Psycho

      Очередной проведённый день в танцевальном зале вместе с остальными парнями и вновь балетные туфли летят в личный шкафчик в стенах академии. Он садится на скамью рядом со стеной и разминает стопы ног аккуратными движениями, чуть ли не роняя голову от усталости. Вместе с удовлетворённостью после тренировки невольно приходит и та самая физическая усталость, после которой еле появляется желание доковылять до дома. Поэтому он и садится чаще всего на эту скамью немного отдохнуть, а возможно и завалится спать на часок другой. –Эй, Феликс, слышал? – Обращается к парню однокурсник, натягивая на себя пальто, чтобы уже покинуть академию. – Пьер сказал, что этот певец из Империи. –Был бы очень признателен, mec, если бы ты ещё и уточнил из какой именно империи.       Так называемый Пьер закатывает глаза смотря на приятелей и стучит пальцем по своему виску, будто это самое лёгкое, а не смогли до такого додуматься. –Думаешь, я бы говорил тебе, если бы это была Российская Империя? –Да, нет, ребят, – смеётся Ли, но, когда видит серьёзные лица парней, сразу удивляется. – Корейская Империя? Поверить не могу. Хочу быстрее его увидеть, может и обменяемся несколькими словами. Давно с кем-то чужим по-корейски не говорил. –Он должен был быть в театре уже сегодня, так что возможно встретишь его по коридорам, когда выходить будешь, – пожимает плечами Андре и поправив рукава верхней одежды, подходит к Феликсу, чмокая его в щёку. – Как насчёт сегодня? –Сегодня точно нет, – качает головой Ли, поднимая глаза на парня. – Я сегодня слишком сильно устал. –Понимаю, – кивает парень и помахав напоследок, чуть ли не вылетает с улыбкой из раздевалки. –Он не в курсе? –Он не в курсе, – подтверждает Феликс и оставив задумку с отдыхом на скамье, решает переодеться быстрее, вероятно сможет увидеть этого гостя.       Певец, который будет работать с оперным оркестром. После услышанного даже у самого Феликса всё замерло ведь этот шанс обеспечит билет к светлой жизни, которую раньше никто и не видал. Одно сольное выступление в театре Гарнье, и ты уже поднялся на вышку. Ли не терпелось всё. Увидеть его, поговорит с ним и оценить по внешнему критерию, какой же это счастливчик, раз уж прошёл отбор через строгий конкурс у себя на родине. –Не скажешь Андре? –О чём именно? – Уточняет Феликс, натягивая уличную обувь. –О том, что ты выбираешь партнёров только на одну ночь. –Сам догадается. Не один из самых глупых, так что, наверное, дойдёт до этой мысли. Если нет, то по крайней мере уже ты ему скажешь. Не против же? –Ты всегда это сваливаешь на меня. Думаешь, у меня есть выбор?       Феликс усмехается его словам и пройдя мимо к выходу, будто невзначай касается его лица. Казалось бы, невинный жест, но в исполнении Ли, он никогда таковым не являлся. Он всегда что-то означал, но это уже зависит от ситуации и человека, сейчас же была благодарность, а понимают они это оба очень хорошо. –Ты единственный останавливался в моих руках ни раз, так что не смей ему проболтаться. Сделай свою работу на отлично.       Феликс один из самых талантливых танцовщиков Национальной Академии Музыки во Франции и если он что-то хочет, то он это тут же получит. А идёт ли речь о роли в постановке, рейтинге в классе или о партнёре на ночь – для Феликса это проще простого, особенно последнее. Он амбициозный парень, которому преподаватели обещают хорошее будущее в балетной карьере, а Феликсу бы постельку поудобнее, чтобы отоспаться после каждого тяжёлого дня. –Тэхён!       Родной корейский отбивающихся от стен театра невольно привлекает его внимание. Это всего лишь имя, но насколько же отличается это произношение от французского, который он слышит каждый день вот уже несколько лет. Феликс прислушивается к голосу, пытаясь понять откуда он исходит, но стены театра активно ему мешают, что не скажешь о неожиданности, чуть ли не сбивающая Ли с ног.       Мальчик в отличие от старшего на ногах после столкновения не держится и падает рядом с ним, потирая недовольно руку, что оказалась под его весом. Феликс пялится на него удивлённо несколько секунд, но придя в себя, резко опускается на одно колено протягивая пострадавшему руку. –Айгу, простите, я не заметил вас. Мне правда, жаль.       