Psycho

      Капли воды на цветочных лепестках блестят в лучах солнца. Оно купает их в собственной ванной, но люди считают, что переборщило с температурой. Садовник поспешно даёт цветам попить, к корням подносит лейку, то сверху поливает, лишь бы сад продолжал радовать взор даже в такую жару. К счастью это не мешает им заполнять весь двор главы купеческой гильдии своим приятным, пьянящий разум ароматом. Клумбы пестрили разнообразием декоративных цветов среди которых были кустики лаванды, розы разных цветов, георгины, гортензии и ещё много видов. Некоторых даже не заметишь с первого взгляда.       На крыльце в куче книг развалился Тэхён, иногда поглядывающий на поливающего цветы садовника. Решившись оторваться немного от учёбы, юноша, оставив учебники в сторону и подбежав к клумбе, хихикая срывает пышный пион, после чего вновь прячется в теньке. Крутя в руке цветок, он осматривает словно впервые, как пышный розовый бутон держится на тонком, по его мнению, стебельке. Каждый раз видя пионы они напоминали ему Феликса и следы, которые оставляет ему парень.       За три года Тэхён успел измениться довольно заметно. Вступив в переходный возраст, Кан и сам начал замечать, как его внешность становится иной. Потихоньку детские черты лица, к которым он привык за свою жизнь начинают исчезать, а ещё за счёт развития организма, теряет в весе. Последнее он пытается контролировать, чтобы не довести себя до ужасной худобы. Со временем юношу так же начала интересовать его внешность больше чем обычно. Волосы, появляющиеся на теле и вовсе раздражали его первое время. Отказывался смотреть на себя и принимать такие неприятные изменения, но после прямого разговора с Джихён, который больше смущал женщину нежели самого Тэхёна, он смог успокоиться и найти устраивающее его решение проблемы.       Такое трепетное внимание юноши к своей внешности не особо устраивало Донхо, отца Тэхёна, особенно когда тот привыкший к европейской культуре начал носить дома допо без дополнительной одежды внизу, кроме нижнего белья. Вернувшись на родину юношу начали мучать столько слоёв одежды, так что в обществе он всё ещё соблюдал все традиции, но дома позволял себе накинуть лишь шёлковое допо и сразу становилось лучше. Донхо понимал, почему его сын делает всё это, отлично осознавая, что французского корейца он всё ещё не забыл. Да и не собирается это делать, смотря на то как Тэхён радуется каждый раз приходу почтальона, после чего быстро убегает к себе в комнату. А с посылками, которые приходят ему по срочной доставке юноша был готов проводить часы напролёт. Что ему приходило, Тэхён не особо говорил. Но и так все понимали, что некоторые наполнения он никому не показывал.       Прикрыв глаза от яркого луча солнца, Тэхён подносит пион к носу, втягивая сладкий аромат. Он качает ногой легко по воздуху, словно бы опустил её в тёплую летнюю воду озера. Во двор его отца частенько наведываются люди со срочными делами, поэтому при резком, неприятном скрипе ворот, у юноши в голове проскальзывает лишь мысль о том, что стоило бы смазать петли. –Тэхён! Малыш, я приехал!       На этом моменте лето Тэхёна начинает приобретать самые яркие и сочные окраски, ведь он услышал любимый голос, приходящий к нему раз в год, когда начинается лето. Кан вскакивает с крыльца поспешно, и босиком несётся к Феликсу крепко обнимая. Парень сжимает возлюбленного в объятьях, чмокая несколько раз в макушку, наслаждаясь его природным запахом, в тёплое время года словно обретающий некие скрытые нотки. Но среди суматохи воссоединения, Ли успевает заметить новые изменения в Тэхёне, особенно то, что младший достаёт ему до груди теперь. –Я так скучал, – улыбается счастливо Тэхён, чуть ли не прыгая от радости. –Ты так быстро растёшь. –Может и обгоню тебя. –Я тоже задумываюсь об этом, – пускает парень смешок, опускаясь на уровень его глаз. – А вот личико такое же милое. Для меня совсем не изменился. Разве что красивее стал, – поправляет Феликс прядку волос младшего, уже желая зарыться пальцами в его длинные смоляные пряди и вплести в них самые красивые цветы. –Летнее солнце идёт тебе на пользу, – проводит Тэхён ладонью по выделяющимся веснушкам Ли. –Как же я скучал по этому, – берёт его на руки Феликс, чтобы было удобнее и чмокает в губы. –А я по твоим губам, так что этого недостаточно, чтобы насытиться, – обрамляет его лицо юноша ладонями, после чего вновь касается уст старшего затягивая в поцелуй.       Не важна ни одна живая душа, которая сейчас находится около них, потому что такие воссоединения самое ценное, что у них есть в году. Ждут этого с нетерпением, потом трепетно наслаждаются друг другом, касаясь, целуясь и улыбаясь словно в первый раз, чтобы вновь ощутить вспархивающие в животе бабочек, окрылённые их любовью. Всегда держа его в руках, Феликс понимает, что весь путь из Парижа до Сеула был совершён не зря.       Лишь ступая в поезд всё уже начинало раздражать Феликса, ведь ему всегда казалось всё слишком медленным. Он был готов лететь, нестись безостановочно с молниеносной скоростью к своему малышу, но вместо этого Ли должен был терпеть девять дней пути с тремя пересадками, среди которой одна была на корабль из Владивостока до Тонхэ. Четыре стены давили на него невыносимо, поэтому Феликс часто ходил по вагонам поезда, вежливо вторгался в чужие купе и заводил новые знакомства, чтобы скоротать время, не так сильно давить на самого себя и унять вспыльчивость от нетерпения. Радовало, когда даже на территории Российской Империи ему удавалось найти представителей высшего общества, которые могли с ним общаться на французском. Феликс и вовсе завёл себе журнал, куда вписывал всех новых знакомых, после чего с удовольствием читал и рассказывал вечерами про них Тэхёну.       Тоска друг по другу никогда не исчезала, не пропадала вдруг и не оставляла, но они боролись с ней, пытаясь дотерпеть до того момента как Феликс сможет приехать в Корейскую Империю и вновь встретиться с Тэхёном. Для этого семья Ли даже не пожалела и отстроила свой особняк на родине, но согласно французской архитектуре. Каждый июнь Феликс мог воссоединиться со своим любимым. Именно это и давало им силы для дальнейших дней, но в эти моменты они не задумывались об этом, всего лишь прогоняли тоску, наконец чувствуя друг друга, ощущая вновь каждое прикосновение, оставляющее горящие от исступления.       Оторвавшись от губ старшего, чтобы вдохнуть воздуха, Тэхён ступает обратно на землю и валит Феликса на пустующую клумбу, укрытую зелёным травяным ковром, падая вместе с ним. Садовник резко отшатывается от этого, глубоко вздыхая, после чего взяв лейку уходит на задний двор, оставляя их. –Я весь год об этом мечтал, – смеётся Тэхён. –Мне это снилось. Каждый вечер прикрывал глаза и оказывался вновь рядом с тобой здесь. –И теперь мы можем побыть вместе. Я не отпущу тебя, – закидывает на него ногу юноша, прижимаясь к груди Ли. – Всё, не отлипну от тебя все эти дни. –Я только за, – обнимает Феликс младшего, но рукой скользит к его бедру, чтобы укрыть кожу спавшей полой допо. – Добровольно сдаюсь в твои руки, хотя я пленник твоего сердца уже три года. –Время так быстро течёт, но, когда ты далеко, тянется как смола – отвратительно и невероятно долго. Люблю тебя очень сильно, а когда приезжаешь не могу насытиться твоей компанией. Всего три месяца очень мало для нас, так же считая то, что тебе приходиться ехать такой длинный путь, – срывает Тэхён травинку и подводит к носу парня щекоча его.       Феликс невольно смеётся, недовольно прикрикивая тому, что юноша не перестаёт его дразнить, но не перестаёт хихикать ощущениям. Схватив младшего крепко за талию, парень заваливает его на спину, нависая сверху. Между ними настаёт секундная тишина, после которой теперь Тэхён заливается смехом заполняя весь двор звоном колокольчиков. Его голос всё ещё в ожиданиях, но ещё не изменился. Водя кончиком носа по груди младшего, пока щекотал его, Феликс невольно улыбается этой детали. Они оба знают, что Тэхён владеет знанием как остановить щекотку Ли, но даже не думает воспользоваться этим, ведь оба чувствуют момент, наслаждаясь им. –Обожаю твой смех. –Скоро он исчезнет, – тыкает Тэхён пальцем по кончику его носа, после вытирая свои слёзы от смеха. –Не надо. Он такой сладкий, – дует губы Феликс. –Тебе придётся любить другой мой смех и в этом я не виноват. Это всё время. –В любом случае буду любить тебя, даже если со временем страшненьким будешь, – пускает смешок парень и сразу же встав, убегает.       