Исправленному верить

Karma Police — Radiohead Как и все хорошее, веселье имеет свойство заканчиваться, и жизнь Грега в этом смысле была не исключением, а скорее эталоном, подтверждающим правило. Он сидел на скамье у входа в Ярд и в лучших традициях Киану Ривза размышлял о том, как его жизнь из дерьма, которое он еще относительно контролировал, превратилось в дерьмо, которое контролировало его. Понурый взгляд, устремившийся вдаль, провожал его любимый БМВ, который как раз грузил эвакуатор — точнее то, что от него осталось. С другой стороны улицы на него смотрела толпа зевак. Когда порыв ветра поднял и пронес мимо ошметок пены и Грег тщетно попытался представить, что это мыльные пузыри, зазвонил телефон. — Ты в порядке? — раздался обеспокоенный голос. — Конечно, — произнес Грег, едва не срываясь на фальцет. — В полном. — Но ты не ранен? — полуспросил, полуутвердил Майкрофт, забота которого всегда заставала Грега врасплох. — Что там стряслось? — А ты сам не видел? — Грег бросил взгляд на CCTV-камеру через дорогу. — Собирался поехать домой. Завел машину с брелка — БАМ! — и теперь здесь куча пожарных, а твои люди в нелепых костюмах эвакуаторщиков, которые лопаются на них по швам, пытаются увезти обгорелый огрызок, что от нее остался. Но я не жалуюсь, в целом все даже неплохо… — к концу предложения он повысил голос, отчего в него закрались истерические нотки. — Мне жаль, что я не могу быть там, — произнес Майкрофт, по-видимому, закрывая лицо ладонью. — Я все еще в Океании. Грег вздохнул. — Привет Большому Барьерному рифу. — Не лучшее время для шуток, — Майкрофт как мог старался и привести его в чувство, и не выглядеть при этом черствым скотом. — Я любил ее, — не слушал Грег. — Хоть она и не новая была, но я, знаешь, прикипел к ней, к этой дурацкой елочке на зеркале, и к мудацкому парктронику, и к противной девице, встроенной в систему электроники… — Мне жаль твою машину, — произнес Майкрофт сухо, выжидая, когда можно будет переходить к упреждающему удару по его депрессии. Он приготовил нотацию, а точнее, таковая всегда была у запасливого Майкрофта наготове. Ввязаться в это дело с самого начала было ошибкой! — И знаешь, там ведь были все мои диски… Я так долго собирал их… Ноу джекет рекваирд, белый альбом, окей компьютер — сейчас бы пригодился. Конечно, там не было сиди-проигрывателя, чтобы их слушать, но они по-странности были там к месту. Знаешь, грели душу. И еще этот хлам в бардачке и японская вонючка, которых ты терпеть не можешь… — Грег, — позвал Майкрофт нетерпеливо. — Почему мне говорят, что ты сидишь там? Отправляйся домой! Надеюсь, ты не врешь, что не пострадал… — судя по угрожающему тону, в противном случае Майкрофт собирался исправить упущение. — Смотря что считать страданиями, — вздохнул Грег уныло. — Физическая боль ничто по сравнению с душевными муками. — Нужно было отказаться от этого дела, с самого начала, — не выдержал Майкрофт. — Ты не хуже меня понимал, что от подобного одни неприятности. Что неприятности, — спросил он риторически, повышая голос с каждым словом, — теперь ты убедился, в какую кашу попал? Что ты молчишь, — спросил он после паузы. — Жду твоего коронного «я же говорил». Да, говорил! И я прекрасно тебя слышал и учел все риски, так что не надо меня отчитывать, — завелся Грег, но потом продолжил устало… — все равно в этом уже нет никакого смысла. Я уже потерял мою ласточку… То, что Майкрофт закатил глаза, можно было предположить, даже не видя его. — Полагаю, мне не нужно