Новое счастье

      Рейзел сидел перед окном, наблюдая за легчайшими снежинками, робко опускающимися на подоконник. Подходил к концу последний урок в этом году, и в классе, несмотря на идеальную тишину, буквально звенело предвкушение каникул. Услышать этот праздничный звон с легкостью мог бы любой, а не только обладающий особыми способностями Рейзел. Господин Пак, по всей вероятности, тоже слышал веселые переливы новогодних песенок в головах своих учеников. Иначе как еще объяснить тот факт, что он не стал вызывать к доске еще двоих учеников, чтобы решить последние две задачи? Вместо этого он с удовольствием стер с доски все, что там было, и обернулся к классу. «Любопытно, как на учителе смотрелись бы оленьи рога?» – услышал Рей. Благородный вздохнул. Сколько бы нагоняев Хан Шинву ни получил, серьезности это его не научит. Правда, свою коварную мысль озорник озвучивать не стал даже соседу, но для Рея не было ничего проще, чем уловить ее ментально. Куда сложнее закрыться от всех этих восприятий.              Господин Пак тем временем по просьбе директора Ли еще раз доводил до сведения учеников, как следует себя вести на каникулах. Рейзел поборол желание вздохнуть повторно: его друзья с неизменным вниманием слушали технику безопасности. Как жаль, что это им нисколечко не помогало. Суйи кинула в Юну сложенной запиской, и девушка тут же шустро ее развернула и сдавленно хихикнула. Потом быстро написала ответ и передала записку обратно. Через десять минут уроки и так закончатся, но девушки времени даром не теряли и какие-то свои вопросы начали решать еще в классе.              Рей снова перевел взгляд на окно. От холода на улице и тепла в помещении стекло слегка запотело, и школьный двор выглядел так, будто его наполнила таинственная дымка. Рейзел с интересом разглядывал непривычную картину. У него дома никогда не было снега, и окна тоже всегда были идеально прозрачными. Мир людей оказался интереснее, потому что он всегда был изменчив. Освещение на улице призывно окрасилось в теплые тона фонарей, и Рейзел вспомнил о красивых светящихся витринах, которые он видел по дороге в школу. Школьники сказали, что сегодня они пойдут по магазинам в поисках подарков. Рей знал, что такое подарки.              Люди не упускали случая что-либо подарить друг другу. Благородные тоже иногда дарили какие-то ценные вещи. Например, передавали из поколения в поколение драгоценности, книги, дорогие сердцу вещи. Более молодое поколение даже дарило подарки на день рождения, совсем как люди. Другое дело, что делали они это только раз в десять лет, «на юбилей», как сказали бы здесь. Особенно отличился Лорд, который вообще задался целью сбагрить Рейзелу все, что никуда не подошло во дворце. Ни один из визитов Рейзела не обходился без того, чтобы Лорд не пытался передарить ему свои сервизы, подсвечники, украшения или хотя бы добытые из дальних земель экзотические растения. Сервизы и подсвечники впоследствии очень понравились Франкенштейну, но с них он стирал пыль с подчеркнутой небрежностью, помня, от кого эти вещицы достались Мастеру. Рейзел не был против этих даров, но они ему были просто не нужны: поместье стояло пустым и холодным, а Рейзел не имел никакого желания его обустраивать, проводя все свое время в одной комнате. Силой мысли он переносил себя в пространства, где никогда не бывал в физической оболочке, от чего сердце иногда теснила необъяснимая печаль, но перед глазами всегда стояли красивые картины отдаленных земель. Облагораживать то, что находилось ближе, было некому и не для кого. Поэтому Рейзел неохотно принимал подарки, не понимая, зачем Лорд вообще так старается не выпускать его из дворца с пустыми руками. Только спустя долгие годы он понял, что дело вовсе не в вещах, а во внимании: Лорд всегда жалел своего Ноблесс и пытался проявить о нем заботу. Попытки его были то неловкими, то экстравагантными, но Рейзел научился ценить и их. Тем более, куда проще было забрать цветок в горшке, чем снова открещиваться от предлагаемого ему Рагнарека, или новых печатей, или маленькой Раскреи в качестве спутницы жизни.              Рейзел отвел взгляд от улицы и прошелся им по классу. Дети напоминали сжатые пружины, ожидающие лишь сигнала, чтобы распрямиться. Рейзел успел вспомнить годы и годы своей жизни… А господин Пак все еще не закончил свою речь. Неудивительно, что школьникам эти напутствия кажутся затянутыми.              