Ночь перед Рождеством

***

      Оскар ловко перепрыгнул через окно, спустился по крыше на веранду, а затем кувырком приземлился в сугроб, ну как приземлился: упал… Немного оклемаясь, весь в снегу, вампир превратился в летучую мышку и упорхнул в сторону мрачного замка.        «Чёрт-чёрт-чёрт! Что ей подарить?! Праздник уже завтра, а у меня все еще нет подарка, что же мне делать?!»       Вампир все летел в раздумьях о завтрашнем дне, как сам не заметил, что подлетает к замку. Тише, чтоб никто не услышал, вампирёнок пробрался в общую комнату для учеников, закрылся у себя в гробу и начал записывать идеи в личный дневник.        «Может, подарить ей платье? Нет, дурацкая идея, я не знаю какой у неё размер и вкус. Кружку с её фотографией? Тоже глупо и банально. Косметика? Она у меня и так красивая… А что если…» Но Оскару не дали додумать: кто-то громко и дерзко постучал кулаком о гроб с криком:        — Эй ты, нытик, выходи на воздух, харе в темноте прятаться, как маменькин сынок!        — Отвали, Драко! — Оскар резко открыл крышку гроба, что хулиган слетел с неё и приземлился мягким местом о холодный пол, — я занят важным делом, не видишь?!        — Я вижу, что ты вновь пишешь любовные записочки своей смертной пучеглазой девчонке! — Драко выпрямился и подошел вплотную к Оскару, — видно, вампирские девчонки тебе все отказали, что ты переключился на эту страшненькую        — Еще раз назовешь её страшненькой и останешься без клыков!        — Оо-ооо, это ты такой смелый, потому что дядюшка прикроет? — хулиган столкнулся с ним лбом, — тогда повторю: страшненькая!        — Ну всё! — вампир не смог удержать своего гнева, Оскар крепко сжал ладонь в кулак и двинул со всей силы Драко прямо по носу, что тот аж улетел в стенку        — Я вонжу осиновый кол прямо в твое трусливо сердце, Оскар Фон Ужасающий, если ты прямо сейчас не…        — Что здесь происходит?! — когда Готика зашла в комнату, чтобы хоть немного передохнуть после тяжелой учебной ночи, её глазам открылось следующее: Оскар, весь злой и растрепанный, стоял в центре спальни и его глаза горели от ярости, а Драко валялся у стенки, с кровоточившим носом и угрожая Оскару осиновым колом, — я спрошу еще раз, какого Дьявола здесь происходит?!        — Спроси у своего любимого дружка, — выплюнул черную кровь Драко и ушел восвояси в неизведанном направлении, чтобы хоть как-то остыть после случившегося. Как всегда виноват он, а не этот смазливый вампиреныш. Пока Драко ходит по коридорам школы с кровью под носом, Готика будет мило успокаивать Оскара и говорить какой Драко плохой, ну конечно, это же он такой дикарь и грубиян, а Оскар хороший и добрый. Только вот Готика все никак не поймет, что её сладенький Оскар никогда не будет ей принадлежать: его сердце давно занято этой смертной. А вот сердце Драко… Вампир резко помотал головой, пытаясь избавиться от этих мыслей, только вот нос заболел еще хуже, — нужно найти медсестру и избавиться от крови, — подумал Драко и пошел по направлению в медпункт.

***

      Когда хулиган ушел восвояси, Готика шустро подбежала к Оскару и начала донимать допросами.        — Оскар, что вы опять не поделили?        — Ой, да ничего такого, Готика, — вампир устало почесал затылок, — ты же знаешь Драко, ему бы только кулаками помахать; на другое он не способен.        — Ну-да, Оскар, ты прав, — Готика лишь мило улыбнулась и хотела хоть слегка коснуться его смольных волос, но удержалась, — чтож, если больше моя помощь не требуется, то я, пожалуй, пойду спать, ночь была тяжелой… Оскар сначала задумчиво молчал и только через пару минут окликнул вампиршу, — Готика, погоди минутку, мне нужен твой совет.        Для Готики такие слова были кровью для ушей, — Конечно, Оскар, спрашивай, я всегда готова помочь тебе советом.        — Скажи, а что ты знаешь о таком смертном празднике, как Рождество?        — Рождество? — переспросила вампирша и нахмурила тонкие бровки, — что-то такое я уже слышала. Кажется, люди отмечают его зимой, рубят деревья непонятно зачем, потом украшают свои дома разными непонятным безделушками, а затем ждут какого-то… Как же его звали… Ах, да, Санта Клаус!        — А что насчет подарков?        — Ну, вроде друг другу дарят подарки, но это мелочи, — вампирша задумчиво посмотрела на друга, — а почему ты спрашиваешь? Вампиры не отмечают смертные праздники…        — Да так, хочу подарить своей хорошей подруге подарок на Рождество, вот только не знаю какой, поможешь?        — Конечно, Оскар! — глаза вампирши ярко засветились. А вдруг это подруга, о которой он говорит, это и есть она? — итак, сначала расскажи немного о ней.        — Нуу-у, она очень умная и милая, и красивая, — от этих мыслей у Оскара голова пошла кругом, как же он соскучился по Солнышку, — и она мне в какой-то степени даже нравится.        — Неужели? — Готика хитро сощурилась, — может, подаришь ей красивую заколку или кулончик с её фотографией? Я, конечно, думаю, что заколка будет красиво смотреться на темный волосах, но все же…        — Темных? — мечтательно закрыл глаза Оскар, — о нет, у неё чудесные светлые волосы, с золотым отливом. А как они переливаются при лунном свете! — вампир с глупой улыбкой упал в свой гроб и начал что-то напевать себе под нос, — думаю, что заколка не очень подойдет, но вот идея с кулончиком мне нравится! Спасибо, Готика и мрачных снов!        — Мрачных, — вздохнула Готика, — снов…        Вампирша не могла поверить собственным ушам. Неужели все это время Оскар говорил не о ней? Готика просто поверить не могла, что её Оскар предпочел какую-то смертную девчонку, а не её, умную, воспитанную и довольно привлекательную вампиршу, с которой у него, по крайней мере, может все сложится! Немного помолчав и придя в себя, ученица Школы вампиров направилась в сторону своего гроба, когда увидела заходящего в комнату Драко со льдом у носа. Ничего не сказав, а только с укором посмотрев, Готика молча легла к себе и хотел уже закрыть крышку, как услышала тихий шепот.        — Он никогда не будет твоим, — Драко стоял спиной к гробу и уставился в стенку, куда недавно его швырнули, — пора переключиться на других вампиров, а не только на этого сопляка        — И на кого же ты намекаешь? — Готика с презрением посмотрела на хулигана, — на себя что ли? Никогда.        — Пф, мечтать не вредно, — улыбнулся Драко, хотя на душе бушевал шторм, — ничего личного, Готичка, но у меня в вкусе шатеночки или черненькие, а не цвет гнилой вишни, — вампир залез к себе в гроб и напоследок сказал, — мрачной ночи.        — Да пошел ты, — выплюнула Готика и с шумом закрыла крышку гроба.       В комнате наступила гробовая тишина