Дотянуться до солнца

Аказа окончательно проснулся. Огляделся по сторонам... всё то же самое. Резкий запах ударил в нос. От него стало не по себе. По телу прошла мелкая дрожь. Демон медленно приподнялся и повернул голову в сторону двери. Первая Высшая Луна уже здесь. Как можно было так оплошать?! Аказа резко вскочил с места. Кокушибо просто так не придет. Для послания прислали бы кого-нибудь слабого...Шестиглазый демон здесь точно для убийства. Аказа схватился за голову. Мудзан не просто так оставил в покое своего подчиненного—это был вестник беды. "Как так можно было?.." Демон вырвал несколько розовых прядей и тяжело задышал. Раньше, нужно было раньше уходить. На раздумья времени критически не оставалось. И ты подвергнешь опасности жизнь Кёджуро?! Он и так настрадался из-за тебя, а ты... Думать не было времени. Нужно уходить, уходить далеко, как только можно. Аказа не был трусом, ни в коем случае. В другой ситуации третий бы с радостью принял бой, но сейчас его противник—первый демон по силе после Кибудсуджи. Смертоносное оружие с тремя парами глаз, проницательное и до жути прямолинейное. Однажды, в Крепости Бесконечности Аказа оторвал Доуме голову, за что лишился половины лица. Кокушибо тогда даже и не моргнул, словно это было для него равным пожать руку. Розоволосому с того момента приходилось кое-как сдерживать гнев и ненависть ко всему миру, и в частности к "организации" демонов. А насчет сражения...разница в силе между Высшими Лунами огромна—небо и земля, даже если прибавить силу столпа. Давать бой было бессмысленно. Третий прекрасно оценивал свои силы, знал свою скорость и свою расчетливость—да и плюсом мастерство Ренгоку он тоже рассчитал. Бой был явно не равный. Аказа рывком развернулся к Кёджуро, будя столпа, нагнулся сверху, тряся рыжего из стороны в сторону. Ренгоку сонно передвинулся к концу кровати, готовясь встать. —Нам нужно уходи...-Аказа не договорил. Красная катана с шумом разбила окно дома, протыкая грудную клетку демона, и заодно задевая ногу столпа. "Черт!" Сердце начало бешено стучать. Руки и ноги задрожали и моментально охладели. Аказа с ужасом осознал, что боится. Страх—самое поганое чувство на земле, после любви, конечно. Все вместе это дает ядреную смесь, от которой воротит и тошнит, от которой хочется засесть на чердаке и не шевелиться. Ренгоку быстро вскочил с места. Алая кровь хлестала из проткнутой в колено ноги. Столп зашипел, и, превзнемогая боль, прыгнул за своим клинком. Третий Высший тем временем вытаскивал окровавленную катану из груди. Глаза на оружии смотрели прямо в душу и больно цеплялись за внутренние органы. Аказе не доводилось раньше так близко видеть клинок первой Высшей Луны, а ведь ему даже было интересно—каково это, производить оружие из собственной плоти? Дверь со стуком распахнулась. Почти готово. Шесть глаз смотрели на жалкую картину. Можно было подумать, что Кокушибо будет усмехаться, смотреть с презрением...Но ничего не было. Во взгляде красных глаз читалось лишь желание закончить побыстрее очередное задание. Конечно, этот взгляд был до дрожи в коленях ледяным и пугающим, наподобие того, каким оглядывает Прародитель своих подчиненных. Аказа с ужасом глянул на первого Высшего. Нужно действовать сразу, иначе... Не хотелось знать. Аказа резко подбежал к Кокушибо и оттолкнул того атакующей волной. Первый Высший отлетел довольно далеко от дома, будто поддаваясь. Торопиться ему не надо, поэтому можно делать что угодно. Если бы рядом не было Кёджуро, то третий использовал атаку гораздо более сильную, но боясь ранить столпа, демон смирился. —Уходим,-коротко и ясно бросил розоволосый. —Я убью его,-Кёджуро пригнулся и вцепился в катану. —Потом,-Аказа проломил заднюю стену дома. Объяснять, кем являлся Кокушибо было долго и бессмысленно. Сильный