастный, ему больно. Зелье никак не помогает, хотя я даже десны ему натёрла специальной мазью… А если у Салазара начнётся жар? — Тогда одна из нянек даст ему специальное зелье, — устало протянул Темный Принц. — У него две няньки, если ты забыла. — Одна. Домовики не в счёт.        Домовой эльф, стоящий у кроватки и нервно теребящий свою тунику из полотенца, печально вздохнул. — Рогнеда, не испытывай моё терпение, пожалуйста. Как я буду выглядеть, если появлюсь без тебя? Там будут родственники Макнейра, живущие в Германии. Они наверняка разболтают на родине, что наш брак не слишком крепок, или что наш сын серьёзно болен, раз ты остаешься при нём. Зачем давать повод для пересудов?        Рогнеда гневно взглянула на мужа. Как он не понимал, что ей невыносимо быть вдали от сына? Тем более, если тому плохо? Кто такие эти Макнейры и их родственники из Германии? Вечная политика, от которой уже тошнит! — Хорошо. Я пойду с тобой, — резко проговорила Рогнеда. — Но доноси сразу, если у моего сына поднимется жар!        Последнее относилась к домовику, который рьяно закивал и пропищал «да, госпожа».        Астерион тяжело вздохнул и, взяв Неду под руку, сопроводил к камину, в который они вошли вдвоём. — Умоляю тебя, давай недолго, — попросила Рогнеда. — Как получится. Мне надо будет переговорить с Тибо Макнейром о реорганизации армии… — отозвался Астерион, и бросил летучий порох им под ноги. — Макнейр-менор!        В красивом, построенном во французском стиле, особняке Макнейров уже собралось достаточно гостей. Дамы явно задались целью перещеголять друг друга модными платьями и пестрели так, что у Рогнеды чуть ли не в глазах рябило. В этом сезоне в моду вошли полоски и кружева — это явно пришло из Франции. Так же, как и мелкие тугие кудри, которые вили все без исключения дамы. Но Рогнеда упорно придерживалась минималистического стиля, не желая рядиться, как расфуфыренная кукла. Она резко выделялась на фоне других женщин, и многие юные девушки качали головками, глядя ей вслед. Тот факт, что прекрасный принц Астерион уже был прочно занят в его-то годы всё ещё многих огорчал. Тем более, что Рогнеда в глазах большинства модниц куда уместнее смотрелась на поле боя, чем в бальном зале.        Астерион с Рогнедой чинно, под ручку, шли через просторные залы прямиком к хозяину менора. Безусловно, в глаза им все только кланялись и улыбались. Некоторые молодые особы даже слишком усердствовали в этом. В бальном зале уже всё было готово к церемонии. Министерский чиновник стоял у возвышения, готовый занести имя младенца в список чистокровных волшебников. Рядом стояли счастливые родители; мать держала в руках свёрток из кружев. Астерион с Рогнедой подошли к ним. — Мой Принц, какая честь, — проговорил Макнейр, склоняясь в поклоне.        Его жена Маргарет, раздобревшая после родов, с гордостью поднесла младенца к Темному Принцу. — Позвольте представить вам моего сына Августа, — сказал страшно гордый Тибальд Макнейр, беря на руки довольно крупного младенца и суя его Астериону.        Темный Принц не любил детей, питая слабость разве что к Салазару. Рогнеда заметила, как супруг слегка отклонился назад, словно опасаясь, что ребёнок может как-то его запачкать. — Я рад оказать честь столь верному легионеру, — проговорил Астерион.        Тут кто-то кашлянул, и Рогнеда, удивленная такой наглостью, увидела рядом с леди Макнейр хорошенькую девушку лет шестнадцати. — Да, вы, вероятно, не знакомы с моей сестрой Лолой, — вспомнил Макнейр, делая девушке жест, чтобы та вышла вперёд. — Не знакомы, — задумчиво протянул Астерион, с интересом рассматривая мисс Макнейр.       