МИФИческие страсти

      Толпа студентов с громким говором толпится в холле. Совсем скоро начнется первая пара. Лёня Топтунов, студент второго курса МИФИ, тоже спешит в аудиторию. За опоздание Дятлов обычно унижает и валит всех, но в последнее время он более пофигичнее относится к этому. Не от того ли, что Ситников телепается за ним? Этих голубков все чаще можно увидеть вместе. Эта мысль заставляет Лёню усмехнуться. В аудитории он быстро достает все нужное, а в оставшееся время листает ленты соцсетей. Слышится ворчание Дятлова, и мимо него врывается Акимов. Он что-то и с кем-то говорит, встречается взглядом с Леонидом и… Шамкает челюстью, забывая слова, говорит что попало, и только протяжный звонок отвлекает его от Топтунова. Топтунов провожает его холодным взглядом, а внутри воют чертики, которые чувствуют, как нервничает Акимов и как он мучается. Превосходно. Первые 10 минут повторительной тягомотины от Дятлова можно пропустить, вспомнить все, обдумать на сотый раз. И в каком-то смысле это доставляло удовольствие.

      Топтунова со средней школы увлекла физика, он погрузился в нее с головой. Но как только начались темы об атомной энергии и прочем, он начал болеть этим предметом. Экзамен на 98 баллов, медаль, и он студен МИФИ — будущий инженер-ядерщик, гордость и надежда родителей. Акимов появился в его жизни как простой куратор и очень хороший преподаватель. Свой предмет он разбирал по полочкам, и если кто-то не понял, то это вина ученика. Несмотря на это Акимов все равно объяснял, пытаясь донести информацию. Но он вовсе не ангелочек, не щадит никого. Даже отличникам при неподготовке и неготовности ставил двойки. Он одергивал себя, если хотел дать поблажку, никогда никого не выделял из студентов. От знакомых студентов второго курса он слышал о нем только хорошее.       Мельком Лёня вспомнил, что они с Акимовым довольно быстро нашли общий язык. Когда контакт был полностью налажен, Топтунов приглашал Акимова к себе на съемную квартиру. Чайку попить или поболтать. О чем они только не говорили. Начиная универскими темами, домашкой, заканчивая разными личными интересами, а один раз и до порноактрис дошли. Первый год прошел на удивление быстро, и между ними завязалась прочная дружба. Наверное.       Все началось чуть больше чем полгода назад. Как назло затянули сессию, и это в первый-то год учебы?! Пришлось ходить сдавать. Но когда все закончилось, рады были все. Как заметил потом Лёня, профессора тоже. В тот вечер он измученный плелся домой. Можно обрадовать родителей, вернуться со спокойной душой и предупредить Акимова, что у него повсюду зачеты. Чтобы поскорее добраться до дома, парень решил срезать. Наушники как назло оставил дома. И боковое зрение обострилось в самый «подходящий» момент. Александр Акимов без стеснения целовался с каким-то мужчиной и его, кажется, вполне это устраивало. Набрав сообщение и отправив его, Топтунов поспешил скрыться из злополучного места встречи.

      — Топтунов! Не будете слушать, я вам гарантирую бурный отдых со мной!

