Хрусталь

Конец апреля

Они оба чувствовали это напряжение. Такое, что заставляло дышать намного медленнее и сердца ударяться реже. То, с чем Хоуп пришла к нему, нельзя было назвать разумным. Это нельзя было назвать никак. У Аларика кончились слова для ответа. Она всё ещё стояла возле входа, потому что не видела смысла проходить вглубь. Наблюдала, как меняется лицо директора их школы. Майклсон знала, что он скажет ей, но она не просила совета. Она ставила в известность. — Ты же понимаешь, что не должна этого делать. — Он перебирал ручку в руке, не поднимая на неё глаза. — Хоуп, мы найдём решение этой проблемы, обойдясь без жертв. — Я уже всё решила. Пару секунд, и она хлопает дверью, не желая продолжать разговор. Хоуп знает, что он сделает всё, чтобы остановить её. Он не знает, что сможет её остановить.

Январь

      Она смотрела, снисходительно улыбаясь и стараясь не так явно выдавать своё веселье.       Пареньку по ее подсчетам было около девятнадцати на вид и максимум тридцать четыре в целом. Поэтому забавно было наблюдать, как он с напыщенным видом читал нотации по типу «людей не есть», «никого не убивать», «слушаться старших».       Самым весёлым во всем этом было то, что старшая тут — именно она.       Роксана в очередной за этот вечер раз кивнула и, развернувшись, громко ударила каблуком тяжелого берца об пол, прерывая набирающую обороты и становящуюся все более драматичной речь своего проверяющего.       Как оказалось, попасть в Мистик Фолс не так сложно, однако, после этого вас ждёт бумажная волокита, которая гарантировано затянется больше, чем на два дня. Также вы должны будете пройти уйму тестов на вменяемость, способность держать себя в руках, проверку на знание своей природы и ещё множество всякой лабуды. И этим все не закончится. Затем вас ждёт беседа с «проверяющим», который около полутора часов будет рассказывать вам самые простейшие вещи с важным и максимально пафосным видом, стараясь смешать вас с землей, и показываю насколько он «сильнее, умнее и одареннее».       Лично Роксана провела в кабинете проверяющего полчаса, успев окрестить его миллионом прозвищ, самым ласковым из которых было «баран бессмертный», придумать огромное количество способов заткнуть этого парня, не совсем вежливым способом, а также, где-то между двадцатой и двадцать пятой минутой, вздремнуть.       — Прошу прощения, мистер.. — Она щелкнула пальцами, пытаясь вспомнить имя и улыбнулась, услышав раздражённое «Фокс», — мистер Фокс, однако, я очень спешу. Я потеряла около трёх дней здесь, и уже серьезно опаздываю.       Максимально вежливо в данной ситуации попрощавшись, она схватила сумку и, уже выходя из кабинета, бросила странную бумажку в дверь.       Та легко отрикошетила и под углом в тридцать градусов попала в проверяющего, чьё лицо мгновенно стало красным.

***

      — Мисс Грин, рады приветствовать Вас в школе Сальваторе! Я — Аларик Зальцман, директор.       Роксана в очередной раз кивнула, крепко держа ручку чемодана, который неспешно везла за собой. Они с Кэролайн познакомились в Италии, и она просто не могла отказать преподавать в подобном заведении. Слишком интересная затея.       — Мистер Зальцман, — она повернулась, заправляя за ухо чёрные волосы, блестящие на солнце. — Я не люблю громкие представления, поэтому попрошу обойтись без этого. Я познакомлюсь с ребятами прямо на уроках.       Опуская руку на чемодан, она продолжает идти, оставляя Аларика, который ещё думал, что ответить, позади.       Она шла не быстро, словно крадясь. На губах была алая помада, а на глазах длинные стрелки, которые прикрывали солнечные очки. Роксана прилетела прямо из Милана и это отражалось.       Многие говорят, что Милан — настоящая столица стиля, моды и красоты. И люди, прожившие в этом городе, хотя бы пару дней, прониклись той атмосферой, меняя стиль, а часто даже образ жизни. Хотя все это не действовало, если ты вдруг оказался вампиром со стажем, которому уже на все плевать и по сторонам смотреть не хочется. Однако, смотря на Роксану, которая всегда предпочитала красоте удобство, все равно чувствовалось то особое и тонкое, что было только в жителях модных столиц.       Ей чуждо было это мисс Грин или подобные фразочки, она вообще не могла представить, что окажется в школе в роли… Учительницы. Абсурдно.       Тем не менее, этот опыт казался очень даже интересным.       Она успела поймать на себе тройку десятков глаз, когда вошла в холл школы. Ученики смотрели заинтересовано, словно никогда не видели никого кроме местных учителей и друг друга. Они показались Роксане слегка… Дикими, но это был сугубо её взгляд.

***

      — Кто это? — Калеб остановился, смотря на женщину, он бы даже сказал на девушку. ЭмДжи, закинул ему руку на плечо, смотря так же с интересом.

Она была красивой. Никто не смог бы поспорить.