Феликс тут же замирает и даже не от потока корейского, а от глаз, что устремляются на него. Они настолько большие, блестящие и невинные, у Ли в голове сразу появляется ассоциация с маленьким несмышлёным оленёнком. Только этот мальчик куда лучше какого-то оленёнка, потому что он здесь и Феликс, может утонуть в их свете успешно и без шанса на спасение. Последние мысли звучат для него пугающе, поэтому он быстро помогает ему встать, оттряхивая слегка его серое пальтишко. Серое? Такому малышу? –Ничего, просто беги, – отмахивается Феликс, слегка потерянно, вспоминая остатки родного языка. –Ой, вы тоже кореец? Милые губки! А это что? У вас ещё и веснушки есть? Это так мило, – тараторит без остановки мальчик с улыбкой и активно жестикулируя. –Тэхён! –Простите, месье Пухлые-губки, но меня зовёт папа, – кидает он, после очередного зова и вновь срывается на бег по коридорам.       Он стоит неподвижно пару минут пялясь в одну точку, но вдруг резко встаёт, пуская короткий истерический крик и взлохмачивая свои волосы превращая в гнездо. Это просто мальчик, Феликс даже не знает какая между ними разница в годах, не знает почти ничего, кроме имени прозвучавшему по коридору, но зато запомнил глаза и слова, что сразу отпечатались в его сознании. Какого вообще чёрта? Наверняка это просто то юное обаяние, присущее ребёнку, которое заставляет тебя умилиться им.       Да. Именно так. Феликс принимает твёрдое решение руководиться дальше этой мыслью и ничем больше, потому что о другом не может идти и речь. Ли, сколько себя помнит, любил мальчиков, говорил об этом родителям, но те не смогли его никак отговорить. Он просто продолжал твердить, про красивых друзей, не плохих по личику одноклассников и первый чмок с соседским мальчиком, а когда перешло к чему-то интимному, они и вовсе перестали как-то стараться. Значит, так должно было случится. Впрочем, Феликс уже привык, что, если понравилось, что-то в парне, он перекидывался с ним парой слов, узнавал, что за личность и находил подход, чтобы затащить в постель. Потому что если Ли Феликс хочет, то он получает.       Впервые ему становится не по себе от подобных мыслей, потому что лицо мальчика уже отпечаталось в сознании. Парень решает питать себя мыслями о том, что это лишь лёгкое помутнение от его нежной красоты и к утру все эти мысли исчезнут, иначе Феликс просто с ума сойдёт.       Холодный воздух поможет ему успокоиться и с этими мыслями и убеждениями продолжает он свой путь. Феликс выходит в люди, поэтому уже натренированными движениями поправляет волосы и скидывает с плеч невидимую пыль или не дай бог белая нитка будет замечена на чёрном кашемире. Дома он может ходить даже в порванной кофте, но на улице, все должны оборачиваться. Это его золотое правило.       Феликс удовлетворённо вдыхает холодный воздух, слегка успокаивая свои мысли, но вновь слышит бархатный детский голос со стороны.       Merde! –Пап, если не можешь выбрать подарок маме, просто скажи ей, что уже купил и пусть отгадывает. Она неосознанно скажет тебе то что хотела бы получить.       Он просто рассказывает отцу какой-то факт, но Феликс с него глаз не сводит. Анализирует его со спины и невольно хмурит брови. Парень нечасто смотрит так настороженно на детей, но то, что ворошит внутри него этот мальчик ему совсем не нравится.       Феликс недовольно хмыкает, хотя и знает, что мальчик не слышит его, даже не подозревает, что на него смотрят. Он спускается по лестнице цепляясь взглядом за автомобиль семьи и не обдумывая, даже не слушая шофёра направляется к ней. Хочется всего одного, пойти домой и как-то отвлечься далеко не от усталости на занятиях, а от этих глаз, что застряли в памяти. –Останови, – кидает он мужчине, замечая знакомую фигуру на улице. – Кстати родители дома? –Нет, у них сегодня ужин у друзей, так что будут поздно.       Он кивает сам себе, опуская стекло и поворачиваясь лицом к парню. Ничего идеальнее даже придумать нельзя. Кажется, даже сама судьба хочет стереть память Феликсу и спокойно жить дальше, будто ничего и не было. –Пьер, какая встреча, – улыбается по-кошачьи парень. – У меня, что-то резко усталость исчезла при взгляде на тебя. –Ты видел меня ещё в театре, – ехидно усмехается парень, но внутри всё равно ликует. Плюс ещё одно доказательство в копилку того, что он является фаворитом Феликса и это ещё как льстит. Не хватает маленького шажочка, чтобы он принял завуалированное приглашение Ли. –Но сегодня я ещё не видел тебя полностью, mistigri.       Шажочек сделан и не только Феликсом, а и самим Пьером, что уверенно подходит к машине и закрывает за собой дверь, сразу прижимаясь к Ли.

