Сквозь время

Страйковцы разошлись только под вечер. Стив хорошо понимал, что они привыкли проводить и свободное время вместе. Представил на их месте Мстителей и внутренне вздрогнул — не могли настолько разные люди ужиться вместе без особой на то надобности, сколько бы Фьюри ни пытался слепить из них что-то похожее на команду, но все они были и оставались одиночками. Страйк был совсем другим. Они были семьей в том самом верном смысле данного слова. Кино оказалось смешным, заказанная пицца — вкусной, разговоры интересными. Стив не мог не признать — время-то прошло не зря, он действительно отдохнул. Когда за бойцами закрылась дверь, Брок выдохнул, собрал себя в кучу и подошел к Стиву, погладил по рубашке на груди. — Прости, — тихо сказал он, не спеша лезть с поцелуями. — Ребята дурные. Они привыкли, что я один всегда. Не уходи. — Раз не гонишь — не уйду, — ответил Стив, накрыл ладонь Брока своей, прижал к груди сильнее, к тому месту, где билось сердце. — И мне нравятся твои ребята. Честные, открытые, правильные. Так что день прошёл отлично, правда, я такие посиделки не планировал так скоро. — Мои ребята те еще долбоебы, — улыбнулся Брок. — Это хорошо Грешник со Зверем не приперлись. Мы с ними начинали вместе. Ладно, хватит мне на сегодня Страйка. Брок потянулся, касаясь губ Стива своими, он об этом целый день мечтал и сейчас не собирался упускать момент. Как же он хотел Стива, кто бы знал. Но, если честно, не представлял, насколько Стив готов к сексу в принципе, поэтому не спешил, позволяя ему самому решить. Брок был готов ждать, лишь бы Стив был рядом. — Вы органично смотритесь, — в губы ему улыбнулся Стив и ответил на поцелуй. Он увлёк Брока в сторону дивана. Для сна было ещё слишком рано, детское время, идти куда-то совсем не хотелось. Стиву хватало общества и одного Брока, возможности его касаться, быть рядом, целоваться вот так вот просто. Рука болела, Серб не один раз сказал Броку, что ее надо беречь, а то он сам ее отрежет, чтобы Брок не мучался, но сейчас все это было не важно, потому что Стива хотелось трогать, гладить, целовать, и Брок неаккуратно рванул на нем рубашку, пуговицы разлетелись, но было плевать, он потом даст Стиву футболку Зверя, где-то она валялась, и прижался губами к идеальной груди. Стив рвано выдохнул, подхватил Брока под задницу и упал на диван, усаживая любовника себе на колени. Тело вмиг стало чувствительным, вспыхнуло под губами Брока стыдливым румянцем удовольствия. Никогда Стив не мог похвастаться любвеобильностью, всегда было не до того, особенно в юности, когда болячки сжирали либидо, но рядом с Броком со Стивом творилось что-то непонятное. Хватало одного случайного взгляда на обтянутую футболкой грудь, чтобы сойти с ума. — Хочу тебя потрогать, — выдохнул Стив, прихватив губами кожу на шее Брока. — Можно? — Помоги мне стянуть футболку и трогай, сколько захочешь, — улыбнулся Брок, снимая повязку, поддерживающую руку. В три руки выпутавшись из одежды, Брок прильнул грудью к груди Стива, обнял здоровой рукой, забравшись в короткие на затылке волосы. Резко стало не просто тепло — жарко. Брок медленно длинно выдохнул, принуждая себя остановиться, не торопить события, позволить Стиву вести. Но успокоить рвущееся желание было ой как сложно. — Не здесь, — глотая буквы, прошептал Стив и снова подхватил Брока на руки, в несколько шагов добрался до гостевой спальни, ударом ноги открыл дверь и аккуратно, даже скорее бережно опустил Брока на застеленную кровать, навалился сверху, тяжело загнанно дыша, коснулся губами ключиц. — Скажи, если тороплюсь слишком. — Мне интереснее, чем тебе не угодила моя спальня, — выдохнул Брок, хотя на то, в какой кровати они оказались, было плевать, просто он с чего-то разволновался, словно в первый раз. Да это и был первый раз, пусть и не его. — Там полно нужных штук, без которых будет не так приятно. Без смазки Брок не трахался уже очень давно, без резинок тоже. Он предпочитал полный комфорт и защиту, и хоть Стив точно ничем не был болен, без смазки будет неудобно. Но