По мнению Рогнеды смотреть так пристально на красивую девушку, когда рядом стоит законная жена, было попросту недопустимо. А Лола Макнейр была красивой. Её каштановые кудри вились от природы, с хорошенького личика смотрели глаза изумительного кобальтового цвета, а пухлые алые губки словно были созданы для поцелуев. Роста она была маленького, но сложена на редкость хорошо — летнее муслиновое платье скорее обрисовывало, чем скрывало её фигурку. Налитые, упругие груди, очень тонкая талия, округлые бедра — вот что зацепило взгляд Темного Принца. И Рогнеда это заметила. — Мой Принц, леди Слизерин, для меня это большая честь, — сказала девушка звонким, мелодичным голоском и склонилась в изящном реверансе.        «Большая честь», «это честь», «вы оказали нам честь», — у Рогнеды уже в ушах звенело от этих слов. Но Астерион, как оказалась, любил, когда перед ним расшаркивались, и потому на его губах проскользнула благожелательная улыбка. Лола Макнейр улыбнулась в ответ, показав маленькие белые зубки. Неда едва удержалась от презрительного оскала. Но успокоила саму себя: ничего не поделаешь, принц молод и прекрасен, да вдобавок является довольно-таки романтической фигурой. Наверное, во всей Британии нет такой девушки, которая бы не мечтала об Астерионе. Но он — законный муж Рогнеды, и ничто этого не изменит.        Потом началась церемония. Рогнеда присоединилась к остальным гостям, а Астерион остался на возвышении вместе с четой Макнейров, министерским чиновником и хорошенькой Лолой. Во время наречения ребёнка именем Тэри пришлось взять младенца на руки. Он держал его слегка поодаль и был несказанно рад передать мисс Макнейр, новоиспеченной крестной. При этом их пальцы коснулись друг друга на мгновение, и Темный Принц опять скользнул взглядом по стану девушки.        Рогнеда стояла в нескольких шагах от них и всё видела. В глазах её уже кипело бешенство, но Неде ещё удавалось держать себя в руках. Хотя, по правде говоря, она уже представляла, как сгребает каштановую гриву девчонки и, намотав на кулак, обхаживает мраморную колонну её пустой головой. Проблема была не в том, что девчонка явно строила глазки Темному Принцу, а в том, что Астерион на это вёлся!        Когда бесконечно долгая церемония закончилась, Рогнеда поспешила подойти к мужу и вцепилась в его локоть. Тэри вопросительно изогнул бровь. — Не хочу, чтобы у кого-то тут возникли надежды на успех, — проговорила Рогнеда. — Видишь, а ты хотела остаться дома, — усмехнулся Астерион, накрывая руку Рогнеды своей рукой.        Это успокоило леди Слизерин на некоторое время. Она окинула Лолу Макнейр презрительным взглядом и холодно улыбнулась ей. Девушка не выказала досады и в ответ расточала ослепительные белозубые улыбки всем вокруг.        Какое-то время всё текло своим чередом. Вокруг Астериона и Рогнеды образовался большой полукруг волшебников и волшебниц. У всех были какие-то дела к Темному Принцу или на худой случай — к Неде. Бесконечные просьбы, заверения в верности и дружбе, льстивые комплименты. Кто-то спросил о Салазаре, и Рогнеда стала думать и волноваться о сыне. Астерион же грамотно вёл диалог с политиком из Германии, троюродным кузеном Макнейра. Беседовали о границах, о работе порталов и о магглах. Тема была крайне важная — Британии нужно было открыть портал в Германию, которая была не в восторге от такой перспективы. Но для торговли и для безопасных путешествий такой портал имел громадное значение.        За обедом тоже всё было нормально. Разве что рядом с Астерионом оказалась эта проклятущая Лола Макнейр. На правах сестры хозяина дома она должна была развлекать особенно важного гостя. И девушка справлялась со своей ролью превосходно: указывала Темному Принцу на наиболее вкусные блюда, следила, чтобы его бокал был полон, и бесконечно лила в уши потоки лести.        