Во время переходного возраста для Тэхёна этот спусковой крючок срабатывает ещё ярче нежели в детстве, когда Ли дразнил его. Сейчас же Кан и правда опасается плохих изменений во внешности. –Йа! Тебе не жить! – Кричит юноша, вскакивая, убегая следом за старшим. – Куда бежишь?! Стоять! –Страшненький Тэтэ! – Кидает ему вслед Феликс, не сбавляя скорости.       Зная родной дом лучше, чем кто-либо ещё, Тэхён быстро придумывает как срезать путь. Он обходит проворно маленькое строение во дворе, клумбу, после чего чудом догнав Феликса набрасывается на него, тем самым вновь заваливая на землю, но, чтобы тот не убежал, Кан усаживается на него сверху, мстительно хлопая по щекам. –Паршивец! –Всё, всё! – Шипит Ли, морща нос недовольно. – Ты у меня страшно красивый. –Вот так-то! Я не страшненький, никогда им не буду, я просто страшно красивый. Знай и ни на секунду не сомневайся! Из-за наших редких встреч, кажется ты начинаешь забывать мою красоту. –Нет, не говори такое, малыш, – ставит старший ладонь ему на щеку, улыбаясь. – Адам нарисовал мне твой портрет на большом холсте. Он висит у меня в комнате, а ещё когда подхожу близко, ощущаю запах нарцисса. –Из-за духов или у тебя там настоящие нарциссы? – Невольно тает Тэхён от его слов и прикосновений. –Сейчас, в тёплые сезоны, то настоящие цветы, а когда не могу их достать, то прыскаю духами. –А у меня наконец-то могут стоять наши фотографии в рамке. Как и обещал, они на моём рабочем столе от чего и появляется много сил. –Правда? Твои родители окончательно смерились с нашими отношениями? –С трудом, но папа всё-таки смерился. Он понимает, что не может ничего с этим сделать. Всё же три года отношений, так ещё и на расстоянии, при которых у нас сохранились сильные чувства, не шутка. У меня сложилось такое впечатление, что вы нарочно избегали друг друга каждое лето, когда приезжал. –А как бы мы встретились если всё лето ты почти живешь со мной? Когда приходил его дома не было. Всего лишь стечения обстоятельств, да и если бы мы встретились, знаешь же, что я до последнего буду отстаивать свою позицию, вот только кажется он скрепя зубами принимает наши отношения. –О чём ты, если мы почти мужья? – приподнимает Тэхён цепочку с кинжалом, подаренной Феликсом, а об подвеску стукается обручальное кольцо. –Когда устраиваем свадьбу? – Сразу выпаливает Ли.       Смущённый смешок слетает с губ юноши, после того как удивление от слов старшего отходит на второй план и Тэхён не может не улыбнуться, хоть улыбка и получается глуповатой. –Не кажется, что рано? –Как только тебе исполнится восемнадцать сделаю тебя своим. –Но я ведь и так твой, – ложится Тэхён на его грудь, прикрывая глаза, когда чувствует ладонь Феликса на своих волосах. –Законно нет. Меня уже все, кому не лень спрашивают, женат ли я. Всё время торопят с этим, пытаются выведать подробности моей личной жизни, а я всё жду момента, чтобы сказать им прямо в лицо, что у меня самый прекрасный муж. –Точно, ты же у нас уже взрослый парень. В сентябре уже двадцать один будет. –Это уже и правда не шутки. Старею, – вздыхает он. –Не стареешь, не говори такое, – чмокает его шею мимолётно Тэхён.       Феликс перемещает ладонь с волос младшего, проводит нежно пальцами по его вые, заставляя ткань с плеча спасть немного, открывая больше вида на чистую кожу. Второй рукой старший переворачивает его на бок, водя носом по открытому участку, вновь заполняя лёгкие любимым запахом. Хоть он и пытался найти ему замену, скупая нарциссы из лавок, собирая из сада, пробуя парфюмы разных брендов, но ни один аромат не сможет сравниться с теми сладкими пьянящими нотками, которые дарит ему сам Тэхён. Феликс целует его плечо, обрывисто, пару раз покусывая. –Хочу съесть тебя. –Подожди до вечера, – отстраняется Тэхён, укрываясь обратно допо, через силу осознавая в каком они положении и где. – Я понимаю твой голод. –Вечер, – вздыхает Феликс, сдаваясь. –На этот раз сам приехал? –Да, но весь мой женский домашний коллектив решил написать тебе письмо и сказали, что если не передам, то домой они меня уже не пустят. А ещё, что я быстрее почты буду. Ага, блять, девять дней! Я думал, что не дотерплю, но выхода иного не было. –Давай встанем. Я пойду переоденусь, а ты с мамой поздороваешься и уже после этого можем идти к тебе. –Хорошо, что она спокойно нас принимает. Значит, по голове веником не получу, – поднимается Феликс, помогая и младшему.       Убрав быстро книги в стопку, Тэхён проходит в дом, вытирая испачканные в пыли ноги полотенцем, ожидающий его у входа, а Феликс снимает свои лакированные туфли, ставя их рядом с остальной обовью. Очередной раз Ли понимает, что ему будет довольно жарко в этой обуви, когда в город будет выходить. Дома же он может носить и что-то легче, если у них найдётся желание по такой жаре и вовсе высовываться.       Тэхён проводит его дальше в дом, оставляя его в гостевой комнате. Интересуется не хочет ли старший, что-то выпить, пока ждёт, но он видит на столике кувшин с водой, понимая, что этого ему хватит и просто говорит с улыбкой младшему поторопиться. Некогда ему попивать чаи, он просто хочет быстрее остаться с Тэхёном полностью наедине, чтобы и вовсе никто не мешал.       Юноша направляется к своей комнате, оповещая Джихён о том, что приехал Феликс. Сев за стол и налив себе прохладной воды, парень ожидает, когда в комнату зайдёт женщина, но понимает, что момент предоставляется ему неизбежный, видя через рисовую бумагу тень куда крупнее дамской. Зашедший в комнату мужчина, заставляет своим видом мгновенно подняться с пола, чтобы выстоять бесстрашно взгляду напротив. Хоть одежда и другая, но Феликс отлично помнит отца Тэхёна. Ему даже кажется, что в своей стране, хозяином в своём доме, Донхо кажется куда увереннее. –Здравствуйте, господин Кан, – после неловкой паузы, повисшей между ними, клонится Феликс в знак уважения. Хотя внутри Ли уже благодарит жизнь, что позволила ему просуществовать так хорошо, встретить Тэхёна, а теперь пора и прощаться. –Так, Ли Феликс, который всё то время в Париже был с моим сыном так близок, потому что влюбил мальчика в себя, – осматривает его внимательно мужчина, словно в первый раз видит. Парень повзрослел, Кан это сразу заметил, от чего и не верится до конца, что между ними может что-то быть. –Да, я тот самый французский негодяй с корейскими корнями, который украл нагло сердце Тэхёна, – уверенно говорит Феликс, смотря ему ответно в глаза. –Сколько их было до него? –Ни одного, если говорить о тех, кого я полюбил по-настоящему. –За эти три года, появился кто-то на стороне?       Взгляд Донхо становится суровее, словно страхом хочет выманить признание о том, что там в Париже парень ночи проводит с кем-то другим, держит кого-то другого рядом, но Феликс готов сам себя на муки навлечь, если сделает такое когда-нибудь. Ли уверен, что такого себе не позволит, ведь в глаза своего малыша не сможет смотреть спокойно. Совесть, поставленные под удар чувства и искренняя любовь в звёздочках напротив перегрызли бы ему зверски шею. –Нет, – твёрдо, без тени сомнения отвечает Феликс. – Тэхён мой будущий муж, я люблю его до безумия. Зачем мне другие при таком раскладе? Я умею сдерживать свои телесные нужды. Не звери же, если подумать. –Готов уже сейчас объявить о своём серьёзном шаге? – Спрашивает Донхо, желая стиснуть руки в кулаки, но пытается быть спокойным перед Ли. Ему не хочется верить в то, что через несколько лет его сын всё ещё будет держать за руку парня, а не какую-то девушку из хорошей семьи в Сеуле. –Готов, потому что не сомневаюсь в этом шаге. Я уже три года ношу обручальное кольцо и продолжу, пока Тэхёну не исполниться восемнадцать. Так что примите меня как вашего будущего зятя. Но я хочу, чтобы вы знали кое-что ещё, – выпивает Феликс воду из пиалы, со стуком ставя её обратно, вновь смотря на мужчину уверенным, серьёзным взглядом. – Я очень упрямый и даже если вы запретите нам быть вместе, не боясь, я украду Тэхёна. Увезу его с собой и буду дарить счастье каждый день.       Осторожно пройдя мимо отца, чтобы не задеть его, Тэхён проходит к Феликсу, сразу взяв его за руку с улыбкой. Теперь на юноше не было ни единого открытого участка кроме шеи, рук и самого лица. Голубое допо сменил на жёлтое, а под ним молочный чонбок с золотыми узорами, тонкий верёвочный поясок чуть ниже груди и обут в баджи, которые Ли всегда казались объёмными носками. Под всем этим так же было белоснежное чогори с паджи. Ещё один раз Тэхён понимает, что сделал правильный выбор в том, что позволяет себе дома нарушать правила и носить одежду удобную ему.       