Once Upon A Holiday/Однажды На Праздник

      Были некоторые вещи, в которых ее двоюродные бабушки были особенно искусны, например, отвлекая Гарри, пока она ускользнула из дома. После второго свидания и только после вынужденного объяснения, почему они одеты в секонд-хенд, Гермиона убедила свою семью отвлечь Гарри.       Ее не было всего час, она ходила по магазинам в поисках подарка для него. Магловские магазины были не очень полезны, поэтому, переодевшись перед уходом в обычную одежду, она нашла уединенное место, посмотрела по сторонам и аппарировала в Косой Переулок. Рождественский сезон был в самом разгаре, и она, поплотнее закутавшись в пальто, направилась в квиддичную лавку, битком набитую людьми.       Она пихалась локтями, протискиваясь в щель между рядами, когда краем глаза заметила знакомую шевелюру, и худшее, что она могла сделать, это застыть на месте.       Он позвал ее по имени, но она отвернулась и поспешила дальше, надеясь, что Оливер решит, что она не слышала его и продолжит свой путь.       – Гермиона! – снова крикнул он, и она услышала, как он попрощался с одним из бывших одноклассников, а затем послышались тяжелые шаги по деревянному полу. – Гермиона, – повторил он, на этот раз задыхаясь, и схватил ее за локоть.       Изобразив удивление вместо того, чтобы признать, что у нее вообще нет желания с ним разговаривать, Гермиона улыбнулась.       – Привет, Оливер, – приветствовала она его, уверенная, что улыбка скорее похожа на болезненную гримасу. – Как праздники?       Его лицо вытянулось, когда она стряхнула его руку с себя.       – Да ладно тебе, Гермиона. Ты всегда называла меня Олли.       – Что дальше? – ее брови сошлись на переносице.       – Ты неприветлива, – ответил он, но сразу пожалел об этом. – Это было невежливо.       Она фыркнула.       – Как мило, что ты это заметил, – Гермиона повернулась к полке, набитой сверху донизу перчатками, она не была уверена, что именно купит. Хотя... – Оливер? – спросила она, прекрасно зная, что он еще не ушел, и она могла бы использовать его.       – Да? – он придвинулся ближе, когда кто-то прошел мимо них. – Ищешь подарок для Рона? – догадался он, и в уголках его губ заиграла улыбка.       – Вообще-то нет. Я кое с кем встречаюсь. Это наше первое Рождество вместе, – отчасти это было ложью, учитывая, что она знала Гарри с тех пор, как ей исполнилось одиннадцать, но оно стоило того, чтобы увидеть, как ухмылка на лице Оливера исчезла. – Я хочу спросить, не мог бы ты подсказать подарок, связанный с квиддичем?       У него отвисла челюсть.       – Ты с кем-то встречаешься?       – И что? – дерзко ответила она. – Я слышала, ты сейчас встречаешься с Кэти Белл. Поздравляю, – в ее голосе не было ни капли злости, хотя еще пару месяцев назад она была бы очень зла. – Вернемся к нашей теме...       Оливер прервал ее, его голос был настолько громким, что все в магазине замолчали.       – Я никогда не слышал, что ты с кем-то встречаешься, – он стиснул зубы. – Кто-то знакомый?       – О, несомненно, – тем не менее, Гермиона обошла эту тему, не совсем уверенная в том, кем они с Гарри стали друг для друга. Неуверенная в этом, она не хотела, чтобы что-то появилось в Ежедневном Пророке только потому, что она выпалила это публично. – Не то чтобы это тебя касалось, – добавила она.       Оливер не сказал больше ни слова, отошел от нее, и вообще выбежал из магазина. Гермиона моргнула.       Как странно.       

