Улицы сеульских фонарей

      

— Мистер Ким? К Вам можно? — постучав, Хосок робко приоткрыл дверь.       

— Да, конечно, проходи, — начальник сидел в своем кожаном кресле и что-то быстро писал. — Ты спросить или так, просто? Появилась новая информация, кроме той, которую ты и Юна рассказали мне два часа назад? — Сокджин отложил документы и вопросительно взглянул на следователя, пытаясь сразу же угадать, зачем тот пришел.       

Хосок боязливо огляделся по сторонам, будто чувствуя, что кто-то стоит за дверью кабинета и подслушивает. Парень очень не хотел, чтобы кто-то кроме начальника услышал его мысли и подозрения.       

— Нет-нет… я… я хотел поговорить! Это важно! — выпалил на одном дыхании юноша, и Джин, удивленно приподняв густые темные брови, жестом указал Хосоку присесть.       

— Я внимательно слушаю тебя, — произнес он, слегка побаиваясь, что разговор зайдет о прошлой дружбе в университете.       

— Я… у меня есть подозрения… вернее, я знаю, кто убивает людей… – проговорил юноша, присаживаясь на краешек стула.       

— Правда? — Джин облегченно улыбнулся и с интересом посмотрел на следователя, — и кто же он?       

— Мистер Ким, я боюсь, что Вы поймете меня неправильно.       

— Я постараюсь полностью выслушать твою точку зрения. Не бойся.       

— Я… не знаю как Вам лучше это сказать… дело в том, что Вы… можете понять меня не так или… вовсе не поверить…       

— Хосок, мы давно знакомы и… ты всегда прекрасно выполняешь свою работу и раскрываешь преступления. У меня нет причин тебе не доверять, — Джин слабо потрепал следователя по плечу.       

— Это Мин Юнги, — на одном дыхании выпалил парень.       

— Юнги? Следователь Мин? Почему ты так в этом уверен?       

 — Понимаете, подозрения возникли у меня еще давно. С самого первого дня его прихода в прокуратуру. Именно тогда начались все убийства. Был сильный ливень, а он ушел курить. И вернулся совершенно мокрый, причем через… 25 минут. А спустя некоторое время нам позвонили и сказали, что нашли труп. Это во-первых. А во-вторых, он по вечерам либо пишет кому-то, либо уходит на улицу по поручению или опять же, чтобы выкурить сигарету. И сразу после этого мы получаем известие о том, что кого-то убили! На наших с Вами совещаниях я тоже вижу, что он с кем-то переписывается, и это очень настораживает.       

— Хосок… ну…       

— Подождите! Самое главное! Помните волосы, которые он и Юна нашли в квартире Лили?!       

— Да.       

— Так вот, я отнес их Джисону, тот сделал ДНК тест и обнаружил, что это волосы Юнги.       

— Погоди, но тебе надо было сначала взять его волосы, а потом уже нести их вместе с теми, которые были найдены в квартире, — прокурор явно был удивлен рассказам коллеги.       

— Мистер Ким, самой обыкновенной хитростью я осторожно выдрал у него два волоска. Честно? Я, правда, не думал, что те светлые волосы окажутся его собственными! Но это в очередной раз доказывает, что Юнги убил всех этих девушек. Не исключено, что он угрожал и Юн Ли тогда в кафе, поэтому она уехала.       

— Неплохое расследование… но… существует множество опровержений, не так ли? Минсо, первая убитая, приехала из Кванджу со своим знакомым и снимала с ним квартиру. А насколько мне известно, Юнги родился в Тэгу и приехал в Сеул всего только полтора месяца назад. Он окончил государственный юридический университет, работал два года по своей специальности в местной прокуратуре, а потом решил переехать в столицу. Никаких документов, удостоверяющих то, что он учился в Сеульском медицинском учреждении, нет. Подделывать бумаги слишком сложно и он вряд ли решил бы этим заниматься. И, есть еще одна не менее важная причина. Внешний вид. Ненормальность, психические отклонения всегда можно заметить. Соглашусь, это проявляется не сразу, но иногда даже по лицу можно увидеть преступник человек или нет. Я точно не знаю, по каким признакам это определяется. Но, знаешь, в таких случаях всегда работает интуиция. Подумай, на твой взгляд он похож на человека, который готов убивать?       

