Прямиком из Пресподней
8 июня 2013 г., 23:55
Яко заткнула уши, пока Синобу плевался в дражайшего шефа всеми известными нецензурными выражениями: Нейро смял его телевизор в небольшой комок и оживил, еще и ножки прирастил. Правда, надолго мафиози не хватило, он уже успел достать из ящика стола запасную технику. Железная зверюшка ревностно зашипела на двойника и, растопырив лапки, накинулась на своего бывшего хозяина.
— Ты же на нем жениться собирался, так почему сбегаешь? Ты ему с ноутбуком изменил? — демон бодр, как всегда, а Годай, отмахиваясь ногами от металлической сороконожки, затем уже спасаясь бегством, добровольно бросился в открытое окно. Искусственный разум преданно поплелся следом, оставляя на белой стене маленькие следы.
Кацураги поежилась — сейчас придет ее очередь.
Веселые будни в детективном агентстве пришли с первыми летними деньками. И пусть Нейро не замечал ни перемены настроения людей, ни всего окружающего, даже ему солнце приносило некоторую радость, поэтому на своих рабах он отрывался со всей «любовью» к человеческому роду. А стоило проснуться его голоду — оставаться наедине с демоном было опасно для жизни.
— Раб номер один, возьми листовки, и топайте с щенком вырабатывать витамин «дэ» — вы мне активными нужны.
— Хорошо-хорошо… Ты полегче с ним, Нейро. Уйдет ведь куда-нибудь подальше и не вернется, — демон скрестил руки на груди и усмехнулся.
— Ну, тогда иди и отговаривай его, иначе полномочия водителя и моей антистрессовой игрушки перейдут к тебе.
— Поняла! Иду раздавать листовки! — Кацураги схватила со стола приличную стопку и выбежала искать мафиози, крики которого уже доносились с первого этажа.
— Когда-нибудь он поплатится! За все получит, скотина! — бубнил про себя парень в очередной раз, замечая, что листовки со столь пугающими иллюстрациями не просто отталкивают, а вынуждают всех потенциальных клиентов обходить их стороной. Яко ничего не сказала, а только ласкалась под теплыми лучами и тешилась, что удрала из-под топора без происшествий. Разве что, ящик с ножками убежал за какой-то бродячей кошкой, заливаясь коротким «лаем».
Ближе к полудню оба утомились стоять под палящим солнцем, а стопка, казалось, ни на миллиметр не убавилась. Не задумываясь о предшествующих «чертовых» проблемах, они купили по мороженому.
Лето вступало в свои законные права. На улице было уже не встретить теплых свитеров и джинсов. Девушка и сама почувствовала это на себе: пора бы уже носить майки и шорты вместо въевшейся школьной формы.
Да и город выглядел приятнее, в такие минуты не хочется думать об убийцах, которые прячутся где-нибудь в парке с кухонным ножом, поджидая одинокую жертву. Кацураги потрясла головой, отгоняя мрачные мысли. Сейчас были только она и бесконечное море лета и позитива. А еще мороженого, какое лето без этого замечательного лакомства?!
В итоге листовки сумели раздать за час до законного обеда, поэтому, не упуская момента, они отправились опустошать ближайшее кафе. Доведя официанта и повара до слез, парочка решила все же вернуться в контору.
На подходе Годай напомнил о почте.
— Нет, давай завтра! — взвыла лакомка, вспоминая про письма.
— Завтра их будет еще больше! А мне сейчас, хи-хи, поржать охота.
На первом этаже стоял большой почтовый ящик. Кацураги много раз жалела о том, что его объем позволял одуревшим фанатам засыпать девушку огромным количеством писем и открыток. На электронной почте она просто замуровала себя, но здесь… Синобу поднял крышку и присвистнул, отчего девушка страдальчески схватилась за голову.
Дверь в офис открылась: Яко встретила демона с видом утопленника, а вот ее партнер, наоборот, улыбался во все тридцать два и светился от счастья, обнимая огромный пластиковый пакет. Ногами коварно улыбнулся, разглядев содержимое пакета. Девушка же, завидев этот оскал, с недовольным стоном повалилась на диван.
Чаще всего письма были абсолютно никчемными и пустыми: восхищения фанатов и благодарности некоторых клиентов, поэтому тратить на них два часа своей жизни она просто не видела смысла. Единственным, что Яко забирала себе, были детские рисунки и креативные стишки, посвященные ей, или симпатичные конверты, которые можно было снова использовать по назначению.
Синобу вывалил гору писем на диван и бухнулся рядом с Яко, вскрывая одно из приглянувшихся. Офис активно «зашуршал».
— О, Нейро! Это не ты случайно? — Яко подняла над головой лист с изображением… зубастого попугая?!
— Запомни адресанта, сотру ему память, — Нейро даже не посмотрел на рисунок, продолжая смотреть в монитор.
Кацураги пожала плечами, откладывая конверт в сторону, и перевела взгляд на Годая. Мужчина неотрывно смотрел на один лист уже более пяти минут, что не могло не вызвать любопытство.
— Годай-сан? Что вы нашли?
Он демонстративно откашлялся и, набрав воздуха, начал читать:
— «Я восхищаюсь вами и вашей работой! По-моему, вы самая замечательная девушка во всей Яп…»
— Даже не думай, — хищно сверкнула глазами девушка и, выхватив лист, раскрошила на мелкие кусочки. И такие письма необходимо было утилизировать в первую очередь. — Нейро, давай и ему память сотрем?
— Зачем? Он единственный носитель столь качественной информации, — детектив показал зубки.
— Истинный джентльмен, — хмыкнула она, перебирая пальцами письма в поисках чего-нибудь интересного.