объяснять тебе, что машина это всего лишь предупреждение? — Нет. Пожалуй, что нет. Но им стоило бы знать, что намеки — это не мое. Спасибо, что позвонил, Майкрофт, и пожалуйста — пожалуйста, — не собирай вокруг меня оцепление из своих людей. Я вполне способен позаботиться о себе сам, если помнишь, я полицейский. Майкрофт промолчал. Он не собирался обещать такую чушь, а Лестрад не собирался брать с него бессмысленных обещаний. — Если б я знал, чем тебе помочь… — Напой мне Карма Полис. Майкрофт хмыкнул. — Подожди, еще кое-что, — вдруг продолжил он непривычным для себя тоном — каким-то совсем простым и уставшим; видимо, в этот момент он был слишком озабочен, чтобы держать марку. — Как ты в общем, не считая машины? Не считая расследования. Как у тебя дела? Грег был не в силах не улыбнуться, пусть даже в таких обстоятельствах. Услышать что-то настоящее от Майкрофта Холмса было сродни чуду. Такие моменты Грег не мог объяснить и про себя называл их «Майк-моментами». Он закрыл глаза и медленно выпустил воздух из легких. — Мне страшно, Майк. Это дело пугает меня до усрачки, — он не боялся признаться в этом, потому что знал, что эту часть разговора Майкрофт не станет использовать против него, например, обвешав его датчиками слежения или приставив к нему психотерапевта. А еще потому что иногда он правда ощущал, что ему необходима поддержка от того, кто хотя бы понимал с чем ему приходится сталкиваться на работе. О большем — чтобы кто-то понимал его, он бы и заикаться не стал. Майкрофт понимал часть про работу и — хотя он несомненно был гораздо больше Лестрада, — немного понимал те его ощущения, делиться которыми с окружающими было не принято. — Я сегодня всю ночь отгонял каких-то призраков, я вообще почти не спал. И с машиной вышло так некстати, когда я пытаюсь сосредоточиться только на расследовании… — Это всего лишь кости, ты же понимаешь. Ты собираешь скелеты. Не пытайся при этом собрать людей. Для них все давно закончилось, и ты совершенно ни при чем к их истории. Ты никого не спасаешь, Лестрад, и ты не мог никого спасти, а если ты все еще надеешься на это — то выбрал не то время. — Время собирать кости… — «Всему свое время», — процитировал Майкрофт, — «и время всякой вещи под небом: время рождаться, и время умирать; время насаждать, и время вырывать посаженное; время убивать, и время врачевать; время разрушать, и время строить; время плакать, и время смеяться; время сетовать, и время плясать; время разбрасывать камни, и время собирать камни… Пока он говорил, Грег ощущал, как тревога отступает, освобождая место для воздуха, чтобы вздохнуть и для мыслей — чтобы оставить их на потом. Случайно расслышав эти слова через салон самолета, Антея оторвалась от дел и обернулась на босса, но тот не обратил на это внимания, погруженный в разговор. Она взглянула в иллюминатор, где снизу их обнимал бездонный океан, а сверху в своих ослепительных одеждах тянуло руки солнце — и подумала, что, может быть, все не так уж и плохо. Может, оставаться посередине — и значило быть на своем месте. — Спасибо тебе, Майк. — Не за что. Будь осторожен. Грег улыбнулся и побрел к метро. На сегодня он был в порядке, ведь, если так рассудить, он достиг своего лимита дерьма, после которого уже ничего не могло произойти. Вернувшись домой, он поужинал и провалился в сон, едва коснувшись подушки — точнее подложив под щеку локоть, — и проспал как младенец, едва не опоздав на работу, потому что забыл зарядить телефон. Призраки больше не доставали его.