и бойкий характер пришлось временно унять. Да, жажда битвы с более сильным противником заставляла остаться здесь, и Аказа честно хотел испробовать свои силы на первой Высшей Луне, ведь серьезных противников можно было сосчитать по пальцам. Но Ренгоку... Его нельзя было оставить. Да и к тому же, его надо было привести в деревню. Там люди, они помогут. Продолжая подавлять в себе приступы злобы по отношению к шестиглазому, третий побежал вперед. Сзади послышался стук. Черт, рыжий же ведь ранен в ногу. Ренгоку оперся о край кровати, пригнувшись и держась за колено. —Я справлюсь,-столпу не хотелось сбегать. Золотоглазый принес бы огромный вклад в организацию охотников убийством первой Луны, даже если бы ему помог демон. Однако, шестиглазый выглядел ужасно спокойным и это заставляло сомневаться. Именно такие—хладнокровные и рассчетливые, являются обладателями огромной силы. —Нет времени,-Аказа резким движением подскочил к Кёджуро и подхватил того на руки. Быстрее, быстрее... Главное—доставить Кёджуро в безопасное место, а самому потом сразиться с Кокушибо. Преследования не было, хоть это и странно. Спустя какое-то время непрерывного бега Аказа услышал голоса. Тихие, еле слышные. Выбора не было. Демон резко сменил направление в сторону их источника. *** —Здесь никого нет, сам не видишь?-Зеницу подскочил от шороха сломанной ветки.—А раз никого нет, то можно уходить,-желтоволосый с надеждой глянул на друзей. —Ну ты и трус!-в спину Зеницу прилетел маленький камушек. —Ты что творишь, кабан?!-Агацума схватился за место ушиба и развернулся к Иноске. Танджиро знаком показал притихнуть. Что-то чувствуется. Запах, да. —Ты мне указывать будешь?!-Иноске с криком кинулся на Камадо. —Стой, вдруг тут демон!-Зеницу схватил друга за руку, пытаясь остановить. —Тихо,-Танджиро пригнулся и положил руку на рукоять клинка. Желтоволосый негромко всхлипнул, прячась за Хашибиру.—Так и знал!.. -оранжево-желтое хаори мелко подергивалось, как и его дрожащий хозяин. Танджиро быстрым движением руки вытащил черную катану. Из гущи леса послышалось шуршание, а затем и показался его источник. *** Аказа долго не мог отдышаться, несмотря на нечеловеческую силу и выносливость. Кстати говоря, надо было видеть лица этих детей—полное недопонимание по всем аспектам. Красноволосый паренек аж катану выронил. Вроде бы его зовут Танджиро, он еще и кричал что-то о благородстве и охотниках вслед убегающему Аказе. Тьфу. —Ренгоку-сан!-Танджиро бросился вперед; за ним побежали его друзья. На глазах юных истребителей появлялись слезы. Даже не пытаются атаковать. Даже... Они скучали. Это понятно. —Уведите его в соседнюю деревню,-Аказа аккуратно положил столпа на землю, глядя Танджиро в глаза. —Стой,-Кёджуро попытался подняться, но был удержан ребятами. —Вы ранены, Ренгоку-сан, не шевелитесь,-красноволосый все еще держал столпа. —Я тебя убью!-Иноске побежал в сторону Аказы, размахивая клинками. —Уходите,-этим словом третий оборвал все попытки что-то сказать или сделать. Четко и ясно. Иноске остановился, переваривая информацию. Дальше Аказа уже не слушал и не смотрел. Демон бросился вперед, прямо в гущу мрачного леса. Кокушибо ждет своего противника. А третий все бежал, бежал без устали, а Кокушибо все не показывался. Но что-то подсказывало, что первый точно здесь. Где-то рядом... Аказа прекрасно понимал, что сражение ему не выиграть. Разница между первой Высшей и третьей Высшей Луной просто огромна. Что уж говорить—хоть розоволосый постоянно отрубал какую-либо часть тела Доуме, то тот не выказывал агрессии. С демоном-мечником такое не пройдет. Да и вообще... Аказа с усмешкой подозревал, что наврятли сможет победить своего радужноглазого товарища. —Аказа,-послышался около соседнего дерева громкий голос. Кокушибо стоял, придерживая катану, и чуть сощурив среднюю пару глаз. И вот, рука демона уже со свистом вытаскивает клинок со множеством глаз, глядящих прямо в душу. Аказа не медлит. Стрелка компаса хоть немного, но поможет ему сейчас—предвидеть движения противника всегда выигрышный вариант, но...