— Мистер Ким…       

— Похож или нет?       

— Я… не знаю… не задумывался об этом… думаю, не всегда нужно доверять интуиции, во всяком случае, в этот раз. Внешний вид может быть обманчив.       

— Хорошо, предположим. Но даже сейчас я не могу просто вызвать Юнги и предъявить ему столь серьезное обвинение. Понимаешь? Нужны реальные факты, доказательства, свидетели. И просто светлых волос недостаточно. Они могут быть еще одним дополнением к доказательству, но опираться только на них будет ошибочно. Тем более, что их могли просто подбросить в квартиру Лили. Или же это Джисон допустил какую-то ошибку.       

— Нет, Мистер Ким! Джисон никогда не ошибается в таких вещах, это, своего рода, его конек. К тому же, если волосы действительно подкинули, значит, что убийца знает Юнги или общается с ним. Тем более, почему мы не берем в ход теорию, что убийц могло быть двое?       

Джин покачал головой.       

— Нет, дорогой мой друг. Когда работает банда или хотя бы два человека, то убийца чувствует себя немного увереннее. Посмотри, все удары ножом нанесены в спину. Сзади. Он боится убивать, но все равно это делает. Если бы с ним стоял кто-то или помогал, удары были бы в разных местах, а здесь? Совсем не так.       

— А как же то, что он выходил на улицу покурить и вернулся весь мокрый? — юноша пытался зацепиться за любые тонкости, так как чувствовал, что проигрывает и вскоре придется признать, что Юнги не виновен. Но кто может на 100% быть уверенным, что после признания человек будет действительно думать так, как ранее сказал? Это как прощение. Вас обидели сильно и больно, оставили глубокую рану внутри, а потом просто извинились. Допустим, Вы ответили, что простили. Но так ли это на самом деле?       

— Хосок, он просто тебе ответит, что закончились сигареты, и пришлось бежать до магазина. Прости, но сейчас мы ничего не можем сделать, — вздохнул прокурор.       

— Мистер Ким… — разочарованно произнес Хосок.       

— Да?       

— А Вы верите моим словам? — молодой человек посмотрел прямо в глаза начальнику, пытаясь уловить его истинные мысли, правдивое мнение.       

— Честно? — задумчиво спросил Джин. — Очень слабо… я… всегда удивляюсь при виде преступника. Как можно убивать, насиловать, мучить, бить? Это… настолько нечеловечно… Я буду очень расстроен, если окажется, что Юнги убийца. Я не хочу, чтобы эти подозрения оправдались.       

— Я понял Вас.       

— Знаешь, самое главное, это не перепутать личную неприязнь с истиной, — посоветовал Джин.       

Юноша задумался. Он молчал, опустив голову.       

— Просто доверяй себе, а если Юнги действительно виноват, то докажи это, я в верю в тебя.       

— Спасибо, что выслушали, всего доброго, — кивнув, Хосок улыбнулся и быстро зашагал к двери. *Уголовный розыск*       

Оперуполномоченный Ким Намджун сидел за компьютером и смотрел какие-то документы, сайты и статьи, пока Юнги, скрестив пальцы, с надеждой поглядывал то на монитор, то на юношу.       

Это был серьезный молодой человек со светло-русыми волосами и ясными серо-голубыми глазами, смотревшими прямо и глубоко, будто видя сущность человека изнутри. Они пронизывали насквозь, но вместе с тем были добрыми и понимающими. Каждый взгляд юноши отражал мнение на человека и на ситуацию юноши. Выразительные серьезные глаза. Только, к сожалению, зрение уже плохое. Это было заметно по черным очкам с, как Юнги уже успел заметить, довольно большими диоптриями. Очевидно, парень много сидит за компьютером, что неизбежно в его работе в уголовном розыске.       