вылезать из-под Стива, идти в свою спальню и рыться в ящике комода безумно не хотелось. Но было нужно. — Погоди… — Стив вжался в его плечо. — Я смогу… я сильный… — и откатился в сторону. — Всё, что тебе нужно, бери и возвращайся. Он с силой зажмурился, стараясь дышать как можно ровнее, попытаться успокоиться, хоть это и было практически невозможно, не рядом с Броком. Подорвавшись с кровати, Брок влетел в свою спальню, резко дернул ящик комода, и он упал на пол, но сейчас было плевать. Смазка нашлась быстро, а вот презервативы, похоже, кончились, а новые покупать было незачем, вот и вляпался. Но сейчас Брока это совершенно не волновало. Он схватил смазку и почти бегом вернулся назад, кинул ее на кровать и нырнул к Стиву, прижимаясь кожа к коже. Одежда, что оставалась на них, была снята кое-как и нещадно скинута на пол. Брока вело, член стоял до боли, а голова кружилась от близости Стива, такого горячего, нежного и родного. Броку казалось, что все годы, которые он прожил, он прожил в тумане, и только сейчас мир начал обретать краски, потому что его суперчеловек рядом. Мечтал ли он о Капитане Америке до того, как увидел в ЩИТе? Было дело, еще мальчишкой он засматривал до дыр вырезки из газет, которые собирала еще его тетка, а потом началась взрослая жизнь, и все забылось. Но сейчас, чувствуя Стива рядом с собой, Брок оживал, чувствуя, как бьется его сердце, словно заново. Не спешить не получалось. Стив вновь уронил Брока на постель, перевернувшись, вжался в него, подрагивая от возбуждения. Он не особо знал, как и что надо делать правильно, так как даже опыта просмотра порно у него не было, не вставало у Стива на этот искусственный секс. Но сделать приятно Броку он мог. Скатившись с Брока, Стив устроился рядом с ним. Он гладил, водил ладонями по твёрдому прессу, бёдрам, ногам, мял грудные мышцы, целовал, вылизывал шею, темные горошинки сосков. Каждое прикосновение Стива отдавалось словно электрическим разрядом в теле Брока. Он выгибался от каждого поцелуя, сам не представляя, что от довольно неумелых, но страстных ласк так заведется. Брок сам хотел ласкать Стива, безмолвно рассказывая ему, как может быть хорошо с правильным партнером, с тем, с кем хочется быть не потому, что давно не было секса, а потому что прикипел душой. Брок к Стиву прикипел. В комнате висело неудовлетворенное сексуальное желание, которое нужно было накормить, словно голодного зверя, иначе оно сожрет тебя изнутри, и Брок решился. Здоровой рукой толкнул Стива на кровать, оседлывая его бедра. Обхватил оба их члена ладонью, погладил, а потом потянулся за смазкой. — Сегодня я сам, — выдохнул Брок, — но обещаю, что научу всему, просто… Не могу, хочу тебя. Вылив на пальцы смазки, он завел руку за спину, принимаясь растягивать себя, глядя Стиву в глаза. Стив задохнулся, захлебнулся жалобным стоном, погладил Брока по бёдрам, почти что сходя с ума, умирая от того, что он видит, что чувствует, что испытывает. Весь остальной мир истерся, смазался, оставляя только Брока, мокрого от пота, с заведённой за спину рукой, со страшным чёрным синяком во всё плечо, закушенной губой и чёрными от расширившихся зрачков глазами. — Боже, — прохрипел Стив. Он гладил, гладил, гладил Брока, словно зачарованный им, любил его, как же Стив любил его в этот момент. Довольно, решил Брок, хотя член у Стива был под стать ему самому, такой же мощный, но Броку было все равно, он хотел Стива, как никого другого, никогда еще желание не было таким острым, ярким, таким… таким невозможным. Он приподнялся, направляя рукой в себя этот офигенный, вожделенный член, и стал медленно опускаться, расслабившись, как только мог. Но как можно было расслабиться, когда самый важный человек так смотрит на тебя, словно ты — весь мир? И Брок смотрел на Стива так же, потому что Стив сейчас был его миром, миром для него одного. Медленно выдохнув, Брок опустился до конца и замер, прикрыв глаза, чтобы дать им обоим немного времени на осознание, что это происходит на самом деле. Стива повело, придавило к постели. Он