***

      В такие моменты всегда теряет связь с реальностью, какие-либо приличия, он всего лишь балует партнёра, который послушно отдаётся ему и сам удовольствие получает. Сколько бы он этого не делал, Феликс всегда улавливает нужные ощущения, точки, которые приведут обоих к приятной разрядке, но на этот раз, парень слишком часто сбивается со своего привычного темпа.       Ему и правда кажется, что уже с ума сходит, потому что автоматически вместо привлекательного француза видит под собой нежное, малознакомое азиатское личико. Мозг кажется совсем издевается над ним. Он никогда не представлял перед собой другого партнёра, ведь это уже казалось неуважением не столько к подстилке, а уже к самому себе и собственным вкусам. Взгляд в укрытые пеленой глаза, а на него смотрят в ответ чистые и блестящие глаза сегодняшнего оленёнка. Это уже слишком! Хватит!       Всё прерывается даже слишком быстро, в основном неожиданным его действие стало для Пьера, который шаркает по воздуху руками, не находя над собой Ли. Он приподнимается на кровати, смотря как Феликс резкими движениями накидывает на себя халат подходя к окну, завязывая пояс небрежным узлом. От этого хочется недовольно крикнуть ему, что-то в спину или в крайнем случае потребовать вернуться, но место в феликсовой кровати ценнее такой глупости.       Дюран заворачивается в шёлковую ткань укрывающее кровать помимо одеяла и подходит к Ли со спины, фиксируя руки на груди, иногда поглаживая, чтобы успокоить в случае своей вины. –Я в чём-то провинился, папочка? Скажи и твой малыш всё исправит. –Faus-le-camp! – Недовольно кричит Феликс, сбрасывая руки парня с себя. Чувствовать сейчас чьи-то прикосновения, это последнее, что ему хотелось бы. –В смысле, ты говоришь мне свалить? – Возмущается Пьер таким словам, даже забывая о том, что лучше быть перед Феликсом покладистым. Он просто поворачивает его лицом к себе за плечо и смотрит прямо в глаза, потому что он не имеет права просто так его прогонять без объяснений. – Что случилось? Ты можешь объяснить, где моя ошибка? Я исправлюсь. –Так не хочешь потерять место фаворита? – Усмехается Феликс, проводя пальцами под подбородком парня. – Боже, а так упирался в первый раз, говорил, что это грязно неправильно, грозил пожаловаться. А сейчас что? Готов побиться за это место?       Ловушка. Пьер это сразу осознаёт, поэтому нужно быть бдительным внимательным, потому что он может зацепиться за любое слово и уже оттуда копать без остановки, даже если дойдёт до нужного, всё равно продолжит. Цепочку Феликса никто не может разорвать, сколькие бы не пытались, а Пьеру бы просто дать правильный ответ, который поможет избежать эти мучения и обеспечит некую безопасность. –Я просто люблю быть рядом с тобой, – ставя руки на его грудь и целуя пару раз в ключицы говорит он.       Феликс недовольно отрывает его от себя с яростно растущим желанием побыть одним и хорошенько подумать. Пьер не даст ему это сделать, поэтому хочется быстрее его выпроводить, хоть его слова и выглядят немного «неправильными» с точкой стороны Ли. –Я сегодня не в настроении, чтобы играть с тобой в слова, так что просто проваливай. И да, чтобы сильно не волновался, могу сразу успокоить, ты всё ещё на своём месте.       Ли наблюдает до последнего за парнем, а когда остаётся наконец-то один в комнате, сразу смахивает на пол стопку книг со стола, благополучно цепляя и пустую чашку рядом. Он чувствует себя на грани срыва, что заставляет рвать и метать, но держится, правда с трудом. Феликс готов на себе волосы рвать от того, что с ним происходит. Это странно, и он не понимает, что это с ним. Это сводит с ума, заставляя возвращаться лишь к тем назойливым мыслям о чёртовом мальце.       «Боже, Феликс, что с тобой не так?» – ехидно усмехается сам себе парень нервно ходя по комнате. Он никогда не верил в любовь с первого взгляда, а если углубиться, то Феликс и вовсе в любовь не верил. Не отрицал какие-то чувства у родителей, но свои он никогда не принимал, потому что и не чувствовал. Парень никогда не чувствовал, что-то по отношению к своим партнёрам, кроме влечения и то, мимолётного, только на одну ночь. Больше он о прошедших людях не думал, а если был кто-то из знакомых с ним вполне справлялся и Пьер, он-то с точностью всё что попросит старший, исполнит, лишь бы местечко не терять.       С этими мыслями он резко оседает на кресло, вытягивая перед собой две руки, имитируя некое подобие весов. Одна чаша олицетворяет Пьера Дюран, а вторая этот мелкий певун с большими глазами, вроде Тэхён, если он не ошибается. С первым он знаком уже десять лет, четыре из которых имеет постельные отношения, а мальчика он вообще первый раз видит и то встреча продлилась максимум две минуты. О Пьере он думал…А, сколько он думал о нём? Особо серьёзных мыслей и постоянных видений по его поводу, у него никогда не было, а тут оказывается первый встречный может и в постели мерещится.       Оставлять всё так нельзя, а он и не собирался. Феликс поспешно натягивает на себя нижнее бельё, беря с собой зажжённую свечу и выходит в коридор идя в семейную библиотеку. Рано или поздно ему придётся встретиться с подобьем своего ночного кошмара и поговорить даже с ним, а для этого ему нужно хорошенько вспомнить корейский, чтобы не ударить лицом в грязь. О нет только не перед ним.

***

      Повторять родной язык полночи, чтобы не ударить лицом в грязь перед ребёнком? Супер-идиотский поступок и Феликс это осознал лишь когда половина книги была прочитана, а стрелка часов переступила четыре утра. О чём он думал? Это ребёнок и у него должен быть вообще базовый уровень разговора, без каких-то украшений в предложениях, поэтому он не сомневается, что сделает его в два счёта, ещё и крутым покажется. Вот только свои мысли он тоже осознает чуть позже и тоже признаёт идиотскими, потому что соревноваться в знаниях языка с ребёнком это поистине глупо. Ещё и крутым хочется показаться перед ним, хотя в своём превосходстве он не сомневается. В голове всего за два дня пролетает кучу раз мысль о том, что было бы хорошо и в больницу сходить, ведь с каждой минутой убеждается, что ничего хорошего его состояние не сулит. –Выглядишь отвратно, – пускает смешок Пьер, идя вместе со старшим по коридору театра, а видя его взгляд, исправляется. – То есть, не очень выглядишь. –Брось, можешь сейчас говорить, что хочешь. Мне не до таких глупостей. Я не выспался, а ещё кажется, что лучше возьму пару дней выходных. –Завтра и так уже суббота. –Вот и отлично, приду в себя. –Что с тобой не так, Фел? Тебя определённо, что-то беспокоит. Можешь сказать мне, и я помогу, – ставя руку на его плечо, говорит Дюран.       Феликс тут же замирает на месте прислушиваясь к хору, что расползается повсюду. И вроде бы ничего такого. Всего лишь песня и они часто поют её перед занятиями, но голос, который берёт соло, заставляет его выпасть из реальности и улететь далеко, без шанса на возврат. Нежный голос ласкает уши и льётся медленно тягуче как бальзам на душу. –Ты слышишь это? – Спрашивает он Пьера слегка приподнимая голову, будто сможет учуять яснее. –Конечно, слышу, – хмыкает пренебрежительно Дюран в ответ, скрещивая руки на груди. – Это же просто наш хор, они всегда упражняются с этой песней перед основными занятиями. –Нет, – качает головой Ли с некой воодушевлённостью в глазах. – Слышишь этот голос ангела? Он пришёл забрать остатки моего разума.       