Неда резала стейк так, что нож скрипел по блюду. В такие моменты она жалела, что Тэри не Темный Лорд. Всё же даже самые честолюбивые и алчные женщины страшились лица, измененного темной магией, и трепетали от ауры власти Милорда. Он был божеством, к нему боялись приблизиться. Астерион же бы молод и очень красив. Черные волосы вились до плеч крупными локонами, бледное лицо было безупречно чистым, словно его высекли из мрамора. Точёные черты: очень красивые линии скул, тонкий нос, высокий лоб. И, конечно, серые глаза в окружении чёрных ресниц. Вот они-то и сводили с ума всех женщин без исключения. Как и манера Астериона себя вести: он был немногословен, держался с большой гордостью, имел царственный вид. Словом, загадочный прекрасный принц.        Но самое ужасное началось вскоре после обеда. Гости вышли в чудесный, ухоженный сад Макнейр-менора и разбрелись кто куда. Рогнеду отвлекла горстка девушек, которые хотели поинтересоваться, как им вступить в благотворительное общество под началом Пэнси Долоховой. Неда стала рассказывать об этом, выпустила Астериона из виду (тот вроде бы беседовал с гостями из Германии)… А когда леди Слизерин вспомнила про мужа, тот уже куда-то подевался.        Да, Астерион быстро вернулся, с этим Рогнеда не могла поспорить. Сказал, что он был у каскада фонтанов с Макнейрами. А потом появилась Лола Макнейр в мокром насквозь платье, просто непотребно облепившим её фигуру. — Я такая неловкая — совсем забыла, что в четыре часа включаются фонтанчики-шутихи, — говорила она так громко, что её могла слышать Рогнеда.        У Астериона взгляд едва фокусировался на жене, потому что глаза сами собой то и дело устремлялись к заднице мисс Мальсибер. В конце концов Рогнеда не выдержала и, пока никто не видел, пихнула благоверного локтём в бок. — Астерион, Мерлином клянусь, если ты не перестанешь на неё пялиться, я утоплю малолетку в фонтане, — прошипела она.        Тэри вздрогнул и удивленно уставился на жену. В голубых глазах Рогнеды горел адский огонь. Это неожиданно развеселило Астериона, он опять почувствовал себя на первом месте. Подумалось, что, если он даст супруге повод для ревности, она будет сопровождать его всегда и везде, как он того и хочет. И, возможно, по-другому расставит приоритеты. Астериону очень хотелось опять был центром вселенной для Рогнеды. Знать, что она любит его больше всех на свете. Именно его, Тэри, а не Темного Принца, сына Лорда Волдеморта. — Рогнеда, мне не чуждо чувство эстетики, — проговорил Астерион совершенно спокойно. — Не более того.        Этого «не более того» хватило, чтобы Рогнеда сжала губы в узкую линию и, круто развернувшись, зашагала к замку. Чувство эстетики! Она была оскорблена до глубины души таким хамским ответом! Как только Астерион мог это сказать? Словно не было ничего такого в том, что он беззастенчиво рассматривал красивую девушку!        Астерион же оскорбился своевольным уходом жены и назло ей остался в саду. Мстительность всегда была в его характере. Мисс Макнейр же, чтобы привлечь ещё больше внимания, затеяла с подругами весёлые шотландские танцы, и Астерион поймал себя на том, что не может оторвать глаз от её изящных маленьких ножек, выделывавших различные па. Дальше принц оставался в саду уже не только из чувства мести.        Рогнеда же нашла свободную комнату в замке и посредством камина связалась с домом. Домовик докладывал, что Салазару стало лучше. Молодая мать немного успокоилась, почувствовала себя гадко из-за нападок на Тэри и решила найти его и примириться. Рогнеда ненавидела подолгу продолжать ссору и предпочитала быстро гасить конфликт. Она спустилась в бальный зал как раз к тому моменту, как начались танцы.        