Одно из двух
8 августа 2013 г., 11:00
— Что ты здесь забыл?! — бывший демон с неприкрытой ненавистью смотрел на незваного гостя. Яко с опаской выглядывала из-за спины напарника, ожидая возможного нападения. Годай лихорадочно осматривал стены в поисках какой-нибудь вещи, сошедшей в качестве оружия, но таковых не обнаружилось.
— Ногами, пожалуйста, выслушай меня, я не хочу битвы, — уже тише произнес полукровка, стараясь не спровоцировать драку. Он понимал, что Нейро не поверит его словам, однако необходимо было попытаться, иного выхода у него все равно нет. — Мне больше не хочется человеческих смертей. Я пришел просить помощи.
— Решил добить меня, куда ниже-то? Ты не знаешь, каково находится в этом ничтожном теле! — демон сжал кулаки, кажется, готовый наброситься на врага и без оружия.
— Если нужно, буду просить на коленях, — спокойно ответил Редлинк. Месяц назад он бы ни за что не сказал такого, но теперь все изменилось.
Яко вгляделась в лицо полудемона: она не видела в его взгляде ненависти, не слышала в интонации злобы — лишь несвойственное демонам чувство вины и обиды. Он был искренен.
— Нейро, может…
— Не встревай! — он был в ярости, но Яко не собиралась оставаться в долгу:
— Нейро! Успокойся, если хочешь вернуть себе энергию, стоит попытаться довериться ему! — она тоже доказала, что умеет кричать, по крайней мере демон немного успокоился, разжав кулаки. Детектив еще полминуты вслушивался в тревожную тишину, а после, тяжело вздохнув, ответил:
— Хорошо. Благодари эту идиотку, — указал он себе за спину, — Я тебя выслушаю, но знай, что твое присутствие мне так же омерзительно.
— Я понимаю, другого отношения я и не заслужил, — Редлинк направился к дверям офиса, поманив напарников за собой. — Итак, я пришел не один, а с Юки.
Полудемон открыл дверь и, пройдя в помещение, подошел к дивану, где спала девочка, заботливо укрытая его алой мантией. Детективы сели напротив, а Годай удачно смылся на улицу, что, впрочем, от него и требовалось.
Яко про себя в очередной раз отметила, что девочка очень милая и красивая, точно куколка. Каштановые кудри разбросаны по подушке. К груди она прижимала плюшевую панду.
— Кацураги Яко, — он взглянул на девушку, та тревожно вздрогнула. — К вам отдельная просьба. Прошу, проследите за Юки. Я бы доверился ее тете, но Линверт знает о ней.
— А зачем ты прячешь девчонку? — холодно спросил демон, демонстративно скрестив руки на груди и показывая таким образом, что на уступки идти не собирается. Яко такое поведение даже смешило, хотя ситуация была совсем не для шуток.
— Мой отец хочет сделать из нее безвольную куклу, — он горько улыбнулся. — Я не позволю ему это сделать. Дело в том, что Линверт хочет получить души всех людей этого города, пока он на время скрылся, возможно, что-то ищет, но я не знаю, что он может выкинуть.
Девочка отвернулась к спинке дивана и засопела, поджав под себя ноги, точно съежилась от холода. Возможно, это снова ее необычные сны — она что-то говорила.
— Если мой план сработает, и я сумею остановить отца, то к тебе, Ногами, вернется твоя энергия, — демон тут же изменился в лице и заинтересовано спросил его, глядя в глаза:
— А зачем вы ее держали целый месяц? Ты все-таки хочешь стать демоном? И наверняка для этого вы собирали души в кулон. Ты противоречишь сам себе: если ты хочешь избежать человеческих жертв, то почему ходишь вместе со своим адским папашей и убиваешь простых людей? — это был ключевой вопрос. Ред удивился, как быстро понял его замысел Пожиратель загадок.
— Значит, ты понял, что я хочу убить Пожирателя душ, а после забрать его силу себе? Долго думал? — усмехнулся Редлинк.
— Нет, все это было видно и понятно сразу — ты плохо врешь, не дорос еще, — эти слова задели самолюбие полудемона, но виду он не подал. — Линверт совсем не глуп, он может догадаться. Тогда все падет прахом, в том числе и твоя жизнь. Ты не сможешь спасти жизнь и осуществить свое желание одновременно. Не думай, что все настолько просто.
Яко внимательно слушала этот двусмысленный диалог, но почти ничего не поняла. Редлинк начал внушать некоторое доверие, но она не забывала, что он когда-то чуть не убил Нейро. К тому же у нее была важная миссия, которая не терпела отсрочки: послание от Ниико.