— Что-нибудь есть? — спросил через несколько минут блондин.       

— Нет, думаю это вообще была плохая идея. Просто искать список всех поступивших молодых людей несколько лет назад в этот университет бессмысленно. Это ничего не даст ни вам, ни мне. Представь, что я нашел фамилии всех студентов. Дальше что? Их наверняка несколько сотен. Хорошо, даже если сотня. Что тогда? Мы так не найдем убийцу. Никак.       

— Но как нам теперь быть? Круг замкнулся.       

— Юнги, — Намджун повернулся к следователю, — смотри шире и глубже. Вам сказали, что этот человек работает на государственном предприятии или где там… Значит, можно начать с малого. Прокуратура тоже при государстве, так? Смотрите там. Перепроверьте всех сотрудников…       

— Намджун, у нас нет врачей.       

— Так я и не говорю про них! — развел руками молодой человек. — Есть патологоанатом, скорая, которая всегда приезжает вместе с вами, мед. эксперты… начните с них.       

— А ты уверен, что кто-то из них может…       

 — Дорогой мой коллега, за 5 лет работы здесь я уже ничему не удивлюсь. Все бывает. Абсолютно. Даже самый хороший и непохожий на преступника человек может убить. Уж поверь мне, повидавшему многое.       

 — Хорошо, спасибо тебе. Только как нам проверить всех сотрудников?       

 — Просто пришли мне полный список их всех. С именами и фамилиями и желательно датой рождения, — улыбнулся парень.       

 — Будет сделано, — обрадовался Юнги.

***

      

Юна стояла на мосту среди вечерних огней города и разговаривала с Джином по телефону. Только что закончился осмотр очередной убитой, полицейские уехали в участок, а разошлись следователи по домам. Девушка не хотела идти к себе, так как боялась оставаться одна в пустой квартире. После нескольких очередных кошмаров ей было страшно ложиться спать с мыслью, что никого нет рядом. Поэтому, стараясь как можно дольше тянуть время, она решила позвонить мистеру Киму и доложить об очередном убийстве, так как тот не смог поехать вместе с ними.       

Рядом с Юной стоял Тэхен, которому ужасно хотелось еще немного погулять по городу и подышать осенним воздухом.       

 — Проводить тебя до дома? — спросил он девушку, когда та наконец закончила разговор.       

 — Нет, я лучше поеду в прокуратуру. Хочу пересмотреть все допросы и убийства.       

 — Это тяга к раскрытию преступления или ты просто не хочешь спать? — интересовался юноша, когда они сели в автобус. Удивительно, но Тэхен с точностью умел угадывать настоящие причины и правду. Да, конечно, он учится на психолога, но пока что еще только-только перешел на второй курс, а уже так прекрасно разбирается в людях. Словом, талант и трудолюбие на лицо.       

 — Скорее и то, и другое, — слабо улыбнулась юная леди.       

 — Понятно… – задумчиво сказал Тэхен и уставился на мелькавшие из окна транспорта дома, магазины, улицы…       

Остаток пути следователь и студент просидели молча. Выйдя из автобуса, они направились в прокуратуру, не перемолвившись ни единым словом. Лицо юноши было задумчивым. Глаза строго смотрели под ноги. Но он то и дело спотыкался о бортики и едва не умудрился врезаться в фонарный столб, успев в последнюю секунду резко повернуть.       

Несмотря на шум и смех других горожан, вышедших погулять в центр города, поздний вечер казался томным и тихим. Небо было похоже на палитру, на которую художник вылил все самые нежные краски от бледно-розового до приглушенного фиолетового. Скоро там, в вышине должны были появиться первые крохотные бриллианты-звезды. Воздух был прохладным из-за северного ветра, но это казалось только в первые минуты выхода на улицу. Дальше все вокруг ощущалось, как нечто теплое и приятное, нежное и по-осеннему уютное.       

