Любовник его Девушки

      Музыка стала как бы расплывчатой. Луна замерла перед тем как вложить руку в протянутую ладонь лорда Малфоя. Скрипка прозвучала особенно надрывно, и мужчина закружил её неожиданно мягко, а она всматривалась сперва в узор на лацкане фрака, потом в перламутровые пуговицы рубашки. И всё-таки решилась посмотреть в его лицо, тут же натыкаясь на внимательный взгляд. Она только сейчас заметила, что освещение в зале стало более приглушённым, заиграло полутонами, и отблески от иллюзии неба погрузили пространство в сияющую синеву. Цвет глаз мистера Малфоя стал густым, тёмно-серым, но с серебристым блеском. Он взирал как-то по-другому — Луна не могла объяснить; его лицо было расслабленным, и в мерцающей полутьме он казался совсем молодым, точно был ненамного старше Драко. Девушка невольно представила его юношей и отметила, что Драко в его нынешнем возрасте не похож на отца, по крайней мере, при таком освещении...       Кажется, самое время. К тому же, Луна вспомнила доброжелательный тон, коим лорд Малфой поприветствовал её пару часов назад, и все эти умозаключения придали ей уверенности.       — Мистер Малфой... — начала она полушёпотом, который, впрочем, был уловим на фоне звучания тоскливо-торжественной композиции.       — Да? — он сосредоточенно моргнул.       — Моё присутствие здесь неуместно?       Драко на мгновение свёл брови к переносице и, ощутив напряжение девушки, мимолётно погладил миниатюрную ладошку большим пальцем. В этом случае он не имеет право отвечать за отца, но мольба, проскользнувшая в её тоне, доказала ему, что Луна действительно жалеет. Драко должен дать ответ, невзирая на то, что на самом деле думает по этому поводу papá. Ведь Луна — чувствительная, рефлексирующая натура, и отрицательные эмоции, кои она, всего скорее, испытывает после того конфликта, наверняка напоминают о себе, отнимая энергию. Конечно, она была очень храбра в своём безрассудстве тем вечером, но юноша всё прекрасно понимал. Она многое пережила и ещё то чёртово происшествие накануне, о котором она молчит... Ко всему прочему, отец же как-то разговаривал и танцевал с ней несколькими минутами ранее, за чем Драко, кстати, наблюдал с особенным любопытством, потому что, если бы отец принял немного менее строгий вид, то можно прийти к определённому выводу: они — Луна и Драко — действительно интересная на вид пара. А сейчас она вальсирует с ним, застрявшим в теле отца, почти извиняется, и будь он проклят, если промолчит. Всё можно исправить!       — Разумеется, уместно, Лу... Мисс Лавгуд, — наконец ответил он.       — Вы не злитесь?       — Уже нет, — он усмехнулся некоей наивности, которая, несомненно, присутствовала и в её тоне, и в самом вопросе. — Кто бы что ни твердил, я — довольно понимающий человек.       С губ девушки сорвался облегчённый выдох, и если бы он был в своём обличии, то не смог бы не прикоснуться к ним поцелуем.       — Мистер Малфой, я...       И тут партнёр снова поменялся. Драко вздохнул и решил, что так тому и быть. Луна хотела довести начатое до конца, и он был рад этому, но всё же понял: извинения должен услышать именно отец. На которого он, кстати, несколько зол по итогам первых двух танцев! Развратник!       Люциус же тем временем глядел на них издалека, игнорируя томные взгляды мисс Паркинсон. Знала бы ты, с кем кокетничаешь, девочка. И если Паркинсон разглядывала его, словно тигрица, то Драко в открытую любовался своей Лавгуд! Будто запамятовав кто есть кто! Малфой-старший буквально затрясся от злости. Издалека видно — щенячьи глазки! Его глаза не могут быть такими!       — Наконец-то, Драко! — весёлый возглас вернул его в реальность.       А вот и Грейнджер. Она улыбалась с какой-то подозрительной хитринкой. У Северуса понабралась? Люциус мельком окинул её взглядом. В целом, стала красивой девочкой. Что ж, Снейпа можно понять. Тем не менее, тон её пришёлся Люциусу не по душе.       — Прошу прощения?       — Я говорю, наконец-то ты вывел в свет Луну! Я уж думала, ты так и не сумеешь её уговорить.       — Кто кого уговаривал, — он пренебрежительно дёрнул бровью.       Неужто сынок ещё и унижался, уговаривая её посетить какое-либо светское мероприятие? Какой абсурд.       — Ну что ты такой кислый? — Гермиона невесомо погладила его шею, и он ощутимо вздрогнул, на что она лишь рассмеялась.       — Ты что, пьяна, Грейнджер? — прошипел он, а потом гаденько ухмыльнулся. — Возлюбленный не накажет?       Музыка стихла, Гермиона поглядела на него слишком уж серьёзно перед тем как сделать реверанс. Довольно издевательский. Люциус, помедлив, поклонился настолько вежливо, насколько мог.       Хватит с него танцев! Он и так с ног валится. Малфой скользнул за колонну и вальяжно устроился в кресле, тут же взявшись за незамедлительно принесёнными лакеем закуски и виски. Не успел он насладиться воображаемой экзекуцией сбежавшей Нарциссы, удивительно легкомысленной Грейнджер и размякшего Драко, как соседнее кресло скрипнуло кожей под тяжестью чьего-то веса. Люциус покосился и заметил Нотта-старшего, потягивающего сигару, ароматного дыма от которой было настолько много, что казалось, будто вскоре они станут совершенно скрытыми от посторонних глаз. Очертания пар, приступивших к очередному танцу, действительно медленно размывались, и на мгновение показалось, что звуки скрипки стали глуше. Но волны магии Люциус не почувствовал. Однако шум в ушах бессовестно нарастал, хотя и начался ещё во время первого вальса. Люциус чертовски устал...       — Как ты, мой мальчик?       Он, удержавшись от того, чтобы немедленно не развеять, окутывающую их всё сильнее пелену, пока та не начала и вовсе клубиться, коротко мотнул головой, как бы разгоняя наваждение, да уставился на Нотта.       — Я... довольно приемлемо, спасибо, — осторожно отозвался он.       — Что ж, это замечательно. Надеюсь, твой отец тоже в порядке?       — Почему бы Вам не поинтересоваться у него?       Дарнелл низко и тихо засмеялся, а затем кончик толстой сигары сверкнул в размытом полумраке.       — А твоя девочка? Мисс... Лавгуд, я не ошибся?       — Нет, всё верно. Она в норме.       — Тео вспоминал её, когда в последний раз приходил в сознание.       И тут Люциуса осенило. Идиот! Нотт-младший серьёзно болен... Как, в самом деле, о таком можно забыть? Теперь понятно присутствие Дарнелла на этом вечере — он не смог вынести одиночества и постоянного безмолвия полуживого сына. В ушах зазвенело пуще прежнего. Это просто ужасно...       — Мерлин... — выдохнул Малфой с нескрываемым сочувствием. — Как здоровье Теодора?       — Состояние стабильно, но целители пока бояться что-либо гарантировать. Что ж, я верю в лучшее. Теодор сильный — справится, — он ненадолго замолчал, сосредоточенно дымя сигарой. — Я думаю, вы с мисс Лавгуд хотели бы навестить старого друга, верно?       — Может быть...       — Не волнуйся, мальчик, вам ничего не угрожает в моём поместье. В любом случае, я надеюсь, ты нашёл должный способ... обезопасить её. А то эти нападения...       Глаза Малфоя заслезились от сгущающегося вокруг них дыма, и он моргнул, с трудом вглядываясь в лицо Нотта.       — «Пророк»... Отец говорил о каком-то ритуале... что-то на крови... в этом опасность?.. — полувопросительно произнёс Люциус, ощущая, что мысль наскакивает на мысль.       Нотт снова издал смешок. Опиум дымит, что ли? Однако что за сигара? Не прошло и десяти минут — она уже выкурена наполовину.       — Всё может быть... Я клянусь, что помогу, чем смогу. Ты только скажи, Драко, хорошо? Можно усилить защиту. Мисс Лавгуд дорога моему сыну, и он пойдёт на выздоровление быстрее, если в краткие моменты обретения реальности удостоверится, что с ней всё в порядке.       — Эм... Защиту... да-да, конечно. Я подумаю.       — Драко, расскажи, что за протекцию вы использовали? Нет предела совершенствованию заклинаний, и я найду способ улучшить его. Я сделаю всё, что угодно, ведь, если с ней что-то случится — он не переживёт. Ты же знаешь, как я люблю Тео, как мучительна для меня мысль... потерять его навсегда.       — Протекцию? Что за... — сжав виски, дрогнувшим голосом спросил он. — Что в Вашей сигаре?       — Обещай, Драко! Это очень важно!       — Что, во имя Мерлина, в Вашей сигаре? — воскликнул он и... погрузился во тьму.       Ему виделось, будто Нотт продолжает толковать что-то, но ни единое слово не было услышано внятно.       — Мальчик, полагаю, переутомился... он спросил о состоянии Теодора и вдруг потерял сознание...       Малфой с трудом разлепил веки и увидел перед собою склонившихся Драко, Северуса и Нотта-старшего.       — Там что-то... в сигаре, — слабо просипел он. — Что... за сигара?       Все трое обменялись взглядами, и рука Нотта мелькнула сбоку от Люциуса, дабы достать из пепельницы сигару. Выкуренную меньше, чем на треть. Малфой поморгал, силясь сконцентрироваться на происходящем, учитывая произошедшее.       — Я курил эту, — обьявил Нотт, покручивая меж пальцев сигару, а затем вложил в протянутую ладонь Снейпа, который, проверив её заклинанием, поднёс к носу, нахмурился и вынес вердикт:       — Обычный табак.       Люциус сел ровнее и нетерпеливо вырвал сигару из рук Снейпа, а затем зажёг и понюхал тонкую, почти прозрачную душистую струйку, что потянулась из кончика. Что за дьявольщина? Неужто ему привиделось? В таком случае... на каком моменте их диалога Люциуса вырубило? Нотт выглядел растерянным и участливо-взволнованным.       — Прошу прощения, — Малфой вернул Дарнеллу сигару, встал на ноги и чуть пошатнулся. — Я, кажется, действительно утомился. Скоро вернусь.       Нотт обязан будет поблагодарить всех богов, если Люциусу всё-таки приснилась вторая половина их беседы. Эта настойчивая просьба о помощи... Во что ввязалась Лавгуд и при чём здесь его сын? И почему все они умалчивают определённые факты, ведь, очевидно, происходит нечистое? Вопросы, вопросы, вопросы! Ну ничего, Люциус ещё разберётся со всеми причинно-следственными. Даже если это всё было сном — а многое указывало на такой исход событий; взять хотя бы неимоверный столп дыма — никто не посмеет тронуть Драко! Даже Тёмный Лорд, тронув, дорого поплатился!       Умывшись и выпив холодной воды с бодрящим зельем, Малфой вернулся в зал и бегло оценил обстановку. Танцы уже кончились, но желающие, обнявшись, переступали под медленную джазовую композицию. Драко переговаривал с Карриди, который довольно кивал в перерывах от поглощения креветок. Снейпа, Грейнджер и Нотта нигде не было. А Лавгуд, конечно, рассматривала ёлку, иногда притрагиваясь к какому-нибудь зачарованному шару или фигурке. Справедливо рассудив, что переговоры в самом разгаре, Люциус решил не отвлекать сына, потому за неимением лучшего, направился к Лавгуд. Не идти же к Пэнси Паркинсон, в самом деле. Она, хвала Салазару, переключилась на Блейза Забини и, кажется, вот-вот на него набросится... O tempora! O mores! А светская болтовня с захмелевшими воротилами, министерскими чинушами или, тем более, бывшими «товарищами» в его нынешнем обличии совершенно вне приоритета.       Лавгуд не сразу обнаружила его присутствие, потому ему пришлось прокашляться. Она развернулась, задевая его брюки подолом платья.       — Драко... Всё в порядке? Мне не позволили подойти к тебе... Что случилось?       — Не стоит, — безразлично отмахнулся он. — Ничего особенного не случилось.       Она замолчала, вглядываясь в его лицо. Он вопросительно приподнял бровь.       — Драко, у меня к тебе дело.       — Неужели?       — Я... подготовила небольшой сюрприз на Рождество. Тебе.       Мерлин, упаси! Хватит с него сюрпризов. А тут ещё от полоумной Лавгуд! Кажется, так её называли?       — В общем, мне нужна сцена, микрофон и музыканты.       — Ты собираешься петь?! — не успев возмутиться её наглости, опешил он.       — Да. Чему так удивляться? Ты же всегда хотел послушать...       — Не нуждаюсь я в твоих одолжениях.       — Это не одолжение. Это праздник. Тем более, я всё же решилась...       — Ну-ну, — он примирительно поднял ладони и скривился в как можно более доброжелательной гримасе. — Если не хочешь — не надо.       — Нет, всё чудно, я смогу.       Люциус хотел чем-нибудь огреть её по голове в надежде, что мозг — или что там у неё в черепной коробке вместо него — встанет на место, но ограничился лишь деревянной улыбочкой.       — И... Мистер Малфой же не будет против?       — Иди, спрашивай, — любезно произнёс Люциус и указал в сторону сына, который уже вовсю хлестал коньяк, по всей видимости, добившись от Карриди благосклонности.       Свалил ответственность и ещё напиваться изволил!       — Я так не хочу его отвлекать... и мне неловко, по правде. Я не успела попросить прощения.       Малфой решил, что не в силах больше выслушивать её нытье, поэтому пусть хоть стриптиз танцует! Ему всё равно — это не его благоверная. Надо бы скорее от неё отвязаться. Как же болит голова...       — Пойдём уже, — буркнул Люциус, хватая её, замявшуюся, за запястье и потащив к сыночку. — Судя по всему, важные дела на сегодня он завершил.       Они остановились подле Драко и Карриди, и второй в чисто итальянской манере рассыпался комплиментами в сторону «очаровательной сеньориты», при этом смешивая свой родной язык с английским. Драко самодовольно ухмылялся, выслушивая его, а потом опомнился и справился об отцовском самочувствии. К Ремо подошла его жена или пассия — не разберёшь — и утянула на танцпол, потому Луна не заставила себя долго ждать.       — Мистер Малфой... я могу исполнить одну песню? В качестве подарка и благодарности за этот волшебный вечер.       Люциус видел, как загорелись глаза сына и почувствовал, что от этого загорелись его собственные уши.       — Разумеется, Л... мисс Лавгуд, — старательно сдерживая улыбку, сказал Драко. — С превеликим удовольствием послушаем Вас. Если Вы не возражаете — сможете самостоятельно договориться с оркестром?       Она, поблагодарив, кивнула и удалилась, а Люциус, проводив её раздражённым взором, слегка дёрнул завитавшего в облаках сына за рукав.       — Ты уверен? Если она начнёт пускать петушков, то я наложу на неё Силенцио.       — Расслабься, она пела в хоре у Флитвика.       — У Флитвика? — возмутился и опешил одновременно. — Однако показатель! Браво! — Малфой-старший даже медлительно, театрально зааплодировал.       — Дамы и господа, — пронёсся её голос по залу, привлекая всеобщее внимание. — Меня зовут Луна Лавгуд и сейчас я хочу посвятить одну песню каждому из вас в честь Рождества. Но особенно прекрасному, близкому мне человеку — Драко Малфою.       Раздались всеобщие, ободряющие аплодисменты. Люциус почувствовал, что, помимо ушей, краснеют щёки. Он недооценил эту ситуацию: сердце никогда особо не тревожило его доселе, однако, кажется, сейчас для такового настанет тот самый «звёздный час»... только бы не «We Wish You A Merry Christmas»!       — Известная многим песня «They long to be» или иначе — «Close to you» группы Carpenters. Прошу, — обратилась девушка к музыкантам.       Перелив фортепьяно в качестве вступления. Люциус начал рассматривать огромную звезду, венчающую ёлку. Вот сейчас начнётся...       Её голос полился неожиданно плавно, словно лёгкий перезвон хрусталя, иногда уходя глубже, становясь как бы тягучей, ниже. И хотя он не обращал внимания на её тембр в разговоре, но то, как он прозвучал сейчас, стало для Люциуса некоторого рода открытием. Отчего внезапно слетаются птицы Каждый раз, когда ты здесь появляешься? Они, подобно мне, хотят просто Быть с тобой.       Добавилась скрипка и ненавязчивый барабанный ритм... Кто-то, вслушиваясь в уже давно знакомые строки, даже начал подпевать, видимо, поддавшись приятной ностальгии. Почему звёзды падают с неба, Всякий раз, когда ты проходишь мимо? Они, как и я, просто хотят быть К тебе ближе. В тот день, когда ты был подарен миру, Ангелы собрались вместе И решили превратить в реальность мечту, Так они посыпали твои волосы лунной пылью, А золотистым свечением звёзд твои небесные глаза одарили.       И волшебная партия саксофона... Да, подобное — можно сказать, джазовое — исполнение несколько отличалось от оригинального, но... оно оказалось более подходящим ситуации; вечеру, этому медленно порхающему с потолка снегу, этому полутёмному освещению. И потому все девушки города Следуют за тобой повсюду, Они, как и я, просто хотят Быть с тобою.       Люциус замер, уставившись в одну точку. Он, безусловно, знал эту песню: она была очень популярна, когда он заканчивал седьмой курс. И ему, признаться, нравилось относить эти слова к себе... И теперь они действительно были посвящены ему. Почти ему. Сыну. И кем? Лавгуд!       — Close to you... — выдохнула она с последним аккордом, тут же сменившимся восхищёнными аплодисментами.       — С Рождеством! — воскликнул какой-то мужчина, подняв бокал, и многоголосый хор его незамедлительно поддержал, а зал наполнился звоном стекла.       Скрипач быстро передал Луне фужер, которого она, слегка поклонившись публике, подняла вверх.       Люциус, буквально схватив бокал с подноса, залпом выпил половину и снова глянул на девчонку. Её платье засияло неожиданнно сильно. Кто наколдовал нечто на подобии рампы, что она светится, будто чёртов торшер? К ней начали сбегаться требующие продолжения концерта, но она лишь качала головой да пробиралась сквозь образовавшуюся из дам и джентльменов баррикаду. Что за фарс?       Она выпорхнула из толпы, всё ещё держа в руках фужер и начала целенаправленно двигаться к Малфою-старшему. Зачем? Зачем она идёт к нему? А она улыбалась своей потусторонней улыбкой и подплывала всё ближе. Соединила свой фужер с его, снова произнеся поздравления, а он только и смог выдавить:       — Неплохо... — а потом, поразмыслив, добавил: — Точнее, это было в определённой степени удовлетворительно.       Улыбка её померкла.       — Я старалась... — тихо сказала она, не сводя с него пронзительных глаз, что сейчас казались ему почти фиолетовыми. И сделала глоток.       — М... Тебе что-нибудь нужно? Эклеры?       — Нет, благодарю. Я не прочь подышать свежим воздухом и посмотреть на звёзды.       Как у неё от звёзд ещё не зарябило в глазах? Даже в песне они упоминались... У неё что, в самом что ни на есть прямом смысле звёздная болезнь? Люциус набрал в грудь побольше воздуха и позвал домовика:       — Рикки, принеси мантию мисс Лавгуд.       Только появившийся эльф незамедлительно поклонился и исчез, чтобы через полминуты снова вернуться с мантией, которую принял Люциус и накинул на плечи Лавгуд. Малфой проводил её на балкон и, поразмыслив, решил, что глоток свежего воздуха и вдох табака не помешали бы и ему, потому остался. Она же облокотилась о балюстраду, покручивая в руках фужер и немигающе уставившись на зимний ночной пейзаж. Только что была вроде вполне воодушевленной, хоть ничуть не смущённой всеобщим восторгом по поводу её пения; да и «оду» якобы ему посвятила. А теперь стоит — молчаливая, отстранённая. Её не устроила его оценка? Самонадеянно, ведь для того, чтобы заставить его фонтанировать восхвалениями — исполнение должно быть, как минимум, идеальным.       — И что с тобой? — резковато спросил он.       — Просто задумалась... Гермиона здесь. Она такая смелая, сильная... Я восхищаюсь ей.       Он понял намёк и вспомнил ту ужасную пытку. Мужчина не хотел тогда смотреть, старался не смотреть — это было довольно... неуместно, как, впрочем, и сама пытка была не к месту. Грейнджер никогда не вызывала в нём столь сильных эмоций, сравнимых с ненавистью или желанием прикончить. Да почти никто не вызывал. Но теперь он неохотно признал, что надо иметь огромную силу воли, дабы вернуться в то место, где однажды пережил мучения. Одно дело — они с Драко; это их дом, но вот иное... Интересно, притащивший её сюда Северус знает, что именно Грейнджер здесь пережила? Если да, то он настоящий моральный садист. Впрочем, она действительно не выглядит растерянной. Очень даже наоборот. Неужто Лавгуд расстроилась именно из-за гипотетических внутренних конфликтов Грейнджер? Глупость какая, в самом деле. Или причина в другом, в его, Люциуса, отношении к этой ситуации? Да что в самом деле они с Драко могли обсуждать по этому поводу! Вдобавок к раздражению, что сопутствует Малфоя на протяжении всего этого вечера, добавилось иррациональное желание оправдаться... Наверное, на подсознательном уровне он печётся о репутации, ведь Лавгуд связана с «героями войны», посему может посплетничать с ними за компанию в каком-нибудь баре за кружечкой сливочного пива. А нынче предпочтительнее, чтобы в сплетнях Малфои упоминались лишь в благочестивом контексте. И Люциус, вздохнув, неохотно раскрыл один секрет:       — На доме стояла помеховая порча, чтобы не давать заклинаниям Лестрейндж быть такими... болезненными. Так что, считай, твоей подружке повезло.       Да, именно так и было. Беллатриса в какой-то момент прямо-таки воспылала особой страстью к несчастным домовикам. Хорошо, что Нарцисса, всегда отличавшаяся неплохой интуицией, догадалась спрятать практически весь постоянный персонал, когда Люциус загремел в Азкабан. А бедные эльфы не страшились жаться к хозяйским ногам (даже к ногам Люциуса, стоило ему вернуться домой), когда Лестрейндж появлялась в комнате. Такого они себе не позволяли даже при Тёмном Лорде. Что ж, пришлось принять меры, наложив практически на весь дом упомянутую порчу. А потом сам Лорд зачастил в гости. И совершенно слетел с катушек, угощая Круциатусом кого попало. Так что, повезло, по сути, всем. Люциус был бы горд своей сообразительности, если бы не сидел на обезболивающих и восстанавливающих зельях, магических антидепрессантах и виски. Думать о чём-либо, кроме Драко, Цисси и сохранности эльфов, которые как-никак тоже часть семьи, было туго.       — Я имею в виду, Гермионе, конечно, приятно с тобой общаться, ты же знаешь... потому надеюсь, что сейчас она чувствует себя хорошо.       Отлично, он, оказывается, ещё и с Грейнджер любезничает.       — По ней не скажешь, что ей некомфортно. Хотя странно, что вообще идёт на контакт после всех тех словоизлияний, — припомнив давнее поведение Драко, саркастически проговорил Люциус.       Хотелось бы выяснить... что в самом деле между его сыном и гриффиндорской Всезнайкой? А может быть что угодно; учитывая тот недофлирт с её стороны, при том — за спиной у Снейпа, который, стоит отметить, только и делает, что вьётся у неё, почти никого не подпуская. Может, у Драко с девчонкой, как говорится, свободные отношения? Отношения в тайне, а Лавгуд и Снейп — прикрытие? Секс по дружбе? А как же его «любовь» к Лавгуд? Вот же детишки воду намутили, ещё и их, взрослых, втянули!       — Прошлое прошло, — глубокомысленно изрекла она. — Драко, ты сам не свой. Ты извинялся перед Гермионой не единожды. С чего бы вдруг, совершенно беспочвенно, начать испытывать вину?       — Да вина здесь не при чём. Поверить не могу, что Др... Кх-м. Что я использовал это низкосортное ругательство. Нелепость. Уместнее крепкий мат, чем этот термин, — он брезгливо скривился. — Дра... я наслушался в детстве от портрета особенно надоедливого предка. И не понимал ни чёрта. Хотя отец говорил, что это слово не то, что в приличном обществе не произносят — его вообще произносить позорно.       Это тоже правда. Отец Люциуса, однажды услышав из его уст «грязнокровка», отчитал — да так строго, что мальчик стоял в углу часа три, оставшись без верховой езды и ужина. С тех пор он мог сказать что-то подобное либо в пьяном угаре, либо во время аудиенций с Лордом, который оставил свои манеры в прошлом воплощении. У Беллы их отродясь не было, аристократия называется, тьфу! Впрочем, в гробу он их обоих видал.       С упомянутым портретом, разумеется, ничего не сделаешь, но то, что Драко понахватался от него... а потом ещё и от чёртова Макнейра услышал! Малфой качнул головой и поджал губы. Позором было то, что его даже вызвали в школу из-за того, что сынок в силу собственной умственной неразвитости — в некоторых жизненных аспектах, само собой, — начал сорить этим термином во все стороны. Ну... точнее, под обстрел в основном попадала мисс Грейнджер. И хотя наябедничала она лишь леснику — дошло до Дамблдора. Все знают, что у Хагрида язык, как помело. Знала ли она об этом?       