Звёзды нам светят в ночи

И всё-таки знай — Ты не один ДДТ, «Ты не один»

Уже не страшно знать, что всё, что было мной Причастно вечности лишь тем, что в ней исчезнет И я твержу себе над краем этой бездны: Прыгай в огонь, прыгай в огонь, прыгай в огонь… Прыгай в Огонь! Оргия праведников, «Прыгай в огонь»

      28 декабря, 2005       После работы Лола пришла домой и хотела было принять душ, как в её дверь кто-то позвонил. — Иду, иду, — сказала она, подойдя к двери. — Кто там? — Лола, это мы, — послышался за дверью голос Сергея.       Это оказались Кудесова и Петров, которых тут же впустили в квартиру. — Вы пришли узнать о Хоакине? — спросила она. — Да, мы просто хотим узнать про чёрного пса, — сказал Сергей. — Мы хотим просто узнать. — Очень надеюсь, что это поможет ему, — Лола от волнения закусила губу. — Хоакин мне доверяет и я очень хочу, чтобы ему стало только лучше. — Не уверена, что это навредит ему, — сказала Электрода. — Ну, тогда… Чаю налить? — предложила Лола. — О, спасибо, — сказал Сергей. — Чай так чай, — кивнула Электрода.       Когда на стол было накрыто и все за ним уселись, Лола вздохнула. Странное у неё было ощущение — будто она мама, которая говорит о проблемах ребёнка тем, кто это поймёт. Что ж, это её профессия, наблюдать за пациентами и докладывать и хоть Сергей и Электрода не относились к её работе, но ведь именно они принесли Хоакина сюда и ведут какое-то следствие. К тому же что-то внутри неё говорило, что всё будет хорошо, а чутью она привыкла доверять.