Увидев, что Астерион стоит один, слушая двух легионеров, Рогнеда ощутила укол совести. Она ведь знала, что Тэри нуждался в ней на таких мероприятиях как в поддержке. А она прицепилась к нему из-за какой-то глупости и только испортила настроением им обоим. Неда поспешила вниз по лестнице, и в это время объявили белый танец… Леди Слизерин не поверила своим глазам, когда Лола Макнейр, уже переодевшаяся в розовое шелковое платье, подошла к Темному Принцу и пригласила его на танец. А Астерион согласился… — Вот же малолетнаяя дрянь, — не сдержалась Неда, поравнявшись с Энтони Лестрейнджем. — Это просто проявление вежливости, — пожал плечами Лестрейндж. — Если бы леди Макнейр не была ослаблена после родов, она бы пригласила принца. — Но Астерион не танцует ни с кем кроме меня, — упрямо заявила Рогнеда.        Энтони вздохнул, подбирая слова. — Справедливости ради, тебя тут не было, Неда, — проговорил он.        Неда недовольно взглянула на приятеля. И тут её осенило. Энтони Лестрейндж был красивым юношей и в свои девятнадцать уже прослыл повесой и ловеласом. У него были каштановые волосы, отливавшие золотом, горящие светло-карие глаза и весьма приятные черты лица, унаследованные от красавицы-матери. Вдобавок молодой человек был высок, имел широкие плечи и узкую талию. И не было в свете такого весёлого, обаятельного и харизматичного юноши. — Энтони, соблазни её, — повелительно сказала Рогнеда. — Кого, леди Макнейр? — скривился Лестрейндж. — Кому она нужна? — разозлилась Рогнеда. — Лолу Макнейр, конечно.        Энтони захлопал глазами, изображая саму невинность. — Рогнеда, что за фантазии посещают твою голову? — Фантазии, боюсь, посещают не мою голову, — процедила леди Слизерин, буравя взглядом Астериона. — Энтони, тебе это ничего не стоит. Ты красив и обаятелен, и ты Лестрейндж. — Помимо фамилии у меня ещё множество достоинств! — Так покажи их всех мисс Макнейр! Давай, Энтони, сделай это для меня. И для Астериона. Поверь мне, для всех будет лучше, если интерес Темного Принца угаснет так же быстро, как вспыхнул, — выразительно проговорила Рогнеда.        Энтони стал серьёзнее. Просьба Рогнеды была ему понятна. Более того, в девятнадцать лет ему было уже предельно ясно, что Долоховы и Лестрейнджи окружили царственное семейство плотным кольцом. Места для фаворитки из рода Макнейров там не предполагалось. — Что же, посмотрим, что тут можно сделать, — протянул Энтони, внимательно глядя на мисс Макнейр.        Рогнеде казалось, что танец длился вечно. Видеть руки Астериона на талии этой малявки казалось попросту невыносимым. Раньше Неда и не думала, что она настолько ревнива. Но Тэри словно специально прижимал эту дрянь чуточку ближе к себе, чем требовали приличия, и его руки то и дело норовили словно невзначай скользнуть ниже талии… Неда совершенно точно понимала, что мужу понравилась эта шотландская бестия.        Танец закончился. Астерион отпустил девушку на мгновение позже, чем разошлись остальные пары. И продолжал смотреть на неё чуть ли не с вожделением. К счастью, в это время рядом возник Энтони Лестрейндж. — Мой Принц, — он склонил голову. — Надеюсь, я не помешал? — В чём дело, Энтони? — прохладно спросил Астерион. — Если вы не претендуете на следующий танец с мисс Макнейр… Я как раз только что говорил леди Слизерин, что безумно хочу потанцевать с очаровательной Лолой… — проговорил Энтони, виртуозно разыгрывая неловкость и лёгкое смущение.        Губы Астериона недовольно скривились. — Если мисс не возражает… — протянул он.        Мисс возражала — она не хотела упускать добычу. Но сказать что-либо Лола Макнейр не посмела. Только недовольно зыркнула на Лестрейнджа, помешавшего ей. Астерион же с надменным видом направился к Рогнеде, взгляд которой ощутимо сверлил ему спину. — Ты решила вернуться? — спросил Темный Принц у жены. — Я вижу, оставлять тебя надолго опасно, — улыбнулась Неда.        