Кокушибо быстрее этой техники. Казалось, время замедлилось в несколько раз, и тут же ускорилось. Третий Высший уже плохо регенерировал отсеченную руку, и с каждой атакой становилось все тяжелее. Вступать с противниками, превосходящими тебя по силе—интересное дело, да... Но посередине сражения Аказа задумался. Зачем он это делает? Зачем подвергает себя смертельной опасности? А зачем портит отношения с Высшими демонами и Мудзаном? Ответа не было. Или третий просто не мог его для себя найти. Демоническая натура не признала бы такую слабость, но человеческая—вполне. Так что случилось? Это чувство хуже любого физического насилия, но приятнее в самом его корне. Аказа бы уже смирился с тем, что чувства изничтожить не удалось, и, вероятно, продолжил бы свое существование, игнорируя всё и вся, не случись бой около поезда. В какой-то крошечной степени демон был благодарен Мудзану за такое задание, но в большей части злился. Аказа мог сказать "спасибо" Кибудсужди за шанс встретить Ренгоку, но на этом благодарности Прародителю заканчиваются. Розоволосый всем сердцем не любил своего начальника, но уважал чужие интересы. Да и деться от контроля разума было некуда. Так что? Какой итог? Кёджуро был для Аказы самим солнцем, ярким, вечным и приятным. От такого светила не сгорала заживо кожа и не плавились мозги, и действительно, часть от радости пламенного столпа перепала третьему. Аказа улыбнулся своим мыслям и вернулся наконец с небес на землю. Битва еще длилась недолго. Кокушибо, казалось, игнорировал всякие нападения демона, хоть и несколько раз взрывной волной Аказы руки или ноги отсекались. Однако, шестиглазый мгновенно регенирировал все полученные раны, будто бы ничего и не случалось. Аказа был неоднократно ранен. Ранен настолько сильно, что сомневался, восстановится ли в следующий раз. —Сдайся,-Кокушибо пристально смотрел в желтые глаза.—Я всё равно убью тебя и твоего друга,-демон говорил медленно и крайне пугающе, в своей безразличной, казалось, манере. Аказа не знал, что у него на уме, но догадываться времени критически не оставалось. И сердце вдруг пропустило удар. Он хочет смерти Ренгоку? Почему? Имея спокойный характер, шестиглазый вряд ли бы стал просто так убивать. А значит...Значит, это поручение Мудзана. Злость волнами накрывала тело. Значит Кибудсуджи хочет забрать то, что дорого Аказе?..От этого вновь стало неприятно. Демон стиснул зубы и отпрыгнул в сторону, еле уворачиваясь от взмаха алого клинка. Раз не победить, то смысл биться?.. Розоволосый застыл на месте. От мыслей об угрозе жизни Кёджуро стало грустно. А если... если Кокушибо убьет Аказу, то он пойдет за столпом, да?.. Ну уж нет! Противники не медленными темпами смещались в край леса. Там, где находились две соседние деревни. А если Кёджуро сейчас там? Нельзя было подпускать первого близко к поселению. На людей ему было, в общем-то, все равно, но представив осуждающий взгляд золотистых глаз, демон осекся. С каждой отраженной атакой силы покидали тело. Аказа еле стоял на ногах, покачиваясь из стороны в сторону. Кровь лилась из распоротого живота, пачкая белую одежду; череп был расколот от удара об камень; окровавленные руки мелко дрожали. И самое ужасное, что регенерация почти остановилась, непонятно от чего; может от удара клинком сильнейшего в истории мечника-демона; может от того, что сил совсем не осталось, однако Аказа больше ни разу не задумывался о правильности своих действий. Идти до конца, так идти до конца! Ты не можешь умереть. Если ты умрешь, то и