***

      Босоногая девушка сидела на голом полу в каком-то каменном помещении. Её простое платье было рваным и в пятнах крови, хотя на самой женщине ран не было. — Ты не выйдёшь отсюда, ты не выйдёшь отсюда, — шептали какие-то голоса из темноты. — Замолчите! — крикнула девушка, поджав ноги и закрыв голову руками. — Не придёт твой Хоакин, не придёт, — продолжали шептать эти голоса.       Как же сейчас ей было страшно, в этой темноте и среди этих голосов. Некому было её защитить, не кому её укрыть и успокоить. Она была одна, совсем одна и никто не придёт… Хотя, постойте, к ней иногда приходила одна женщина, которая выглядела, как белая женщина, вот только одета несколько по-другому и было в ней что-то такое… Не ангел, но всё равно явно с благими намерениями. Но почему-то сейчас даже она не приходит. — Рано, рано, — сказал какой-то детский голос, который, кажется принадлежал какой-то девочке. Время от времени девушка уже слышала этот голос и обычно он задавал ей вопрос о том, кто она есть и девушке не могла ей ответить. Почему — сама не знала. — Что рано? — спросила девушка, но в ответ ей был только какой-то шелест, похожий на смех, только какой-то злой смех.       В какой-то момент девушка услышала чей-то далёкий голос, но слов было не разобрать — настолько далеко был источник голоса. Беглянка набралась храбрости и встала на ноги, а затем, осторожно ступая в темноте, пошла на звук, ёжась от холода. — Стой, ты куда? — внезапно послышался странный голос за спиной девушки, едва услышав который, она побежала без оглядки. Вдруг послышался звук быстро приближающихся шагов и судя по грохоту, преследователей было много. Вскоре она услышала смех своих преследователей, вроде живой, но такой мерзкий, что было ясно, что бежать надо было быстрее, что она и сделала. В какой-то момент звук шагов и смех преследователей стихли, но внезапно её ноги обвили внезапно взявшиеся склизкие путы и беглянка рухнула вперёд, а вскоре её накрыла холодная, даже ледяная жидкость и она с ужасом осознала, что это кровь…       Кошмар на этом не закончился: некая сила бросила её на пол в какую-то хижину, за стенами которой слышались голоса её преследователей. Она была в западне, так знала, что будет сейчас, что сейчас сюда ворвётся толпа грязных, вонючих потом и спиртным рейнджеров, которые будут терзать её тело. Ей сейчас очень не хватало той светловолосой женщины — когда она была, тех ужасных людей тут не было. — Здравствуй, кошечка! — дверь вылетела и в хижину ворвался главарь этих людей.       Девушка чисто на инстинкте спряталась под стол, к которому подбежало, по меньшей мере пять или шесть ворвавшихся громил. — Куда же ты, красавица? (1) — сказал один из них, выволакивая отчаянно сопротивляющуюся девушку, которая визжала от ужаса, который её охватил. Она попыталась отбиться, но получила сильный удар по голове. — Хоакин! — крикнуть не получилось, вместо него вышел какой-то хрип. — Твой Хоакин не придёт, — послышался чей-то шелестящий голос, который он слышала ранее. — Он в моих руках…       Внезапно видение сменилось, когда в хижину ворвалось пламя, которое в одно мгновение поглотило хижину со всем убранством и теми незваными гостями. Не успела девушка испугаться, как огонь погас и она оказалась в той же пещере, но только в ней горели огни. — Что это было? — спросила девушка. — Всё хорошо, — ответил ей незнакомый, но добрый мужской голос. — Главное — не бойся. — Кто вы? — спросила девушка, которая в свете огней разглядела немного своего спасителя: это был высокий и худощавый мужчина с рыжими волосами и в каком-то ярко-красном одеянии. Вот только лица его не было видно. — Кто я? — переспросил мужчина. — Хороший вопрос, ибо сам не имею понятия, кто я такой в конце концов. Но если кратко — я твой союзник.       Девушка села на каменистую поверхность и прижала худые колени к груди. — Не знаю, что и сказать, — рассеянно улыбнулась она. — Спасибо вам. — Не стоит благодарностей, — сказал он. — Я просто облегчаю работу одной очень милой особе, кстати, твоему другу. А друг этой милой особы — мой друг тоже. — Моему другу? — Ну, точнее другу другой тебя, — сказал мужчина в красном. — Ты ведь умерла и вернулась в мир живых, так, Тереса Мурьета? Я верно назвал твоё имя? — Верно, — удивилась Тереса. — А… Откуда вы знаете, как меня зовут? — Значит, я верно назвал имя, — сказал рыжий. — Да узнавал тут. К слову, я тут недолго, однако у меня есть для тебя кое-что.       Тереса с недоверием уставилась на странного незнакомца в красном, который, как ей казалось, улыбался, хотя лица не было видно. — Твой муженёк-то тот ещё везунчик, — в голосе незнакомца слышалось восхищение. — Попал в руки смерти и тут же обманул её. Да ещё и попал в то время, когда ты, точнее другая ты, жива. — Постойте, я не понимаю, о чём речь, — Тереса поёжилась и на сей раз не только от холода. — Что означает другая я и… Что с Хоакином? — Да жив твой Хоакин, не волнуйся, — ответил тот мужчина. — А другая ты — так это просто ты умерла, как Тереса Мурьета, а твоя душа потом вернулась, родившись новым человеком, с новой памятью, с новой жизнью и новым окружением. Так многие делают, я бы сказал, почти все. Только я, как дурак, присматриваю за своим ангелом. — Странно это всё, — вздохнула Тереса. — А Хоакин? — Милый твой просто ожил и как был Хоакин Мурьета, так и остался, — ответил мужчина. — Правда, беспокоится, тебя ищет. Слышишь, зовёт он тебя.       Тереса встала и прислушалась. Она вновь услышала тот далёкий голос, только теперь она отчётливо слышала «Тереса, Тереса». И она узнала этот голос. — Хоакин? — удивилась она, не веря своим ушам. — Хоакин! Но… — Иди к нему и не слушай никого, — сказал незнакомец в красном. — Только если ты не почувствуешь, что тебе хотят помочь. Давай, детка!       С этими словами незнакомец вспыхнул пламенем и бесследно сгорел, а Тереса, постояв немного в недоумении, собрала волю в кулак и побежала на голос любимого. Бежать к нему и никого не слушать, как говорил тот незнакомец в красном…       Реса проснулась в своей кровати. Посмотрев на часы, она поняла, что сейчас три часа ночи. Встав с кровати, она подошла к окну и увидела, как в ночной тьме сияли звёзды. Странно, обычно она просыпалась с ощущением ужаса, но сейчас его не было Однако ей не давал покоя тот странный сон, который она плохо помнила, однако некоторые детали ей въелись в голову: огонь, рыжий мужчина в красном халате, который ей говорил о каком-то друге. И его совет. — Иди к нему и не слушай никого, кроме тех, кто хочет тебе помочь, — повторила она. — К чему бы это?       Посмотрев ещё раз на него, ей почему-то представилось, что она сидит под открытым небом на траве и любуется ими. И почему-то ей показалось, что рядом с ней сидит какой-то парень и показывает ей созвездия… Тут она встряхнула головой, рассмеявшись фантазиям, но эта картина ей всё равно казалась милой. Постояв её немного, она легла спать — завтра ей надо в школу.