***

The Big Time — Suede Всю ночь Грег метался по постели. Серые, вздутые морем и обглоданные временем, руки тянулись к нему из темноты, раскрывали пальцы, пытаясь сомкнуть свои клешни на его горле, но он не давался, каждый раз находя убежище где-то в закоулках памяти. Серый день, серая ночь, она говорит, что исчерпала запас прочности; черные люди в ярких одеждах, она говорит, что хотела бы спрятаться ото всех, чтобы спрятать всех от себя, если вспомнить ее слова в точности; тянутся руки, и ее — на запястье, тянут его бежать, но море, немилосердный свидетель вечности, ее молчаливый раб, смывает его со скал, заставляя вернуться назад. Руки сгибают пальцы, тянут невидимые веревки, и мертвые воды баюкают их обоих; она говорит: он один понимает ее, обнимает ее, повторяет ее, видит вид из ее глаз; пытаясь запеленать его в колыбели для кошки, тьма изгибается на глубине, куда не вхож этот свет, и танцует свой похоронный вальс; с приходом рассвета всё повторяется наяву — он сидит на краю кровати, вспоминая, что видел, пытаясь согреться в объятьях памяти, выхода из которых нет. С громким стоном он потер глаза и направился варить себе кофе, проверять почту, читать намокшие от дождя газеты — что угодно, лишь бы стереть из памяти минувшую ночь. Где-то на пороге сознания несмело переминалась мысль о том, что так не может продолжаться, что ему нужен сон, иначе он выгорит или еще хуже — сделает свою работу не так, и тогда, не успеет он крякнуть, как газетчики — эти странные люди с превосходным образованием, научившем их только плохому, — утопят его карьеру в таких субстанциях, где под тяжестью обвинений тонут даже резиновые уточки, какой они пытались его выставить сейчас. Практически любой на его месте, читая, что они о нем пишут, уверовал бы в собственную непогрешимость, святость и исключительность — но не Грег, который был реалистом до мозга костей и знал, что многочисленные похвалы и выигранные дела, которые они вытащили на суд читателей, уверяя, что если кто и может раскрыть это дело — то именно он, Грег Лестрад, не страхуют от того, чтобы облажаться в самый ответственный момент. Он проигрывал и раньше, на самом деле, но никогда еще при таком количестве зрителей. Он уже представлял, как это будет — в случае провала толпа разорвет его на кусочки и будет, в общем-то, права. — Может, стоит позвонить Шерлоку, — думал он, катая по языку обжигающий кофе, и сам себе отвечал. — Нет уж, хрен. Интуиция подсказывала ему, что он был на верном пути, и с его стороны было бы подло звать Шерлока только для того, чтобы спрятаться за его спиной. А он честно признался себе, что, хотя он и не отказался бы от любой помощи, иных побуждений позвать Шерлока, кроме эгоистичных, у него не было. В приемную Майкрофта он буквально влетел, так что охраннику пришлось даже бежать за ним — финишируя быстрее олимпийской восьмерки, оба они очень взволновали Антею, которая как раз докрашивала нижнюю губу красной помадой и чуть не вышла за край. Она вытаращилась на него и на охранника. — Это вы велели меня не пускать? — спросил полный возмущения Грег, стряхивая с волос подтаявший снег. Рядом с огромным эбеновокожим секьюрити он смотрелся как дерзкий снегирь на фоне вороны. Под мышкой он держал кипу сегодняшних газет. — Он не знал пароль на эту неделю, — объяснил охранник. — Да, да, — отмахнулся Грег, — теперь еще и пароли, а дальше что — начнете задавать загадки? Просто пропуска вам недостаточно? — Это стандартная процедура, детектив-инспектор. Для безопасности, — объяснила она, — в том числе от внезапных вторжений. Мистер Холмс ненавидит, когда кто-то нарушает его спокойствие, зато Шерлок обожает наведываться без приглашения. — Ну, если я вашу систему безопасности обошел, то Шерлоку это раз плюнуть. — Перепрыгнуть через турникет — это вы называете обойти систему безопасности? Мне увести его? — разозлился охранник, вдохнув полную грудь ароматного воздуха приемной, отчего сделался еще