***

             Она остановилась на паре перчаток и в последний момент импульсивно купила новую метлу. Глядя на уменьшенную упаковку с последней моделью, она надеялась, что Гарри не сочтет подарок чрезмерным. Купить ее было бы невозможно, если бы Министерство не дало ей премию к Рождеству, но она знала, что он все еще летает на Молнии, подаренной Сириусом. Затем Гермиона посетила еще один магазин.       В этом магазине все было по-другому, она была рада купить первый попавшийся красный комплект своего размера и поспешила домой. Поскольку уже прибыли остальные члены ее большой семьи, она, аппарировала вплотную к дому и вошла в парадную дверь.       Сцена, которая ждала ее, заставила ее расхохотаться. На столе стояли три стакана, наполненные скорее всего алкогольным гоголь-моголем. Гарри напротив Милдред и Матильды не отрывал взгляда от карт в своей руке. Гермиона приглушила смешок тыльной стороной ладони, чтобы не сбить ему концентрацию.       – Они уже целый час этим занимаются, – сказал ее отец, подходя к ней. – Этот парень, которого ты привела в дом. – пробормотал он, обнимая ее за плечи. – Милдред пыталась убедить его сыграть в покер на раздевание. Он не стал этого делать.       Гермиона фыркнула.       – Вот и хорошо, – она не хотела представлять себе, какие шутки они могли бы услышать, если бы ее семья увидела царапины, украшающие его спину. – Как ты думаешь, кто проиграет?       Мистер Грейнджер рассмеялся.       – У нас есть банк на кухне, если ты хочешь присоединиться. Я ставлю на Гарри, как и мама, но остальная семья делает ставки на близнецов.       Она усмехнулась.       – Двадцать фунтов на Матильду, – сказала ему Гермиона, вытаскивая купюру из сумочки. – Я видела ее в пабах, – Гермиона не упомянула, что она уже видела расклад, и что Гарри, вероятно, проиграл задолго до того, как она вошла в дверь. – Я сейчас вернусь, только оставлю это в комнате.       Оказавшись в своей комнате, Гермиона положила длинный сверток на кровать, возвращая ему нормальный размер. Продавщица в магазине завернула его в бумагу и спросила, чье имя написать на подарочной бирке. Без сомнения, это была попытка выманить у нее информацию – все были до сих пор так любопытны, даже спустя столько лет после войны. Гермиона выдвинула средний ящик своего стола, взяла шариковую ручку, нацарапала его имя и аккуратно засунула сверток под кровать, подальше от посторонних глаз.       Следующая вещь, которую она хотела сделать, заставила ее желудок сжаться в узел.       – Комплексы, – пробормотала она, ставя сумку в ногах кровати. Он уже видел ее голой, так что вид в нижнем белье не должен так уж отличаться. Признаться, возможно именно идея подарить ему себя заставила ее грызть губы.       Гермиона стянула через голову рубашку и спустила джинсы. Оставив одежду в куче, она расстегнула лифчик и бросила его туда же. За ним последовали трусики, и она вытащила из сумки тонкое кружево.       Хотя она нервничала, на ее лице была самодовольная ухмылка, когда она думала, что Гарри не знает, что его ждет.       

***

             Когда они сидели в гостиной, и перед ними потрескивал огонь, Гарри толкнул ее плечом.       – И что ты мне подаришь? – он усмехнулся, обнимая ее за плечи, когда она поднесла кружку к губам. – Неужели ты думала, я не замечу твоего ухода?       – Это не будет сюрпризом, если я расскажу, – отчитав его, она задрала нос. Его пальцы скользили вверх и вниз по ее спине. – Думаю, тебе понравится. А что ты мне подаришь? – спросила Гермиона. – Не то чтобы я этого ожидала...       Несмотря на то, что ее семья смотрела на них, Гарри наклонил голову и поцеловал ее. Гермиона вздохнула, ее рука поднялась, чтобы обхватить его лицо. Оторвавшись от нее раньше, чем ей бы хотелось, Гарри достал маленький сверток, в котором безошибочно угадывалась книга.       – Я хотел бы отметить, что купил его еще до того, как мы уехали, и это не было попыткой залезть к тебе в трусики – прошептал он ей на ухо, прежде чем поцеловать ее волосы и притянуть к себе.       Осторожно сорвав упаковку, она быстро поняла, что это был экземпляр "Гордости и Предубеждения".       – Ты узнал, как я люблю эту книгу, прежде чем мы сюда приехали, Мистер Я-Помню-Все?       Он кивнул, приподняв ее за бедра и усадив к себе на колени, сидя на диване.       – Ты же читала ее в Норе, когда мы там бывали. Ты спускалась к самому большому дереву и оставалась там часами.       Она выгнула бровь.       – Гарри, прошло уже много лет с тех пор, как я делала это в последний раз. С тех пор как мы с Роном расстались, я почти не бываю в Норе.       Он пожал плечами, положив подбородок ей на плечо.       – Я читал ее однажды, когда был на учениях авроров. Рон дал мне пизды за это, но мне было любопытно.       – И ты все прочел? – спросила она.       – Ну... – он замолчал, – по большей части.       Она фыркнула.       – Ты ведь только конец прочитал, да? Ты не сможешь оценить характер мистера Дарси, если не прочитаешь все.       Сначала она не поняла. У нее было несколько изданий, так как книга была подарком по умолчанию от всех ее друзей, даже если это магловская книга. Или ей дарили Историю Хогвартса – это стало постоянной шуткой. Рон купил ей четыре штуки, и все были самыми последними изданиями, так что она не жаловалась. Гермиона дала подарочной упаковке упасть на пол, и открыла книгу, проведя пальцами по титульному листу.       Перевернув страницу, она вскрикнула. Матильда уронила свой гоголь-моголь и бросилась вперед, чтобы лучше видеть происходящее.       Гермиона посмотрела на него, и ее глаза наполнились слезами.       – Ты купил мне первое издание? – пробормотала она, кладя книгу на подушку рядом с ними и обнимая его за шею.       – Счастливого Рождества, Гермиона, – тихо сказал Гарри, приглаживая ее волосы и крепко обнимая.       Это было только к лучшему, что Милдред разрядила этот неловкий момент.       – О, сегодня ночью они непременно трахнутся.       Гермиона была не в том настроении, чтобы об этом волноваться.       