Держа Феликса крепко за руку, Тэхён улыбался отцу, давая понять, что иначе никак. Он слышал маленький кусок их разговора и в груди всё цвело от слов старшего. Когда Кан будет достаточно взрослым, выйдет из-под законного попечения родителей, будет и не против сбежать к возлюбленному. –Не нужно его красть, – вздыхает Донхо. – Я принимаю вас. –Спасибо, – позволяет себе Феликс улыбнуться перед ним, после того как прозвучали нужные слова. – Обещаю, что не обижу его и не предам, а буду хранить как самое драгоценное сокровище, любить и защищать. –Я правда не понимаю эти отношения и был зол на Тэхёна. Понятия не имел, что такое возможно, потому что это глупости, но я смерился с этим. Многое мне указывало на нужное решение – его тоска по тебе, радость писем и посылок, настроение, когда наступает лето и каждый день занимается в июне на улице, лишь для того, чтобы быстрее дождаться тебя. Потом я вдруг начал больше осматриваться по сторонам, прислушиваться к тому, что творится вокруг и начинаю воспринимать это чуть спокойнее, хоть и есть некие внутренние конфликты. –Со временем вы будете горды нами. –Надеюсь на это и на то, что все твои слова по отношению к моему сыну чистая правда. –Можем идти? – спрашивает Тэхён, ожидая ответ отца, а после одобрительного кивка юноша буквально утягивает Феликса за собой, обратно к выходу. Берёт кожаные чёрно-белые комусины и натягивая их, кричит остальным. – До завтра! Или послезавтра! В любом случае не ждите и не волнуйтесь! –Коварный Ли Феликс украдёт вашего сына, – с ухмылкой тихо шепчет парень, а пользуясь тем, что никто не видит, сжимает легонько ягодицу младшего.       Тэхён поджимает губы от неожиданности, но в одно мгновение они растягиваются в ответной ухмылке. –Что-то мне подсказывает, что до вечера мы не сможем дотерпеть. –Я на прямую тебе это говорю – мы не дотерпим.       Дом Ли сразу выделялся среди остальных, хоть и был построен подальше, ближе к лесу, он всё равно был слишком контрастен в сравнении с деревянными и глиняными домиками с соломой. Тэхёна всегда удивляло, как и вовсе им позволили построить двухэтажный дом, который мог бы конкурировать гордо с поместьем любого из чиновников. Семья называла это место летней виллой и ведь заслуженно, ведь именно их пребывание в нём лишь в тёплый период и создавало какую-то особую атмосферу ухоженному зданию.       Путь к нему всегда казался длинным. Феликс словно вновь очутился в поезде, путь в котором казался бесконечным, теперь просто хотелось наконец добраться до виллы. Они не обращают внимание на то как красива природа, как прекрасно распустились цветы перед домом, а несутся сразу внутрь. Только переступив порог Феликс сразу прижимает Тэхёна к стене, нависая сверху. Чувствует, как на мгновение между ними пропадает весь воздух, а возвращается лишь когда парень приподнимает голову юноши за подбородок и взглянув в глаза напротив впивается в сочные губы.       Поцелуй получается смазанным, беспорядочным, полный желания растекающегося по всему телу. Каждой клеточкой чувствуют голод, возросший внутри за время вдали друг от друга. Хочется сделать это нежнее, так как они привыкли, пытаются обуздать всё давление внутри, которое с сумасшедшей силой подталкивает всё ближе к возлюбленному, но всё выглядит очень бесполезно. Дышат громко, чтобы не потерять воздух в крошечном пространстве, образовавшийся между ними. Феликс гладит талию младшего, Тэхён обнимает его за шею, поддаваясь губам старшего, раскрываясь ему навстречу и понимает, что это лишь больше возбуждает. Прижимаясь к стене, юноша ищет крепкую опору, ощущая, как от, казалось лёгких ласк, уже подкашиваются ноги.       Тэхён быстро скидывает с себя обувь и крепче обняв старшего, запрыгивает в его объятья, околачивая ноги вокруг талии. Руки Феликса сразу находят себе место на хрупких бедрах младшего, сжимая их с упоением. Тыкается носом ему в шею, оставляя мимолётные поцелуи, чуть ли ни рыча удовлетворенно от того, как Тэхён тихо и обрывисто дышит ему на ухо, вызывая табун мурашек. Феликс готов вскрыться, убрать всю кожу и перед тем как зашить, везде себе по цветку нарцисса поставить, чтобы чувствовать любимого ближе, ощущал его каждой клеточкой тела. Тэхён ему как воздух нужен и именно сейчас он живёт. Лишь держа младшего в своих руках, Феликс понимает, что живёт, а не существует.       До спальни они были не способны оторваться друг от друга. Губы старшего продолжали исследовать кожу Кана, оставляя лёгкие укусы, дразня таким способом Тэхёна, расстёгивающий рубашку Феликса. Ладони юноши скользят ко груди парня, поднимаются к шее, вновь обнимая его, зарываясь носом в волосы старшего. Пряди Феликса пахнут приятно дорогой, теплом солнца и летней травой в которой они валялись у него дома, заставляя младшего полной грудью вдыхать мягкий аромат.       Уложив юношу на кровать, Феликс нависает сверху, всё ещё придерживает его за бёдра и целует, играя поочередно то с нижней, то с верхней губой младшего, жадно покусывая. Зализывает маленькие раны в качестве извинения и вновь затягивает его в поцелуй не в силе оторваться. Останавливаться Ли точно не будет, только вот стоило уже перейти к другой части любимого, подарить ласку всему его горящему телу, но парень не может оторваться от самых сладких губ, которые он когда-либо пробовал. Зимой они отдают лёгкими нотками выпечки с корицей, весной кисло-сладким апельсином, а летом Феликс готов не отрываться от уст дарящие ему вкус спелой черешни. Найдя в себе силы, парень отрывается от него, опускаясь всё ниже поцелуями, невольно улыбаясь тому как младший гладит его тело, норовясь стянуть со старшего белую, ненужную на данный момент, рубашку.       Корейский наряд, никогда не нравился Феликсу из-за своей многослойности, особенно, когда от всей этой одежды нужно избавлять Тэхёна. Каждый узелок портит всё больше момент, так считает парень, но младший сам помогает ему обнажить своё тело. Кан ловко растягивает и так завязанные лишь для вида узелки и приподнявшись, позволяет Ли стянуть три слоя верхней одежды. –Этот холст такой пустой, – проводит Феликс ладонью по груди младшего. Подняв взгляд на лицо Кана, он видит улыбку на устах юноши и не может не приподнять уголки губ в ответ. – Хочешь, чтобы я тебя украсил? –Очень хочу, – кивает Тэхён. – Я скучаю по твоим цветам на себе.       Не разрывая с младшим зрительного контакта, Феликс опускается к его груди, водя ели ощутимо по ней губами, но вскоре жадность даёт о себе знать, из-за чего на чистой коже расцветает первый цветок. Целый сад пионов появляется на теле младшего соединяющийся между собой тонкими влажными дорожками. Дыхание сбивалось от любого движения Феликса, заставляя Тэхёна чуть ли не скулить от нетерпения, цепляясь руками за простыни под собой, а старшему всё это доставляло немыслимое эстетическое удовольствие. Если кто-то покажет Ли олицетворение красоты, он начнёт спорить нешуточно, а в конце всего лишь покажет картину Тэхёна в его постели. Юноша и так был прекрасен, но под ним Тэхён благоухал ещё сильнее – горячий, весь красный, покрытый свежими следами, а глаза всё больше покрываются пеленой, отправляя младшего в иной мир, который Феликс собственноручно создавал, чтобы Тэхён погрузился в него с головой.       Обычно парень уделяет больше внимания ногам младшего, обожая ласкать их, ощущать их под своими ладонями, только вот в первый день встречи после такого расставания терпения не хватало, чтобы растягиваться минуты, особенно когда сам Тэхён просит его пойти дальше. Феликс водит ладонью по бедру младшего, целуя, но останавливается на мгновение, слегка хмурясь. –Конечно, вопрос не вовремя, малыш, но у тебя всё хорошо?       Тэхён открывает глаза, приподнимаясь слегка на локтях. Хоть он и смотрит более или менее осознано на старшего, в глазах всё равно заметно нулевое понимание. –Мне сейчас очень хорошо, Ликс. –Нет, я имею в виду в гормональном плане. Ты же хорошо развиваешься? Тебе уже тринадцать, но… –Да твою ж, – невольно пропускает юноша ругательство. – Ликс, не беспокойся, продолжай. Это просто гигиена и всё с моим здоровьем хорошо. Мне просто не нравится.       Внезапно образовавшийся камень волнения спадает с сердца старшего. Феликс выдыхает, но сразу довольно улыбается, касаясь щекой внутренней части его бедра, слегка потираясь о него. –Так гладенько. Мне нравится. Ты не обязан делать такое, чтобы понравилось мне, но если честно просто тебе не импонирует, то ещё лучше. –Всё хорошо, – кивает Тэхён наблюдая за ним с упоением внутри.       