А сам же Драко, скорее всего, испытывал к Грейнджер определённые положительные эмоции — которые, кстати говоря, не совсем желательны — и пытался убедить первоочерёдно самого себя, что она недостойна подобных... душевных порывов. Да и Люциус хорош: невольно поощрил сыночка во время той стычки в книжном. Сдались ему эти родители-магглы. Он-то откуда знал, что они, в принципе, успешные и состоятельные люди. Своего рода учёные, как однажды обозначил Снейп. Впрочем, действительно, кто прошлое помянет...       Зато, исходя из ответа Лавгуд, Люциус понял, что между Грейнджер и Драко ничего романтического нет. Но зато не без посредничества той же Лавгуд эти двое, судя по всему, неплохо поладили... Или тут и увязавшийся за девчонкой Северус виновен?       Да уж, пропал друг. В омут с головой. Хотя, они смотрятся. И вальсировали здорово. Скатертью дорожка, так сказать. Она, наверное, не худший вариант, раз Северус доверяет ей не только в общении, но и — Мерлин правый! — в лаборатории. Сам Люциус наслышан о Грейнджер не только из уст сына (который в последнее время не очень горазд делиться всеми новостями), и картина, в принципе ясна: уверенная, целеустремлённая и рациональная девочка. А ещё во время танца он успел отметить, что Грейнджер, несмотря на болтовню, двигается гибко и свободно.       А Лавгуд... просто летит. И платье у неё прямо-таки летящее. Сегодня она в принципе летает: походкой, танцем, особенно — мыслями. Или всегда такая воздушная? И чем он не угодил ей несколько дней назад, в самом деле? Ну да, съязвил при встрече, напомнил о неприятном эпизоде из прошлого... ну и что? Если она осведомлена об определённых чертах характера Драко, то должна была догадаться, что без «проверки» его родителей не осталась бы. Или предположения Люциуса верны, и она действительно хотела рассориться в пух и прах, чтобы её гнали из Мэнора в шею? Отвязаться от Драко? Тут ещё чёртов Нотт с его опиумной сигарой и разглагольствованиями о какой-то протекции... Который быстренько куда-то смылся. Сон или явь, но всё это довольно подозрительно. Ничего не разобрать! Вероятно, это от усталости всё перемешалось в голове, потому и привиделось странное.       А сынок-то после скандала сопли распустил да письмо отправил — страшно представить, что он там нарисовал и наобещал, раз девчонка вдруг сменила сторону и ведёт себя почти адекватно. Или же действительно произошло нечто из ряда вон, что тогда заставило её потерять над собой контроль? Кажется, сын упоминал некое происшествие... Всё-таки Лавгуд очень и очень настораживает. В частности тем, что Люциус никак не может её просчитать. Каждый человек имеет свою модель поведения, которую, обладая определёнными навыками и опытом, можно проследить в кратчайшие сроки. А тут образ настолько размыт и неладен, что в голове возник диссонанс. Люциус уповал лишь на то, что избежит общения с ней в дальнейшем. Однако ещё больше — что всё вернётся на свои места в самое ближайшее время. Желательно бы проснуться завтра в своём теле...       Он вспомнил, что хотел покурить и достал сигарету, тут же поджигая кончик щелчком пальцев.       — Ты снова начал курить?       Малфой повернул к ней голову, наткнувшись на полувопросительный взгляд. Он и забыл, что она здесь, чёрт.       — Только по праздникам, — отчеканил он и отвернулся, делая вид, что созерцание покрытого ночью и тонким снежным слоем парка сейчас для него наиболее интересно.       Малфой раз за разом выдыхал клубы дыма, смешанные с паром. Надо срочно найти Снейпа. Люциус надеялся, что друг не стал уединяться с Грейнджер во время бала, ведь они убежали вместе как раз перед феерическим выступлением Лавгуд. Конечно, никому дела до этого нет, — все присутствующие уже разбрелись по компаниям, — но Северус сейчас жизненно необходим! Если Снейп не разберётся — не разберётся, пожалуй, никто. Тем не менее, это же Северус Снейп, так что, прогноз весьма жизнеутверждающий.       — Я должен вернуться к отцу, — буркнул он, отбрасывая окурок, что мигом истлел в воздухе.       — Ты уверен? Мне кажется, ты немного устал...       — Я полон бодрости и сил, — язвительно произнёс он, отталкиваясь от балюстрады.       — Я ещё немного постою здесь... Вид завораживающий, — не глядя на него, произнесла она и повела плечами, озябнув от порыва ветра. Вокруг её волос всколыхнулись светящиеся пылинки, чтобы через несколько мгновений вновь осесть приглушенной звёздной россыпью на вьющиеся пряди.       Люциус едва не закатил глаза, а затем взмахнул рукой, посылая на неё лёгкие волны согревающего заклинания. Нашлась тут снежная королева. Или звёздная... Чушь. Просто нет желания выслушивать необоснованные обвинения Драко по поводу того, что он якобы заморозил девчонку. Она медленно моргнула и невнятно поблагодарила.       Люциус торопливо покинул балкон, мысленно напевая оперную арию в попытках успокоиться.

***

      Драко сразу понял, где могли спрятаться Снейп и Грейнджер. У них столько общих интересов и увлечений, что выбор места их уединения очевиден. А пока он туда направлялся, чувствуя восхитительную лёгкость в теле после выпитого коньяка, задумался. Он наблюдал за Ноттом-старшим и всё хотел к нему подойти, но причину для ведения диалога в необходимом русле так и не придумал. Затем к нему, как отец и предсказывал, подошёл тот немец по поводу метёл. Они получат аж семьдесят тысяч галлеонов, так что, Драко надеялся, отец будет более чем доволен. И молодой человек почти добрался до Карриди, когда подле него оказался несколько взволнованный Нотт и заявил, что... отцу плохо. То, что они оба переговаривались — объяснить можно, но... Наверное, оно и к лучшему, что папаша отключился. Благо, сейчас, кажется, отцу вполне хорошо. Правда, как-то подозрительно быстро он смылся на балкон с Луной. Неужели покорила его своим выступлением? Весьма вероятно, ведь выступление было великолепным. Наконец-то Драко дождался! Она один раз пела для него и Теодора, а потом никаким уговорам не поддавалась. Стеснялась, что ли? Она вообще-то не очень стеснительная. Что ж, хорошо, теперь она спела. И при этом глядела на отца, думая, что это — он, Драко. Несправедливо получилось и даже обидно.       