больше. — О, иди к черту! — отмахнулся Грег. — Ты даже бабушку свою из магазина для вязания не уведешь, а все туда же. У меня нет времени разгадывать пароли, ясно? Майкрофт здесь? Умоляю, Антея, скажите, что он здесь… — Все нормально, Калеб, я разберусь, — секретарь сделала жест, чтобы охранник ушел, и тому оставалось лишь подчиниться, хотя он и явно был недоволен. Не хватало еще, чтобы эти двое устроили здесь потасовку. Стоило им остаться вдвоем, она мстительно сощурилась на Грега: — Он не предупреждал, что ждет посетителей. — Ну, кому как не вам знать, что он никогда не отвечает на телефон, если спрятался в своем бункере. Не удивляюсь, если он кладет его в сейф и всё такое, — раздраженно отмахнулся Грег. Антея фыркнула, потому что это было правдой, и, встав, набрала код на двери, ведущей в офис Майкрофта. — Под вашу ответственность, хоть это и стало недоброй традицией. — Когда он сделал пару шагов, она неожиданно добавила, вдогонку: — И если он там не один, будете объясняться с ним сами, и обратно я вас тоже не выпущу — и, усмехаясь, поспешила забаррикадироваться прежде, чем он вернется, чтобы отомстить. Грег развернулся было, чтобы ввернуть свою шпильку, но тяжелый лязг системы блокировки, отдававшийся от стен прохода, ведущего в катакомбы Майкрофта, как какой-то потайной ход в древнем замке, был ему ответом. Он запустил пятерню в волосы, уже почти забыв, зачем пришел, но все же не растеряв решимости. Тяжелая дверь открылась на удивление легко и беззвучно. — Грег? — оторвался от работы Майкрофт. Он выглядел не на шутку встревоженным, а голос его не скрывал беспокойства. — Что-то случилось? Лестраду вдруг стало неловко: он бывал здесь и раньше, но при обстоятельствах, которые не хотелось воскрешать в памяти. Осторожно притворив дверь, он прошел в кабинет, напоминавший бункер и являвшийся им по сути, и опустился в кресло. Хорошо еще, что было чем занять руки, чтобы не сгореть от стыда. Майкрофт смотрел на него выжидающе и явно не выглядел довольным его визитом. — Что-то с Шерлоком? — спросил он все так же обеспокоенно, но, судя по виноватому лицу гостя, ответ напрашивался сам собой. — Нет, — поспешил ответить Грег, не зная, как продолжить. — Тогда зачем ты пришел сюда? — спросил Майкрофт грубовато, начиная терять терпение, и, когда ответа не последовало, продолжил сквозь зубы: — Ты же знаешь, я работаю здесь с секретными документами! Вы не можете вламываться сюда, когда пожелаете! — Извини, — честно ответил Грег, чем немного смягчил его гнев. Майкрофт выдохнул через нос, резко. — Можешь сидеть здесь сколько душе угодно, при условии, что не издашь ни звука. Грега немного разозлило такое обращение — как с провинившимся ребенком, — но он постарался представить себя на месте Майкрофта. Если Шерлок и правда постоянно вламывался к нему, негодование было вполне объяснимо. Но, несмотря на это, ему все так же хотелось выговориться. — Давно ты читал газеты? — спросил он, выдержав приличную паузу примерно в десять минут. Майкрофт поджал губы, но нехотя ответил: — Читал сегодня, а в чем дело? — Спрашиваешь? Мы, видимо, читали разные газеты с тобой. Что ты читаешь? Майкрофт поднял глаза от компьютера, наконец заинтересовавшись гостем. — Файненшал. И что-нибудь, что принесет мне Антея. Журналы с судоку, — добавил он буднично. — А что? — Ничего, если бы ты читал то же, что и все, то знал бы, кто сейчас главная звезда новостей. — Ты? — проявил догадливость Майкрофт. Он улыбнулся. У Грега всегда были сложные отношения с прессой, за которыми, впрочем, было любопытно и забавно наблюдать. Грег кивнул. — И что же, фотки хорошие? — спросил Майкрофт, не удивленный, не отрываясь от своих бумаг. Грег вскочил и, бросив под нос опешившему Майкрофту кипу газет, принялся мерить кабинет шагами.  — Только посмотри на это! Как будто писать больше не о чем. Их послушать, так я не больше не меньше мессия от криминалистики! Уже неделю пережевывают мою биографию, весь телефон мне оборвали! «Детектив-инспектор Лестрад, человек со сложной судьбой». И что же в ней такого сложного? Что меня перекидывали из семьи в семью, как шарик для пинг-понга? Тоже мне трагедия! Даже мои бывшие дали им интервью, представляешь? Одна сказала, что я был ей замечательным мужем, только «слишком уж увлеченным работой» — передразнил он. — Что же она не упомянула, что кувыркалась с физруком, пока я увлекался работой, — прорычал он и схватился за голову, пытаясь вырвать несуществующие лохмы. Другая сказала, что я «глубокая, сложная, надломленная натура» и что она устала пытаться понять меня! Фригидная сука! Другой журнал вообще охренел в край — написали, что читательницы могут присылать в редакцию письма, которые они непременно передадут мне в Скотланд-Ярд! Хитрые скоты — знают, что так я не отдам их под суд за разглашение личных данных… И что ты думаешь — прихожу я с утра, а там мешок открыток «Грег я вся ваша, я вся горю, я бы умерла, чтобы быть спасенной вами». Тьфу! Донован меня обсмеяла! Что они вообще обо мне знают, кому пишут? «Любвеобильный инспектор Скотланд-Ярда», — он остановился посреди кабинета, обратив на себя ладони без кольца, риторически вопрошая: — Я был женат шесть раз, и теперь я переживаю, что такими темпами и глазом не моргну, как буду вынужден жениться на одной из них. Моя девушка — ну та, которую я считал таковой, — больше не разговаривает со мной — я, видите ли, не тот Грег, которого она знала! Что она не знала, что до нее я перетрахал половину Ярда? Точнее что половина Ярда перетрахала меня? Я уже и сам начинаю в это верить! Майкрофт слушал все это, подперев подбородок рукой. В гневе Грег был неповторим и когда этот его гнев не был направлен на него самого, он не мог позволить себе пропустить подобное зрелище. — С девушкой стоит помириться, — предложил он, но осекся перед яростным лицом Грега. — Помириться? — взревел тот, приправив вопрос чем-то совсем уж не печатным. Майкрофт поднял ладони, защищаясь. Негодование Грега было ему в принципе понятно, он сам не любил газетчиков, поэтому все усилия прикладывал к тому, чтобы, выполняя столь важную функцию в правительстве, максимально не отсвечивать в СМИ. Кроме того, — мелькнула подлая мысль, — совсем не хотелось, чтобы он помирился со своей девушкой, особенно если та была такой глупой, что верила слухам. Три раза мстительное ха-ха. — Но это еще не самое основное… так — прелюдии. Майкрофт поднял брови, показывая, что весь превратился в слух. — Это дело… выжимает из меня все соки. Газетчики отыскали родителей какой-то пропавшей эскортницы из Норфолка. Полиция так и не нашла ее, и знаешь, что самое паршивое — судя по всему, они не очень-то и старались, объясняя это тем, что она вполне могла загулять, не поставив родных в известность. Они несколько раз подавали в суд, добиваясь возобновления расследования, но им отказали. А теперь они требуют сличения ДНК, подозревая, что какие-то из останков на пляже принадлежат ей. В управлении Норфолка уже полетели головы, и Бог знает что еще будет, — он остановился и устало потер лицо рукой, — но если вскроются нарушения за многие годы, которых, я уверен, не мало, доберутся и до нас. Им-то поделом, но… Я сам сказал бы, что в моей работе не к чему придраться, да вот Шерлок… Бог ты мой, когда я думаю, что будет, если кто-то узнает, что я привлекал его, волосы становятся дыбом. И что хуже всего… с подачи газетчиков другие родители пропавших обратились с запросами на тесты ДНК и… Он закрыл глаза и громко выдохнул, будто потеряв мысль. — Смотри на это с другой стороны, — посоветовал Майкрофт. — Это может помочь расследованию. — Шумиха никогда не помогает расследованиям, а какие экспертизы проводить мы в курсе и без них, спасибо покорно, — казалось, Грег чуть подуспокоился. — Теперь если под давлением газетчиков судья начнет отдавать распоряжения на экспертизы без должных на то оснований, у лаборатории будет столько работы, что некогда будет заниматься