Феликс отрывается от младшего и вновь нависает над Тэхёном, целуя его, чтобы затянуть обратно в нужный настрой. Он играет с его губами, оглаживая хрупкое тело, опуская ладони всё ниже и резко сжимает его ягодицу, шлёпая по бедру. Стон юноши растворяется прямо в их поцелуе, как лёгкий дымок оставляя приятный привкус на языке, а тело поддаётся вперёд, желая почувствовать крепкую грудь парня собственной кожей. Руки не находят покой, пока под Феликсом такое произведение искусства, пьянящий его привлекательными, но в то же время всё ещё такими нежными и невинными стонами. Хобби дразнить Кана, особенно в такие моменты никуда не исчезло, поэтому Ли проводит пальцами между ягодицами юноши, проникая в него на одну фалангу, после чего вытаскивает, играя с ним так ещё пару раз. Тэхён сжимает надплечья Феликса, рвано дыша ему в шею, позволяя пару тихим стонам впиться в кожу Ли.       Заниматься каждый раз любовью через долгий перерыв представляет для обоих огромный интерес из-за меняющихся тел. Если в Феликсе эти изменения не особо заметны, лишь появляются отчётливо взрослые черты и формы, то, что касается Тэхёна Ли каждый раз укладывает его на постель с любопытством. Ему нравится замечать всё это, запоминать и ещё долго хранить, несколько раз прокручивая в голове. На этот раз Феликс отчётливо замечает игривость Кана. То как он сам к нему ластиться, поддаётся рукам, пытается направить, показать, как ему нравится больше и в особенности всем своим видом излучает нетерпение, медленно, но верно, рвущие всякие нити, сдерживающие Ли.       Тэхёну совсем не хочется отпускать Феликса, даже на пару шагов, но терпит, пока старший найдёт в тумбочке лубрикант и запрыгивает обратно к Тэхёну, хмыкая его игривому хихиканью. –Не терпится? –Сам же ели сдерживаешься, – приподнимается Кан, касаясь губами крепкой груди парня, опускаясь к прессу, а рукой скользит пару раз по его паху через ткань брюк. Ощущает ладонь старшего на своих волосах и это заставляет юношу поднять на него глаза, пока расстёгивал ремень, вместе с пуговицей и молнией. –Чёрт, малыш, – чуть ли не рычит Феликс, хватая его за бёдра и потянув к себе, заставляет младшего упасть обратно на спину. Нитки порваны и ближайшую пару часов, парень не собирается вновь их завязывать.       Феликс отлично осведомлён, что Тэхёну не нравится процесс растяжки. Однажды юноша сам сказал старшему, что это самое неприятное, что есть в их интимной близости, поэтому Ли несмотря на огромное желание совокупиться с любимым, делал это бережно, отвлекая Кана всевозможными ласками. Года проходят, но Феликсу всё ещё важно знать состояние Тэхёна в их интимной связи, поэтому и заботится о всех, казалось бы, мелочах.       Почувствовав уже нужный результат, Феликс раздвигает ноги младшего, чтобы обоим было удобнее и чмокнув мимолётно в лоб, осторожно начинает проникать в него. Парень сразу обращает внимание на Тэхёна спокойно ожидающего нужных действий от Ли. Юноша расслабляется, помогая этим обоим, царапает спину старшего от обмякающих, приятно дрожащих ног и стонет, ощущая его вскоре полностью внутри. Феликс делает пару круговых движений тазом, пуская волну мурашек по всему телу Тэхёна, заставляя его содрогнуться словно крыло бабочки в полёте. Откинув голову и прикрыв глаза, юноша поддаётся наслаждению, толкаясь иногда навстречу парню, сам не замечая, как приоткрываются губы. Зато Феликс замечает, как по нижней губе проходится юркий язычок Тэхёна. Упускать это Ли не собирается, поэтому приподняв его, придерживая за ягодицы, парень продолжает двигаться, но наклоняется к нему, затягивая сочные уста во влажный поцелуй.       Время и расстояние играет с ними плохую шутку, заставляя голод обоих расти. За пределами виллы жизнь так и продолжает кипеть, но в их спальне она остановилась, позволяя им вновь ощутить себя желанными друг для друга, самыми прекрасными и лучшими. Так же уязвимыми, но всё же так горячо любимы сердцами, пылающие после долгожданного воссоединения.       Сквозь окно прекрасно виднеется небо, окрашенное в оранжевые тона. Жёлтый хитро прокрадывается к тёплому оттенку, ютясь вместе с ним, пока их вместе атакует приятный розовый, всего лишь желающий с ними создать танец. Голубой держится поодаль, наблюдая за их играми. Казалось, что тот и вовсе хотел уйти, но его всё ещё цеплял вид сиреневых облаков, напоминающих крупные гроздья цветущей сирени. В жарком лете это словно был отголосок весны.       Лучи уходящего солнца ненавязчиво проникают в спальню, опускаясь лёгким шлейфом на отдыхающих парней. Тэхён лежит на груди старшего прикрыв умиротворённо глаза, а Феликс проникает пальцами в его волосы, растягивая прядки до самих кончиков, наблюдая как они опускаются обратно на простыни. После жаркого дня, ночь обязательно будет весьма тёплой, поэтому парень укрывает младшего всего лишь пододеяльником, из которого они недавно убрали само одеяло. Даже если ночью упадёт температура, смогут греться друг о друга. Тэхён уж точно, ведь Феликс крепко прижмёт его к себе, обнимая. –С каждым разом ты становишься всё ненасытнее. –Твоё тело уже не детское, оно меняется, так что можно немного и пожадничать. –Что же тогда будет, когда я повзрослею? – Поднимает на него взгляд Тэхён, приоткрыв лишь один глаз. Ли его понимает, ему самому лень что-либо вообще делать сейчас. –Вот когда вырастишь, тогда и узнаешь. Не буду портить тебе такую интригу. –Ну вот опять, – недовольно тыкается он носом ему в грудь, предполагая, что это доставит хоть какой-то дискомфорт старшему, но Феликс лишь смеётся этому. – Самое интересное и ты не говоришь. –Должен был уже привыкнуть к этому. –А, где же письмо твоего женского коллектива? –В одном из чемоданов, поверх всех вещей. Они даже губы накрасили и поцеловали листок, словно бы это был ты. Мы с папой смотрели на них с таким лицом, – изображает Феликс полное недоумение, граничащее с лёгким отвращением. – Вроде: простите, что?       После возвращение Тэхёна к себе на родину, все в доме начали чувствовать пустоту от его отсутствия. Даже Генриетта уже слишком привыкла к тому, что ей нужно иногда стирать и маленькие вещи Кана, собирать что-то за ним, если забыл и вовсе видеть его вместе с Феликсом. За столом в тот вечер было непривычно тихо из-за того, что все смотрели молча в свои тарелки, думая о том, кого не хватает за столом с ними.       Феликс всегда думал, что только он переписывается с младшим, но в утро, когда сам забрал почту в руках у него, были пять конвертов прямиком из Сеула. Проверял ячейки внимательно несколько раз, но как бы не вглядывался, на каждом был разный получатель, но один и тот же отправитель – Кан Тэхён. Оказалось, что все члены его семьи переписывались с младшим в неведении от самого Феликса. Парень понимал сестёр с матерью, но не думал, что у отца с ним так же будут темы для разговоров. Хотя справедливости ради, он куда реже переписывался с Тэхёном, а всё ограничивалось простыми расспросами о самочувствии и политическими, социальными темами, зная, что юноша вполне в состоянии поддержать с ним такого рода разговор.       Зато, что писали ему сёстры с матерью для Феликса было куда опаснее. Он ведь отлично знал, что они не утаят от младшего ни один прокол парня, будут писать ему абсолютно про всё. Феликс уверен, что каждая, даже самая незначительная новость из жизни семьи отпечаталась на листе, прежде чем попасть в руки к Кану. А самым большим предательством, было, когда выяснилось, что Тэхён переписывается даже с Адамом. Если письма родных он крал и втихаря читал пару строк, то в случае с Ришаром, Феликс не постеснялся и взяв лист прямо у него из рук, начал читать свежее письмо. Всегда парень знал, что нельзя читать чужие письма, но Ли очень волновался о том, что Тэхён пишет другим. Возможно Кан с остальными может поделиться тем, что встретил того, кто, привлёк его больше чем Феликс, а может начал ощущать, утихающие чувства или что-то ещё хуже. Этот страх всегда присутствовал в нём, а письма родственникам Ли позволили ему немного утолить зарождающуюся панику.       Так же Феликс гордился маленькой деталью, которая может даже не броситься сразу в глаза, но парень заметил и это мгновенно смогло согреть его сердце. Ведь только в его конверт Тэхён клал сушёные цветы из своего трепетно собранного гербария. –Ты случайно не порвал их билеты, чтобы они не приехали? – смеётся Тэхён. –Только никому не говори, – прикладывает Феликс палец к губам, подмигивая ему. –На самом деле сделал это? Ликс, это так подло с твоей стороны. –Они приедут позже из-за этого, – злобно смеётся старший. – Так что у нас есть время наедине побольше.       