      Акимов спешил в свою аудиторию, пока 3-й курс не разбушевался. Ох уж этот Лёнькин взгляд! Это не тот веселый парень, так радушно принимавший его у себя, нет. Теперь этот крысёныш может довести его до инфаркта, белого каления или даже до психушки. От этих мыслей начинается нервная дрожь. Лёня очень умный, коммуникабелен, превосходный мальчик. Такой светлый, улыбчивый, тихий и спокойный. Всегда готов, ведет себя нормально, иногда поможет что-то кому-то объяснить, ну или дополнит чей-либо ответ. Кажется, это мечта любого учителя. Стать ближе им помог тот факт, что Акимова поставили куратором этой группы. Позже Лёня приглашал Акимова к себе. Отношения быстро наладились. Всегда были темы для разговора. Топтунов отличный собеседник — веселый, чуть скромный, но в тоже время твердый и решительный. Сам не понимая Саша начал привязываться к мальчику.       Один раз Топтунова скрутило так, что тот не мог подняться с кровати. Лежа в полубреду, он даже никого не предупредил. Акимов сначала думал, что парень опаздывает. После первой пары он судорожно искал его номер и пытался дозвониться. Молчит. Засранец, хоть бы трубку взял! Окружающие Акимова люди уже спрашивали в порядке ли сам Саша. А у Акимова в голове каша-малаша в перемешку с драмами и триллерами. Он заварил столько этой каши, что его головных тараканов начинало тошнить. Когда рабочий день был окончен, Акимов в прямом смысле ломанулся к Лёне на квартиру. Лестничные полеты он преодолел аки кенгуру, и перед дверью, задыхаясь, нажимал на звонок. Как же долго он не открывал дверь, Акимов весь извелся и хотел было ее выломать, но послышались шарканье и скрежет, дверь открылась. Саша вбежал, а в прихожей, опираясь на шкаф, стоял бледнючий Топтунов, обхвативший руками живот и что-то лапочащий. Живой…       — Топтунов?! — крякнул Акимов, пытаясь понять что произошло и что происходило до того, как он ворвался в эту квартиру. — Лёня, что с тобой?       — Простите, Александр Фёдорч, нехорошо что-то, так я и п-позвонить забыл, — тихо говорил Лёня, иногда делая паузы и пытаясь улыбнуться, что получалось, мягко говоря не очень. А в голове Акимова была заварена новая каша по спасению Топтунова. Конечно же выздоровление Лёни не прошло гладко без помощи Акимова. Если бы Саша знал, что это произойдет, то черта с два бы он ему помогал. Рыжая скотина.       Все началось полгода назад, а может и раньше, Саша уже и не помнил. После затянувшейся сессии он чувствовал себя невъебенно измотанным. И принесла нелегкая мысль о том, чтобы выпить и снять стресс. Об этом говорилось еще днем и в учительской, но накидаться получилось лишь под вечер. Он не нашел Леонида, чтобы культурно все обставить, поэтому пошел во все тяжкие. Рюмка с одним, рюмка с другим — так формировалось акимовское шафе. Дополнила это блюдо встреча с давним знакомым, который был однокурсником Саши. Слово за слово и получилось так, что Акимов очнулся в каком-то засратом переулке, в обнимочку с другом. Сразу всплыла та юношеская влюбленность и пылкость, ведь они с этим парнем не только рефераты и конспекты писали. Мутная до кучи голова не дала понять, что его оппонент даже не был пьян, а легко играл с ним. Пылкость, влюбленность, влюбленность, пылкость — и эти двое уже сосутся во всю. На следующее утро он проснулся в чужой постели, чужой квартире, мужчиной в постели и организмом, остро требующего опохмела. Только вспомнить что-то было трудно. И пришлось поверить недавнему оппоненту. А ведь сам он такая же скотина как и Лёня.

      За все лето они ни разу не видели друг друга, даже СМСки ограничивались односложными ответами. Топтунов никак не хотел выходить на контакт. Ему первое время было противно. Акимов ничего не понимал, доставал Топтунова СМС, звонками, но все это было отправлено к хуям. Тогда профессор стал ждать начала нового учебного года. Во время их с Лёней встречи парень даже не поздоровался, а просто прошел мимо. Так продолжалось еще. А потом еще. И еще, и еще, до тех пор, пока Лёня не стал избегать Акимова. Сашу это в конец выбесило и он требовал объяснения этой чертовщины.       — Что с тобой, Лёня? — он взглянул в глаза парня, пытаясь найти в них ответ.       — То есть летняя сессия вам по голове прошлась в прямом смысле этого слова? — с издевкой вскинул бровь парень. Он решил помучить Акимова прежде чем рассказать о его похождениях.       — Прекрати так разговаривать! — Саша старался не срываться на крик. — Объясняй же сейчас!       — А вы спросите у того мудака, простите, мужика, с которым вы так разлюбезно разделили радость кончины сессии. Французский поцелуй, не так ли? Саша замолчал. Значит вот как все было. В том, что это ложь, Акимов сомневался, ведь он доверяет Топтунову. Пока он думал, Лёня развернулся и ушел.       Сказать что Акимову было плохо — ничего не сказать. Он так привязался к парню, возможно, даже полюбил его, а теперь… Все было разрушено по его же вине! Если вспомнить, то сколько планов он строил касательно их с Лёней совместной жизни. Было очень больно. Топтунов отдалился так, будто они никогда не были знакомы. Дальнейшие события привели к тому, что Акимов поддался на шантаж. Шантаж Топтунова.