Зайдя в здание прокуратуры, Юна взяла ключи от кабинета у Джеймса.       

 — У тебя гипнофобия! — неожиданно воскликнул Тэхен, пока они с Юной, не спеша, поднимались по лестнице. Девушка вздрогнула, так как громкий голос прозвучал слишком внезапно, тем самым выводя из собственных раздумий.       

 — Что? — удивленно переспросила девушка.       

 — Это болезнь такая. Когда боишься умереть во сне.       

— А я похожа на человека, страдающего гипнофобией?       

 — Частично да. Правда, дело может быть и не в этом…       

— Ты прав.       

 — Так в чем же?       

 — Ну, видишь ли… мне снятся кошмары.       

 — Каждую ночь?       

 — Да.       

 — Одни и те же?       

 — Нет, каждый раз разные, но я всегда просыпаюсь среди ночи.       

 — Они связаны с каким-то прошлым или… просто начались ни с того ни с сего?       

— Да ни с чем не связаны. Сами собой пошли и все. Я уже целую неделю не могу заснуть. А сейчас мне страшно идти домой.       

— Почему?       

— Потому что я живу одна.       

— Так… все понятно… не знаю, мои познания в области кошмаров и бессонницы невелики, но найди сначала человека, который будет жить с тобой. Подруга, лучший друг, даже парень. Я серьезно.       

 — Ох, ладно. Я подумаю. Может просто посплю здесь как-нибудь. Кабинет пустой, но зато охранник всегда есть внизу. Так что, не страшно.       

 — Попробуй, конечно, но воспользуйся моим советом.       

— Тэхен? А где твой зонт? Ты его у Джеймса забыл что ли, когда ждал, пока я заберу ключи?       

 — Ой, кажется, да, — парень хлопнул себя по лбу, — сбегаю быстренько, посмотрю.       

— Не беги, я еще пока кабинет открою, — произнесла девушка вслед несущемуся по лестнице молодому человеку.       

Через минуту следователь распахнула дверь и прошла в комнату, не включая свет. От усталости болели ноги, и она первым делом плюхнулась на диван. Громкий усталый вздох. На секунду Юна расслабилась, но тут поняла, что сидит вовсе не на диване, а на чем-то живом. Это человек.       

 — А-а-а-а-а-а-а-а-а!!! — с громкими криками девушка подорвалась с места. Кто-то поднялся с дивана и двинулся к ней. Юна начала отступать назад, продолжая кричать. Когда же ее тело уперлось в стол, а двигаться было больше некуда, она закрыла лицо дрожащими от страха руками. Тень подошла к ней и крепко обняла, а знакомый сиплый сонный голос прошептал:       

 — Ты чего? Все в порядке, это я.       

После этих слов Юна сразу же успокоилась и просто стояла несколько минут в объятиях Юнги. Тишину разрушил Тэхен. Он с диким воплем ворвался в кабинет со своим черным зонтом-тростью, размахивая им вслепую, как мечом.       

 — Юна!!!!! Ты где?!!! — кричал он.       

 — Тэхен, все хорошо! Прекрати! — блондин быстро включил свет и закрыл дверь.       

Прошло долгих 20 минут, прежде чем следователи объяснили юноше, что ничего страшного не случилось. А после Юнги пришлось рассказать о том, что его выгнали из квартиры и что теперь он вынужден ночевать в прокуратуре. Услышав это, Юна сразу же предложила юноше переехать к ней на некоторое время. На что парень охотно согласился.       

Приехав домой, Юна постелила кровать Юнги на диване и помогла разложить его вещи. В 12 часов все легли спать.       