      — Закатайте губу. — Лиззи появилась из ниоткуда. — Это наша новая преподавательница по искусству защиты. И ей больше трёх ста точно.       Зальцман ещё подмигивает напоследок, растворяясь среди остальных учеников.       Ей нравилось быть в центре внимания, нравилось, что все смотрят на неё так, словно она здесь главная. Лиззи поправляла мягкие локоны светлых волос, улыбаясь всем, кого встречала на своём пути. Она лавирует где-то между «О, да, вы же знаете, что даже не сравнитесь со мной» и «Люси, классный бант. Ты сегодня круто выглядишь».       Джо следовала где-то в стороне от сестры. Они не были близняшками, которые всю жизнь были вместе и разлучались только очень-очень редко. Наоборот. Они вертелись в разных кругах и пересекались только на уроках или вечером в комнате.       Девушка сосредоточенно читала конспект по введению в ликантропию. Лиззи часто говорила, что это слишком скучно: читать книги, учить уроки, сидеть больше других за домашней работой. Джози только махала рукой, перелистывая очередную страницу.       Они достаточно часто спорили, но никогда не забывали, что самое главное в жизни — семья. Хотя, говоря честно, этого никогда не забывала Джози, что очень часто делала первый шаг, стараясь помириться и наладить отношения с сестрой. Элизабет же, наоборот, зачастую являлась зачинщиком споров и могла подолгу дуться на близнеца за всякие мелочи. Они были разными и совсем непохожими.       — Эй, Лиз, — девушка медленно оборачивается, слыша оклик сестры и смотрит на нее слегка поднимая бровь, — я ухожу.       Элизабет мычит что-то в знак согласия, даже не замечая сестру, потому что все ее внимание уже занимает та самая новая преподавательница, которая уже поднимается по лестнице, а отец помогает ей нести чемодан. Лиззи подумала, что она выглядит слишком вычурно, особенно с этой помадой на губах. Девушка только сложила руки на груди, наблюдая за ней вместе со всеми, но смотря по-другому.       А следом перевела взгляд так, что в её поле зрения сразу же попала Хоуп, шедшая рядом с Лендоном. Они были парой, но никогда не показывали этого на публику.       Элизабет вообще казалось, что Майклсон никогда не уживётся в отношениях. Это ведь Хоуп и, скорее всего, она в их паре и парень, и девушка сразу. Нет, у Зальцман и мысли плохой о Лендоне не было, просто… Просто это Хоуп. Она подавит любого.       Он улыбался, смотря на неё. Искренне, совершенно влюбленно. В их глазах мелькали какие-то особые искры.       А вообще… Лиззи ошибалась. Хоуп чувствовала себя беззащитной только рядом с ним, она не давала поводов думать, что явно круче. Если будет нужно — защитит, но никогда не переусердствует. Голова на плечах, к счастью, ещё была. И голос в той самой голове диктовал нужные мысли.       — Как та девушка? — Лендон смотрит на неё краем глаза. Они редко смотрели друг на друга, а если уж смотрели, то подолгу, но не при обычной беседе в коридоре.       — Не знаю. — Майклсон жмёт плечами, крепко держа в руках книги. Может они и частенько спасают людей вокруг, да возможно и мир, но, как говорит Мистер Зальцман «Учёба не должна быть на последнем месте». — Позже зайду, посмотрю.

***

      — Добрый день. Меня зовут Аларик Зальцман, и сейчас вы находитесь в Школе Сальваторе для юных и одаренных. — Он произносил это уже второй раз за этот день и чувствовал себя при этом немного странно.       — Здравствуйте, — она запустила пятерню в длинные соломенные волосы, стараясь унять головную боль и подняла на директора расфокусированный взгляд. Смесь беспокойства, интереса и непонятной тоски мелькнула в глазах девушки, но она достаточно быстро взяла себя в руки. — Элин Вейн.       — Хорошо, мисс Вейн. Думаю, теперь мы можем перейти к более важной части разговора,— Аларик слегка нахмурился, пытаясь правильно подбирать слова, что давалось не совсем легко, учитывая тяжелое утро и бессонную ночь. — Прямо сейчас вы находитесь в школе для сверхъестественных существ, таких как вампиры, ведьмы или оборотни. Однако, в нашей школе присутствуют также различные другие виды. Позвольте поинтересоваться, кем являетесь вы.       — Откуда такая уверенность в том, что я не обычный человек? — она уже полностью приходят в себя, садясь ровнее и поглядывая на человека перед собой с опаской. Он человек, и она в этом абсолютно уверена.       — Вы слишком спокойно реагируете на все, что я вам говорю, а также достаточно быстро восстановились, учитывая в каком состоянии вас нашла Хоуп.       — Может, у меня просто нервы — стальные канаты? — достаточно тихо бурчит Элин, а затем задает резонный вопрос, — кто такая Хоуп?       — Это я. — Из темноты выходит молодая девушка с длинными огненными волосами и достаточно добрым лицом. Она протягивает Вейн небольшой прозрачный шар, — прошу говорить только правду.       — Хорошо. Я оборотень. — Элин тяжело вздыхает, видя, как шар медленно окрашивается красным цветом, сигнализируя всем о том, что она лжет. Кажется, полуправда не принимается. — И ведьма.       — Гибрид? — Аларик удивленно вскидывает бровь, переводя взгляд с Элин на Хоуп. Та кажется не менее удивленной, внимательно смотря на маленький шарик в руках собеседницы.       — Да.       Шар становится ярко зеленым, а девушка молчит, в ожидании следующего вопроса.       — У вас есть семья?       — Нет.       — Вы их убили?       — Нет. — Ей стоит огромных усилий сдерживать себя. Семья в ее случае — табу. Она может говорить обо всем, кроме этого. — Боюсь, вас моя семья никак не касается.