Астериону ещё недавно льстила ревность жены, но теперь он был недоволен. Ему понравилось держать в руках маленькую и хорошенькую девушку, и Темный Принц взгрустнул по тем временам, когда мог позволить себе затащить в постель любую женщину. Тогда это было легко оправдать — Рогнеда была из слишком хорошей семьи, она была для него недоступна. Приходилось утолять похоть с более сговорчивыми особами… Первые два года брака сын Темного Лорда довольствовался женой и на самом деле не помышлял о других женщинах. Но вот волей случая ему в руки попалась эта Лола Макнейр, и он помимо воли возжелал её всем своим существом. Надо отметить — угрызений совести Астерион не ощущал. С ним такого вообще не случалось. Он с детства брал всё, что хотел, и был убеждён, что разве что отец имеет право высказать ему за это. — Это тебе я обязан безобразной выходкой Лестрейнджа? — поинтересовался Астерион обманчиво спокойным голосом. — Не понимаю, о чём ты, — отозвалась Рогнеда. — О том, что Энтони Лестрейндж только что на глазах всех присутствующих унизил меня, — прошипел Тэри на ухо благоверной.        Рогнеда заметно напряглась, почувствовав, как его пальцы впились в её предплечье. — Ты на глазах всех присутствующих лапал эту девчонку, — ответила Неда таким же тоном. — Это называется вальс. И я был уверен, что ты убралась восвояси подтирать слюни своему ненаглядному сыночку.        Рогнеда вздрогнула и вскинула глаза на Астериона. В её взгляде читалось неверие. — Что с тобой, Тэри? — прошептала она. — Почему ты так со мной разговариваешь?        Астериона захлестнуло почти непреодолимое желание прямо сейчас выволочь Рогнеду из зала в первую же свободную комнату и высказать ей всё, что у него накипело за последние месяцы. Про то, что его жутко бесит, когда она срывается в детскую по первому плачу младенца, когда как у них полно прислуги. Про то, что из-за этого она не высыпается и потом ноет по вечерам, что хочет домой. Когда как очередное мероприятие в полном разгаре и у него, Астериона, ещё куча дел. Ну и, раз на то пошло, было бы неплохо объяснить уже жене, что она не удовлетворяет его потребности, потому что постоянно то у Салазара режется зуб, то она слишком устала, то ещё что-нибудь!        Тэри прикрыл глаза на минутку, чтобы совладать с собой. И не без усилия отпустил предплечье Рогнеды, подумав, что наверняка делает ей больно. Он мысленно умолял жену молчать, потому что был в таком состоянии, когда любое слово могло спровоцировать на жестокость. — И Салазар — наш сын! Я не позволю тебе так говорить о нём, — добавила Рогнеда. — Как мне вбить тебе в голову, Рогнеда, что ты не маггловская девка, чтобы самой полностью заботиться о ребёнке? — тут же выпалил Темный Принц. — Что за плебейство? Ты хоть понимаешь, что тут каждая бы отдала многое, чтобы поменяться с тобой местами? А ты не в состоянии просто быть мне хорошей женой.        Легионеры Астериона, косясь на своего принца, мягко оттеснили гостей подальше от ругающейся пары. Рогнеда, заметив, что на них многие смотрят, растянула губы в улыбке. — Хорошо бы и тебе помнить, что я не маггловская девка, — проговорила она негромко. — Хорошего тебе вечера, Астерион. Я пойду, как ты выразился, подтирать слюни. — Я ещё не закончил, — выплюнул принц. — Я закончила. Продолжать этот разговор не имею ни малейшего желания, — отрезала Рогнеда и, развернувшись, направилась к лестнице.        Слова Астериона отдавались болью в сердце. Как он мог быть таким грубым, бить по самому больному? Почему нельзя спокойно всё обсудить, если у них есть какие-то проблемы? Нет же, он обязательно сначала молчит и вынашивает обиду, а потом выливает всё ядовитым потоком!        