***

             Как только ее большая семья на ночь вернулась в свои отели, а родители и двоюродные бабушки разошлись по своим комнатам, Гермиона взяла его за руку и повела вверх по лестнице.       – Я так рада, что ты поехал со мной, – сказала она, закрывая за собой дверь. Замок щелкнул, и она, прежде чем повернуться к нему лицом, произнесла соответствующие заклинания. – Ты действительно сделал это Рождество самым чудесным.       Он засунул руки в карманы.       – Это я должен благодарить тебя, а не наоборот.       – Ты должен сделать выбор, – Гермиона подстраховалась, чуть не отговорив себя, но это не имело смысла. – Я купила тебе подарок, и он лежит под кроватью, если хочешь.       Его глаза сузились, когда она сняла жакет, туфли и шагнула вперед.       – А какой у меня выбор? – спросил Гарри, беря ее за руку.       Она судорожно сглотнула.       – Я? – пискнула Гермиона, уставившись на ковер у себя под ногами.       – Глупый вопрос, – прохрипел он, приподнимая ее подбородок. – Всегда ты, – Гарри крепко обнял ее, но позволил толкнуть себя на кровать, положив руки на грудь.       Она оседлала его талию, руки опустились на подол его рубашки, и она стянула ее через голову. Грудь его покрывали шрамы – одни от войны, другие от карьеры аврора.       – Гарри, – заскулила она, когда он ущипнул ее сосок через рубашку. Гермиона проследила путь длинного шрама от низа живота до грудины. – Откуда это? – спросила она.       Его пальцы запутались в ее волосах, оттягивая ее голову назад, чтобы обнажить шею.       – Оборотень однажды чуть не укусил меня во время полнолуния, – он зарычал, покусывая основание ее горла. – Полгода назад. Я бы умер без целителя.       Гермиона смутно помнила ту ночь.       – Я не знала, что от него остался такой шрам.       Он снова кивнул.       – Тебе нравится эта рубашка?       Она моргнула. Ярко-синяя блузка висела в ее шкафу почти целый год, и это был первый раз, когда она ее надела.       – Не особенно... Гарри!       Гарри рванул блузку, пуговицы рассыпались по кровати. Она могла бы поддразнить его за то, что он ведет себя как пещерный человек, но слова замерли у нее в горле, когда он окинул ее взглядом.       – Ты это имела в виду, когда сказала, что будешь моим подарком, Гермиона?       – Трусики такие же.       – Тогда покажи мне, – с хитрой улыбкой попросил Гарри.       Она соскользнула с его колен, сунула пальцы за пояс, и спустила свободную юбку на пол. Реакция не разочаровала, от взгляда на нее его глаза потемнели.       – Ты такая охуенно красивая, – он застонал, протягивая руку и проводя пальцем по ее клитору.       – Ты мне это сказал, – ахнула Гермиона. – Счастливого Рождества, Гарри.       – Счастливого Рождества мне в самом-ебаном-деле.– он зарычал, схватив ее за бедра и потянув к себе. – Ты позволишь мне еще раз отшлепать тебя? – его вопрос был подчеркнут ладонью, скользнувшей по мягкой коже. – Позволишь перегнуть тебя через колено?       Затаив дыхание, Гермиона кивнула и позволила ему себя уложить. Это не похоже ни на что из того, что я делала раньше, подумала она, когда он положил ее на свои колени на кровати.       – Гарри, – заскулила она, покачивая задницей, когда он дразнил ее медленно касаясь легкими как перышко движениями пальцев.       Его рука тяжело опустилась на ее задницу, вызвав у нее стон.       – Еб, – он застонал, массируя кожу, прежде чем снова шлепнуть мягкую плоть, на этот раз сильнее.       