Пока выходцы из Преисподней сверлили друг друга взглядами, Юки начала просыпаться. Кацураги подошла к девочке и присела рядом. Она любила детей, но так как младших у нее никогда не было, то к девочке она уже питала глубокую симпатию.
— Юки, проснись, — Найт чуть потрепал ее по волосам. Девочка протерла глазки и откинула плащик, словно одеяло.
— Привет… А мы где? — она осмотрелась и наткнулась на лучезарное лицо девушки. Девочка улыбнулась в ответ.
— Это Яко, она будет присматривать за тобой, пока я буду отсутствовать.
— А ты уходишь? Надолго?! — малышка схватила полудемона за рукав, будто боялась, что тот исчезнет. Детективы шокировано наблюдали эту сцену прощания, вот только у Яко удивление сменилось умилением, а у демона — вернулось к безразличию.
— Я вернусь, как только смогу. Медведя всегда носи при себе. Слушайся Яко и… — он остановился, обдумывая следующую фразу. — Помнишь того демона, что приходил?
Малышка нахмурилась и кивнула:
— Он злой! — Со стороны донесся приглушенный смех, принадлежавший Ногами.
— Если бы он слышал это, — прокомментировал детектив — и тут же замолк, столкнувшись со свирепым взглядом напарницы.
— Хм… Да, Юки, ты права. Он плохой, ни в коем случае не иди за ним, не слушай и не подчиняйся.
— Угусь!
Кацураги взглянула на полукровку — это показалось ей безумием: он улыбался, как обычный счастливый человек. До этого она всегда видела грозный оскал, усмешку или ледяное равнодушие, глаза будто находились за стеклом, а теперь девушка не могла узнать полудемона. Дети не умеют лгать, и если Юки видит в нем друга, значит, что полукровка не так плох. Хотя она все еще сомневалась на его счет.
Яко вспомнила слова Ниико. О том, что Редлинк до сих пор мстит за убитую мать, которая была человеком, и что не питает ненависти к людям, но терпеть не может демонов, наверное, поэтому у него несколько причин ненависти к Ногами.
— Мне пора, — он поднял плащ и, не оглядываясь, поспешил удалиться.
Нейро встрепенулся и ринулся за ним. Яко проводила его взглядом, любопытство настойчиво тянуло за руку и уговаривало пойти следом, но сегодня она слишком многое позволила себе при демоне, а наказание еще не свершилось. Решив, что демон вполне самостоятелен, она подумала, что стоит приподнять настроение девочке.
А Нейро нагнал Найта на лестнице. Тот не спешил покидать здание, он знал, что демон еще не все сказал.
— И куда ты теперь? — спросил Ногами, оставаясь на несколько ступенек выше.
— Искать выход: как избавится от Линверта и освободить Юки от сосуда с твоей силой.
— Ты видимо не понял, но я говорю о твоем решении. Выбирай: жизнь девчонки или бессмертие — одно из двух.
— Не тебе меня судить, Ногами, ты ничего не понимаешь в человеческих чувствах. Ведь даже сейчас ты не понимаешь, почему я хочу спасти ее, — он исподлобья взглянул на него, проверяя его реакцию. Он не прогадал — Нейро снова в гневе.
— Мне достаточно того, что ты жалок и наполовину смертен.
— Я уже говорил тебе: когда-нибудь ты поймешь… — он намеренно создал паузу, а Нейро как не понимал этих слов, так и не понял, поэтому не придал им значения. Полукровка разочарованно вздохнул: попытка достучаться потерпела крах, — Нет, пожалуй, это сделает только она одна. Я ей даже сочувствую, терпение у нее железное.
— Ты уже второй недочеловек, кто говорит нечто похожее, — Редлинк с изумлением посмотрел на него: «И он великий демон из Преисподней?!»
— Значит, я не первый, кто говорит тебе, что твое безразличие может сыграть с тобой злую шутку.
— Занятно с тобой болтать, но ты стал чересчур самоуверен, не думай, что это тебе сойдет с рук. Готов был на колени падать, а тут вновь заговорил привычным тоном, — Ногами усмехнулся.
— Плевать, я погорячился, — Редлинк отвернулся от него, — Знаешь, забавно, я почти забыл о прошлом, но сейчас все вернулось… Хотя, такому как ты не понять. До скорой встречи, Пожиратель тайн.
Он испарился, оставив после себя бордовую дымку. Нейро дождался, когда она растворится, и сел на ступени: было обидно. Это отвратительное ощущение опустошенности и неизвестности. Впервые за всю свою жизнь он жалел, что не способен понять человеческих эмоций.