White Shadow Made of Mercury

      Радостный, эльф поднялся одним плавным движением, продолжая при этом держать руку Рейстлина. Маджере чувствовал, как гулко бьётся его собственное сердце, отдавая в горло, пока Даламар вёл его вверх по лестнице. Едва они скрылись из вида остальных посетителей, Рейстлин отпустил руку и прижал его к стене узкого коридора.       — Выглядишь нервным, — заключил он, хотя из-под тени капюшона почти ничего не видел.       — Разве мы не обговорили это? — неуверенно ответил Даламар, не предпринимая попыток вырваться. Рейстлин взял пальцами подбородок эльфа, почти нежно, и наклонил его лицо к себе.       — Конечно. Но под капюшоном ты можешь найти то, что тебе вряд ли понравится.       — Почему? — выдохнул Даламар, хмурясь.       — Моя внешность обычно… тревожит людей, — негромко ответил Рейстлин.       — Я слышал слухи, — кивнул эльф, расслабляясь. — Ты волнуешься, что я разочаруюсь?       Маджере лишь напряжённо пожал плечами. Даламар склонил голову к плечу.       — Теперь мне любопытно, — протянул он, вновь поймав чужую руку руку и уводя несопротивляющегося Рейстлина наверх. — Незачем беспокоиться. Те слухи, что я слышал, меня не пугают.       Маджере пробормотал что-то, напоминающее: «Я вовсе не беспокоюсь». Даламар свернул за угол и остановился около маленькой двери. Решив, что едва ли Рейстлин захочет первым заходить в неизвестное ему помещение, он шагнул вперёд, позволяя рассмотреть узенькую комнату с не менее узкой койкой. Впрочем, помимо койки здесь практически не было мебели. Проведя быстрым взглядом интерьер, маг наконец сбросил капюшон.       Даламар оглядел седые волосы, уставшее, худое лицо с металлической кожей, глаза со зрачками в форме песочных часов. Он не мог перестать думать, что когда-то это лицо было красивым, если бы не болезненная худоба, измождённость, залёгшая под глазами и пронзительный, острый, заглядывающий в душу взгляд. Хотя эльф не мог определиться, красив ли Рейстлин и сейчас. Он осторожно протянул руку и провёл пальцами по скуле. Глаза Рейстлина на мгновение вспыхнули странным огнём. Даламар опустил руку и, подойдя к своей сумке, достал обещанную бутылку.       — Так мы будем?..       — Да. Но сначала, — сказал Рейстлин, затем повернулся, коснулся двери и произнёс несколько магических слов, накладывая защитное заклятье. Уж если он собирается выпивать с обворожительным эльфом в его же комнате, стоило позаботиться, чтобы об этом никто не узнал.       Даламар тоже прошептал заклинание, отворяя бутылку, и затем достал две незатейливые глиняные кружки, найденные когда-то на руинах старинного замка. Он полюбил их за изящный узор и инкрустацию, пусть и не драгоценных, но чарующих блеском камней.       Тем временем, осмотрев комнату внимательнее, Рейстлин с холодным отстранением смотрел, как эльф разливал вино по кружкам. Он не утруждал себя проверкой вина на этот раз, но всё равно подождал, пока тот не сделает первый глоток. Даламар, заметив это, приподнял свою кружку, словно бы для тоста, и медленно отпил. На губах остался пряный вкус сильванестийской осени, разлился внутри, принося с собой уже знакомую тоску по дому.       С кривой улыбкой на губах Рейстлин повторил жест. Вино приятно обожгло, и он задумчиво посмотрел на жидкость в кружке.       — Теперь я понимаю, почему вино из Сильванести так ценится.       — Оно лучшее на Кринне, — довольно мурлыкнул Даламар. — Хотя, возможно, я предвзят. Но Квалинести на такое не способны.       — Возможно… — вздохнул Рейстлин, снова делая глоток. — Я точно не пробовал ничего лучше.       Улыбка Даламара стала ещё шире, и Маджере неожиданно нашёл её... очаровательной. Кажется, он слишком пьян. Или недостаточно пьян, раз это его беспокоило.       — И всё-таки я был прав, — неожиданно заявил эльф. Рейстлин окинул его нечитаемым взглядом и вскинул бровь.       — Насчёт чего?       — Ты прекрасный собеседник, — рассмеялся Даламар.       — Тебе повезло, что я сегодня был в хорошем настроении, — фыркнул Рейстлин, разделяя мысли эльфа, однако не собираясь этого показывать.       — Повезло... или я хорошо продумал план, — улыбнулся тот, слишком уж самодовольно улыбаясь. — Думаю, оба варианта.       — Называй как хочешь. На этот раз.       Даламар весело фыркнул. Он не мог оторваться от разглядывания мужчины напротив. Каждый раз, когда тот двигался, свет от масляной лампы падал под другим углом, и золото кожи играло иными красками. Это завораживало. Рейстлин, поймав взгляд Даламара, ухмыльнулся и шагнул ближе.       — Так откровенно пялиться невежливо.       — Приношу свои извинения, — тут же ответил эльф, но взгляда не отвёл.       — Хм, — выдохнул Рейстлин, двумя пальцами твёрдо обхватывая подбородок Даламара. — Ты не выглядишь раскаявшимся.       От прикосновения по венам медленно разлился огонь, и эльф подался вперёд.       — Ты снова меня раскусил.       — Как я уже сказал… ты не настолько хорошо скрываешь эмоции, как тебе кажется.       — Я почти что оскорблён, — надулся Даламар, но тут же потерял мысль, потому что Рейстлин медленно провёл большим пальцем по его нижней губе. Он приоткрыл рот, сохраняя зрительный контакт, и коснулся кончиком языка ногтя. Явно не ожидавший какой-либо реакции, маг почти что вздрогнул, но скрыл своё удивление за кривой улыбкой и задержал взгляд на губах Даламара. Тот вскинул бровь, ожидая, что дальше предпримет Рейстлин.       Рейстлин не предпринял ничего, лишь опустил руку и сделал глоток вина. Даламар фыркнул недовольно и тоже выпил. Он не был настолько пьян, чтобы не понимать, что Маджере лишь играет с ним. Кивнув на единственный в комнате стул, эльф сел на кровать.       — Ты знаешь, что значат эти глаза? — продолжая невежливо рассматривать Даламара, спросил он. Эльф покачал головой. — Это мой сувенир с Испытания. Я проклят видеть время и то, как оно влияет на всё живое. Я вижу, как лица людей стареют, морщатся, разлагаются, — сказал Рейстлин, даже не мигая. — Моих друзей, брата и сестры. Моё собственное. Но не твоё.       — Потому что я эльф?       — Поэтому я так легко узнал твой возраст, — слабо улыбнулся маг. — Сколько тебе, к слову?       — Девяносто пять, — ответил Даламар. Рейстлин кивнул, подтверждая свои догадки.       — Много лет назад я видел красоту, подобно твоей. Это была эльфийка примерно твоего возраста.       — Понимаю, — моргнул эльф, не уверенный, что нужно отвечать. Он знал, что большинство людей и даже эльфов считают его привлекательным, но никогда не думал, что это может значить… такое.       — Сомневаюсь, — мрачно отозвался Рейстлин.       — И что ты собираешься делать со своей новоприобретённой красотой? — спросил Даламар, когда молчание угрожало стать удушающим и мрачным, и тут же рассмеялся своей шутке. Кажется, он пьян больше, чем предполагал. Маджере лишь скупо улыбнулся.       — Ценить, пока я ещё могу.       — Что ж, — улыбнулся эльф, откидывая прядь волос со своей шеи. Он легко развязал плащ и начал расстёгивать пуговицы своей рубашки. — Позволь тогда мне немного помочь тебе в этом.       Рейстлин удивлённо раскрыл глаза, не отрывая хищного, голодного взгляда от рук Даламара.       — Как… предусмотрительно.       — Ты бы мог помочь, — усмехнулся эльф.       — У тебя и самого прекрасно получается, — протянул Маджере. — Меня устраивает возможность наблюдать.       Рассмеявшись, Даламар поднялся, медленно стягивая с себя рубашку, после чего шагнул вперёд и спрятал прядь седых волос за ухо. Рейстлин поймал руку эльфа и поцеловал пальцы, запястье и задержал губы на пульсе. Он уже потянул на себя Даламара, но тот, широко и довольно улыбнувшись, мягко вырвался из чужой хватки.       — Ах, ну нет. Я думал, ты только что сказал, что тебя вполне устраивает возможность наблюдать.       Рейстлин сузил глаза, но послушно откинулся назад и фыркнул.       — Что ж, отлично. Продолжай в таком случае.       Даламар потянулся к своему ремню, и в этот момент какая-то часть глубоко внутри него, голос разума спросил, разом отрезвляя и стряхивая возбуждение: «Ты действительно считаешь, что после секса с тобой он будет воспринимать тебя серьёзно?»       Он помедлил, и, мгновенно заметив нечто неладное, Рейстлин приподнял бровь. Кусая губы, эльф осушил свой бокал до дна.       — Что такое? — слегка озабоченно спросил маг.       — Я внезапно… обеспокоен, — раньше, чем успел подумать, ответил Даламар. Ему казалось, что кто-то держал его за горло, не давая вздохнуть. Он уставился на дно кружки и медленно, с усилием втянул воздух.       — О чём? — поднимаясь и отбирая бокал из рук Даламара, спросил Рейстлин, затем осторожно приподнял лицо эльфа, чтобы посмотреть ему в глаза. Тот приоткрыл губы, но слова так и не сорвались с языка, затем мотнул головой, вырываясь из пальцев мага, одновременно с тем перехватывая его ладонь.       — Что ты обо мне думаешь? Я… я не спрашиваю из тщеславия, мне… действительно важно знать.       Рейстлин задумался на мгновение, не готовый к подобному вопросу. К тому же, к собственному удивлению, он не хотел ранить своим поспешным ответом эльфа, столь доверительно на него смотревшего.       — Ты нагл и умён, достаточно бесстрашен, чтобы флиртовать с чёрной мантией. И настолько же глуп, чтобы продолжать после того, как узнал, что разговариваешь с самым могущественным магом на континенте. Твои амбиции и страсть к магии напоминают мне себя, когда я был моложе.       — Хм, — коротко сказал Даламар, касаясь губами тыльной стороны ладони Рейстлина. Отчасти себя чувствовал избалованным ребёнком, едва ли не устраивая истерику на ровном месте, но ему было необходимо знать, чтобы вернуть почву под ногами.       — Я надеюсь, ты понимаешь, — медленно проговорил маг, — что это наивысшая похвала, которую я могу дать.       Даламар, польщённый и удивлённый, поднял взгляд и притянул Рейстлина крепче в объятия, выражая облегчение и благодарность. Маджере замер, но позволил.       — Спасибо, — мягко сказал эльф. — Я боялся, ты думаешь обо мне… хуже.       — Почему? За попытку соблазнить меня, как только мы встретились? — криво улыбнулся Рейстлин.       — Ну… Некоторые бы посчитали это попыткой подлизаться.       — Если бы это было в моих интересах, я бы совершил поступки куда хуже, чем просто переспать с кем-то, — сказал Маджере с тонкой усмешкой, пожимая плечами. — Даже если ты и пытаешься добиться таким образом моей благосклонности, ты определённо заинтересован не только в этом.       — Возможно, это и было моим намерением, когда я только приближался к своему столику, — туманно отозвался Даламар. — Но сейчас для меня более важно твоё уважение. И поэтому… я волнуюсь, что всё испортил.       — Моё уважение к тебе не зависит от твоего выбора спать или не спать со мной, — бросил Рейстлин, гораздо жёстче, чем раньше. — Оно зависит от твоего ума и действий. Так что выбирай, что будешь делать дальше, Даламар.       Даламар выбрал поцелуй. Маджере хмыкнул, немного изумлённый, и ответил, гладя эльфа по щеке. Тот провёл ладонями вдоль плеч мага, прижимая его к себе.       — Хороший выбор, — коротко рассмеялся Рейстлин, на секунду отстраняясь, чтобы выдохнуть, и тут же втянул эльфа в другой поцелуй, более долгий и глубокий. Он провёл пальцами по гладкой и упругой коже на груди Даламара, медленно обнимая его за талию. Тот довольно промычал, улыбаясь в поцелуе, и Рейстлин невольно притянул его ближе, почти собственнически.       Где-то на краю сознания Даламар отметил, что ему безумно нравятся прикосновения горячих пальцев мага. Он запустил руку в волосы на затылке Рейстлина, хмыкнув, когда тот громко выдохнул. Продолжая поглаживать чувствительную кожу головы, Даламар почувствовал, как Маджере зеркально повторил его жест, и невольно вздрогнул. Пусть это и было приятно, очень приятно, Рейстлину хотелось больше, чем размеренных поцелуев. Он хотел почувствовать больше тепла, больше прикосновений, больше… Даламара. Потому маг прикусил губу эльфа и потянул его за волосы, высказывая свои желания более понятно.       Даламар хмыкнул, проводя пальцем по тонкой шее Рейстлина, и наклонил голову назад, доверчиво подставляя горло. Маджере поцеловал линию подбородка, склонился ниже, оставляя укусы и поцелуи на мягкой коже шеи. Даламар снова выдохнул, тихо простонал и обвил руками плечи и шею мага, неуверенно, оттого осторожно оставляющего яркие следы под подбородком, на плечах и шее эльфа.       — Ох, боги, — вздрогнул Даламар на особо чувствительном укусе, сминая ткань мантии на спине. Рейстлин, подняв голову, лёгким движением отвёл пряди с лица эльфа и снова поцеловал. Даламар тут же укусил его в ответ, заставив золотые пальцы сжаться в тёмных волосах сильнее, почти до боли. Он провёл кончиком языка по укушенной губе, находя вслепую застёжку на мантии, и замер, ожидая. Рейстлин кивнул, и Даламар тут же расстегнул одежду, позволяя ей медленно спасть, открывая плечи и грудь. Он благоговейно прикоснулся к оголённой груди, чувствуя пробежавшие мурашки от неестественно горячей кожи. Рейстлин тоже вздрогнул под его прикосновением — наверняка пальцы эльфа показались ему холодными.       Даламар усмехнулся, чуть отстранившись:       — Ты волновался совершенно зря. Мне нравится твоё лицо. И кожа.       — В самом деле? — вернул усмешку Рейстлин, блеснув взглядом, и протянул руку ладонью вниз. — Ну, так покажи мне, насколько тебе нравится.       Эльф чуть склонился, с нескрываемым трепетом поднося пальцы к губам, чувствуя себя едва ли не избранником короля — если не бога в человеческом обличии. Продолжая оставлять на хрупких запястьях влажные поцелуи, он одной рукой расстегнул и отбросил пояс, ловко выпутываясь из штанов. Конечно, он немного красовался, но не мог отказать себе в удовольствии наблюдать, как Рейстлин, с расширившимися зрачками, отчего те перестали напоминать часы, не отрывает взгляда от него, Даламара.       — Теперь ты можешь смотреть сколько захочешь, — слегка насмешливо выдохнул он. Рейстлин шагнул вперёд, медленно оглаживая тело эльфа — грудь, живот, тазовые косточки, бёдра.       — Я бы предпочёл осязать, чем смотреть, — прошептал маг, склоняясь к острому уху.       — Боги, — пробормотал Даламар, дрожа. — Что бы это ни значило — я весь твой.       Рейстлин усмехнулся и толкнул эльфа к кровати. Тот раскинулся поверх одеяла, занимая сразу всё пространство и без того маленькой койки, с вызовом в глазах глядя на мага. Маджере не торопился, оставляя в памяти картину, затем столь же неспешно забрался на кровать, поверх Даламара, жмурящегося от удовольствия, и поцеловал его.       — Прекрасен, — выдохнул Рейстлин, склоняясь к острым ключицам. Даламар притянул мага ближе и обвил его ногами, безуспешно пытаясь найти, как снять разделяющую тела мантию. Маг быстро скинул одежду на пол, к остальной, и припал к губам, терзая их под редкие стоны эльфа. — Ты… у тебя есть?..       Шумно выдохнув, Даламар указал в сторону своих вещей и тут же снова упал на спину, не выказывая ни малейшего желания двигаться. Рейстлин закатил глаза и потянулся к указанной сумке, подхватывая её буквально кончиками пальцев. Внутри оказались стандартные для путешественника вещи, несколько простейших компонентов для заклинаний и искомый флакон с маслянистой жидкостью внутри.       Он вылил немного на пальцы и обхватил напряжённый член Даламара, усаживаясь удобнее, и жадно впитывая каждую реакцию эльфа: тихий, сдавленный стон, изгибающаяся грудь, чуть прикушенная губа, расширенные зрачки. Рейстлин продолжил медленно двигать запястьем, иногда меняя ритм, чтобы увидеть изменения в выражении лица эльфа. Даламар притянул мага к себе, утыкаясь в его плечо.       — Мне нравится, как ты стонешь, — сказал Рейстлин, выдыхая в острое ухо. И без того тихий голос прозвучал на тон ниже. — Не могу дождаться, когда услышу — увижу, — как ты кончишь под моей рукой.       Даламар ощутимо вздрогнул, и Маджере, сам не ожидавший от себя подобных слов, поцеловал эльфа и протиснул колено меж его ног. Тот подался вперёд, отвечая, и послушно раздвинул бёдра.       Рейстлин снова сел, находя отложенное в сторону масло, опять смочил пальцы, провёл одними кончиками вдоль члена, затем спустился ниже, меж раздвинутых ягодиц, и слегка надавил — достаточно, чтобы почувствовать напряжение, но недостаточно, чтобы войти.       — Тебе нравится издеваться, да? — нахмурившись, недовольно спросил Даламар.       — Издеваться? — переспросил Маджере самым невинным тоном, на который был способен. — А мне казалось, ты этого хотел… — он надавил сильнее.       — Боги, — выдохнул эльф, разом теряя всю хмурость. — Боги, ты прав, хорошо, я хочу этого.       Усмехнувшись, Рейстлин ввёл палец полностью, замер на несколько секунд, а после потянул руку назад и повторил движение. Эльф ёрзал, крепко обхватив плечи мага. Тот, наполнившись неожиданной нежностью — для пьяного секса с незнакомцем уж точно, — мягко коснулся губами скул, щёк, подбородка Даламара. И добавил второй палец. Эльф скривился, запустил пальцы в седые волосы и вовлёк мага в поцелуй.       — Заканчивай с этим, не то я… — прошептал Даламар, но последние слова потонули в стоне. Рейстлин последний раз развёл пальцы внутри в стороны, сжал и отпустил чужую плоть и медленно, но неуклонно вошёл сам.       Он видел, как подрагивают ресницы полуприкрытых глаз Даламара, как тот вздохнул и прикусил губы, как сжал в кулак простыни — но всё равно обнял ногами поясницу. Рейстлин мелко дрожал, с трудом сдерживая себя и ожидая реакции от эльфа.       — Ну же, — тихо, нетерпеливо прорычал Даламар, на что маг усмехнулся и разом взял быстрый темп. Не ожидавший этого, эльф не сдержал громкого гортанного стона и провёл ногтями вдоль всей спины Рейстлина, оставляя на золотой коже красные следы.       В ответ маг укусил его за губу, почувствовав привкус чужой крови, оставил след зубов под подбородком и на шее. Он приподнял Даламара за талию, проникая глубже, привлекая разгорячённое тело ближе, — другой рукой лаская эльфа в темп. Тот беспрерывно шептал то несвязные признания, то имя Рейстлина, и часто срывался на эльфийский.       Это пьянило. То, с какой готовностью Даламар подставлялся под поцелуи и прикосновения, выгибался и стонал.       — Посмотри на меня, — шёпотом приказал Маджере. Эльф подчинился, заглядывая в хищные глаза с расширенными зрачками, — и в то же мгновение излился с именем мага на устах. Сбившись с темпа, Рейстлин продержался ещё секунду и крупно содрогнулся, уткнувшись в плечо.       Почувствовав тёплые и мягкие губы на своём виске, маг кратко поцеловал эльфа и отстранился, откатываясь в сторону. Кровать была слишком маленькая для них двоих, и потому лежать приходилось на боку.       — Ничего себе, — выдохнул наконец Даламар, обнимая Маджера за талию. Затем произнёс слова заклинания, и семя исчезло — это выжало его до предела. Рейстлин лишь хмыкнул. — Я столько интересовался тобой, но никогда не слышал, что в постели ты так же хорош.       — Какое упущение, — сонно фыркнул Рейстлин, не готовый придумывать остроумный ответ.       — Ну, теперь я знаю об этом не по слухам, — довольно проурчал Даламар.       — Ты действительно так много обо мне спрашивал? — заинтересовался маг, поднимаясь на локте и задумчиво заглядывая в лицо эльфа.       — Я. Вообще-то я интересуюсь многими вещами, — немного стушевавшись, пробормотал Даламар. — Травами, например. Твоя история удивительна, и я ей заинтересовался тоже, да.       — Хм, — ещё более задумчиво хмыкнул Рейстлин и опустился обратно на подушку, ближе к Даламару.       — Хм, — повторил эльф. Повисла уютная тишина, и он рассматривал серебристо-белые волосы, обрамляющие золотое лицо, невольно удивляясь, почему такое сочетание считали чем-то омерзительным. На плече у мага всё ещё остался след его ногтей, и Даламар невольно проникся гордостью.       Рейстлин ответил на взгляд эльфа и усмехнулся. Посчитав это разрешением начать — или продолжить, как посмотреть — разговор, Даламар тихо спросил:       — Как ты начал изучать магию?       Дождавшись наконец вопросов о своём прошлом, маг улыбнулся. Он неожиданно чувствовал себя почти что счастливым; тело слушалось всё ещё с неохотой, но это была приятная расслабленность, а не слабость, вызванная болезнью.       — За это нужно поблагодарить мою сестру, — медленно начал Рейстлин и сдержал улыбку, заметив, с какой жадностью вслушивался в каждое слово Даламар. Промелькнувшую мысль о том, что эльф — всего лишь подосланный шпион, выведывающий его тайны, он отбросил. Даже если и так, то он всё равно не собирался выдавать важную информацию, которую можно использовать против него. — Я был слишком слаб, чтобы стать воином, поэтому она решила, что из меня обязан выйти хороший маг. Нужно отдать ей должное, она оказалась права. Но тогда я поступил в маленькую школу рядом с Утехой.       — Никогда бы не поверил, что Синяя Госпожа… — с удивлением покачал головой Даламар. — Тебе нравилось там? В школе?       — Нет, — поморщился Рейстлин. — Мои одноклассники были идиотами, а учитель вёл себя настолько некомпетентно, что я изначально сомневался в наличии у него магического таланта, — Маджере вздрогнул и пожал плечами. — Обычная школа.       — Я никогда не ходил в школу, — фыркнул Даламар. — Но ты неплохо от них избавился.       — Тогда где ты начал изучать магию? — чуть хмурясь, поинтересовался Рейстлин.       — Сам. По большей части. Я уже говорил, мне было дозволено выучить несколько полезных заклинаний. У меня был учитель, но, полагаю, это лишь для того, чтобы неконтролируемая магия случайно не убила меня или кого-то поблизости.       — Но ты неплохо от них избавился, — хмыкнул Рейстлин.       Неожиданно Даламар почувствовал, что не может сделать вдох. Словно бы кто-то сел ему на грудь, сдавливая рёбра и сжимая сердце.*       — Я, — начал он, но остановился и неглубоко вдохнул, — да, так и было. Они были идиотами, да, но… но не все… И… это был мой дом, — закончил он, тихо, стараясь не показывать, насколько глубоко на самом деле задела его эта фраза. Совершенно не хотелось показывать свою слабость перед Рейстлином Маджере, даже с учётом того, что они находились в одной постели.       Рейстлин с удивлением и неуверенно коснулся руки Даламара, целуя его пальцы, принося извинения за вызвавшие столько эмоций слова. Эльф смотрел слишком уязвлённо, немного дрожал, и Маджере вновь поцеловал его запястье, сжал в ободрении локоть и коснулся груди.       — Я понимаю, — мягко произнёс он. — Всё будет хорошо.       Даламар прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, затем ещё один — пока боль в груди не отпустила. Живое тепло от руки мага, его лёгкие поглаживания по ладони успокаивали и не давали соскользнуть в пустоту и мрак. Рейстлин выглядел немного виноватым и растерянным, но Даламар не мог не чувствовать признательность.       Никогда прежде его не понимали — по крайней мере, никто ему не говорил это с таким сочувствием и уверенностью. Теперь эльф ещё больше восхищался Рейстлином, его судьбой и его поступками.       — Была пещера. К северу от Сильванести, вдоль реки. О ней никто не знал, кроме меня, потому что мало кто выходил за пределы леса. В ней хранились книги заклинаний, и…**       — И ты начал их изучать, — кивнул маг.       — Да. Это были книги тёмной магии, магии Нуитари.       — И первым же делом, увидев тома по запретной магии, ты решил их прочесть? — вскинул бровь Рейстлин.       — Нет. Конечно, нет. Первым делом я возблагодарил владельца этих книг, кем бы он ни был, затем мне стало любопытно. И только потом я начал их изучать.       — Довольно справедливо, — Рейстлин фыркнул, улыбнувшись.       — Ты спросил меня — я ответил.       — Ну да, — согласился маг и провёл пальцем по скуле Даламара. — Спасибо.       — У тебя был учитель? — прижимаясь к ладони, улыбнулся эльф.       — Кроме того профана, который учил меня в школе? Нет.       — Ох. Почему?       Даламар выглядел крайне удивлённым — и испуганным. Рейстлин невольно усмехнулся, догадываясь, что творилось в его голове. Ведь он-то только и грезил мыслями о будущем ученичестве.       — Все слышали о том, что произошло во время моего Испытания, и испугались меня. Наверняка они надеялись, что я где-нибудь умру в одиночестве, не добившись ничего.       — Они тоже думали, что я умру, — медленно сказал Даламар, приподнимая бровь. — Когда решили изгнать. Большинство тёмных эльфов сами убивают себя. Идиоты.       Рейстлин улыбнулся шире.       — А ты хочешь показать им всем, что они тебя недооценивали?       Губы Даламара сложились в острую и жестокую усмешку. Маджере не удержался и поцеловал его, на что эльф с жаром ответил, зарываясь ладонью в седые волосы.       Оторвавшись, Рейстлин простонал:       — У меня завтра запланировано долгий путь, и добрую половину у меня будет всё болеть.       — У тебя будет всё болеть, — печально вздохнул Даламар, перебирая волосы. — Я собираюсь провести половину дня в постели, не вставая.       Рейстлин хмыкнул и провёл пальцем вдоль тонкой ключицы эльфа.       — И отдаваясь воспоминаниям.       Щёки Даламара вспыхнули. Да, он собирался, но Маджере вовсе необязательно было знать об этом!       — Мне интересно, встретимся ли ещё когда-нибудь, — сменил он тему. — Путями магии, после того, как я стану полноправной чёрной мантией.       — Всё возможно, — туманно ответил Рейстлин, не желая показывать, что он раздумывал о принятии Даламара в ученики с самого момента, когда тот сказал, что собирается пройти Испытания. — Может, и встретимся.       — Я рад, что ты так думаешь, — тихо вздохнул эльф и поднёс ладонь мага к лицу, рассматривая с восхищением длинные узкие пальцы, острые выступающие косточки. Он поцеловал с благоговением костяшки, фаланги, подушечки.       Рейстлин задумчиво смотрел на него, ощущая, как остатки вина всё ещё приятно туманят разум.       — Ты добьёшься этой встречи вне зависимости от моего желания, — насмешливо сказал маг, на что Даламар вполне серьёзно кивнул.       — Я могу быть очень упрямым.       — Я уверен, что в моей жизни уже предостаточно упрямства.       — Даже не знаю, что сказать… — весело улыбнулся эльф, переплетая их пальцы. — Возможно, ты ошибаешься.       Некоторое время Рейстлин наблюдал за действиями по-эльфийски нежного Даламара.       — После секса ты вообще не видишь границ, Даламар.       Тот только рассмеялся. Маджере тоже улыбнулся, затем вздохнул, отнимая руку.       — Мне нужно идти. У меня нет привычки спать с теми, с кем я только что переспал.       Даламар тоже не привык — он не был сентиментальным любовником, пусть и ласковым и чутким. Но сейчас он чувствовал наполняющее его разочарование и глупую надежду, что Рейстлин передумает.       — А… — начал он и тут же умолк: голос прозвучал надломленно.       Рейстлин приподнялся на локте и холодно взглянул на Даламара, отчего тот проклял себя за выданную слабость. Затем Маджере всё же наклонился и поцеловал его, медленно и нежно. Эльф в непонятном для себя порыве собственнически обхватил мага за шею и прижался грудью к груди.       — Останься, — выдохнул он тихо, едва слышно.       Маг вздохнул, задумчиво рассматривая простынь, и… кивнул. Он провёл подушечками пальцем по груди Даламара, останавливая их напротив сердца.       — Если ты так настаиваешь.       Движение пальцев напомнило эльфу что-то, но он не мог определить, что именно. Наполняясь благодарностью и радостью, Даламар подался к Рейстлину и постарался выразить свои чувства в поцелуе. Он приподнялся, цепляясь за плечи мага, и сел на пятки. Маджере углубил поцелуй, проникая языком меж податливо раскрытых губ и недовольно выдохнул, когда Даламар подался назад. Недовольство быстро сменилось тихим стоном: эльф старательно выводил поцелуи на плечах и шее, не оставляя без внимания каждый сантиметр золотой кожи. Метку на ключице он оставлял осторожно, не совсем уверенно, словно бы спрашивая разрешения.       Рейстлин позволил, откинув голову назад и впившись ногтями в спину эльфа, повторив его же движения. Даламар, получив добро, склонился к горлу, примеряясь, и наконец коснулся губами кожи около вены. Учащённый пульс мага на секунду заставил его задуматься, насколько хрупкой и быстрой была жизнь магов, и он крепче обхватил Рейстлина за талию. Маг выдохнул в пахнущие травами волосы Даламара, огладил мягкие пряди.       Третья метка краснела на основании шеи, почти на плече.       Довольный, эльф оглядел результат своих работ, жмурясь и урча от прикосновений к волосам. Рейстлин провёл пальцем вдоль чужих губ и усмехнулся:       — Наигрался?       — Пока что, — кивнул Даламар, возвращая улыбку. Рейстлин невольно залюбовался им: расслабленным, доверчиво и охотно льнущим к прикосновениям. И в очередной раз поблагодарил богов за такой подарок.       — Я встречаюсь с главой Конклава завтра, — сообщил он негромко, прикасаясь к оставленным Даламаром следам. Только один из них будет скрыт за тканью мантии, если он сбросит капюшон.       