И всё же любопытно, как великий и ужасный Люциус Малфой это прокомментировал? Судя по тому, насколько быстро увёл его девушку на балкон — эмоции более чем положительные. Пусть хоть притронется к ней — Драко пальцы обрубит и не посмотрит, что это как бы его тело! Он остановился на мгновение и мотнул головой. Ревновать свою девушку к собственному отцу — что дальше?!       Он распахнул двери библиотеки и тут же узрел Грейнджер, предсказуемо занятую чтением, расположившись на диване.       — Ну конечно, где ещё, как не в библиотеке, в самый разгар веселья уединиться двум заучкам, — ехидно протянул Драко, а потом оглянулся. — Эм... Где Снейп?       — Я здесь, — раздался голос откуда-то сверху, и молодой человек поднял голову, заметив Северуса, просматривающего корешки книг, при том — парящего в воздухе, прямиком над вторым ярусом библиотеки.       — Ты это, давай спускайся с небес на землю. Есть разговор.       Снейп неторопливо пролетел вдаль, затем вытащил какую-то книгу и плавно приземлился перед Драко, тут же смерив его хмурым взглядом.       — Ну разумеется, лестницы придумали для простых смертных, — проворчал Драко, сложив руки на груди.       — Во-первых, обещанную книгу я так и не получил, потому решил несколько посамоуправствовать и забрать её собственноручно. Во-вторых, вспомни о манерах и общайся с крёстным подобающим образом, Драко, — в тон ему протянул Снейп.       Драко побледнел и судорожно ощупал волосы, удостоверившись, что он — всё ещё он, то есть отец, а затем, растерявшись, попятился и, наконец, упал в кресло.       — Надеюсь, будет и «в-третьих», — устроившись рядом с Грейнджер на диване, негромко добавил Северус и вопросительно взглянул на него.       — В-третьих, никто не позволял тебе применять легиллименцию! — процедил Драко.       — Я и не применял. Это всё мисс Грейнджер.       — Чёрт подери, ты научил её?       — Ничего подобного, — спокойно отозвалась молодая женщина. — Я дёргаю этого зануду уже полгода. Такое ощущение, будто у тебя есть очень... страшные тайны, Се-ве-рус.       — Просвети-ка, Грейнджер, — елейно промурлыкал Драко. — Как ты догадалась?       — Ты неправильно держал фужер. Не за ножку. И бессмысленно тебя переучивать — это я запомнила. К тому же, я узнала манеру поправлять волосы.       Она наглядно показала, зарывшись пальцами в свои — уже распущенные — волосы и проведя ими назад до затылка.       — Насколько я помню, твой отец просто откидывает их.       — О, так ты — его тайная поклонница? Или моя? Или всё вместе? С чего бы такое внимание к нашим скромным персонам?       — Не огрызайся, Драко. У меня хорошо развито периферическое зрение. Первое, что насторожило меня по чистой случайности — походка. Я-то думала... с чего бы мистер Малфой ни с того ни с сего стал ходить так размашисто, будто его бешеный уж в одно место ужалил? А это просто оказался ты.       Снейп хохотнул в кулак, а Драко открыл рот.       — Ну и полностью удостоверилась, когда начала танцевать с тобой — точнее, с твоим отцом — и он разозлился в ответ на мои заигрывания, а не поддержал, как это делаешь ты.       Драко какое-то время обдумывал полученную информацию, попутно взял на заметку фужер, волосы и походку (на всякий случай), а после прокомментировал:       — Ты гениальна, ты знала об этом?       — Догадывалась, — невозмутимо отозвалась она. — О, а вот и виновник нашей беседы.       Все обернулись, и в дверях действительно замер Люциус с нечитаемым выражением лица.       — Приветствую, мистер Малфой, — доброжелательно произнесла Грейнджер.       — Добрый вечер... эм... Гермиона. Северус. Отец. По какому поводу консилиум?       — Заходи, — добродушно сказал Снейп, стараясь не засмеяться, и склонился к ушку Гермионы. — Погоди, давай понаблюдаем за спектаклем.       Северус бросил невербальное Силенцио на Драко, который тут же выпучил глаза. Гермиона заговорщически подмигнула ему и посмотрела на Люциуса.       — Ты сегодня выглядишь как-то иначе. Прямо-таки волшебное преображение!       Люциус нахмурился и пробормотал что-то в качестве благодарности, а затем устроился по соседству с Драко, который сидел настолько прямо, — при том умудрившись закинуть ногу на ногу, — что складывалось впечатление, словно он трость проглотил. Это Снейп на него так действует? Черпаком ему по горбине в Хогвартсе стучал, что ли?       — Неужели ты оставил мисс Лавгуд на растерзание нетрезвым высокопоставленным волкам? — насмешливо полюбопытствовал Северус.       — О нет, ей стало немного душно, и я проводил её на балкон. К тому же, она захотела посмотреть на звёзды, — он стрельнул взглядом в сторону удивительно молчаливого сына, который принялся нервно покручивать ступней.       — Какой ты заботливый, — медовым тоном протянула Гермиона. — Я думаю, она — настоящая счастливица. Вы согласны, мистер Малфой?       Драко кивнул и сжал трость. Люциус, чувствуя неладное, тоже настороженно приосанился.       — Драко, а ты уже подумал по поводу банкета? — продолжила Гермиона.       — Банкета?       — Ну да. Мои родители открывают стоматологическую клинику после новогодних праздников, как ты мог забыть! Устраивается банкет.       — Ты идёшь, Северус? — помедлив, полюбопытствовал Малфой-старший.       — Конечно. Те же осведомлен, что я безмерно рад сотрудничеству с ними.       — Да... хотя я и намекала отцу, что нечестно избавляться от конкурентов, прибегая к помощи лучшего Мастера Зелий современности.       — Не будь ханжой, дорогая, — низко пропел Северус.       — Так ты нас посетишь, Драко? Луна будет рада, если всё в силе. И Северус тоже, к тому же, если ты всё-таки помнишь, мероприятие выпадает на его День Рождения.       — Я... да, разумеется, я приду, — сдавленно просипел Люциус. — Отец, ты позволишь?       Малфои обменялись взглядами — Люциус рассерженным, а Драко — извиняющимся. А рассердился Малфой-старший на то, что сын ничего не сказал ему. Не проинформировал обо всех нюансах должным образом, как это в свою очередь сделал Люциус. Ну... почти обо всех. Гермиона и Северус, наблюдая за ними, в унисон расхохотались, попутно снимая Силенцио. Драко тут же вскочил и указал раскрытой ладонью на Гермиону.       — Это — новый Тёмный Лорд, я клянусь тебе! Тёмная, блять, Леди!       — Упаси Мерлин, — пробормотал Люциус.       — Какого дьявола ты пошла на целителя, если тебе, интриганке, прямая дорога как минимум в кресло Министра Магии?!       Гермиона развела руками.       — А ты, Северус, потакаешь этой коварной женщине!       — Эта коварная женщина наложила на меня Империо. Ничего не могу поделать.       — Что, во имя семи кругов ада, здесь происходит? — не выдержал Люциус. — Какого Салазара ты им всё рассказал до моего прихода?       — Эта ведьма самостоятельно поняла, кто есть кто! Они оба всё знают! — не унимался Драко.       Гермиона обвела мужчин невинным взором, сдерживая смех.       — Мисс Грейнджер, — выдохнул Люциус. — Право слово... Неужели всё настолько очевидно?       — Нет, вы в самом деле неплохо вжились в роли. Родственники, что уж говорить. Тем более, Драко не привыкать: он с первого курса павлином ходил. Только, Малфой, следи всё-таки за походкой в этом твоём образе, — с шутливой назидательностью обратилась она к Драко, а потом усмехнулась. — Да уж, странно смотреть на Вас, мистер Малфой, а обращаться к Драко.       — Понимаю. Вопреки всеобщему мнению, я не имел привычки беседовать с собственным отражением, а теперь складывается именно такое ощущение... И самое интересное, что отражение отвечает.       Все засмеялись, кроме насупившегося Драко, который явно не оценил отцовский способ разряжения обстановки.       — Однако... — вкрадчиво продолжил Люциус. — Вы провокатор. Подумайте о карьере в Министерстве, мисс Грейнджер. Могу дать Вам несколько... консультаций.       — Весьма неожиданно с Вашей стороны, — помолчав, несколько удивлённо проговорила Гермиона, чувствуя, что Северус, лениво наматывающий на палец кудрявую прядь за её спиной, ощутимо ту оттянул.       — Это мой дражайший сынок заставил Вас думать, будто я неотёсанный самодур, — фыркнул Люциус, откидываясь на спинку.       — Ну да, я во всём винов... — начал Драко.       — Вы очень любезны, сэр, — перебила его Гермиона, пресекая возможную перепалку, — но пока я хочу связать свою жизнь с наукой. И теперь... Раз уж я невольно замешана в вашу ситуацию... Мы с Северусом внимательно слушаем.       Отец и сын, иногда перебивая друг друга, чётко и подробно обрисовали ситуацию, по вине Драко упомянув даже постыдный конфликт с Лавгуд. Призадумавшийся Северус даже проверил их на проклятия, но всё было чисто.       — Вы уверены, что все книги проверены? — спросил он. — Вообще никакого упоминания?       — Да, абсолютно. Мы потратили на это часов восемь — не меньше, — страдальчески выговорил Малфой-младший. — Нам помогали три эльфа, но... ничего.       — Это точно не иллюзия? — решила уточнить Грейнджер. — Я знаю о нескольких, которых нельзя выявить с помощью заклинаний.       — Хотелось бы, — мрачно бросил Люциус. — Мы проснулись не в своих спальнях. И ещё вчера вынесли вердикт: мы действительно поменялись телами. Что делать?       — Понятия не имею, — довольно ровно откликнулся Снейп.       — Северус Снейп что-то не знает? — ахнул Драко. — Ушам не верю! Как так, Северус?       — Спокойно. Нет безвыходных положений — мне ли не знать. Впрочем, я попробую разобраться в причинах... Не могло же это произойти просто так.       Драко переглянулся с поникшим отцом и встал.       — Я вернусь к гостям. Луне ни слова.       — Хорошо. Мы с Гермионой пока поразмышляем над вашей проблемой, — и он многозначительно взглянул на Люциуса, который, мельком закатив глаза, тоже встал и последовал за сыном.       — Иди к Луне, пожалуйста, — попросил Драко, остановив отца у дверей.       — Мерлин... — обречённо выдохнул он и огляделся.       Девчонка сидела у стола, приставив к нему стул, на спинку которого повесила мантию.       Она потягивала чай, заедая его эклером, и блуждала глазами по залу. Люциус чуть поколебался и целенаправленно зашагал к ней, желая лишь поскорее сопроводить её, выпить бокал виски и лечь спать. Даже будущий вердикт Снейпа по поводу их рокировки не волновал Малфоя так сильно, как отяжелевшие веки. Она снова не обратила на него внимание, хотя он буквально навис сзади и красноречиво прокашлялся.       — Ммм... Звездочёт, — позвал он, бессознательно используя первое пришедшее на ум слово, и она соблаговолила обернуться.       — Звездочёт?       — Ты в звёздном платье и весь вечер смотришь на звёзды, — заведя руки за спину, терпеливо пояснил он. — Поэтому Звездочёт.       — Это довольно... мило, — она вдруг нежно улыбнулась, оставила чашку и поднялась на ноги.       Он нахмурился, готов был высказать своё «фи» по поводу этого её «мило», но тут на его плечо опустилась ладонь. Он едва ли сдержался, дабы не вздрогнуть, и повернулся к нарушителю его раздражения.       — Дракон! — со смехом воскликнула весьма захмелевшая Пэнси Паркинсон.       — Паркинсон, — обронил он, приподняв бровь. — Чем обязан?       — Луна, что это сегодня с твоим женихом? — вопросила Пэнси, подмигнув Лавгуд, а затем снова обратилась к Малфою. — Вы с папочкой очень уж странные этим вечером.       — Драко просто немного устал, — тихо произнесла Луна, притронувшись к его предплечью. — У тебя же был экзамен, верно?       — Да, — процедил он. — И предвещая твой следующий вопрос, сдан на высший балл.       — А, ну тогда ясно, почему ты такой бука, — усмехнулась Паркинсон, ненавязчиво поправив бретельку платья. — А вот папеньке передай, что, продолжи он улыбаться в том же духе — развеет образ Люцифера. И имя перестанет быть говорящим.       — Всенепременно, — пробурчал он.       — Вообще-то, имя «Люциус» произошло от латинского слова «Lux», — произнесла Луна. — Свет. Древнеримское имя, красивое. Я читала книгу и наткнулась...       — Может, ему нравится, когда его называют так, как обозначила Пэнси, — перебивая её, огрызнулся Малфой.       — Дракон, ну что ты, не кипятись, мы же шутим, — Пэнси театрально свела бровки. — Иди к своему шикарному папе и ладно, так уж и быть, можешь поцеловать его от меня на прощание. Я домой. Au revoir!       Пэнси приложила пальцы к губам и, уже уходя, послала воздушный поцелуй, а Люциус глубоко вдохнув, мысленно досчитал до десяти. Луна вдруг подняла руку и поправила светлую прядь волос, упавшую ему на лоб, выбившись из укладки. Он медленно моргнул.       — Я тоже отправлюсь спать, ладно? — промолвила она. — Можешь не провожать.       Но он проводил её до парадного холла, где обнаружились Драко и Карсон, провожающие гостей. В итоге, после недолгих препираний, провожать Луну обязали Карсона. После, уже около трёх ночи, Малфои отпустили персонал отдыхать, а сами направились в библиотеку к Снейпу и Грейнджер.       В библиотеке им открылась следующая картина: Снейп сидел на диване, а на его плече, перекинув ноги через его колени, мирно сопела Грейнджер. Он поддерживал её, обнимая одной рукой. Какая-то книга летала подле его лица, а страницы перелистывались сами собой по невербальной команде. На столике стояла початая бутылка красного вина и два бокала.       — Так значит, это правда, — пробормотал Люциус.       Северус приложил к губам длинный палец, а затем посмотрел на молодую женщину и заправил вьющуюся прядь за ухо. И уже потом, помедлив, коснулся лба в лёгком поцелуе.       — Гермиона... — тихо позвал он.       — Не буди её, — шёпотом запротестовал Драко.       Северус отлевитировал книгу на стол и перехватил Грейнджер на руки, чтобы, поднявшись, бережно уложить на диван. Она что-то пробормотала и отвернулась лицом к спинке. Драко тихо позвал домовика, попросил плед, и через несколько мгновений Снейп уже укрывал молодую женщину кашемировой тканью. Люциус на всё это лишь фыркнул, а затем направился в противоположную часть библиотеки, уселся за стол и выжидающе сложил руки домиком.       — Вот наши умозаключения на данный момент, — объявил подошедший Снейп, протягивая лист бумаги, которого Люциус перехватил у садящегося подле Драко, прочитал заглавие «Малфоевский вопрос», выполненное готическим шрифтом, хмуро зыркнул на Северуса, и диагонально пробежался по написанному.       — Сбой в магии дома? — начал рассуждать он. — Нет, не может быть, мы с Нортоном проверяем каждый месяц... Родовое проклятие. Ну разве что из-под стола внезапно выпрыгнуло. Так-так... Генетическое заболевание? Но это первый случай. Хотя откуда нам знать...       — В любом случае, предки бы предупредили, что присутствует такой побочный эффект, — встрял Драко.       — Карма?! — воскликнул Люциус, на что Снейп шикнул, вынуждая его понизить голос. — Это — идея твоей спящей красавицы?       — А она не лишена смысла. Главное — предпосылок.       — Ну спасибо, дружище, — Люциус махнул рукой и продолжил зачитывать. — Что тут дальше... Советы? «Напишите киносценарий по теме и отправьте его в Голливуд»... Ха-ха.       — Ну да, совет не очень, — прокомментировал Малфой-младший. — Подобное уже, наверное, было снято, — выхватил у отца лист. — И это всё?       — Пока что да, — проговорил Северус.       — Почему ты такой... невозмутимый, Северус? Погляди на меня! — раскинув руки, воскликнул Люциус. — Я превратился в Драко!       — А я — в тебя, если ты не заметил.       — М... да-да. Это, конечно, лучшее, что можно представить в подобной ситуации, но... чёрт подери!       — Люциус, успокойся, — прервал его Снейп. — Я обещаю, мы во всём разберёмся.       — У меня в жизни последние несколько лет творится сущий, неподдающийся контролю хаос! — он вскочил, направился в сторону дивана и, остановившись подле, звучно хлопнул в ладоши. — Мисс Грейнджер, подъём! Диван не способствует здоровому сну.       Гермиона вздрогнула и резко села.       — Ну что так неделикатно? — поморщился приблизившийся Северус, переводя взгляд с сонной девушки на Малфоя, который тяжело опустился в кресло и, раскинув руки по подлокотникам, выдохнул:       — Это, кажется, край. Точнее, я уповаю на то, что это край. Потому что ещё хоть что-то экстраординарное я не перенесу.       — Мистер Малфой... — хрипловато обратилась к нему Гермиона, кутаясь в плед. — Я так понимаю, ничего из перечисленного нами не... подходит?       — Нет. Это произошло... как будто бы просто так.       — Вспомнил! У отца есть отличный план! — торжественно щёлкнул пальцами оживившийся Драко и уселся рядом с Люциусом. — Давайте покурим его и будем ждать, что ещё предложит Северус.       — Драко... — простонал Малфой-старший, уронив лицо в ладони. — И откуда у тебя столько энергии?       — Достаточно, — чуть повысил голос Северус. — Мы все порядком вымотались. И если вы дадите мне ещё немного времени на «подумать», то в этой комнате будет три «спящих красавицы», а то и четыре. Предлагаю вернуться к этому вопросу завтра, на свежую голову. Парочка догадок у меня ещё есть.       — Солидарна, — подавляя зевок, выговорила Гермиона и уронила голову на плечо Северуса.       — Можете остаться у нас, — всё-таки тоже сдерживая зевок, предложил Драко. — Отец, ты не против?       — Вжился в роль хозяина мира... кх-м... дома. Нет, не против, если только мисс Грейнджер будет комфортно.       — Да, всё нормально... Я же с Северусом. Он — друг, в обиду не даст... — пробормотала она. — Да и Вы удивительно любезны... мы утром тогда аппарируем. Спасибо, мистер Малфой.       — Вам две спальни выделить или одной достаточно будет? — ехидно полюбопытствовал Малфой-младший, на что Снейп поджал губы и покачал головой, снова поднимая засыпающую Гермиону на руки.       В итоге все разошлись по покоям, а на переговоры собрались лишь к обеду...