Среди ночи девушка проснулась от непонятного шороха. Он был очень тихим, но чуткость следователя пробуждала в ту де секунду. Довольно странно, но он доносился из просторной кухни, где расположился Юнги. Ужасно кружилась голова, в глазах темнело, но юная леди заставила себя встать с кровати и пойти посмотреть, что случилось.       

Открыв дверь кухни девушка не сразу поняла, где находится. Ей очень хотелось, чтобы все, что она видит оказалось сном, просто очередным диким кошмаром. На полу и диване отчетливо выделялись темно-алые пятна, а от потолка исходил какой-то едкий зеленый свет. Кухня будто бы была окутана странным туманом, мешавшим видеть и щипавшим глаза. Пахло кровью, духотой и еще чем-то противным. Странный шорох доносился от окна, где стоял Юнги в одних серых шортах и черной свободной футболке.

***

      

Человек, носящий маску, опасен ли он? На такой вопрос ответить сложно, ведь все зависит от самого хозяина и от маски. Если человек злой внутри и каждый день надевает на себя яркую улыбку и добрый взгляд, то его опасаться стоит. Другое дело, что понять сущность такой персоны трудно и тяжело. Но что можно сказать о человеке, доброе сердце которого замуровано, закрыто толстой стеной ледяной злой маски? Да, душа настоящая, чистая, но глаза отражают вовсе не её красоту, а сущность маски. Холод, равнодушие, мрак. Притворяясь, Вы постепенно становитесь тем человеком, каким хотели быть на людях, везде, кроме дома или же теплой компании друзей. А что если приходится носить маску всегда, потому что нет близких, нет тех, кто поймет, кто проникнется проблемами? Маска прилипает, крепко держится, не снимается с лица. Вы можете ее хоть вместе с лицом пытаться вырвать, слезами растопить. Не выйдет. Она вонзилась в самое нутро и постепенно начнет охлаждать, овладевать и править. Нам кажется безобидным не показывать себя, казаться другими. Не скрою, иногда это действительно нужно, а порой даже необходимо. Только есть тончайшая, почти невидимая грань между этим «необходимо» и «не нужно». Золотая середина. Равновесие. Важно не спутать это. Надеть маску из-за страха или же реальной причины? Сложно для понимания, для осознания, для принятия. А что если маска овладела Юнги? Что если Хосок все это время был прав?

***

      

 — Ю-юнги?.. Ч-что п-происходит? — заикаясь от страха, спросила Юна.       

 — Ничего, — парень повернулся. Его взгляд заставил девушку отшатнуться. Холодные неестественно блестящие глаза, мерзкая злая улыбка расплылась на лице, обнажая белоснежные зубы. Один только этот вид заставлял ужаснуться.       

— В чем дело?! — чуть ли не плача вскричала она.       

 — Ничего…просто… не спится, — проговорил юноша, рассматривая в руке острый кухонный нож. — А жаль…       

— Что жаль?! Юнги?! Что случилось?!       

Но парень не отвечал. Он лишь зло улыбался и безотрывно смотрел на девушку. Взглядом испепелял, мучал, заставлял страдать, в истерике биться.       

— Юнги?! Юнги?! Ты меня слышишь?!       

 — А жаль… так жаль… – продолжал он, не обращая внимания никакого на неё, — ты такая красивая, милая… я бы даже сказал добрая… – юноша усмехнулся.       

Наклонив голову, он любовался чертами ее лица. Только любовался по-иному. От его взгляда не трепетало сердце, не потели от смущения ладошки, не краснели щеки. Эти глаза отталкивали от себя. Хотелось прыгнуть в бездну, в глубину темного океана, окунуться в жерло вулкана, сгореть, утонуть, умереть, лишь бы не видеть этого холода, льдом веявшего этого молодого человека.       

— Что «но»?! Юнги!!! — по щекам юной леди катились крупные капли слез.       

 — Но… тебя нужно убить, — с этими словами парень начал приближаться к Юне.