Утра, когда не нужно никуда идти, могут начинаться хоть в одиннадцать, что уже оказывалось ближе к обеду. Тэхён неохотно выползает из постели лишь из-за того, что рядом не оказалось Феликса, а так бы он не постыдился поваляться и больше. Натянув нижнее бельё, юноша находит что-то удобнее жёлтого допо, так что надевает белую рубашку старшего, при этом закатив рукава, чтобы не были слишком длинными. Кан не застёгивает пуговицы, специально оставляя видными букеты пионов, по которым он так сильно скучал. А перед тем как спуститься вниз, открывает окна в спальне, позволяя свежему воздуху зайти к ним в гости. –Я нашёл ещё одну летнюю альтернативу свитеру, – заходит Тэхён к старшему на кухню, красуясь перед ним в его рубашке.       Феликс отвлекается от сковородки, поворачиваясь к младшему с улыбкой. Картина перед ним одна из лучших. От Тэхёна веет теплотой и домашним уютом по которому так трепетно скучало сердце парня. –Очень хорошо смотришься. Милый, но всё ещё такой вкусный. –Я думал, что ты насытился, – усмехается Тэхён, подходя к нему и парень усаживает его на стол рядом с собой, возвращаясь к завтраку. –Попробуй, – поворачивается Феликс к нему с кусочком крепа, но быстро отдёргивает руку, не давая сладости даже коснуться губ младшего, вместо этого парень быстро чмокает его. – Как тебе? Вкусно, правда? –Ты всегда вкусный, но дай мне и креп попробовать. –Это был отвлекающий манёвр, так что жди, пока я всё приготовлю. –Может сходим сегодня к озеру? –Только за, – чмокает его в губы опять Феликс, возвращаясь за рабочую поверхность.       Тесто тихо шипит, оказываясь на горячем сливочном масле, постепенно обновляя запах ванили на кухне. Тэхён наблюдает внимательно на готовящим Феликсом с нетерпением ожидая покушать завтрак, приготовленный им. Не первый раз парень готовит ему крепы, поэтому юноша предугадывает уже, что перед тем как подать их на стол, Феликс украсит их спелой клубникой и посыплет сверху сахарной пудрой, может где-то даже пару листиков мяты добавит. –Как у тебя дела с балетом? Ты писал, что являешься уже полноценным участником балетной труппы Гарнье.       Феликс в одно мгновение гордо выпрямляется с довольной улыбкой поворачиваясь к младшему. –Да, – тянет парень, морща нос в привычной манере. – Тренировки хоть и усиливаются, многое требуют, но ничего, мне нравится всё это. Я смог подняться к этому уровню, а дальше только выше, не позволю себе упасть ни на одну ступень. Балерины очень хвалят меня.       Как бы Тэхён не старался сдержаться, не поддаваться как-то словам, но они всё равно заставляют черты юноши слегка напрячься, а брови нахмуриться. Одна из тем, о которой Кан в тайне думал, неожиданно сейчас вскочила между ними, разразилась словно гром среди ясного неба. Тэхён спрыгивает со стола, всё ещё слыша отголоски этого грома, превращающегося в невыносимый писк в ушах, подходит к Феликсу и обнимает его крепко со спины, поглаживая по животу. Слух в одно мгновение приходит в норму, освобождая младшего от ужасного писка, радуясь, что не превратилось в мигрень. –Смотри, чтобы они тебя там не перехвалили. –Всё ждут случайных касаний со мной. Oh, Felix, tu es tellement mouillé et c’est tellement sexuel, – пытается Феликс пародировать голос одной из девушек. – Весело мне там, однако. –Пусть закатают губу, потому что ты только мой. Только я могу тебе такое говорить и то я бы не сказал тебе такой комплемент, это так банально. –Думал ты начнёшь ревновать. Как-то даже неинтересно. –Ты считаешь, я не ревную? Я делаю это очень часто и реагирую так спокойно, потому что просто привык. –Правда? – Удивлённо спрашивает Феликс, замирая. Ли на самом деле думал, что такие мысли больше мучали только его, но оказывается Тэхёна тоже покусывала эта ели различимая, но такая острая ревность, порождённая расстоянием и неведением. –Конечно! Как иначе, если они там, рядом с тобой каждый день и даже могут коснуться тебя, оправдываясь тем, что случайно. А я далеко и могу только слышать тебя и твои мысли через письма.       Завтрак уходит мгновенно на второй план после слов младшего. Феликс поворачивается к нему, быстро опускаясь, чтобы взять юношу на руки. Усаживает его обратно на стол и поставив ладони на его щеки, Ли чмокает несколько раз его в губы на последнем соединяя их уста в лёгком поцелуе. –Я люблю только тебя, лишь твои комплементы звучат слаще всего. К тому же ты знаешь, что женщины меня не притягивают, кажется твоё беспокойство и правда очень большое. Но отныне не думай об этом, малыш. Лучше помни о том, что придёт время и скоро расстояние не будет разделять нас. Это время не за горами. –Будем вместе, – кивает Тэхён. – Мы добьёмся своих целей, после будем вместе. А ещё мне нужно вырасти! – Вспоминает он. –Да, – пускает смешок Феликс и чмокнув его ещё раз в губы, берёт на руки усаживая за стол. – А, чтобы вырасти нужно очень вкусно кушать, чем мы как раз и займёмся.       Озеро находилось совсем не далеко от виллы семьи Ли за счёт того, что сам дом и так был ближе к природе. Это всегда придавало шарму, ведь с утра в комнату через открытое окно залетала приятная трель птиц, а не шум города. Катаясь на лодке, окружённые лишь деревьями, птицами и лёгким бризом было ожидаемо, что они задержатся там подольше. Непринуждённые разговоры, смех и рассказы, которые не нашли себе место на бумаге охватили их с головой. Возможно они бы ещё три часа не возвращались бы домой, но отчаянный зов желудка не мог быть ещё игнорирован. К тому же сегодня уже должна прийти прислуга на всё лето, а не только на уборку раз в месяц. На лето эта вилла обрела настоящую жизнь.       Рядом с тропинкой трава и остальные растения проросли почти до груди Феликса. Парень мог поклясться, что если отойти и со сто стороны взглянуть на тропу, то Тэхёна за ней и вовсе видно не будет. Зелень возвысилась так, что и раньше стоящий заборчик прикрывает, хотя от него и толку особого нет сейчас. Поле заброшенно, украшают его теперь лишь сезонные цветы. Повернув голову в другую сторону, Тэхён замечает жилой дом, а за забором чуть подальше липовое дерево. Замеченное растение сразу заставляет Кана остановится. –Что такое, малыш? – Тормозит Феликс прямо за ним. – Заметил, что-то интересное? –Смотри, там липовое дерево, – указывает ему юноша на свою находку. – Не натыкался в этом сезоне на неё. –А пару веток хочешь? – спрашивает парень сразу. –Хотелось бы немного, – смотрит Тэхён в небо, начиная вспоминать все свойства данного растения, которые он знает. – Липовый чай отличное противопростудное средство, используется при заболевании дыхательных органов. Благотворительно влияет на пищеварительную систему. Знаешь, если совместить его и с другими травами, то должен получиться хороший отвар. Засушиваешь так на зиму и… Ликс?       В один момент своего рассказа Тэхён вдруг осознаёт, что на тропинке он остался совсем один. Пока любовался облаками, освежая свои знания, младший пропустил момент, когда Феликс незаметно побежал к жилому домику. Проверив двор на наличие собаки, он опирается руками о небольшой забор, закидывает первую ногу, вторую и спрыгивает уже во двор. Словно опытный воришка, парень пробирается ближе к дереву, цепляясь сразу за две плодородные ветки полные цветов. Времени на обдумывание нет, так что он рвёт их без секунды сомнения и без какого-либо зазрения совести. –Эй! Наглый воришка! – Кричит мужчина, выбегая из дома, кидая в парня увесистые мячи.       Феликсу нужно всего пару секунд, чтобы понять в какой ситуации он оказался, но быстро прейдя в себя, парень, не стесняясь и совсем не страшась такого странного дождя мечей в свою сторону, рвёт ещё одну ветку напоследок. Забор уже не был страшной преградой, хотя Ли толком то и не помнит, как он его обратно перепрыгнул. Всё ещё слыша позади себя крики мужчины, который вышел уже вслед за ним, Феликс со скоростью света подбегает к замерившему Тэхёну, отдаёт ветви ему и подхватив на руки продолжает бежать домой. –Высуши их, потом сделаешь мне чай. Лечить меня будешь, – смеётся Феликс.       Тэхён смотрит на довольное лицо парня, прижимая ветки липы к груди от чего и становится в сердце тепло. Жест безрассудный, необдуманный, но очень приятный, ведь Феликсу немного нужно было, чтобы сорваться с места и нарвать ему желаемого. Сам парень рад несказанно своему поступку, не только потому что это был шанс вспомнить детство, но и потому что осчастливил любимого у себя на руках. В одном он уверен, как никогда, всегда придерживался этой мысли и никогда её не потеряет. Самое драгоценное, что Феликс может принести Тэхёну, это преподнести ему в ноги счастье, окружить младшего им со всех сторон с упоением души наблюдая затем как расцветает улыбка на лице младшего. Пусть расстояние существует, сердцу Феликса это не мешает биться лишь для Тэхёна.