Неда была так поглощена своей обидой, что не заметила, как Тэри, сделав какой-то знак легионерам, поспешил вслед за ней. Уже поднявшись по лестнице и направившись в гостиную, Рогнеда обернулась и увидела, как за ней идёт Астерион. Его глаза показались Неде совершенно дикими. — Астерион, нам лучше поговорить, когда мы оба успокоимся, — отрезала Рогнеда. — К тому же, тут нас могут услы…        Она не успела договорить, поскольку Астерион впился рукой ей в горло и, толкнув дверь, буквально вволок в гостиную. Благо, там никого не было. Рогнеда, опомнившись, левой рукой сняла захват и быстро отошла на несколько шагов. — Ты совсем с ума сошёл?! — воскликнула она. — Ты не смеешь поворачиваться ко мне спиной! Не смеешь! — прокричал Астерион с несвойственной ему горячностью. — Что ты о себе возомнила? — Это ты что о себе возомнил? Вообразил себя Темным Лордом?! О да, отец рассказывал мне о том, какие у Милорда были отношения с твоей матерью! Так вот: я не Беллатрикс, а ты — не твой отец! И даже не думай, что я потерплю такое по отношению к себе! Я твоя законная жена, а не бесправная наложница!        Рогнеда уже не могла остановиться. Она дала себе слово, что не позволит Астериону так с собой обращаться. Злость и обида душили, слёзы застилали глаза. — Ты хочешь поговорить о моих родителях, Неда? Об их отношениях?! Не смей даже упоминать мою мать! Она всегда любила отца больше жизни! Ты-то так можешь? — Любовь ещё надо заслужить, Астерион! Да, я люблю тебя, но иногда ты ведешь себя просто ужасно! Ты сам-то слышишь, как со мной разговариваешь? — Это твоё уязвленное самолюбие. Я говорю с тобой нормально! — Для меня «нормально» — это немного по-другому.        Оба умолкли и только сверлили друг друга бешеными взглядами. — Салазаром клянусь, если ты ещё раз позволишь себе такое… — Рогнеда положила руку на собственную шею, где уже алели следы от пальцев Астериона. — Я тебя не прощу.        Темный Принц буравил жену взглядом. Он уже начинал успокаиваться и теперь ему и самому казалось, что хватать Рогнеду за горло было лишним. Но ведь она сама вынудила его! Сама довела до такого невменяемого состояния! — Я домой. Нужно успокоиться и подумать, — проговорила Неда, медленно идя к камину. — Пожалуйста, не иди за мной. Я всё ещё страшно на тебя зла.        Астерион в припадке бешенства зыркнул на китайскую вазу на полочке и, повинуясь его взгляду, та сорвалась с места и, со свистом пролетев через гостиную, разбилась о решетку камина. Рогнеда вздрогнула и отскочила назад, спасаясь от осколков. Говорить она ничего не стала, только выразительно взглянула на Астериона и зачерпнула летучего пороха из мешочка на каминной полке. Зашла в камин. — Блэк-хаус! — воскликнула Неда, кидая под ноги горсть летучего пороха.

***

       Торжество закончилось и большинство гостей разъехались по домам. Была глубокая ночь. Только в одной гостевой спальне ещё не спали. Энтони Лестрейндж остался в Макнейр-меноре, а компанию ему составляла хорошенькая Лола. Под конец вечера, убедившись, что Темный Принц находится под надёжным присмотром жены, девушка так расстроилась, что приняла ухаживания очаровательного Лестрейнджа. И, будучи разгорячённой шампанским, позволила ему увлечь себя в гостевую спальню. Так, немного потешить душу поцелуями и объятиями, не более того.        Энтони же изо всех сил старался пойти дальше. Он обнимал девушку со спины, прижав её к спинке дивана. Руки молодого Лестрейнджа вовсю шарили по её телу, а губы пылко целовали шею. Лола Макнейр закусывала раскрасневшиеся губки, чтобы не слишком громко стонать. И, заведя руку назад, обнимала Энтони за шею. — Не слишком ли далеко мы зашли? — простонала она. — О, мы только начали, мисс Макнейр, — плотоядно прошептал Энтони, сквозь тонкую ткань платья поглаживая девушку между ног. — Даа… Дааа… — стонала Лола, будучи не в силах отказать себе в этом удовольствии.        Молодые люди были так увлечены друг другом, что даже не заметили, как дверь тихо приоткрылась, и их уединение было нарушено. — Лола, вы тоже здесь. Как удачно, — прозвучал холодный голос.        