тяжело, со всхлипами дышал, не в силах даже шелохнуться, потому что боялся сорваться, подмять под себя любовника. Было слишком хорошо, слишком жарко, всё слишком. — Брок, — выдохнул Стив, обхватил его твёрдый, сочащийся прозрачными каплями смазки член жесткой ладонью, так же плотно, как и сам Брок обхватывал его член. Мир за пределами постели подернулся дымкой, смазался, оставляя четкость только Броку. Длинно выдохнув, чтобы не кончить сразу от этого прикосновения, Брок сжался на члене Стива, не понятно, то ли чувствуя, то ли просто осознавая, что между ними нет дурацкой преграды из латекса, и это делало ощущения ярче во сто крат. Брок видел, понимал, что Стив сдерживает себя, но все не мог понять, почему, а потом выдохнул: — Можно, — уверенный, что Стив поймет его, потому что хотелось всего и сразу, в полной мере ощутить всю мощь любовника, чтобы до звезд перед глазами. Это полное доверия разрешение хлестануло по нервам кнутом. Стив выдохнул, стиснув зубы почти до боли, и убрал руку с члена Брока, обхватил его задницу ладонями, разводя половинки в стороны, приподнял любовника и снова опустил на свой член. — Господи, как хорошо в тебе. Брок всхлипнул, застонал просяще. Ощущать руки Стива на своей заднице было обалденно. А чувствовать его в себе… Брок, если бы вообще мог сейчас что-то вспоминать, все равно не припомнил бы ни одного своего любовника, с которым было бы так невероятно. Да, каждый отличался чем-то своим, но Стив… Стив был особенным, и не потому, что он Капитан Америка и суперчеловек. Стив был лучшим во всем, и Брок был уверен, что таким его создала сама природа, а то, за счет чего он стал с приставкой супер, лишь придало верную огранку. В какой-то момент Стиву отказала его капитанская выдержка, он вжал в себя Брока одной рукой, другой удерживая его на весу, и полностью отпустил себя. Что было дальше, он помнил какими-то урывками, лишь бьющее через край удовольствие, помешательство, с которым он целовал Брока везде, где мог дотянуться, собственный рык и такие сладкие стоны любовника, что от каждого нутро сжималось предвкушающе. Стив брал Брока на весу, не давая тому даже пятками коснуться постели, вжимал в себя. Обхватив здоровой рукой Стива за шею, Брок отдал всего себя ему, позволяя все, что тот хотел. Он потерялся в ощущениях, чувствуя только Стива и больше ничего. Стонал, чувствуя, что скоро кончит, даже не прикоснувшись к себе, а это для него было в новинку. Но Брок об этом не думал. Он вообще ни о чем не думал, чувствуя и слыша только Стива, воспринимая сейчас только его. И плевать было на соседку, которая явно запомнит этот вечер надолго. Чувствуя, что сейчас кончит, Брок прижался к Стиву, нашел его губы своими и впился в них болезненным поцелуем... Полыхнуло красным, ярко, до слепоты, высвечивая всё вокруг. Стив подумал бы, что умер, если бы мог думать, мог что-то делать, кроме того, как чувствовать. Он целовал Брока, содрогаясь в оргазме, целовал, целовал, целовал, умирал, возрождался и снова целовал. Брока тряхнуло раз, другой, он ухватился за Стива, чувствуя, как мелко дрожит, а все конечности словно отказывались слушаться, были ватными, держаться было тяжело, но Брок не отпускал. Он переживал самый яркий оргазм в своей жизни, и даже представить себе не мог раньше, что секс может быть таким ярким. Таким невероятным. — Стив, — хрипло позвал он. — Отпусти. Но сам продолжал цепляться за него руками и ногами, чувствовал в растраханной заднице еще напряженный член и хотел только одного — чтобы это не кончалось. Стив услышал его словно откуда-то издалека и не сразу понял, чего Брок хочет. Сам он не хотел ничего, кроме продолжать сидеть вот так вот, вжимая в себя Брока, наполняясь его запахом, его теплом, его энергией, но желание любовника было законом. Пусть даже и самому хотелось абсолютно противоположного. Аккуратно сняв Брока со своего члена, Стив уложил его на подушки и устроился рядом, уложив голову ему на грудь. Говорить не хотелось, вообще ничего не хотелось, кроме как лежать, поглаживая Стива по