Она подавилась всхлипом, устраиваясь поудобнее, ее локти впились в матрас, задница приподнялась еще выше.       – Мм, боги, пожалуйста.       Его пальцы скользили по ее складкам, раздвигая их, лаская ее клитор.       – Ты вся течешь для меня, – порхая над ее клитором, он ухмыльнулся, пока она крепко сжимала простыни. Он засунул два пальца в ее тугую щелку, чувствуя, как стенки дрожат вокруг них.       Она извивалась у него на коленях, снова и снова повторяя его имя, пока он вращал пальцами внутри нее.       – Я должна... – она замолчала, вздрогнув, когда его большой палец обвел ее клитор, слегка надавив. – Я должна прикоснуться к тебе, – рвано выдохнула Гермиона.       Он шлепнул ее по заднице, наверняка оставив отпечаток ладони на ее бледной коже.       – Что ты имеешь в виду?       Ее тело все еще дрожало, когда он коснулся ее, она сбилась с мысли, растаяв под ним.       – Я хочу взять в рот твой член, – всхлипнула Гермиона. Он замер как раз в тот момент, когда она была на грани оргазма. Ее щеки вспыхнули, когда она поняла, что именно только что сказала, и она слезла с его колен. Сидя, поджав под себя ноги, она сказала. – Я серьезно.       Он спустил брюки, а затем и боксеры.       Гермиона потянулась к нему, взяла его твердую длину в руку и погладила. Гарри зашипел и сел на край кровати, запустив пальцы в ее волосы, когда она опустилась перед ним на колени.       Первое касание ее языка было чисто экспериментальным, просто чтобы посмотреть, сможет ли она вытянуть из него низкий стон. Все еще скользя рукой по члену, она наклонилась вперед, закрыв глаза и сомкнув губы вокруг кончика. Всхлипывая от того, как его пальцы сжались в ее волосах, побуждая взять его глубже, Гермиона медленно скользнула ртом вниз, ее язык облизывал нижнюю сторону его члена. Она ни в коем случае не была экспертом – в ней снова просыпалась щемящая неуверенность в себе – но мягкое "Пожалуйста!" слетевшее с его губ, ободрило ее.       Рука Гермионы скользнула меж ее бедер, потирая чувствительный бугорок, а губы сжимались вокруг члена. Все кончилось так же быстро, как и началось.       – Я хочу тебя, – застонал Гарри, дергая ее за волосы и поднимая на ноги. Он призвал палочку и наложил ей на живот противозачаточные чары.       Если она думала, что прелюдия была интенсивной, что ж, это было ничто по сравнению с предвкушением, гудящим в ее животе, когда он прошептал ей на ухо, чтобы она встала на четвереньки. Это совершенно другая сторона Гарри, подумала она, когда он шлепнул ее по заднице.       – Такой красивый отпечаток моей ладони на тебе, – пробормотал он.       Она сглотнула, прижимаясь к нему спиной.       – Пожалуйста, – это было все, на что она была способна, чувствуя, как его член скользит по ее гладким складкам.       Большие руки Гарри крепко обхватили ее бедра, удерживая на месте, чтобы она не смогла толкнуться и принять его. Он был мучительно медленным с ней, дразня ее каждым толчком, но никогда полностью не входил в нее.       – Твою мать, – прорычал он себе под нос.       Она вцепилась в простыни, стонала и скулила под ним.       – Гарри, пожалуйста, умоляю... – Гермиона позже призналась, что никогда раньше не кричала, но сделала это, когда он полностью вошел в нее одним толчком.       Он шептал ей, как узко ее влагалище облегало его, как она великолепна, извиваясь под ним, когда его имя слетало с ее губ. И в конце концов, как она была охуенно прекрасна, когда, наконец, взорвалась.       