***

      В почтовом отделении на этот раз необычайно тихо, несмотря на то, что народу не меньше чем и раньше. Перешептываются друг с другом, всматриваются в свои листы и поглядывают часто на занятые телефонные кабинки. Больше всего тишину разрушали капли дождя за окном, бьющиеся о каменную площадку. Сегодня дождь выдался сильный, так что никого не удивляли люди, опирающие стену, отделённые от групп остальных, которые пришли по делам. Для всех было очевидно, что они всего лишь зашли, чтобы спрятаться от дождя.       Холодок проникал, даже сквозь многослойную одежду, но Тэхён не особо обращал на это внимание, смотря лишь на номер своей кабинки на листочке, которого сжимает между пальцев. Тэхёну всего лишь пару месяцев назад исполнилось четырнадцать и ему совсем не хотелось бы сейчас находится здесь, думая о звонке, который ему нужно совершить. Полтора месяца до лета, чтобы вновь увидеть Феликса и окунуться вместе в сладость и радость воссоединения, но чем больше Кан смотрит на номерок в руке, тем больше он понимает, что в этот раз ничего не случится.       Кабинка освобождается быстрее, невзирая на желание юноши оттянуть больше момент звонка. Он чувствует, как обмякают ноги при каждом шаге, а набирая нужный номер, по ним проходится дрожь, мешающая устоять ровно на ногах. Чтобы более или менее сохранить равновесие Тэхён опирается спиной о стену, нервно наматывая телефонный кабель на палец.       Гудки наконец прекращаются, а вместо них Тэхён слышит голос Феликса. Деловой, серьёзный, сразу ставящий точки после каждого слова. Парень всегда отвечал так при телефонных звонках, не зная изначально, кто на той стороне. –Привет, Ликс, – здоровается Тэхён.       На несколько секунд между ними воцаряется тишина, которую Кан совсем не ожидал услышать со стороны старшего. Она никогда не возникала во время их звонков от чего Тэхён чувствует тревогу, лишь ухудшающую ситуацию, но он довольно быстро осознаёт в чем дело. С их последнего звонка, который был и вовсе в прошлом году, голос Кана успел потерпеть вполне ожидаемые изменения. –Это правда ты, малыш? – Спрашивает Феликс, придя в себя, но в голосе всё равно слышится растерянность. –Тебя сбил с толку мой голос? Мне стоило как-то предупредить тебя, – пускает он смешок, помогающий ему немного расслабиться. Тэхён и сам неверующе ощупывает своё горло, вспоминая как было непривычно первые дни слышать себя. – Это я, не беспокойся. –Теперь ты будешь так звучать? Эй, верните мне малыша. –Я расту и становлюсь взрослым, это невозможно остановить. Ты сам ведь мне говорил это и то, что тем более не помешает нам быть вместе. А ещё я страшненький. Вот так! –Не могу поверить! Это точно Тэхён? Он бы точно не сказал, что страшненький. –Я страшненький, пока у меня этот подростковый период. Я специально дал ему название «гадкий утёнок», потому что подросту ещё немного и стану лебедем, буду самым красивым. –Главное не опускай свою самооценку и не говори, что ты страшненький. Что это ещё такое? В каком периоде ты бы не находился, знай, что ты самый красивый, малыш. Как у тебя дела, кроме таких радикальных изменений? Что нового?       Глубокий вдох. Выдох. Тэхён сразу осознаёт, что по этому маленькому знаку Феликс уже понял, что последующие слова ему совсем не понравятся. –Собственно, именно по этому вопросу я и позвонил тебе. Нужно серьёзно поговорить, – выдает мальчик на одном дыхании, чтобы не свернуть обратно. –У меня тоже разговор к тебе, – признается Феликс, от чего спирает дыхание у Тэхёна мгновенно. – Начни ты. Что ты хотел мне сказать?       Хоть разговор и был начат и сложное казалось позади, это оказалось иллюзией, ведь подобрать нужные слова почти не получается. Прокручивал всё в голове дома несколько раз, а уже сейчас разговаривая с Феликсом понимает, что забыл совсем всё, даже от того чем начать и чем закончить, не говоря уже и о содержании разговора. В свою очередь Ли не торопит его, понимает и сам пытается собрать нужные слова. –Я очень долго думал об этом, несколько дней не спал всё, крутя в голове эти мысли. Мне поступило хорошее предложение, от которого почти нереально отказаться. Оно очень важное для меня и моего будущего, поэтому…думаю, некоторое время нам стоит сконцентрироваться на наших карьерных целях, – с трудом озвучивает Тэхён каждое слово. –На самом деле я об этом же хотел сказать.       Ситуации совпали, обстоятельства были разложены как по полочкам друг перед другом, но ни один из них всё ещё не понимает, стоит ли как-то показывать облегчение от такого расклада. Но решение приходит быстро, ведь какое облегчение может быть, когда понимаешь, что был один шанс в год увидеть возлюбленного, но и теперь ты остался без него. –Значит… мы всё решили? –Выходит, что так… вроде как. –Но это же не конец, правда? – Неуверенно и слегка потерянно спрашивает младший. –Нет, конечно! – Сразу отвечает Феликс. – Даже не думай о таком. –Я так и представлял себе этот разговор. Такой тяжелый, что и сконцентрироваться трудно. –Ты прав, я всё время ощущал такое до звонка и даже сейчас так тяжело на сердце. Я не знал, как лучше сказать тебе об этом, чтобы не задеть. Только вот получается, что мы таким образом задели друг друга, – вздыхает Ли, но осознаёт, что это не лучший момент для того, чтобы поддаваться эмоциям. Им обоим сейчас трудно, Феликс старше, поэтому хоть ему стоит взять себя в руки, чтобы поддержать Тэхёна. – Ничего, это всего лишь очередное испытание, и мы обязательно пройдём его. –Опять эти испытания? – Тихо смеётся Кан, но в нотках его изменённого смеха была возможность отследить и усталость. Тэхён чувствует утомление от таких радикальных испытаний их отношений, словно от них высшие силы пытаются избавиться, но юноша успокоится, переведёт дыхание и выпрямиться лишь для того, чтобы выдержать эти удары и вновь взять любимого за руку. – А не много ли их было? –Их будет ещё дохуя, пока мы не будем вместе. –Ты главное там с балеринами поаккуратнее и остальными в труппе, знаешь же, что я… –Очень ревнивый малыш, – перебивает его Феликс со смешком. – Конечно, я знаю это, но и ты помни, что мне никто из них не нужен. Год прошёл, а ты всё не запомнишь это. Про то, что я сам готов тебя много ревновать, мы сейчас не говорим. Самое главное то, что доверяю тебе всем сердцем, просто волнуюсь, чтобы те, кто на тебя засматриваются не навредил как-то.       Тэхён доверяет ему не меньше, но факт того, что он так далеко от старшего и заставляет эту ревность расти, невзирая на все попытки младшего обуздать её. Это маленькие вспышки, порождённые тоской по нему, но Кан учится справляться с ними, а не поддаваться всему так легко. –Как же я буду скучать по тебе. Я и так делал это всё время, а сейчас ещё больше буду по тебе скучать. В несколько раз больше! – Уверяет старшего Тэхён.       Со стороны Феликса вновь слышна лишь тишина, но потом до юноши доносится тихое шмыганье носом. –Я тоже… безумно скучать буду.       Знал ведь, что этот разговор мог закончиться так, хоть к гадалке не ходи, но почему-то Тэхён плавая в своих мыслях не взял что-то с собой из дома, чтобы заткнуть этим свой плач. Хотел ведь, но в тот момент думалось совсем о другом, а не о плотном платке или на крайней случай о шарфе. Тогда в голове крутилось лишь то, как лучше подобрать слова для того, чтобы сердца обоих остались целыми. Раны остались, но не такие серьёзные, которых опасался младший, что заставило его немного выдохнуть.       Из-за отсутствия, хоть какой-то вещи, разговорчивая с Феликсом Тэхён всего лишь, прятал лицо в изгибе локтя, позволяя синей ткани ханбока впитать его слёзы. –Чего нюни распустил? Не расстаёмся же мы навсегда, а пока ты там всех не порвёшь. –А сам-то? Думаешь, я не знаю, что ты там рыдаешь? –Тоже мне, – шмыгает Тэхён открыто носом, раз уж рассекретили так нагло. – Просто мы слишком хорошо знаем друг друга. –Не смей потом плакать, понял? –Ты же тоже будешь плакать. Почему мне запрещаешь? –Испугаешь всех там, ты же и так страшненький.       Ему и так грустно, понимая, что они ещё скоро не встретятся, так ещё и слова Феликса как пуля полетели в него. Понимает то, что это всего лишь шутка и попытка поднять ему настроение, но плачет Кан, быстрее чем сами слова Ли доходят до сознания. Тэхён никогда не думал, что когда-то будет грустить по такому пустяку, когда у него проблема посерьёзнее. –Ну вот зачем и об этом напомнил? –Прости, прости, малыш, – поспешно извиняется Феликс, прижимая трубку сильнее к себе, словно через этот аппарат сможет за считанные секунды оказаться рядом с любимым, но к сожалению, он всё ещё в Париже, в своём доме, смотрит на то как небо тучами затягивается и понимает, что нарциссы в саду сегодня он не будет поливать. – Я не хотел. Забыл, что сейчас ты не сможешь меня ударить, чтобы мы вместе посмеялись. Помнишь же как я однажды назвал тебя страшненьким после тренировки? Ты меня чуть не избил! А когда с кровати скинул? Маленький хулиган! –А так тебе и нужно было, – смеётся Тэхён, стирая слёзы, успокоившись от слов старшего. – Мы долго не будем видеться, присматривать за тобой я не смогу, так что, пожалуйста, не худей больше чем нужно. –Обещаю. А ты репетициями не срывай голос. Не нагружай себя слишком сильно, береги его. –Обещаю, что буду беречь его для тебя, чтобы при нашей встрече, я смог спеть любую песню, звучащая словно колыбель. Ты будешь знать тогда, что я рядом и это не будет сном, ведь ни один мираж не повторит его.       Феликс улыбается безостановочно, слушая его уже сейчас. Знает, что при встрече будет просить его не умолкать, говорить, очаровывать ещё больше каждым словом, а сейчас он наслаждается тем, что имеет. Касается лбом стены напротив, не знает куда себя деть от печали, что терзает его сердце, утаскивая в темноту, но в то же время и от простой радости того, что слышит его. –Я очень люблю тебя, – шепчет Феликс, вкладывая в каждое слово искренние чувства. –Письма, звонки, верность и любовь? – Невольно улыбается Тэхён. –Именно, малыш. Это приведёт нас друг к другу.       Трубки телефонов возвращаются на место уже через несколько минут по истечению времени, но Феликс так и продолжает стоять у стены слыша в голове гудки, обозначающие окончание разговора. Они оба знают, что сейчас, находясь так далеко друг от друга, оба плачут, даже не пытаясь скрыть слёзы и боль от расставленных по полчке планам. Взросление позволяет им разложить жизнь и карьеру наилучшим образом, но почему-то именно к любви всей жизни всё не даёт спокойно прикоснуться.       Тэхён уверен, что дождь убережёт его слёзы от глаз остальных, а Феликс убеждён, что они станут отныне едиными с потом.