Рейзел знал, что такое подарки, потому что на каждый день рождения его одноклассники получали какие-нибудь небольшие, но приятные безделушки. У детей даже специальная таблица была, где были указаны дни рождения, чтобы никого не забыть. О самом Рейзеле можно было забывать тысячу лет подряд, и он бы не оскорбился. Но для людей каждый год был на вес золота, может, поэтому они так обижались, если кто-то смел забыть об их празднике? Кроме дня рождения были еще другие поводы праздновать. Суйи, например, всегда отмечала свои успехи по работе. После завершения съемок она вела друзей в кафе, и они ей что-нибудь дарили. Юна праздновала конец четверти, и родители ей дарили карандаши или другие художественные принадлежности за отличную учебу. А еще все без исключения люди праздновали новый год. Для Рейзела это сначала было странновато: ведь люди и так встречают наступление нового года своей жизни, отмечая день рождения? Зачем нужен еще один универсальный день для всех? Со своим вопросом он обратился к Франкенштейну, и тот нашел много информации об этом празднике: об его истории и традициях в разных землях. Кроме того, он рассказал о собственном опыте, и это было увлекательнее любого отчета. Все-таки Франкенштейн успел пожить во многих странах и видел многое. А для Рейзела этот праздник должен был наступить впервые. Рей прикрыл глаза и улыбнулся. Он мыслил себя самым древним, всезнающим существом. На самом же деле, в мире существовало столько всего, чего не ведал он, зато знали люди.              Прозвенел долгожданный звонок, и Рейзел почувствовал беспредельное, подлинное счастье, наполнившее все пространство вокруг: каждый сейчас больше всего жаждал покинуть школу и окунуться в череду нескольких праздничных дней. С удивлением Рей обнаружил в потоке восприятий и собственную радость: как бы он ни любил школу, оказывается, еще больше он ожидал праздника рядом с близкими. «И когда это люди стали для тебя ближе, чем собственный народ?» – голосом Лорда язвительно спросила у него совесть, но тут же отозвалась сама себе голосом старинного друга, Музаки: «Вообще-то, уже давно, для вас это уж точно не должно быть новостью!» Рей улыбнулся. Как хорошо, что Музака жив, и как жаль, что этот новый год они не смогут отметить вместе: как восстановленный в своих правах Лорд вервольфов, он занят тем, что устраняет беспорядки в своей стране. Зато верный Франкенштейн ни за что не покинет Мастера одного под новогодней ёлкой.              – Рей, ты такой счастливый! – воскликнул Икхан, и Шинву, тут же дружески пихнув Рея в бок, подключился к разговору:              – Да, Рей, круто же, правда? Наконец-то свобоооода!              – Свобода, – произнес Рейзел. Он не верил, что Ноблесс может быть свободен, но ощущение праздника действительно накрыло его с головой, и ликование детей вокруг тоже сыграло свою роль. Да, вероятно, сейчас он счастлив. Какое необычное состояние.              – Куда пойдем сначала? – деловито жужжал Шинву. – Смотрите, девчонки уже убегают, значит, мы тоже можем воспользоваться случаем, пойдем и поищем для них подарки.              – Будет глупо, если все равно все в одном магазине столкнемся! – предусмотрительно заметил Икхан.              – Да стопудово так и будет! – Шинву потер затылок. – Регис!              – Я здесь, – благородный неслышно возник за спиной, заставив мальчишек подскочить. Рейзел одобрительно прищурился. Общение с младшим Кертье, как ни странно, пошло Регису на пользу. А ведь ничто не предвещало…              – Будешь нашим секретным агентом! – выпалил Шинву. Рейзел тут же уловил, как юный Ландегре всеми силами старается не закатить глаза. Воспоминания о том, как совсем недавно он сражался бок о бок с другими вот такими «агентами» в неудобной сползающей черной маске, все еще были свежи.              – И в чем же моя миссия? – осведомился он.              – Ты пойдешь с девчонками, будешь нам докладывать, где вы! – Шинву азартно блеснул глазами, представляя, как круто они могли бы поиграть в агентов. – Чтобы мы уж точно не столкнулись, и девчонки бы не увидели, что мы им покупаем!              – А почему именно он? – спросил Икхан. – Мы кого угодно можем так отправить, да и вообще, я могу у Тао-хена датчик попросить, подложим девчонкам в сумочку, они и не заметят!              – Это они-то и не заметят? – усмехнулся наивности друга Шинву. – Ты видел сумочку Суйи? Да она каждый лишний грамм почувствует!              – Тогда Юне подложим, она столько ненужного барахла с собой таскает!              – Вот это точно, – Шинву не понаслышке знал о том, сколько «ненужное барахло» весит, потому что сам же и носил ее портфель время от времени. – Но ты правда думал, что она все школьные вещи потащит в магазин?              – Ты прав, они могут скинуть все ненужное дома.              – Да и вообще, Тао-хен вроде в отпуске, кто знает, может, они вообще уехали…              – Рей!              – Что «Рей»?              – Ну как бы они в одном доме живут, он знает! – и мальчишки с ожиданием уставились на Рея. Тот за разговором следил поверхностно, старательно припоминая, что Франкенштейн говорил о приобретении подарков с помощью банковской карты.              – Тао, Такео и Аджосси в отпуске, – подтвердил он. – Вернутся только к самому новому году… если не задержатся.              – Эээх, жалко! – махнул рукой Шинву. Ему уж очень хотелось выклянчить датчик по идее друга. – Но тогда придерживаемся первоначального плана! Нет, идти должен Регис! Будет менее подозрительно! Он же всегда с сестрой ходит, вот и сейчас пойдет…              – Сейра мне не сестра, – привычно отозвался Регис.              – Ага-ага, заливай, что нет, – похлопал его по плечу товарищ. – Вы так похожи, что и документов никаких не надо! Тем более, Сейра сама рассказывала, что выросла в доме твоего дедушки, а как бы еще, интересно, она туда попала, если она не твоя сестра, а?              – Она моя… кузина, – выдавил Регис, не желая вдаваться в объяснения.              – Агааа, признался-таки! – восторжествовали парни. Рейзел не понял, чему они так обрадовались, но знал, что Регис сказал правду: между юными благородными действительно было кровное родство, а названной сестрой Сейра стала для Региса с первого же дня в поместье Ландегре. Рей видел это в воспоминаниях девушки.              

***

             Так и решили: сам Рейзел, Шинву и Икхан отправились на поиски подарков, а Региса отправили «шпионить» за девочками. «Шпион – очень неэлегантное слово», – искренне возмутился благородный, и тогда все сошлись на том, что он «исполняет важную миссию». На самом деле, она была очень проста: Регис ни на шаг не отставал от Сейры, к некоторому неудовольствию Юны и Суйи, которые не предполагали, что в их чисто женскую компанию кто-то вклинится. И к небольшому удивлению самой Сейры, которая не ожидала от Региса такого интереса к магазинам косметики. Потому что начали девчонки именно с них, хотя шли и не туда.              – А я тебе говорю, что это дешево! Если три по цене одного, то тут, считай, нормальная цена! Если мы сейчас этот набор купим и поделим, то нам как раз по одному крему достанется! И ничего страшного, что на них нельзя бонусы потратить!              Регис печально перевел взгляд с прозрачного флакончика с едко-сиреневой жидкостью на ряды празднично выстроившегося отряда новогодних шампуней. Как существо высшего порядка, он не совсем понимал, зачем людям все эти ухищрения, чтобы «следить за собой». Но М-21, как-то застукавший Региса за увлеченным чтением этикетки от шампуня, немного прояснил ситуацию. Настолько едко и саркастично, что возобновлять расспросы благородному совсем не хотелось. Даже в более дружелюбной компании. С другой стороны, так и тянуло покрутить странные тюбики, баночки, коробочки и флакончики в руках, лишь бы их чем-нибудь занять. Девочки застряли тут уже на уверенные пятнадцать минут, и все говорило о том, что еще десять проведут тут обязательно. Ведь на кассе уже собралась очередь. Неужели все предпраздничные дни такие?              – Регис, ты можешь подождать нас снаружи, – сжалилась над ним всепонимающая Сейра. – Хочешь, иди посмотри новогодние украшения? Или в фудкорте посиди.              – Нет, я останусь с вами, – героически решил он. Ведь он исполнял важную миссию!              Сейра удивленно на него взглянула. Регис прекрасно видел, что Сейра, которая также не сильна была в познаниях о человеческой косметике, тем не менее, увлечена процессом. Но от Региса подобной увлеченности не ждет. Неужели она сейчас начнет его в чем-то подозревать? В этом, как это слово, «шпионаже»?              – Неужели потеряться боишься? – улыбнулась она, и Регису на секунду показалось, что в вопросе промелькнули интонации их комнатного оборотня. Никому бы такого вопроса не простил, кроме Сейры.              – Ага, – помедлив, кивнул он. Кажется, нашел себе «прикрытие»! Ой, или у этой фразы не такое значение, как он представил? В общем, подозревать его не станут.              – Потерпи, – ласково улыбнулась Сейра. – Они уже почти выбрали.              Регис кивнул. Стоявшая рядом с ним молодая пара тоже затянула свои поиски идеального оттенка губной помады, и парень, ждавший разошедшуюся девушку, страдал сейчас даже больше, чем Регис. Или же тот простак даже не потрудился стереть с лица свои истинные эмоции, и они были там представлены все без остатка, не переходя в глубине в искреннее страдание.              