***

      Агния забралась на вершину скалы, плоскую, как блюдо. Покружившись вокруг своей оси, выпуская из ладоней языки пламени, она разогнала туман и осмотрелась. Положение было не очень хорошим: площадка небольшая, а впереди была пропасть и туман. Девочка уже отчаялась, как вдруг огненная белка прыгнула вперёд, разогнав туман и оказалась на другой скале, которая ранее была спрятана серыми клубами.       Что касается Агнии, то она нахмурилась — перепрыгнуть было возможно, но расстояние было большим и была вероятность, что она просто не достанет немного и полетит прямо вниз, а там было высоко, как она поняла — даром ли она столько карабкалась? — Будь, что будет! — сказала она и отошла чуть назад, насколько ей позволяла вершина скалы и как дала старт! Добежав до края скалы, она оттолкнулась от края скалы и прыгнула, приземлившись на ту, что стояла впереди, а туман позади неё сомкнулся. После того прыжка девочка осмотрелась, обнаружив, что дальше тоже самое. Белка прыгала первой, разгоняя туман, а Агния вслед за ней. Так они и передвигались.       Так Агния сделала двенадцать прыжков. Перед тринадцатым она хотела немного перевести дух, не взирая на туман. — Я доберусь до места, чтобы не случилось, — сказала Агния себе. — Обязательно. — И ты правда так считаешь, маленькая девочка? — вновь послышался тот же насмешливый шелестящий голос. — Ты сделала двенадцать прыжков, а тринадцать — несчастливое число. — Я не верю в несчастные числа, — сказала Агния. — И если так… Я не хочу тут торчать всё время. — Бесполезные потуги, — прошелестел голос. — Ты не птичка, полететь можешь только вниз. — Зато я белочка! — воскликнула Агния и запустила вперёд себя огненный шар, разгоняя туман. Впереди были очередная пропасть и скала, до которой Агния собралась добраться прыжком, но в тот миг, когда она уже стояла на краю, готовая к прыжку, что-то пошло не так. А именно то, что она посмотрела вниз и испугалась той высоты, чо ей открылась. Даже туман не помог — напротив, острые вершины скал, торчащие из тумана, внушали ещё больший страх, который растёкся по жилам девочки. Где-то рядом вновь послышался тот шелестяще-шипящий голос, который уже не пугал, а злил её. — То же мне, назгул страшный (2)! — фыркнула Агния и, собрав волю в кулак, прыгнула вперёд. Но на этот раз она не долетела до края скалы совсем чуть-чуть, ей удалось только ухватится за заветный край. Конечно, висеть в пропасти — удовольствие сомнительное и Агнии это не нравилось. Напрягая все свои силы, она пыталась выбраться на вершину скалы, даже огненная белка предложила свой хвост, чтобы девочка могла ухватиться за него. Но это не помогло — Агния всё равно сорвалась, камнем полетев вниз. Казалось, всё было кончено, но внезапно её окутало пламя.       Когда пламя погасло, Агния обнаружила, что находится в чьих-то тёплых и сильных руках. — Осторожнее, падших ангелов не очень-то любят, — сказал обладатель этих рук и Агния поняла, что слышала этот голос раньше. Она открыла глаза и обнаружила, что находится на руках рыжеволосого мужчины в красном халате. Его лицо было рябым и худым, с острым подбородком, тонкими губами, крупным кривым носом, большими и светло-карими глазами. — Здравствуйте, — только и произнесла она. — А… вы кто? — Конь в пальто, — ответил рыжий. — Точнее в халате, красном. — Тогда я буду звать вас Красный Халат, — ответила Агния. — Не самое плохое прозвище, которое мне давали, — произнёс новоиспечённый Красный Халат. — Так что я согласен. Тебя на ручках донести или поставить на ножки? — На ножки, пожалуйста, — сказала Агния, отмечая, что её новый знакомый очень тёплый.       Когда Красный Халат поставил её на камни, Агния разглядела, что он довольно высокий — она доставала ему до пояса, а обычно она была выше пояса многим взрослым — и худой, хотя прямо тощим не казался. — Ну ты и отчаянная, со скалы на скалу прыгать, — сказал Красный Халат. — Да ещё неведомо куда. Не удивляйся, я за тобой наблюдаю давно. — Вы мой ангел-хранитель? — спросила Агния. — Я слышала о таких. — Я — ангел? — с этими словами Красный Халат рассмеялся. — Да ни в каком месте! — Ну вы же спасли меня от падения, — парировала Агния. — И я раньше слышала ваш голос. — Спасать-то спасал, — ответил Красный Халат. — Но я не ангел. Скорее дух. — А, вы дух-хранитель! — нашлась Агния. — Вы добрый дух, да. — Да, в какой-то мере я добрый дух, — согласился Красный Халат. — Я просто заметил, что ты идёшь к кому-то на помощь, да ещё в такие опасные е… место опасное. Видишь эти скалы и туман? Это опасное место, а ты идёшь туда и ради чего? Ради того, чтобы кого-то там спасти.       Услышав это, Агния злобно топнула ножкой. Будет тут кто-то ей мешать спасать! — Но я чувствую, что кому-то нужна помощь! — воскликнула она и эхо отразило её возглас. — И этот шелестящий голос, который говорит, что я никого не спасу. А значит, кому-то нужна помощь. И… Ты меня отговорить хочешь? — Я не говорю, что твой поступок плохой, — поспешил успокоить ей Красный Халат. — И не топай ножками, я не отговариваю тебя. Я знаю, что помощь нужна и даже больше — там томится твой друг, хотя ты этого не знаешь, но я знаю — ты даже с умирающим незнакомцем бы поделилась волшебным снадобьем, понятия не имея, кто он. Мне нравится твоё упорство, твоя храбрость, твоя доброта.       Слова Красного Халата о её качествах понравились девочке, что она даже улыбнулась. И в то же время она почувствовала вину, что напрасно обидела человека — может, он и не думал отговаривать её, а она тут ножками топает. — Вот только тебе не обойтись без помощника, — продолжил тем временем Красный Халат. — Позволите мне быть вашим спутником? — Так ты просто хотел помочь мне, а я тут накричала? — высказала Агния свои мысли насчёт этого. — Прости меня, Красный Халат, я не хотела обидеть тебя. — Да бывает, я тоже не подарок, — вздохнул Красный Халат. — Такие мы люди. Да и не обиделся я ни насколько. Ладно, погнали. Вот тут тропинка. Хочешь, я проведу? — Да, давай, — сказала Агния, хватая Красного Халата за руку. — Ну, тогда салире ин игнум (3)! — сказал он и повёл девочку к тропке. — Там как раз соберутся всякие гадики, надо им зады подпалить. — А ты умеешь? — спросила Агния, которую заинтересовала возможность подпалить плохим людям то, на чём сидят.       В ответ Красный Халат показал ей свою ладонь, на которой плясал довольно большой язык пламени, превратившийся в шар, после чего мужчина бросил его в ближайшую скалу и тот рассыпался на несколько маленьких огоньков, которые рассеивали туман. — Ух ты! — восхитилась Агния. — Круто. — Ты тоже так сможешь, дитя моё, — улыбнулся Красный Халат. — А теперь пошли, чем скорее мы дойдём, тем лучше.