Девушка испуганно вскрикнула, а Лестрейндж запоздало от неё отпрянул. Оба в ужасе смотрели на Темного Принца, который неспешно запечатал дверь заклинанием и прошёл в комнату. На его лице играла дьявольская усмешка, а зрачки так расширились, что глаза казались чёрными. — Что же вы прервали своё занятие? — поинтересовался Астерион, расстегивая застёжку мантии и скидывая верхнюю одежду на кресло. — Простите, мой Принц, — проговорил Энтони, первым пришедший в себя. — Мы не думали, что… — Наверное, я лучше пойду… — неловко проговорила девушка. — Не раньше, чем я позволю, — жестко отрезал Астерион, взглядом пригвождая её к месту. — Вы оба сильно огорчили меня сегодня. Ты, Энтони, своей безумной блажью — как можно было на глазах всего света увести девушку, танцующую с Темный Принцем? Вы, мисс Макнейр, своими настойчивыми попытками привлечь моё внимание, рассорили меня с женой. Что же, полагаю, мы втроём найдём способ уладить это недоразумение.        Энтони нервно сглотнул и подумал, что он — самый большой развратник в мире, такие у него пошли ассоциации. Лола просто молчала, переводя взволнованный взгляд с несостоявшегося любовника на Темного Принца. — В общем-то мне даже нравится эта затея. Свежо и небанально. В детстве мы часто делили игрушки, не так ли, Энтони?        Лестрейнджу показалось, что он сходит с ума. Или Темный Принц на самом деле предлагает это? Вернее, даже приказывает! И как отказать ему? Этот страшный взгляд Энтони видел много раз, поэтому был убеждён в том, что Астерион не успокоится, пока не отведёт душу тем или иным способом. И кто знает, что ещё придёт ему в голову, если сейчас воспротивиться. — Разве только мисс Макнейр не будет возражать, — неуверенно проговорил Энтони. — Что? Против чего? — забеспокоилась девушка, глядя на то, как Тёмный Принц снимает с себя камзол. — Соглашайтесь, Лола, если вам дорога жизнь, — тихо проговорил Энтони ей на ухо. — Это изысканное удовольствие, которое Темный Принц хочет разделить с нами, — сказал он громче.        Прежде, чем девушка успела до конца всё осмыслить, Астерион подошёл к дивану и, протянув руку, взял её за предплечье и рванул на себя. Потеряв равновесие, Лола Макнейр упала на спинку дивана и оказалась в весьма неудобном положении — её аппетитная округлая попка была прямо перед Лестрейнджем, а лицо — на уровне пояса Темного Принца, который тот уже расстёгивал. — Ничто так не раздражает меня, как попытки пустоголовых красоток соблазнить меня. Как будто я настолько глуп, что одного этого достаточно, чтобы укрепить положение их семей.        Девушка, вопреки ожиданиям Лестрейнджа, не стала плакать и молить о пощаде. Она упёрлась тонкими руками в диван и подняла личико. — Ваше желание для меня закон, Мой Принц, — проговорила она с обольстительной улыбкой.        Астерион презрительно усмехнулся, расстёгивая брюки. — Не отставай, Энтони. Можешь овладеть ею сзади. Ты ведь так сильно хотел её, что даже не побоялся вызвать мой гнев.        Энтони Лестрейнджа прошиб холодный пот. Но, видя, что Лола Макнейр по какой-то причине не против и уже вовсю трудится своим маленьким ротиком, справедливо рассудил, что злить Астериона ещё сильнее не стоит. И, высвободив детородный орган, — благо, тот был в полной готовности благодаря попке Лолы, — стал задирать юбку девушки. — Мой Принц, могу я попросить вас о чести быть моим первым мужчиной? — осведомилась мисс Макнейр. — Не в этот раз, моя дорогая. Но если вам хочется сохранить невинность… Энтони, содомируй её, пока мисс Макнейр будет ублажать меня ртом. Потом мы поменяемся ролями.        Спустя час, Энтони Лестрейндж, обливаясь лихорадочным потом, чуть ли не бегом покинул Макнейр-менор, раз и навсегда решив, что больше никогда в жизни не встанет на пути принца Астериона. Лола Макнейр, выдержавшая натиск обоих молодых мужчин, совершенно обессиленная отдыхала в собственной постели. А Астерион, изрядно удовлетворивший свои тёмные желания, спокойно возвращался домой.