***

             – Посмотрите! – Икхан вертел в руках бомбочку для ванны. – А что, если им таких накупить? Какой у нас цвет наступающего года?              – Без понятия, лучше загугли, – Шинву смачно чихнул от сунутой под нос бомбочки. – А зачем они вообще нужны?              – Эээ…                     – Ну если что, они закидают ими нас, – решил Шинву.              – Знаешь, а они твердые, – Икхан вдумчиво подкинул бомбочку. – И тяжелые. Ну это на случай, если не понравятся.              – Что-то другое предлагаешь… – с полуслова понял его рыжик. Тут телефон в кармане завибрировал, и обладающий прекрасной реакцией Шинву моментально извлек телефон и прочел сообщение: «Девушки направляются к вашему магазину».              Дальше даже для Рейзела, который привык к моментальным перемещениям того же Кертье, пришло время удивиться. Одноклассники тут же бросили бомбочки на место, по счастливой случайности не устроив бомбочкового обвала с прилавка, и упали на пол, увлекая за собой и самого Ноблесс. Секунды две Рей созерцал перед собой необыкновенно близкий, непривычно пыльный и оттого вызывающий желание сравнить с домашним пол. За эти тысячи лет… подобный боевой прием Рей увидел впервые.              – Вау! Рей! Ты как это сделал? – громким шепотом прямо в ухо прозвучало слева. Там залег за тележкой, груженой еще не разложенными подарками, Икхан.              – Ого! А мне казалось, у тебя только что белая форма была! – это справа пораженно чешет затылок Шинву.              – Вы уверены? – прошептал Рейзел, мысленно призывая легчайший контроль разума и возвращая себе прежний облик. «Нападение» врасплох застало! Лукедонская форма материализовалась как-то сама собой.              – Ай! – резкий вскрик заставил всех троих подскочить. – Вы что делаете! Я сейчас охрану позову! – обычно добродушного вида продавщица сейчас угрожающе надвинулась на них.              – Вы этого не видели, – начал вежливо улыбаться Икхан, приподнимаясь. Но Шинву тут же зашипел и потянул его обратно. За прилавком уже звучали хорошо знакомые голоса Суйи и Юны.              «Вы нас не видели, вы нас не знаете», – мысленно шептал Шинву, и Рейзел от души присоединился к этой мысли. Аджума тут же расслаблено улыбнулась, взглянула сквозь школьников, не замечая их, и, напевая под нос новогодний мотивчик, ушла раскладывать товары на стеллажи.              – Фух, – дружно выдохнули Шинву и Икхан.              – А я-то думал, нас засекли.              – Я думал, она нас за воров приняла.              – Тише! Там девчонки!              – Молчу-молчу!              – О, смотрите, Рей! – радостно воскликнула Юна.              Парни перевели укоризненный взгляд с поднявшегося на ноги Рейзела друг на друга. «Да что ж ты за агент такой!» – услышал Рей и задумался над этими словами. Кажется, он не понял, что его основной задачей было вовсе не сопровождать школьников, а не попасться им на глаза. С ним вообще не условились, что он тоже «агент». Парни с пола делали какие-то странные жесты, махали руками и делали большие глаза. Шинву вообще полез под тележку с товарами. Впрочем, удивления Рейзела никто не заметил, так как он застыл перед Юной и Суйи совершенно обычной фигурой. «Рей, ну, что встал?» – «Иди-иди с ними, ну не пялься, не пали нас», – в унисон думали мальчики. Не то чтобы они рассчитывали на чтение мыслей. Им просто повезло. И неадекватные жесты школьников вдруг стали для Ноблесс понятны.              – Рей, а ты что тут делаешь? – удивленно взмахнула ресницами Суйи.              Рейзел не нашелся, что ответить. Да и не мог он солгать, а правда была слишком невероятной, чтобы рассказывать о своей непростой миссии.              – Рей, как обычно, многословен, – Юна протиснулась между рядами мыла ручной работы и нарядных свечей, так же приготовленных вручную, а потом бросила взгляд на заваленную товарами тележку…              И никого не заметила. Чуток помятые мальчишки уже благополучно вылезли из-под прилавка и притаились за серебристой фирменной елкой. Продавщица деловито переключила на елке режим гирлянды, по-прежнему в упор не замечая нарушителей порядка.              – Что же ты искал, Рей? – Суйи чуть приобняла Сейру, а потом переглянулась с Юной с одной мыслью: «А если Рей просто потерялся и не захочет признаться?»              – Я уже нашел, – невозмутимо ответил Ноблесс, глядя прямо в лица удивленных девушек. «Так он искал нас?» – на щеках Юны и Суйи выступил непрошеный румянец. «Кажется, я неверно сформулировал мысль», – решил Рейзел и издал легчайший вздох. Чтение мыслей отлично выручало его, но их еще нужно облечь в слова. Даже свои. Знание местного языка пригодится. Особенно если Рейзел решит не возвращаться в Лукедонию. Надо сказать Франкенштейну.              – Ну раз нашел, может, потусишь с нами? – предложила Суйи.              «Не так вы самого Ноблесс о величайшем одолжении просите», – сокрушенно покачал головой Регис, только-только появившийся из-за стеллажа с открытками, в тени которого он сосредоточенно набирал SMS-ку.              – Я принимаю ваше приглашение, – кивнул Ноблесс, заставляя пальцы Региса вновь потянуться за телефоном. Кажется, миссия начала разворачиваться не по первоначальному плану.              – Юна, ты же помнишь, что нам еще директору Ли подарок купить нужно? – от нетерпения Суйи даже подпрыгивала в такт новогодней песне, звучащей сегодня уже в третьем магазине. – Ты хоть представляешь, что ему может быть нужно?              – Не представляю! Может, Рей знает?              Он смущенно покачал головой. У Франкенштейна было все. А если не было, он мог изобрести и сотворить это сам. На секунду ему стало жаль, что благородные не способны преображать предметы окружающего мира так же, как свой облик. Он уже думал об этом раньше: хотя Франкенштейн и человек, но дарить ему подарки гораздо сложнее, чем любому другому в мире людей! Ему необходима помощь…              – Давайте походим и посмотрим! Что-нибудь обязательно найдется! – Суйи настойчиво тянула подруг за собой. Чтобы поторопить Региса, достаточно было и взгляда. Тем более, руки были уже заняты.              – Но только не надо дарить ненужных вещей, – тихонько вставила Юна под одобрительный кивок Сейры.              – А мы что-нибудь полезное… Надо только поискать… И Юна, ты же…              – Да? – напряглась она.              – Ты же будешь что-то Аджосси дарить? – быстро спросила Суйи. Юна вспыхнула и закрыла лицо рукой. – Тогда всем охранникам что-то надо! А не только мальчишкам!              «Может, все-таки не стоит обсуждать это при Рее?» – выразительно взглянув на нее, мысленным шепотом намекнула Юна. Не обладающая способностями благородных звезда ее, тем не менее, прекрасно поняла.              «Бесполезно, он и так догадается, что мы ему купили», – потупив глаза под заинтересованным взглядом Ноблесс, подумала Сейра.              – Времени у нас немного, – спокойно сказала она, и это тут же заставило девушек собраться. – Куда же мы пойдем?              – Пожалуйста, покажите мне все, – с мягкой благодарностью улыбнулся Сейре Рей. Еще бы чуть-чуть, и он услышал бы, какой подарок ему планируют подарить. Необъяснимо, но Ноблесс почему-то хотел, чтобы эта тайна пока была от него сокрыта.              Прозрачные витрины манили и завораживали. Россыпи волшебных огней, соединенных между собой, радостно мерцали и переливались ярче драгоценных камней. Школьницы шутили и громко смеялись, и их голоса переплетались со словами магических иностранных песен, которые Рейзел мог бы перевести, но не пытался. Юна, взяв его за руку, легко увлекала за собой, а Суйи, забыв о фирменной походке, вприпрыжку бежала рядом. Даже Сейра и Регис, казалось, были готовы пуститься в пляс. Короткими перебежками, скрываясь за наряженными елками, тележками с товарами, информационными стойками и спинами других покупателей, за девушками следовали Икхан и Шинву. Пригибались они не только ради секретности, но и просто от хохота. Все пространство вокруг Ноблесс заливал свет, краски и восторженное предвкушение счастья. Рейзел взглянул на кольцо на пальце. Вероятно ли, что радость и гармонию этого дня возможно сохранить с помощью печати? Впервые за то время, что он был способен вспомнить, Рейзел хотел выпустить крылья не для защиты, а просто… так.              Друзья собираются подарить ему подарок! Ноблесс и не подозревал, что «ожидание чуда» дарит сердцу такое тепло.