Пьер осматривает недоверчиво парня, который ещё вчера показался ему слишком странным как для знакомого ему Ли Феликса. Дюран подходит к старшему ставя руку на плечо и тянет за собой в театральный зал, откуда доносятся звуки. –Это обычное пение, Фел. –Нет, послушай внимательно, Пьер, это же просто ангелок, который возьмёт меня за руку и унесёт из этого мира. –Просто пение, – слегка рычит он, подталкивая того в зал.       Феликс не доволен поведением младшего, но не имея выбора заходит, смотря на сцену, в свете которой стоят ровно построенные мальчики, наблюдают внимательно за руками дирижёра и поют вновь все вместе каждое слово, а тот прелестный голос уже потерялся среди остальных. Он переводит раздражённый взгляд на приятеля, потому что лучше было бы остаться на месте и послушать спокойно мягкое соло, чем бурчания парня.       Феликс вновь осматривает хор и только сейчас замечает выделяющуюся фигуру в их главе. Он даже невольно отшатывается на шаг, потому что вновь встречает того мальчика и совсем неподготовленный, считай, почти что безоружным. Тэхён слушает внимательно остальных, не сводя взгляда с дирижёра, а когда остальные замолкают он берёт одну из лучших своих высоких нот, которая и свалила с ног жюри на родине. –Он? – всё что может из себя выдавить Феликс, внимательно слушая его пение, надеясь, что ему просто показалось.       Он оседает на ближайшее кресло в зале смотря неотрывно на мальчика. Значит, тот ангел, который очаровал его голосом, это всего лишь тот, кто второй день не хочет выбираться из его головы? По крайней мере маленький подлец добился своего и забрал с собой последние частички здравого ума Ли. Хотя, возможно что-то ещё осталось.       После окончания своей партии, мальчик скользит взглядом по залу и замечая смутно знакомое лицо, кивает ему улыбаясь и уже тогда, точно, здравый смысл Ли Феликса улетает далеко. Он унёс его сознание с безобразной лёгкостью. Кто он такой и что себе позволяет? –Фел! – Удивлённо вскрикивает Пьер, когда парень резко встаёт со своего места выходя из зала.       Феликс не ведает куда идёт, он просто остро чувствует, что лучше бы унести ноги подальше, а куда уже не важно. Этот мальчишка заставляет его подойти к нему и сблизится, а Ли бы даже не сопротивлялся в обычной ситуации. Вот только тут мешают эти непонятные чувства, которые расползаются тихо по телу и больше всего Феликс боится, чтобы они не дали ростки, потому что он даже не постесняется сказать, что ему страшно.       Его пугает, то что сейчас при виде на него он ощущает то, что ранее не чувствовал. Не привыкший опускать руки и прятаться как мышка по углам, именно этим теперь и занимается. Было бы ещё от кого, а так Феликс выбрал себе в мнимые оппоненты мальчика. Курам на смех.       Он добегает до вестибюля парадной лестницы и сразу хватается за парапет, сжимая на нём пальцы. Парень всматривается в узоры на мраморе и чувствует, как чувства, накопленные в зале, тихонько отходят. Вроде становится легче. –Фел! – Слышит он своё имя и хлопок ладонью по спине.       Нет! Ни хрена не легче и в этот раз мальчик тут совсем невиноват. –Ça me fait chier! Ты можешь за мной не плестись столько? Я устал уже от этого! Fous-le-camp! – Кричит Феликс от того, что стоит на иголках, один толчок и он взорвётся, но вдруг осознаёт, что это бельмо на глазу может и помочь. Он хватает младшего за предплечье, теня к себе ближе. – Пьер, тебе же нравится романтика, я прав?       