***

      Электрода возвращалась домой пешком. Такси она не вызывала, так как дом Лолы находился всего в двух кварталах от того места, где она жила, а хулиганов она не боялась — рука-то тяжёлая была у неё, да и проклятия хорошо работали. Чёрный пёс Петербург — птичий ужас прохожих, Втиснутых в окна ночных фонарей. На Волковском воют волки, похоже Завтра там будет еще веселей — напевал Шевчук в её плеере, напоминая ей о том случае в Калифорнии и чёрном псе, а также о её родном городе и бабушке. — Это-от зве-е-е-ерь никогда никуда не спешит, — подпевала она. — Эта-а но-о-о-очь никого-никого не зовёт.       Подняв глаза к небу, она увидела, что на небе были небольшие облака, с которых сыпался снег, накрывая город. Это и светящаяся гирлянда в виде цифер «2005», которая красовалась над дверями магазина напротив в купе со стоящей у входа ёлочкой напомнило ей про Новый Год. В её голове всплыли образы из детства, например, тот утренник, где она была в костюме пчелы. Тогда её бабушка была в восторге, как и сама девочка. А ещё тазик с салатом оливье, традиционное блюдо на этот праздник, и то, какие истории рассказывала бабушка…       Из-за нахлынувших воспоминаний Электрода достала телефон, набирая знакомый номер. Всё равно бабушка имела привычку долго не спать, да и в Питере время более раннее, чем здесь, в Екатеринбурге. Но не успела она набрать номер до половины, как краем глаза она заметила нечто тёмное. В голове промелькнула одна мысль, от которой девушка даже укусила губу, как бы наказывая себя за то, что опять подумала про шака — дескать, хватит в каждой тени видеть шака. Но когда она полностью повернула голову в ту сторону, то убедилась в том, что там стоял пёс. Большой чёрный пёс, который смотрел прямо на неё. Не долго думая, Электрода достала зеркало — верная проверка всяких духовных сущностей. Нет, не то, что шак не отразится — просто отражение будет иное, чем у обычной псины. Конкретно этот скорее всего был анималус (4) или тотем — часть человеческой души, которая принимает образ того или иного животного, а если на такой «тотем» навести зеркало, то его рядом с его отражением будет призрачное лицо «хозяина». Так оно и случилось — в зеркале появилось какое-то призрачное лицо, очень похожее на лицо Хоакина. — Здравствуй, Хоакин, — сказала Электрода, пряча зеркало. — Вот мы и пересеклись вновь.       Пёс повернул голову на бок, но остался на месте. Даже не зарычал на девушку, что назвала его имя. — Ну и как тебе здесь? — спросила она. — Неплохо хоть? Или ты ещё не привык?       Пёс подошёл к Электроде поближе, не проявляя признаков агрессии и не сводя с неё глаз. Что касается её самой, то ей такая компания была не страшна — даже наоборот, она была рада этой встрече в какой-то мере. А что касается опасности — ну, она вроде не враг Хоакина, не обижала его друзей и самого пса, а анималусы в основном просто так не нападают, только если их хозяин жуткий агрессор, но и в таком случае Электрода знала, как защититься от этой напасти. Но этот пёс не собирался нападать на неё, только смотрел на неё, внимательно смотрел и как-то по-человечески. И глядя в эти почти человеческие — хотя почему почти, если это облик души человека? — глаза, Электрода увидела тоску. — Скучаешь по родине? — спросила она, попутно выключая плеер. — Понимаю тебя, хоть и сама забрала тебя сюда… Хотя ты и в Калифорнии чужаком был. Зато там хотя бы тепло было, а снега не было.       Сказав это, Кудесова тихонько усмехнулась. Нет, она не издевалась над псом — наоборот, она хотела завести дружескую беседу с ним. Что касается его самого, то он тихонько поскулил и подошёл поближе, даже почти вплотную, но когда девушка захотела его погладить, он увёл голову в сторону. Ну, не хочет гладиться, значит, не надо. — Я сама чужая в этом городе, — призналась она. — Мой родной город далеко, на севере. Хотя, чего я жалуюсь-то — тут-то меня никто не пытается убить и выставить мою голову на всеобщее оборзение, ой, обозрение. Просто скучаю по дому, по своей родной парадной, по разводным мостам, Неве. Река у нас такая, в Питере, Нева, а над ней разводные мосты. Это очень красивое зрелище, когда они расходятся и сходятся, эх…       Анималус слушал её слова внимательно — видимо, тоже хотел человеческого общения. — Я слышала, что ты часто скучаешь, — сказала Электрода. — Я понимаю, тебе не легко. Ты не просто вне родного края — ты в чужом времени, без всякой связи с прежним миром. Увы, нам пришлось тебя забрать.       