***

             Она проснулась раньше всех в доме, как и всегда.       – Гарри? – прошептала Гермиона, протягивая руку поперек кровати. Ее пальцы встретились с его обнаженной кожей. Он застонал и перекатился на бок, чтобы посмотреть ей в лицо.       – Просыпайся, – пробормотала она, щекоча его бок.       Гарри дернулся, стукнув ее лбом. и чуть не разбил ей губу. Открыв глаза, он извинился.       – Бля, ты в порядке?       Гермиона кивнула, касаясь рта, крови на пальцах не было.       – Ну, я совсем не рада, что ты меня стукнул; знаешь, это не то, что имеют в виду, говоря "Украсьте зал!", правда? /* Прим. перев.: старинная английская рождественская песня. Гермиона имеет в виду что-то типа "Доброе утро!" */       Грудь Гарри затряслась от смеха, когда он потянулся к ней, притягивая ее в объятия.       – Если я правильно помню, ты обещала два подарка. Теперь я хочу второй.       Уголок ее губ приподнялся.       – А что, если я скажу тебе, что второй сюрприз – это снова я в другом нижнем белье? – Гермиона усмехнулась, когда он приподнялся, нависая над ней.       – Я надеюсь, ты понимаешь, что так мы вообще не вылезем из постели. Неплохой способ провести Рождество, ага.       Гермиона откатилась от него, перегнулась через край кровати и достала завернутую метлу. Пока она это делала, он шлепнул ее еще раз.       – Счастливого Рождества, Гарри, – пробормотала она, протягивая ему коробку и натягивая простыню, чтобы прикрыть грудь.       Его глаза загорелись, лучась недоверием, он провел пальцами по волосам.       – Мерлин, ты все деньги выложила, что ли?       Она рассмеялась, прислонившись к изголовью кровати и склонив голову на бок.       – Ты все еще летаешь на той Молнии от Сириуса. Новая модель будет для регулярного использования, и ты сможешь хвастаться Молнией. Чего же ты ждешь? Открой ее, – настаивала Гермиона.       Он сидел молча, потом схватил со стола очки и уставился на коробку, которую держал в руках.       – Я и понятия не имел, что ты будешь в Косом.       – Да, – улыбнулась она, – там была еще интересная история, но сначала я хочу увидеть твое лицо, когда ты ее откроешь.       Он разорвал упаковку, обрывки падали на одеяло. Глаза Гарри расширились, и он тихо присвистнул.       – Это же последняя модель, Гермиона. Я знаю, ты сказала, что мне нужна модель поновее, но это – это должно быть стоило...       Гермиона переползла через кровать, поставила метлу рядом и обхватила его лицо руками. Он замолчал, когда она мягко прижалась губами к его губам, его руки нашли ее и переплели их пальцы.       – Министерство было довольно щедро с премиями в этом году, а я хотела быть уверенной, что тебе понравился подарок, – пробормотала она.       Гарри усмехнулся и прислонился лбом к ее лбу.       – Первый мне понравился несколько больше       Она, смеясь, рухнула на него.       – Интересно, что бы это могло быть? Семья скоро проснется. Готов к последнему дню с Грейнджерами?       Он поцеловал ее в висок.       – Тогда, полагаю, нам лучше извлечь из этого максимум пользы.       