волосам, чувствовать его рядом и дышать им. Пицца на обед была хорошей идеей, но Брок помнил, что Стив любит домашнюю еду, и сейчас медленно начинал размышлять на тему ужина. Стива хотелось радовать, хотя бы такими мелочами, как ужин на двоих. Сегодняшние посиделки с Финли, Эммс и Сербом открыли Стиву новое о самом Броке, да и о Страйке, а теперь Броку хотелось бы узнать что-нибудь о Стиве, что-нибудь личное, что можно доверить только близкому человеку, даже если это может показаться ерундой. Но задавать дурацкие вопросы Брок не спешил, уверенный, что у них полно времени друг для друга. А еще хотелось курить. Брок пытался бросить, иной раз ни сигареты за день не выкуривал, но сейчас, после такого невероятного потрясения, курить хотелось просто зверски, но он не хотел никуда идти, поэтому лежал и гладил Стива по волосам. — Может, закажем что-нибудь на ужин? — предложил Стив. — Мне так хорошо, что вставать не хочется и идти куда-то. Двигаться не было никакого желания. Под ухом Стива билось сердце человека, которого он любил. Лю-бил. Странно такое говорить, но Стиву никогда не случалось влюбляться. Как там профессор Эрскин? Хорошее станет великим, а плохое — ужасным? Стив считал себя ущербным не только по здоровью, но и в плане эмоций. А после сыворотки его и вовсе словно выморозило изнутри. Стив, когда его не взяли на фронт, а отправили скакать по сцене в узком трико, испытал только легкую досаду. Впервые он действительно что-то ощутил, когда узнал о пропаже Баки, после его смерти снова вмерз в льдину ещё до того, как провалился в чёрные воды Атлантики, оставшись там на целых семьдесят лет. Только Брок заставил его полыхать. Гореть. Жить. Любить. — Ну уж нет, — категорично заявил Брок. — У меня есть что приготовить по-быстрому. Никакой еды навынос, когда мы вместе. А идти все равно бы пришлось, мой телефон в гостиной. Броку тоже не хотелось шевелиться. Он лежал, чувствуя себя невероятно счастливым, таким счастливым, что и не помнил. Было ли с ним когда-то нечто подобное? — На выбор паста карбонара или болоньезе, ризотто с грибами, а пока ты ждешь, могу скормить тебе холодную запеченную утку, — предложил Брок. — Тогда карбонара, — улыбнулся Стив, снова уткнулся лицом в грудь Брока, коснулся губами около соска и только тогда поднялся, потянулся всем телом, чувствуя себя просто великолепно. — Господи, я на тебя паранджу надену, — рассмеялся Брок, глядя на идеального Стива. — Чтобы никто больше тебя не увидел и не посмел даже подумать у меня отобрать. Брок видел, как на бравого Капитана смотрели и женщины, и мужчины, он сам так же смотрел, пока вот так вот просто не получил то, о чем мечтали многие, но никто даже не попытался завоевать. Да и не смог бы. У Брока было ощущение, что Стив ему предназначен. Эх, если бы он не работал в ЩИТе, да еще и с Мстителями, то ни за что бы даже не подумал в эту сторону, но зная, хоть и не совсем лично, целое божество, аж двух, Брок теперь верил во все подряд. А если не верил, то допускал. И вот сейчас Брок допускал, что они со Стивом были предназначены друг другу, иначе бы он точно не дождался Брока. — Да кому я кроме тебя нужен? — расхохотался Стив, швырнул в Брока скинутой на пол подушкой и натянул на себя штаны, проигнорировав белье. — Тебе кофе сделать? Уж его-то я точно не испоганю. — Ты себя в зеркало видел? — вскинул бровь Брок. — Ходячий секс. Да от тебя половина баб течет, как только завидит. Эммс даже отметила, что ты хорош, хотя ей задохлики нравятся. Стив, ты… блядь, как сказать-то, не знаю. Пошли вместе за кофе, заодно и ужин готовить начну. Брок поднялся, прильнул к Стиву, легко поцеловал и тоже впрыгнул в штаны. — Идем. — У женщин нет никаких шансов, — светло, солнечно улыбнулся Стив, чувствуя, как груз семидесяти лет, проведённых во льдах, свалился с плеч, возвращая обратно в то время, когда Баки был жив. — Тем более мне всегда нравились… — начал Стив, но замолчал, подавившись воздухом. Он смотрел на Брока и не понимал, как раньше не замечал, не понимал, не помнил… это ведь Брок, это