Пёс приподнял уши и посмотрел Электроду удивлённым взглядом, ей даже показалось, что он смотрит на неё с благодарностью. — Знаешь, что я вспомнила, — цокнула языком Электрода. — Моя бабушка как-то рассказывала мне про женщину, которая оказалась в чужом времени и тоже осталась без связи с прежним миром. А у неё было там всё: все знакомые, друзья, любимый… И все были живы и она там была счастлива и вот в одночасье… — на этих словах Электрода вздрогнула. — А в новом мире она была никем и звали её никак. Но она не пропала, выжила и устроила жизнь на новом месте. Впрочем, у неё было тело… Но и ты не отчаивайся, амиго. Мы что-то придумаем. Кстати, будешь шаву?       С этими словами она достала из сумки контейнер, укутанный полотенцем для теплоизоляции, откуда и достала шаурму. Пёс принюхался и облизнулся, а девушка переломила угощение пополам, отдав одну половину ему. Наблюдая за тем, как расправляется с угощением, ей стало интересно, как духовные сущности едят, но этот точно ел с удовольствием. — Анималусы не досконально изучены… — пробормотала она себе под нос, после чего принялась есть свою половину. Затем она включила музыку, услышав которую, пёс поднял голову, но девушка показала плеер, указав, что звук идёт оттуда и он успокоился. — Это ДДТ, песня «Чёрный пёс Петербург», — пояснила она. — Люблю эту группу. Ладно, что я вообще хотела сказать тебе — ты не один, Хоакин. Да, я знаю, что твои друзья там тебя испугались, я сама это наблюдала, но здесь ты не один. У тебя тут есть если не друзья, то те, кто тебе поможет.       Пёс завилял хвостом, услышав эти слова. Электрода улыбнулась — видимо, её слова его воодушевили. — Ладно, мне пора, — сказала она вставая со скамьи. Но стоило ей отойти, как пёс сделал шаги вслед за ней. — Ты хочешь меня проводить? Ну хорошо.       До самого подъезда она и шак, который на деле анималус, шли в молчании и только в плеере что-то играло. Пёс шёл не вплотную, но рядом, где-то на расстоянии метра. Очевидно, что Электрода ему импонировала и это даже радовало немного. Вроде причины особой нет, просто было ощущение радости, что по мнению девушки, было прекрасно само по себе.       Когда они уже дошли до подъезда, песня уже прекратилась и Электрода выключила плеер. Пора было прощаться, для чего она и остановилась возле самой двери. — И что я хотела тебе сказать, Хоакин, — произнесла она. — То, что ты ходишь в облике пса, это совсем неплохо. Собака — это верный друг и тот, кто преследует свою цель, пока не найдёт. Да вообще, говорят, что следующий год будет годом Собаки. Глупости, но как знать, может, удача будет. Ну, главное, ты всё-таки помни — ты не один.       Пёс тявкнул и побежал куда-то, а девушка зашла в подъезд. Через ещё пять минут она оказалась в той квартире, которую снимала. Хозяйка — женщина лет сорока — была где-то в гостях и не боялась оставить квартиру на темнокожую квартирантку. В очередной раз поблагодарив советское воспитание, которое велит человеку смотреть на его характер, а не на цвет кожи и прочие расовые причиндалы, она прошла в свою комнату, оставив обувь и верхнюю одежду у порога. Встав у окна, она вспомнила, что хотела позвонить бабушке и достала телефон опять, набрав номер. — Алло, это Юлианна? — спросила девушка, когда абонент ей ответил. — Можешь не так официально, Электрода Игоревна Кудесова, — отозвалась бабушка со смехом. — Как дела, Элли? — Да ничего, просто соскучилась, — ответила Электрода. — Как ты? — А, понимаю, — ответила бабушка. — Да ничего.