Глаза парня тут же загораются, а на щеках выступает румянец. Может, это как-то связано с ним? Может Феликс такой раздражённый, потому что хочет сделать ему какой-то романтический сюрприз, а как человек, который не смыслит в любви, сделает что-то такое? Поэтому ему нужно посоветоваться с самим Пьером, чтобы обоим было приятно. Да! Всё так и должно быть! –Ну, есть такое, – улыбается Дюран. –Что ощущает человек, когда влюбляется?       Ладно, они пошли немного по ложному пути, но возможно он как-то хочет подвести к чему-то важному? –Я не уверен, но кажется человек не может выкинуть свою любовь из головы, думает о ней круглосуточно. Бывает, что, если скучает по ней, долго не видит, то она и вовсе начинает ему везде видеться. А внутри, бабочки желудок щекочут, потому что по всему телу разливаются тёплые ощущения.       «Глупости!» – первое, что приходит в голову Феликса после слов парня, потому что он не может поверить. Всё сказанное сходится с тем, что ощущает Ли, но ему страшно осознавать то, что какой-то мальчик за несколько минут запал ему в сердце. Ему! Ли Феликсу! Мальчик! Блять! –Так, – с опаской начинает Феликс. – Слушай, Пьер, послушай меня и подумай хорошо прежде чем ответить. Сколько в среднем нужно человеку, чтобы тот влюбился? –Люди говорят, что обычно хватает лишь пятую долю секунды. –Что за глупости?! – Вскрикивает Феликс, хватаясь за волосы. – Ты уверен?       «Это даже меньше чем время за сколько мы виделись!» –Так люди говорят, в книгах пишут, так что не думаю, что это какая-то ложь.       Это слишком неожиданно бьёт по нему и причём, ощущается ниже пояса этот чёртов удар. У него такое чувство, что его предали не собственные вкусы по партнёрам, а само сердце, потому что он чувствует дрожь в левой части груди, когда вновь по всему этажу слышан сладкий голос мальчика.

***

      В понедельник Феликс шагнул за порог академии с излишней уверенностью и храбростью, но с устойчивой идеей наконец-то поговорить с тем, на чьё пение его сердце так остро реагирует. За выходные он почти не выходил из своей комнаты, потому что обдумывание всех тех слов, что наплёл ему Пьер и собственных ощущений, показались ему куда интереснее, чем поход с семьей куда-то в город. Ему нужно было разобраться, а без участия самого мальчика у него это вряд ли получится.       Феликс как никогда ждёт перерыв, на который он срывается, как только о нём объявляют, чтобы найти его. А когда поиски увенчаются успехом, он с самой дружелюбной улыбкой садится рядом с певцом. –Эй, мелкотня, у тебя красивый голос.       Тэхён вздрагивает он неожиданности и переводит взгляд на Феликса, и только тогда по глазам мальчика он понимает, что немного не попал с приветствием. Он бегает глазами по парню, узнавая незнакомца, с которым столкнулся в коридоре, но особо реагировать не спешит, поэтому вновь пригубляет бутылку молока с мёдом. –Спасибо, знаю.       По крайней мере, он не убежал прочь, а всего лишь отвел взгляд, предпочитая смотреть на мрамор под ногами. Ладно, и не через такое он проходил, только в этом случае ему самому стоило бы получше собраться. Парень вспоминает, что вообще-то ещё с дома планировал этот разговор, поэтому глубоко вздыхает протягивая руку и разрушая тишину. –Я – Ли Феликс, мне семнадцать.       Мальчик все смотрит на него неуверенно, но его подкупает улыбка и веснушки на щеках в совокупности с родным корейским, поэтому всё же сжимает робко его руку. –Меня зовут Кан Тэхён и мне девять.