Кёджуро умрет. Нельзя сдаваться. Может, не для себя, но хоть раз в жизни—для кого-то! Перед глазами все плыло. Краски смешивались, прыгали цветные точки. Оставались видны лишь зеленая краска деревьев в ночи и фиолетовое пятно врага. Ты можешь быть сильнее! Хоть раз. Хоть в последний раз. Аказа сделал шаг вперед, вставая в оборонительную стойку. Самая мощная техника, которую когда-либо использовал третий—конец стиля. Взрывная волна понеслась прямо на Кокушибо. Демон удивленно моргнул, почти не успевая уклониться. Техника Аказы отбросила первого далеко вглубь леса. Будь розоволосый верующим, точно бы отблагодарил всех Богов, которые только существуют. —К-кха,-кровяной комок застрял в районе горла, и Аказа закашлялся, проливая алую кровь на землю. Первые солнечные лучи пробирались из-за гор, освещая красноватую землю. Нужно уходить... Если идти в лес, то Аказа мертв. Остается только... Шатаясь, демон быстрым шагом направился к старому сараю. Не успеешь. Солнце уже почти взошло. Вы сражались всю ночь. Из леса донесся шум—шестиглазый жив. Идти... Нужно идти... Аказа несколько раз падал, обливая кровью зеленую траву под собой. Еще немного—и демон протянул руку к двери. Если заперто—то смерть. Сил на вырывание замка бы точно не хватило. С надеждой третий подтолкнул дверь, и та со скрипом поддалась. Повезло. Повезло… Переступив порог, Аказа просто упал вперед. На этом сознание временно покинуло тело. *** —Пусти меня,-пламенный столп изо всех сил вырывался из дома. Забыв обо всяком приличии учителя и сенсея, Кёджуро старался выйти отсюда. —Ренгоку-сан, вам нельзя выходить, ваша нога еще не зажила,-Танджиро крепко держал руку столпа. —Танджиро, мне нужно уйти,-Кёджуро выделил тоном слово "нужно". В глазах красноволосого мелькнула грусть. —Я не хочу потерять вас снова,-холодные капли слез потекли по щекам. Танджиро задрожал. —Со мной всё будет хорошо, я обещаю,-Кёджуро медленно встал и мягко потрепал красные волосы. Он соскучился, переживал и понимал чувства своего ученика, но…Нельзя было здесь оставаться. Ренгоку быстрым шагом вышел за дверь. Пройдя немного, желтоглазый задумался. Куда идти? Где Аказа? —Мы идем с вами,-трое ребят уже стояли сзади. Танджиро с надеждой посмотрел на столпа. Рыжий кивнул. Пусть так. Если ребятам так будет спокойнее. А если первая Высшая Луна…То ребята даже близко к нему не подойдут, чего бы это ни стоило. В этой деревне точно нет демонов, и Кёджуро это чувствовал. Столп не знал, жив ли его розоволосый товарищ, и эта мысль не давала покоя. Нужно помочь... Решительным и быстрым шагом Ренгоку двинулся в сторону второй деревни, не взирая на режущую боль в ноге. Почему-то столп был уверен, что демон сейчас там. Просто показалось. И на это "показалось" была вся надежда. *** Сколько времени прошло?.. Аказа не знал, да и лежа в луже собственной крови в дальнем углу старого сарая вряд ли вспомнишь. Раны так и не зажили. Да и всё было точно также, как и перед тем, как демон потерял сознание. Ужасно. Вместо нормального вдоха получались сдавленные хрипы, ведь в легких булькала кровь. Живот сильно жгло, ведь там буквально была дыра до открытых костей. И кружилась голова к тому же. Ну вот, ощутил себя человеком. Значит, Кёджуро также было плохо?.. От таких мыслей стало еще больнее. Да и не только Кёджуро. Всем людям, которые погибли от рук с синими полосами, было точно так же, хотя своих жертв демон убивал быстро, а к девушкам и детям не притрагивался и вовсе. Аказа почувствовал холод сквозняка—ему показалось, что именно на этом моменте душа покидает тело. Демон стиснул зубы до боли в деснах. Признавать это было странно и непривычно, но третий мысленно попросил прощения. Услышат ли его, было неизвестно. Он уже прошел через мясорубку, пролежал неизвестно сколько времени в полуразложившимся состоянии с возможностью лишь мыслить. Аказа задумался. Этого как раз нельзя было допустить. Дверь со скрипом открылась, и на пороге появились два силуэта. Третий, опомнившись, нервно дернулся. Через дверной проем солнечные лучи быстро подбирались к углу, в котором сидел демон. Не хватило чуть меньше метра. Повезло. Опять. Тихий женский голос разрезал тишину. —Божечки, да ты почти умер!