***

             Было что-то особенное в этой улыбке, которая оставалась на его лице весь день. Гарри упивался праздником, а Гермиона просто наблюдала со своего места на диване. Конечно, он всегда был рад встречать Рождество с Уизли, но то, как легко он вписался в ее семью, говорило о многом.       Проходя мимо, он шепнул ей на ухо, что это его лучшее Рождество.       – По нескольким причинам, – сказал он ей, подталкивая к столешнице. – Ты только посмотри на это! – Гарри ухмыльнулся, указывая на омелу над ними. – Ты же не будешь очень возражать?       – Я была бы ужасно против, если бы ты этого не сделал, – хихикнула Гермиона, приподнимаясь на цыпочки и обнимая его за шею.       Ей было грустно видеть, как уходит этот день, но время было не на их стороне, и они снова оказались в спальне, собирая вещи.       – Ты сказала, что в Косом Переулке был случай, о котором можно рассказать? – спросил Гарри, не трудясь складывать одежду, а просто бросая ее в сумку. – Что это было?       По правде говоря, она совершенно забыла об Оливере и его грубом поведении.       – Я столкнулась с Оливером. Он вел себя странно, – беспечно сказала Гермиона, пожимая плечами.       – А? Как это странно?       – Ну, – она сделала паузу, уперев руки в бока и вздохнув. – Я совершенно уверена, что он собирался пригласить меня к себе. Он был странно игрив, и сделал вид, что обиделся, когда я не назвала его Олли.       Гарри выгнул бровь.       – Потом он спросил, не ищу ли я подарок для Рона, и я ответила, что встречаюсь кое с кем. – закончила Гермиона, потянувшись за первым изданием и осторожно укладывая его в чемодан.       – Дай угадаю, он не очень хорошо это воспринял?       Она покачала головой.       – Он пытался убедить меня сказать ему, кто ты такой.       Гарри усмехнулся.       – Ты должна была сказать.       Гермиона поморщилась.       – Ну... Я еще не была полностью уверена, кто мы друг для друга, и не хотела подвергать тебя сплетням.       Он фыркнул, застегнул молнию на сумке и бросился на кровать.       – Я знаю, ты будешь волноваться, что это может негативно сказаться на нашей дружбе.       – Это очень вероятно может разрушить нашу дружбу, – выпалила Гермиона, но ей было все равно, вероятно, с тех пор, как он бросил ее в сугроб. – Я не сказала о нас Оливеру, потому что не хотела думать, что заслужила место постоянного романтического приключения в твоей жизни.       – Мы все сделали задом наперед, но я хочу попробовать, потому что знаю, что это прокатит. Ты вбила себе в голову, что ты ужасная подружка, но мне трудно поверить в это после того, как ты притворилась моей девушкой.       Раздался смешок, и она кивнула.       – Я тоже хочу, – согласилась Гермиона, и он скатился с кровати. – Мерлин, Рон будет писать кипятком.       Гарри разразился хохотом. Вытирая глаза – настоящее шоу в его исполнении – он кивнул.       – Он не будет сердиться. Сначала он будет шокирован, может быть, немного поревнует, но потом смирится, – в это было трудно поверить, но на самом деле Рон в конце концов научился поддерживать ее. – Как насчет третьего свидания? – спросил Гарри, пристально глядя на нее сверху вниз, его глаза необычно блестели за проволочной оправой очков.       Она напустила на себя такой вид, будто взвешивала варианты.       – Я слышала, скоро будет матч по квиддичу, – пробормотала Гермиона, решив на этот раз выбрать ему свидание. – Пойдешь со мной?       

***

             Оливер начал с Паддлмора, сразу после окончания Хогвартса. Однако теперь он был вратарем Фалмутских Соколов. Когда она предложила им пойти на квиддич, она не имела в виду, что им придется смотреть Оливера.       Честно говоря, он был придурком, бросив ее в канун Рождества и все такое.       Гарри повел ее за руку, и они заняли свои места. Почти лучшие места на трибунах, и она дразнила его, что он использовал служебное положение чтобы получить их. Перед собой на другой стороне они могли видеть знамена Пушек Педдл.       Она потягивала тыквенный сок, устраиваясь поудобнее и кладя голову на плечо Гарри.       – У тебя есть какие-нибудь планы после этого?       – Помимо того, что я буду тебя восхищать? – он усмехнулся, глядя на нее сверху вниз. – Не особенно.       Она закатила глаза.       – После матча мне нужно зайти в офис. У Кэти некоторые проблемы с бумажной работой, и под проблемами я подразумеваю, что она, блять, исчезла. – Гермиона стиснула зубы. – Боюсь, что сегодня мне придется отказаться от этого восхитительного зрелища, – она рассмеялась и взяла его под руку. – Если хочешь, мы могли бы устроить поздний ужин.       Он промурлыкал, обнимая ее за талию.       – Я принесу тебе ужин.       Она не возражала.       – О, ради Мерлина, что они делают? – Гермиона застонала, указывая на небо, где было увеличенное скользящее изображение лиц на трибунах.       – Те, кого показали, должны целоваться, – объяснил Гарри.       – Это просто смешно.       Раздались громкие фанфары, и обе команды вышли на поле, быстро двигаясь на метлах. Она заметила Оливера, который не обратил на нее ни малейшего внимания.       – Гермиона... – Гарри подтолкнул ее локтем, и она поняла, что стадион погрузился в тишину. Несмотря на то, что матч уже начался, ни на одну из команд никто не смотрел. – Кажется, нам нужно поцеловаться, – он ухмыльнулся от уха до уха.       Гермиона улыбнулась, ее щеки покраснели, она подняла свою сумочку, чтобы скрыть их от посторонних глаз, а его губы коснулись ее губ. Толпа взорвалась аплодисментами, и она прикрыла улыбку рукой, а Гарри выглядел котом, который наконец-то спер сливки.       Единственное, что могло бы сделать поцелуй еще более приятным, – то, что она случайно встретилась глазами с Оливером Вудом. Он был ошеломлен, у него отвисла челюсть, а потом...       Его поразил шальной бладжер.