***

      Дни в академии остались в трудном, но всё же приятном для Феликса прошлом. Учебное крыло он не посещает уже восемь лет после выпускного. Сразу после этого вступил в труппу при Гарнье так и продолжая выступать на привычной сцене, но уже в новом амплуа. Последние пять лет оказались для Ли и вовсе самыми сложными по причине того, что у него не было физической поддержки Тэхёна.       Вокруг многие твердили, что их любовь продлиться недолго, а некоторые даже начали думать, что у Феликса появился другой или парень просто держит в секрете любовников с которыми проводит ночи. Другие и вовсе начали говорить о том, что Кан сейчас с другим, а связь с Ли поддерживает лишь для того, чтобы не обидеть старшего, а вот искренности между ними двумя не осталось ни грана. Сколько же слухов ходили среди людей, знающие об их ситуации, но Феликс перестал на них обращать внимания ещё давно, хотя на репетиции ему было весело слушать это как новые главы повестей из утренней газеты.       Феликс не верил в любовь и сказки, не предпочитал любовные романы, пропитанные сладостью, да и сейчас не верит, потому что они так и остались для него небылицами. Он прожил жизнь так, что сам не заметив создал собственную историю любви. Осматриваясь назад, Ли готов каждый вечер брать её с полки и перечитывать, пока каждая строчка не останется на губах отпечённой навеки. Именно вместе с Тэхёном Феликс смог ощутить любовь, о которой все вокруг твердят и, если бы упустил своего единственного, оказался бы самым глупым человеком на земле. Расстояние оказалось самым чудовищным испытанием, которое вырывало по кусочку из них обоих считая это трофеем, но, когда оно возвращалось за новым, рана была хоть и неидеально, но залечена. Каждый шрам, они искусно прятали потом, чтобы добиться своей цели и наконец преодолеть самого главного врага. При мысли друг о друге всё тело горело, сердце желало, бурлило отчаяние вместе с тоской, но они держали себя в стальных цепях, имея перед собой цель и обещание.       Держась лишь за нити, связывающие их, Феликс находил в себе силы двигаться всё дальше, работая усерднее всех в труппе. Его считали сумасшедшим, помешанным на танцах, но на самом деле Феликс без ума от Тэхёна, который верит в него, каждый раз присылает ему цветок в конверте и желает удачи на выступлениях. Ли уверен, что его малыш взрослеет с каждым годом, у него меняется восприятие мира, но читая письма младшего с упоением и слезами на глазах понимал, что чувства не угасли, а всё время горели словно костры, чтобы наконец встретиться и устроить настоящий пожар.       Уставший, Феликс наблюдает за тем как танцоры складывают свои вещи в шкафчики после выступления, осознавая, что теперь это не его раздевалка. Пятилетние, самые тяжёлые труды, не прошли зря для Феликса, а превратились в подарок под названием «премьер». Статус, за которым он гонялся столько лет наконец достигнут. Сегодня было его первое выступление в качестве премьера, но особой радости от этого Ли не может почувствовать. Накой чёрт сейчас он должен бегать и кричать от того, что смог достигнуть своего, всех своих соперников стереть в пух и прах, если не с кем делить это счастья. Рядом нет самого важного человека, так зачем ему напрасно тратить эту энергию, когда на самом деле хочется радоваться так вместе с ним. –Ты можешь пойти праздновать с семьёй, – обращается к Ли переодевающийся Андре.       Задумавшись, Феликс даже не сразу слышит парня. Он вырывает себя насильно из своего мира, возвращаясь в реальность, где ждёт близкого знакомого из труппы, чтобы пойти выпить вместе в честь шикарного дебюта старшего в роли премьера. Ли не особо хотелось куда-то идти, ни с Андре, ни в родительский дом праздновать это событие. Просто бурлило желание вернуться в свою квартиру на улице Университе, открыть бутылку вина и выйдя на балкон смотреть на Эйфелевою башню, мыслями находясь далеко в зимнем вечере, когда состоялось их с Тэхёном первое свидание. –Я же обещал тебе, mec. Не могу же сейчас слово нарушить. –Тогда подожди ещё чуток, – уходит парень быстро к своему шкафчику.       В труппе состоят знакомые Феликсу парни, являясь его бывшими одногруппниками, хотя Ли может сказать, что они были и просто его бывшими. На самом деле это никак общению не мешало, оставляя эти недолгие связи в далеком прошлом. У некоторых уже семья, у других наоборот работа на первом месте. Но именно это и доказывает факт того, что ничего не мешает им общаться легко с Феликсом, который вовсе не гонится за чем-то большим. Лишь рабочие отношения. Адам при любом удобном случае шутит о том, что после такой выдержки Тэхёну стоит подготовиться к голоду старшему, почти сразу же получая из-за этого ловкий удар в затылок от Ли.       Не все из класса Феликса стали работать в Гарнье, но балетная труппа от этого не особо горевала, ведь подтянулись выпускники из Монако, Нантере и Тулузы от чего и было с кем работать в полном составе. Ожидая Андре Феликс просто смотрит на себя в зеркало, улаживая волосы, пока прислушивается к разговорам парней. Все они казались однотипными, об усталости, впечатлениях о спектакле, планах на выходных, но прислушавшись в двумя остальным, невольно замирает, заостряя слух, чтобы понять истину. –Это ведь очень круто и не забудь, что поднимет оценку театра, – застёгивает рубашку один из парней, пока второй шнуровал туфли. –Не то слово! Я слышал этот певец из Империи. Понимаешь, как высоко мы взлетим, если у нас в составе артистов будет такой талантливый голос?       Слова словно обрывки дежавю проходятся в голове Феликса. Парень отрывается от своего отражения за несколько шагов преодолевая расстояние, чтобы быстрее оказаться ближе к их разговору. Сердце бешено бьётся от догадок, боится потерять хоть один бит от того, что его надежда может обрушиться мгновенно. –Певец из империи? О ком вы? – Напирает с резкими вопросами Феликс, заставляя парней обратить всё внимание на него. –Мне дядя по секрету рассказал, что ведутся переговоры с молодым певцом из Корейской Империи, – признается один из них премьеру, говоря шепотом, чтобы никто больше не услышал их разговор. – Он не говорил мне имени, назвал просто месье Кан и то, что он очень талантлив. Мы с Бернардом думаем, что это… –Кан Тэхён, – озаряется лицо Феликса счастливой улыбкой. – Где он? –Возможно в следующем месяце приедет, конечно, если управлению удастся провести с ним успешные переговоры. Многие хотят его получить, так что за его голос в своём концертом зале борются большое количество опер. –Он правда будет тут? – С неверием спрашивает Ли. Он пропускает мимо ушей слова о том, что это лишь предположение, потому что Кан может выбрать для себя другую сцену. Если это его Тэхён, то Феликс не сомневается ни каплю, что он остановит свой выбор на Гарнье. Кончиками пальцев ощущался тот трепет, который парень почувствовал только от мысли, что скоро он сможет встретиться с любимым. На глаза чуть слёзы не наворачиваются, но стоя сейчас перед своими коллегами, держит себя в руках. – Негодник, ничего мне не сказал.       Нет настроения на ужины и походы по барам, теперь точно хочется быстрее добраться до своей квартиры и выпить бокал вина. Он дождётся с нетерпением часа ночи, чтобы позвонить в просыпающийся Сеул и потребовать у младшего объяснения. Первым, кто должен был узнать об этой новости должен был быть Феликс, а на самом деле он узнал это, даже не из вторых уст. Обидно, поэтому он и не может дождаться быстрее отчитать Кана через телефон, но совсем быстро парень смягчиться и будет молить его поторопиться, хотя и сам знает по себе, что дорога вновь же будет забирать у них по ценному дню.       