реальным делом, и, что хуже всего, мы рискуем упустить что-то действительно важное. Я уж не говорю, что самого меня придавит бюрократической лавиной, с этим я как-то смирился. — Ты выговорился, — поинтересовался Майкрофт, уже не злясь, что Грег заявился к нему в святая святых, разбавив своим присутствием его на удивление нудный день в окружении бумаг. — Это еще не все. Вдобавок, в Sun пронюхали, что я купил себе новый гран купе взамен сгоревшей машины и невзначай поинтересовались, откуда у простого инспектора Ярда деньги на такой автомобиль. Суперинтендант вызвал меня на ковер… в общем, пришлось вернуть ее в салон. Не приведи черт еще выставят меня взяточником, тем более обидно, что мне никогда ничего не предлагали, кроме пули в лоб. Откуда у меня деньги! — передразнил он. — Как будто у меня есть время их тратить. (Лестрад никому никогда не рассказывал, что его сердобольная французская бабка под старость лет раскаялась и отыскала его, чтобы оставить ему наследство — даже Майкрофту. Майкрофт никогда не рассказывал, что это он… в какой-то степени приложил к этому руку. В какой-то степени?..) — Можешь ездить на моем старом Ровере, я все равно почти не вожу, — посмеиваясь, невзначай предложил Майкрофт. — Пока не уляжется шумиха. Грег фыркнул. — Спасибо за предложение, но обойдусь. Буду ездить на служебной, в крайнем случае — всегда есть метро, самое подходящее для меня место. Глядишь, наберусь там советов как мне расследовать это дело, а то и невесту себе найду, чем черт не шутит? Нет, Майкрофт, — он мотнул головой, — похоже, что быть под прицелом наших вонючих газетчиков моя незавидная участь и я должен испить ее до дна. — Не переживай. Скоро произойдет что-нибудь еще, и они переключат внимание на следующую жертву. — Что-то еще? Еще убийства? Они и так пытаются притянуть к этому делу все нераскрытые висяки, какие только найдут по стране. — Не обязательно убийства. Финал Лучшего пекаря Британии, например. И ведь есть еще участники Лов Айленда, которые всегда готовы выкинуть что-нибудь этакое, — неуверенно предположил Майкрофт. Грег плюхнулся в кресло; разговор с Майкрофтом определенно помог, дав возможность выговориться. — Милая пещерка, — осматриваясь вокруг, с видом знатока изрек он и не удержался от мести Антее: — А кофе здесь подают? Кофе, который с высокомерным видом принесла Антея, оказался чуть пережаренным, но оттого доставлял лишь большее наслаждение. Пока он наслаждался пережаренным американо, веселея с каждым глотком, Майкрофт вернулся к работе. — Кстати, что она имела в виду, когда сказала, что ты можешь быть здесь не один? — невинно поинтересовался Лестрад, подходя вплотную к столу, мстительно жалея, что не задал этот вопрос прямо при ней. Посмотрим, как бы эта анаконда тогда выкручивалась. — Чем ты на самом деле здесь занимаешься? — с ощутимой, не отрицаемой ревностью в голосе проворковал он, оперевшись влажными ладонями на бумаги Майкрофта. Тот закатил глаза. — Перестань. Грег, мне правда нужно работать… — Мне всегда было интересно, зачем тебе на самом деле этот бункер? — все так же мурлыкал Грег, наклоняясь ниже. В какой-то момент, когда Майкрофт случайно поднял голову, они оказались нос к носу. Он дернулся, отодвигаясь; от случайного взмаха кофейная чашка опрокинулась и… — Черт возьми, Лестрад! — спохватился он, ища чем вытереть пролившийся на договор о поставках оружия Израилю кофе. — Теперь ты понимаешь, почему я никого сюда не пускаю! — прорычал Майкрофт. Грег выпрямился, честно стараясь не засмеяться. — Куда бы ты ни пришел, катастрофа приходит вместе с тобой! — Надо бы стол побольше, — продолжил подтрунивать Лестрад, прекрасно понимая, что играет с огнем. — Так бы и отодрал тебя на нем. Майкрофт застыл, открыв рот и совсем позабыв про занесенную над договором салфетку. — Прошу прощения? — Я говорю, спасибо за теплый прием. И кофе у тебя такой вкусный, — пожав плечами, резюмировал Лестрад. — Так какой там пароль на неделю?