-девушка подобралась ближе. Перед глазами все опять поплыло. Только свет из дверного проема и сиреневое пятно. —Эй, ты меня слышишь?-девушка помахала тоненькой рукой перед лицом демона. —Хватит,-второй человек тоже подошел ближе, доставая катану. Истребители? Нет, это столпы. От них пахнет по-другому. Аказа в ужасе дернулся назад. Зрение вернулось. Девушка уходить не собиралась. —Ну, я хочу с ним поговорить,-она нагнулась очень близко, рассматривая лицо демона. На секунду в фиолетовых глазах проскочило удивление. Да, она увидела кандзи третьей Высшей Луны, но ничего не сказала. —Будем знакомы, я Шинобу Кочо, столп Насекомого,-Шинобу в своей манере легким движением руки достала катану.—Итак, сколько людей ты убил?-девушка мило улыбнулась, щуря фиолетовые глазищи, которые казались непропорционально огромными. Острие тонкого клинка прошлось по шее демона. "А она жестокая, хоть такой и не выглядит." Аказа задрожал. Не от страха. Ядовитый клинок, вот оно что. Демон чувствовал, как глициниевый яд мгновенно растекается по сосудам и артериям, течет вместе с кровью к мозгу, останавливается и начинает работать там. Голова закружилась и сильно заболела, тошнота подступила к горлу. В другое время организм демона бы легко вытеснил яд из тела, перерабатывая его, но в таком положении сложно было не обращать внимание на яд. Девушка хотела еще что-то сказать, но ее напарник бесцеремонно отодвинул подругу вбок. А он...Он не медлит, сразу действует. Похвально. Аказа уже отметил про себя, что хотел бы сразиться с ним один на один. На лице столпа появилась злобная ухмылка, в глазах разгорелся огонь.—Вот и всё,-беловолосый занес серую катану для удара. Резкий оклик обошел помещение. Столпы удивленно посмотрели на его источник. Ренгоку стоял в дверном проеме. За ним толпились юные истребители, пытаясь рассмотреть то, что виднелось впереди. —Кёджуро?-сиреневая катана чуть не выпала из рук. Шинобу, не моргая, смотрела на пламенного столпа. —Убери клинок,-отчеканил рыжеволосый, немигающим вглядом смотря на Санеми. Столп ветра вовремя опомнился. Резким движением беловолосый повел катану вперед, прямо на шею демона. Свет искр в тени сарая был сопровожден скрежетом одного клинка о другой. Кёджуро ловким движением отвел катану Санеми вбок, чуть ли не выбивая ее из рук столпа ветра. —Ты что творишь?!-Шинадзугава взвизгнул и перешел на крик. Словно волк, он прошел в сторону, не отрывая такого же пристального взгляда от золотоглазого. —Защищаешь демона,-беловолосый тут же перешел на презрительное шипение, не желая никого расспрашивать. —Хватит,-Кёджуро был настроен решительно.—Я не буду нападать на своих товарищей,-пламенный столп отвернулся от Санеми, убирая катану. Но беловолосый не собирался так просто сдаваться. —Ты примкнешь к демонам?-Шинобу прошла вперед, с грустью глядя на товарища. Она не верила и ни за что не поверила бы, но ситуация…Такое было впервые. С Высшей-то Луной. —Никогда,-прозвучали громкие и четкие слова. Кёджуро наклонился к Аказе.—Ты как?-столп сильно переживал, и в душе был невероятно рад тому, что полосатый товарищ остался цел. Не цел, конечно, по крайней мере жив. Аказа слабо улыбнулся. —И как это понимать?-Санеми убрал катану, но все находился в бешенстве. —Я всё расскажу позже. Повисла тишина. —Мы идем в поместье бабочки, и он тоже,-Кочо презрительным тоном выделила слово "он".—Сегодня ночью.