Человек или демон

      Яко разомкнула веки: над ней раскинулись лохматые ветви кленов и желтое вечернее небо. Тревожно звенели листья. Закатное солнце накалилось и сделалось красным, вызывая непонятную тревогу и чувство опасности. Шальной ветерок прошел по макушкам, черные пихты тихо заскрипели, точно древние старики. От этой жуткой атмосферы у Яко забегали мурашки. В воздухе витал гнетущий запах плесени и сырости, перемешанный с запахом вечернего цветочного дурмана. Перед самым носом пролетела бабочка, но быстро скрылась в красном «пламени» ликориса. Девушка обвела взглядом пространство: всюду выглядывали ярко-красные цветки во всем своем великолепии.       В шелесте трав почудилось тихое пение. Яко двинулась навстречу необычной песне, раздвигая перед собой высокие заросли и ветки. Подойдя ближе, она расслышала слова:       Укажу тебе путь горицветом,       Где вечная мертвая ночь…       Голос был тоскливый, казалось, исполнитель едва сдерживает слезы, и пение больше напоминало предсмертные завывания. Но звук, сливаясь в один незамысловатый запоминающийся мотив, был откровенен и чист, поэтому девушка принялась заворожено слушать, стараясь ловить каждое слово.       Твой выбор меж тьмою и светом,       Но никто здесь не сможет помочь.       Яко вышла на почерневшую полянку, солнце скрылось за густыми кронами, уступая место ночи и ее прислужнице луне. Новый куплет донесся совсем рядом, а именно со стороны маленького выступа, где, закутавшись в черный балахон, сидела женщина. Ее тело терялось в бесконечных складках, однако из-под длинных рукавов торчали кончики бледных пальцев. Лицо скрывала тень капюшона, так что видно было только тонкие, яркие губы, которые несли свою песню:       И роза усохнет под тенью,       Тревожа покойников сны.       Найди себе путь к спасенью:       В друзья не бери Сатаны.       Что-то легло на плечо Кацураги и мягко опрокинуло ее назад. Женщина улыбнулась и исчезла вместе с пейзажем, который постепенно кутала тьма; Яко медленно плыла к кровавым цветам. И когда фигура незнакомки почти растворилась в ночи:       Но не стынет огонь в сердце черном:       Пусть выпил ханье боль людей.       Ты отыщешь в его взгляде томном,       Что не даст попасть в клетку теней.       Донеслись последние строки, и все исчезло.

***

      Годай ворвался в комнату детектива-лакомки с криками: «Яко! Подъем!» — отчего та невольно вскочила и, не удержав равновесие, свалилась на пол. От серьезного синяка спасло одеяло, которое Яко спихнула с себя еще во сне… «Сон…»       — Это был сон. Нет, два сна, — пробормотала она, глядя в потолок, который оказался цел и невредим… как окно… мебель на месте, чистая — никаких признаков ночной битвы.       — Что ты там бормочешь? Давай, вставай, — Годай подал ей руку. Она подняла ногу и вскрикнула, хватаясь за пятку скорее от неожиданности, нежели от боли — ступня была небрежно, но крепко обмотана бинтом. На белой повязке уже проступали алые пятна. Значит, все произошедшее, кроме странной женщины в черной накидке — не сон. И Нейро…       — Годай, — опомнилась девушка, — где Нейро? Ты его видел?!       — Спокойно, он еще час назад говорил со мной и велел мне топать к тебе, правда…       — Что?       — Не перебивай. Говорю, что потрепан был изрядно, сам злой, маскарад в кровищи, а в груди — такая дырища! Чего ты?       Яко схватилась за голову, воспоминания вернулись, безжалостно разрывая голову: снова и снова звучал рев демона, который оттолкнул ее, подставляя себя под лезвие. И если спустя пять часов он не сумел восстановиться, то сейчас его жизнь, даже будь он бессмертным, может быть в серьезной опасности.       — Г-годай, а он больше ничего не сказал? — спросила девушка, чувствуя, как совесть начинает выдавливать слезы. Синобу с абсолютным непониманием смотрел на нее, вопросительно почесывая затылок.       — Нет, только сказал, что я «должен идти в дом раба номер один и помочь».       Яко уронила руки на колени, понимая, что ничем не смогла помочь демону, а лишь, как он сам говорил, мешалась под ногами. Теперь он ранен и неизвестно где находится, наверное, хочет уничтожить того демона, что напал на нее этой ночью. Он никогда не проигрывал, но то, что сделал с ним незнакомец, было настоящим поводом для тревоги.       Горечь крови на губах еще не улетучилась.       «Если бы только это было настоящим сном… Сон? Сон!»       — Годай, — она медленно развернулась в его сторону, — ликорис сажают на кладбищах, так?       Парень с удивлением посмотрел на подругу.       — Зачем тебе?       — Мне приснился сон, где женщина пела мне песню, я плохо ее запомнила, но вокруг нас цвело много этих цветов. Возможно, это не просто так!       — Ну да, это могильные цветы, но ведь глупо полагать, что какая-то старуха подсказала тебе это.       — Вероятно… Но у нас нет другого выбора.       — Между прочим, ликорисы могут просто в саду расти.       — Да, но та женщина была полностью одета в черное и не показывала своего лица, — она убедительно кивнула, пытаясь добиться от Синобу соглашения. Он немного постоял, свысока глядя на подругу, а потом устало выдохнул.       — Отлично! Давай начнем с кладбища Янака!       — Может, привлечем полицейских?       — Нет, — она понимала, что жертв не миновать, к тому же, неизвестно, отыщут они Нейро или нет, — Не нужно свидетелей.       Мафиози покинул комнату, а Яко думала о том, что все это принимает серьезный оборот и что закончились беззаботные дни.       «Найди себе путь к спасенью: в друзья не бери сатаны», — неожиданно вспомнились строки из песни, что очень подходили к ее ситуации: работа вместе с демоном бок о бок.       Она долго еще размышляла о содержании песни. Если это послание, то почему речь шла о полудемоне? Почему она делает выбор между тьмой и светом? Это была еще одна загадка, которая вот-вот должна открыться, но пока, главное не это. Главное — найти одного очень важного для нее демона.       «Слишком поздно что-то менять, — она грустно улыбнулась, стараясь не потерять себя в беспокойных мыслях, — Я уже подружилась с сатаной».