***

      Хоакин проснулся в своей палате, удивлённо озираясь по сторонам. Опять ему снился город в снегу, поиски дорогой ему Тересы и… девушка на скамейке, которая слушала музыку и говорила с ним. Она знала, кто он. Никто из встречных в этих «псовых» снах людей не называл его по имени. Нет, это была не Тереса, но эта девушка… Он не разглядел её лица, но если эти сны чистая правда, то это была та, которая его сюда и притащила. По голосу он её узнал или почему-то ещё, но он не сомневался, кто перед ним. В его голове пронеслись её слова, особенно про его собачий дух и что он не один. «Ты всё-таки помни — ты не один». Перед его глазами вновь предстал тот момент, когда его верные друзья испугались его облика и похороны Тересы, когда он ощущал пустоту внутри себя, а потом… «Ты не один» — вновь прорвал пелену голос той темнокожей, и он вспомнил рыжую Агнию и розоволосую Лолу, да и свои мысли, что Тереса жива и… Из его глаз потекла слеза, но он улыбнулся. Совсем слабо, уголками рта, но улыбнулся. — Не слышал я про год Собаки, — сказал он в пустоту. — Но может… Нет, Хоакин, это бред.       Через время он вновь сомкнул глаза и вновь его разум окутал туман.

***

      Человек в красном халате стоял на вершине скалы и смотрел в даль, на одну из вершин. Туман не смог скрыть от него одинокую человеческую фигурку, стоящую на коленях и смотрящую по сторонам в поисках неизвестно чего, а через какое-то время и целую толпу теней, которая образовалась вокруг него. — Да, — цокнул он языком, наблюдая за этой картиной. — Работа предстоит, конечно та ещё. Но мы повоюем. Салире ин игнум!       С этим криком он расставил руки и из его ладоней вырвались мощные языки пламени, которые объединились в один большой костёр, видный даже издалека. — Держись, Хоакин Мурьета, — сказал он. — Мы идём к тебе.