Рука скользнула поверх бумажного хаоса, и из разноцветной кучи вынырнул острый мерцающий край. Внимание привлек серебристый конверт из шершавой, словно наждачной бумаги. Девушка с интересом покрутила его в руках и ахнула, увидев темно-красный сургуч с поставленной на нем печатью в виде птичьей лапки. Кто мог послать столь необычное письмо? Годай исподлобья взглянул на странный предмет в руках подруги: кто в двадцать первом веке пользуется сургучом для запечатывания конвертов? К тому же сам источал приятное тепло, и, кажется, оно росло с каждой секундой.
— Нейро, смотри, какой конверт! — девушка показала конверт и помахала им над головой, казалось, словно он сейчас и вправду загорится — кончики пальцев немного покалывало. Демон неожиданно резко встал из-за стола, вмиг оказываясь перед лакомкой. Также быстро он выхватил из ее рук серебряный конверт и злобно прищурился, поглаживая указательным пальцем печать, Яко не ожидала от него такой реакции. Расплавив печать, он извлек сложенный вдвое черный лист. Девушка удивилась еще больше, значит, письмо адресовано именно ему — Нейро. Кацураги отпрянула, догадываясь, откуда было отправлено это письмо — прямиком из Преисподней!
Раньше ничего подобного не было. Девушка даже не вдавалась в подробности о родном «доме» Ногами. Потому как если там живут такие, как Нейро, то ничего белого и пушистого там точно не найти.
А демон тем временем уже развернул письмо и медленно водил вдоль помятых краев ладонью. На бумаге внезапно появились пятна, словно на черный холст капнули белой краски. Они расползались, и вскоре лист полностью побелел. Детектив звонко щелкнул пальцами, и по бумаге зазмеились крючки и по-разному изогнутые линии — изящные, словно выжженные лазером, тонкие буквы. Нейро вчитывался в строчки, которые медленно всплывали перед ним, и с каждым словом сильнее хмурил брови.
— Н-нейро? — робко отозвалась Яко, не желая попасть под горячую руку.
Вдруг демон сжал пальцы в кулак, отчего девушка взвизгнула. На лице его красовалась кровожадная улыбка, но глаза не выражали того азарта, что обычно вспыхивал в предвкушении загадки. Это был гнев. Настоящий гнев.
— Нейро, что происходит? Что там было написано? И вообще что это за послание? Эй, Нейро?!
Он проигнорировал напарницу. Рука, сжимавшая письмо, загорелась зеленым пламенем, что мгновенно сжег лист. Нейро разжал пальцы и сдул серый пепел с ладони, но тот, не встретившись с полом, растворился в золотистой дымке. И опять тишина. Годай, пронаблюдавший за этой сценой, стер холодный пот со лба, вытаскивая дрожащей рукой сигарету. Демон-детектив уставился на невидимую точку в стене, девушка почувствовала его ненависть — лучше с разговорами не лезть.
— Яко, — неожиданно серьезно сказал он, — были ли какие-нибудь масштабные происшествия за последние сутки?
— Я… Я не знаю, но можно расспросить Сасадзуку и Ишигаки.
— Годай, включи главный канал. Живо! — повысил голос демон, практически переходя на рычание. Мафиози судорожно схватил пульт и включил телевизор. На экране возникла печальная картина: полуразрушенный мост, толпящийся за желтой лентой и едва сдерживаемый полицейскими народ, плывущие по реке катера с водолазами. Девушка не могла поверить, что ей до сих пор не пришла информация о случившемся.
Минорный голос корреспондента заставил Яко ужаснуться: «В водах Сумиды обнаружено одиннадцать автомобилей, остатки моста и… восемнадцать мертвых тел. Местонахождение одного человека пока не известно. Показания свидетелей тщательно скрываются, но, возможно, вскоре мы узнаем тайну сегодняшней трагедии».
Синобу выключил ящик, видя, как побледнело лицо подруги. Привыкнуть к смерти невозможно, сколько бы Яко не встречалась с ней, и сейчас она молилась, чтобы среди погибших не оказалось ее знакомых.
— Нужно съездить туда.
— Ты спятил, посмотри в каком она состоянии! У тебя вообще хоть капля сочувствия имеется?! — Годай загородил собой девушку. Демон с тем же хладнокровием посмотрел на напарницу, Яко узнала взгляд презрения — презрения к человеческим слабостям. Внутри все сжалось от непонятного страха, точно она видела демона в первый раз.
— Я не понимаю человеческих чувств, — в очередной раз припечатал демон. Схватив мафиози за ворот рубашки, он отшвырнул его в сторону двери, — Заводи машину, пес, — и пинками погнал вон из офиса, — Насекомое, не отставай!
Громко шмыгнув носом, Яко поплелась за ними. Слезы лились из глаз, застилая обзор белой пеленой. Теперь она плакала не из-за жалости к людям, причиной стало безразличие Нейро. В памяти снова всплыла история с ХАЛом: «Такому как ты не понять!» Да, это ее слова, и сейчас Кацураги убедилась в их правоте еще сильнее. И то, что он становится человеком — бред. Он никогда не приблизится к ним, к ней.
Яко знала, что Ногами бесчувственен, но почему именно это равнодушие к чужой беде ранило ее намного глубже, чем любой, даже самый острый кинжал? Почему ей становится страшно, когда ему становится плевать на жизни всех, кроме своей собственной? Наверное, потому, что доверие — самое хрупкое, что может их соединять.
Демон не обращал внимания на тихие всхлипы за своей спиной, прокручивая в голове события тридцатилетней давности, когда правосудие не восторжествовало. И если все правильно, если его догадки подтвердятся, то он сам его совершит.