его они видели с Баки в хрустальном шаре. Его и второго, похожего на Брока почти как две капли воды. Но такого быть не могло. Там, в шаре, Баки был жив. Стив молча скинул пижамные штаны, натянул джинсы, майку. — Брок, — Стив сжал в ладонях ремень. — Мне уехать надо. Еще в процессе изменившегося взгляда Стива, Брок понял, что что-то случилось, а когда Стив резко натянул на себя джинсы, у Брока внутри все оборвалось, словно он его больше не увидит, но Брок не был бы собой, если бы не попытался взять дело в свои руки. — Хрен я тебя одного хуй знает куда и почему отпущу, — оскалился он, и Стив увидел не нежного любовника, который минуты назад гладил его по голове, а злого старого волчару, жесткого командира Страйка. А Стив хорошо знал, что такой Брок не отступает. — Говори. — Поехали, — отведя взгляд, сказал Стив. Не мог он всего рассказать, объяснить. Сам не до конца понимал, что происходит, не привиделось, не обманула ли его собственная память. Ведь теперь он почему-то чётко помнил лица тех, кто был тогда рядом с ними, кого Баки целовал, помнил, как рисовал… — Поехали, Брок. — Ты объяснишь, что происходит? — спросил Брок перед выходом из квартиры. Собрался он в пять минут, даже оружие прихватил и забыл, что рука болит. — Или мне просто поверить, что так надо? Стив зажмурился, нашарил ладонь Брока, сам не замечая, как дрожат его руки, а его самого колотит. — Я объясню, пожалуйста. — Поехали, — твердо сказал Брок и закрыл дверь квартиры, даже не став ставить ее на сигнализацию. Похоже, у Стива не было времени ни ждать, ни объяснять. Хорошо хоть с собой взял, а то у Брока было подозрение, что он готов сейчас усвистать на край света, забыв обо всем, включая еду и транспорт. Просто бегом бы побежал. Стив снова вручил Броку свой шлем, дождался, пока тот усядется сзади, и рванул с места, разом нарушая несколько правил, и ему впервые было абсолютно наплевать на мигающие запрещающим сигналом светофоры, на рёв клаксонов в спину, на камеры. Стив гнал на предельной скорости. Брок вжался в него, вцепился, уже не пытаясь понять, что такое гнало Стива вперед. В машине еще можно было бы потребовать объяснения, но на мотоцикле оставалось только ждать, куда они приедут. Брок даже не представлял, сможет ли он помочь Стиву в той беде, которая выгнала их на ночь глядя, только после очумительного секса куда-то, незнамо куда. Оставалось только верить в своего Капитана, как верил до сегодняшнего дня. Затормозив у дома, где он снимал после пробуждения в новом времени квартиру, Стив слетел с мотоцикла и рванулся вперёд, по лестнице до двери, на третий этаж, едва не выронил ключи, пока старался отпереть в потёмках замок. В голове было тесно от вопросов, от непрошенных, почему-то стертых ранее, воспоминаний. Кое-как справившись с замком, Стив едва не вынес дверь и, не разуваясь, рванул к гостиной, где на нижней полке под граммофоном стоял простенький сейф, который открыть можно было, ударив хорошенько по его стенке. Ноги подогнулись, руки снова начали дрожать. Стив помнил тот день, цветастый яркий шатёр гадалки, удушающий запах ладана и сандала и большой хрустальный шар на круглом, застеленном красным бархатом столе. Услышал скрипучий каркающий голос старой цыганки: — Интересная судьба у вас, мальчики. И счастливая. Хотите сами взглянуть? Брок ничего не спрашивал. Он просто решил оставаться рядом, пока Стив сам не расскажет все, не объяснит, что происходит. Он оглядел квартиру, в которой жил Стив, кроме граммофона, особо не найдя личных вещей, фотографий, словно тут жил призрак. На самом деле, Броку было страшно, что его счастье, которое только вчера вечером постучалось в его дверь, вернее, привезло его на мотоцикле, рухнет, и Брок снова останется один, теперь уже навсегда, потому что никого другого он не хотел сейчас и был уверен, не захочет в будущем. И все, что ему останется, это пьянки по пятницам в баре со Страйком, нянчить Финли, покер с Грешником, Зверем и Сербом и пустая старость. Но Стив не прогнал его, взял с собой, значит, все еще может быть.