Поспешно попрощавшись с Андре и извинившись за то, что он всё-таки не сможет сходить с ним выпить, Феликс наспех натягивает на себя пальто, поправляет волосы в зеркале и пожелав хорошего вечера остальным выходит пулей из раздевалки. Покинув помещение, парень, не мешкая ни секунды направляется в сторону лестницы, но бархатный, такой ласковый и желанный голос заставляет старшего замереть на месте. –Месье Ли, вы были великолепны, – слетают самые сладкие слова с уст человека за спиной и Феликс, не выдержав интриги, сжавшее его сердце поворачивается к их обладателю.       Мгновение становится вечностью, а все сновидения обращаются в явь, когда Феликс наконец видит перед собой своего возлюбленного, после стольких лет вбирая новый воздух в лёгкие. Словно только сейчас он вновь обрёл способность жить. Каждую родную черту лица осматривает, желает подойти ближе, чтобы коснуться нежных щёк и по каждому сантиметру кожи опаляющими поцелуями пройтись, но весь вид Тэхёна прибивает Феликса к месту.       Перед Феликсом стоит вытянутый парень с изящной фигурой, облачённый в чёрный костюм с белой рубашкой, а на галстуке блестит маленькая брошь с камнями. Лицо стало взрослее, не оставив на себе те детские ноты, которые Ли видел в последний раз. За последние года, Тэхён слишком сильно повзрослел. Словно Феликс посадил на подоконник семя, которое через ночь стало прекрасным цветком, только сейчас перед собой он видит цветущий во всей своей красе нарцисс, блестящий в свете упавшего на него посреди коридора. Нет понимания того, где его малыш, тот что ели до его груди доставал, бегал за ним маленькими ножками. Феликс смотрит прямо сейчас на Тэхёна, сравнивает его с воспоминаниями и поверить не может как сильно тот изменился. –Что такое, Ликс? – Невольно улыбается ему парень и осознавая, что не дождётся действий от старшего подбегает быстро к нему, обнимая.       Из-за пространственного промежутка между ними Феликс не мог заметить одну деталь, но сейчас сжимая крепко младшего в своих объятьях, Ли понимает, что Тэхён выше него на несколько сантиметров. Слёзы, которые он подавлял в гримёрке, находясь с остальными парнями, скапливаются на глазах, почти сразу скользя по щекам. –Ты так вырос. –А ты нет, – пускает смешок Тэхён, ставя голову на плечо Феликса, счастливо улыбаясь, но даже не пытается скрыть то, что слёзы исчезают на кашемировом пальто старшего.       Словам не хватает наглости сейчас встрять между ними, даже парни, выходящие из гримёрки, обходят их стороной, словно привидения скользя дальше и быстрее по своим делам. Пусть мир подождёт. Наконец-то они могут вновь почувствовать это на себе и оказаться вместе далеко от всех людей, повседневной суеты и препятствий. Этот момент кажется сном, который вселяет в них страх отстраниться друг от друга и внезапно понять, что всё было очередным сном, оставляющий привкус боли во рту и засохшие слёзы в уголках глаз.       Тэхён прижимается всё больше к Феликсу, как и раньше зарываясь полностью в тёплые объятья старшего. Гладит его по спине, вдыхает любимый аромат духов и шепчет тихо благодарности того, что они смогли вместе преодолеть эти времена. Ничто не заменит то, что Кан чувствует в руках любимого. Лишь рядом с ним он может вновь почувствовать себя тем девятилетним мальчиком, который только пару дней назад ступил на улицы Парижа и совсем не знал, как лучше адаптироваться. –Я безумно рад тебя видеть, – шепчет Феликс, водя носом по волосам младшего, досадно вздыхая вслед, когда тот отстраняется. –Я тоже, очень сильно. Как только мне предложили место в опере Гарнье я сразу согласился, ибо чувствовал, что не могу больше. Для журналистов, чтобы и другие театры поверили, рассказали, что я всё ещё думаю, но как только я увидел письмо из Парижа на столе, все мои мысли были уже лишь о том, как быстрее собрать чемоданы и приехать сюда. Я чувствовал, что если ещё хоть немного оттяну нашу встречу, то распадусь на части. –Даже не предупредил, засранец. –Я просто хотел сделать тебе сюрприз, – берёт его за руку Тэхён. – Ты же тоже не оповещал меня о своих визитах.       Феликс опускает взгляд на их ладони и пока что отличающийся размер остаётся для него незначительным фактом, ведь в первую очередь он замечает на пальце Тэхёна кольцо, которое он подарил младшему на перроне. Губы растягиваются в счастливой улыбке от осознания того, что Кан не просто так носит его на пальце, так же как и Ли. Это для него знак того, что Тэхён не забыл их клятву. Пройдя столько измывательств расстоянием и временем кольца объединяют их как мужей.       Притянув руку младшего ближе, Феликс чмокает тыльную сторону его ладони, дарит лёгкий поцелуй пальцу с кольцом, но понимает, что не может сдерживаться от чего взяв Тэхёна за талию поднимает вверх. Старший кружит его счастливо над землей готовый всё отдать, чтобы и дальше слышать чистый и искренний смех возлюбленного. Он изменился, но это совсем не мешает Феликсу продолжить его любить, дарить счастья, позволяя Кану, почувствовать себя нужным для него человеком. Парень смотрит на радостное лицо Тэхёна, всем своим видом показывающее, что это всё реальность, он никуда не уедет и наконец они смогут быть спокойно вместе. –Я так рад, малыш! – Опускает Феликс Кана обратно на пол, после долгого ожидания накрывая его щеки, ладонями. – Мы прошли через всё, конец всем самым сложным испытаниям. Теперь мы вместе навсегда! –Теперь ты можешь сделать меня своим мужем беспрепятственно, – сам тянет его к себе Тэхён, чмокая в губы.       Лёгкого чмока старшему совсем не хватает, он ведь столько ждал этого дня. Феликс вновь накрывает его уста своими, на этот раз опуская руки на талию Тэхёна, властно обнимая его. Держит так, словно даёт каждому прохожему понять, что этот парень лишь его. Готов сделать ради него всё что угодно, пойдёт на любое безумство, лишь бы руки его вновь Феликса касались, обжигая до приятной боли, цветочный след оставляли, чтобы его тепло до сердца так доходило. Он целует Тэхёна изголодавшись по его пухлым, сладким губам, каждую ночь их во снах видел, всё желал прикоснуться, а сейчас не позволяет младшему вдохнуть новый клочок воздуха, пока лёгкие не будут в агонии биться. –Я так мечтал об этом, – тихо, восстанавливая своё дыхание, говорит ему Феликс. Водит носом по его щеке, кожу шеи нежно оглаживает и самый пьянящий запах вдыхает. – Хотел коснуться, поцеловать, назвать мужем и гордиться тобой перед остальными, потому что ты у меня самый прекрасный. –Больше я никуда не уеду, тем более не убегу. Я люблю тебя, Ликс. Моё сердце питаясь этими словами смогло всё пережить, чтобы сейчас я держал тебя за руку, так что моё место здесь, рядом с тобой, – улыбается Тэхён, чмокая его в губы. – Перед тем как прийти сюда, я зашёл к Адель, так что идём быстрее на праздничный ужин, отметим твоё первое выступление в качестве премьера. –А потом мы пойдём домой и после столько времени на кровати вновь будут красоваться две подушки. Для нас двоих, – приобнимает Феликс Тэхёна за талию, чмокая тепло в висок.       Феликс не верил в любовь, но именно она и пустила по его телу жизнь, позволив почувствовать раннее неизведанные чувства. Кто бы мог тогда подумать, что случайная встреча в коридоре театра сможет перевернуть в тот момент всю его жизнь с ног на голову. Но сейчас Ли совсем этому не против, ведь готов тонуть в больших, глубоких оленьих глазах Тэхёна хоть каждый день, от рассвета до глубокой ночи, пока веки не опустятся, погружая их в сон.

Сумасшедший вкус любви создал их пару