Эльф моргнул, охнул и испуганно посмотрел на мага.       — Меня не волнует, что они подумают, — безразлично пожал плечами Рейстлин, вызвав вздох облегчения.       — Ну, раз так… — отозвался эльф и снова склонился к плечам мага, прижавшего его ближе.       — Ненасытный, — пробормотал Маджере. Он собирался сказать это с осуждением, но чувственный поцелуй чуть ниже ключицы сбил дыхание.       Тон мага послал дрожь по спине Даламара, и он довольно улыбнулся. Склонившись ниже, он продолжил покрывать поцелуями золотую грудь, иногда цепляя тонкую кожу зубами. Рейстлин медленно опускался на спину, задержав свою руку в волосах эльфа и сжимая их, когда тот увлекался укусами. Даламар в последний раз поцеловал низ живота, сдвинулся чуть ниже и коснулся губами бедра. Он посмотрел на мага, и тот, спустя несколько секунд борьбы с собой, кивнул.       Эльф лишь усмехнулся и провёл языком вверх по вновь возбуждённой плоти, затем вобрал ртом головку. Рейстлин широко распахнул глаза, откинул голову на подушку и не смог сдержать тихого стона. Легко царапая ногтями живот мага, Даламар наклонился ниже, оглаживая языком уздечку.       — Боги, — настала очередь Рейстлина выдохнуть. Он прикрыл глаза рукой и невольно подался бёдрами вверх. Эльфа это лишь раззадорило, и он, мягко обхватив основание члена, задвигал головой, стараясь принять в себя Рейстлина глубже.       Маджере глухо выругался и приподнялся на локте, чтобы наблюдать, как быстро и легко опускается тёмная макушка. Одной рукой он поправил упавшие на лицо эльфа волосы. Даламар уткнулся носом в курчавые седые волосы и поднял взгляд, одновременно с тем вытворяя языком что-то невозможно приятное, отчего Рейстлин сжал чёрные пряди, наверняка до боли, и толкнулся бёдрами глубже в узкое горло.       — Боги, ты прекрасен, — прошептал он, едва ли осознавая, что делает и говорит.       Даламар отстранился и снова опустил голову.       — Даламар… — пробормотал Рейстлин и откинулся на спину.       Эльф предупреждение проигнорировал и лишь хмыкнул, не выпуская плоть изо рта. Маджере прогнулся в спине, не разжимая хватки на мягких волосах. Даламар медленно и, явно красуясь, сглотнул, вызвав у Рейстлина тихий стон. Облизывая губы, он приподнялся и оглядел результат своих трудов.       От вида предовольного Даламара маг возмущённо фыркнул и заставил себя сесть.       — Назад, — приказал он, подталкивая эльфа к изголовью кровати. Тот послушался, всё ещё улыбаясь, и вскинул бровь в ожидании.       Когда Даламар сел, опираясь спиной на изголовье, Рейстлин устроился на его бёдрах и требовательно поцеловал. Эльф, лениво оглаживая лопатки, ответил и шумно выдохнул, когда маг откинул его голову за волосы, углубляя поцелуй и терзая губы. Ласкающие пальцы переместились на грудь, и внезапно Рейстлин поймал тонкие запястья и развёл их по разные стороны от головы Даламара.       — То есть вот как ты любишь? — медленно и тихо спросил он.       — Зависит от партнёра, — ответил маг с хищной усмешкой.       Эльф почувствовал пробегающий по позвоночнику холодок и на пробу дёрнул запястьями. Хватка у Рейстлина, к удивлению, была крепкой. Маджере сощурился, провёл губами вдоль скулы эльфа, сконцентрировался, и на секунду его дыхание стало медленнее, пальцы расслабились. Он прошептал несколько слов магии на ухо Даламару — слов, которые тот забыл в момент, когда их услышал.       Рейстлин отпустил руки вовсе, уткнулся лбом в плечо эльфа, позволяя себе восстановиться после заклинания.       Даламар замер. Он не знал этого заклинания и не мог даже его определить. Попытка пошевелить руками ни к чему не привела. Как будто бы маг вовсе не прекращал держать его запястья прижатыми к дереву. Даламар попробовал снова, прилагая больших сил, но заклинание было мощнее, и он сдался, настороженно глядя на Рейстлина.       — Вот, — произнёс маг, проводя пальцем по вене на предплечье эльфа. Выглядел он крайне довольным собой. — Идеально, — и, чуть помедлив, тихо добавил: — Скажи мне, если захочешь прекратить.       Глубоко вздохнув, эльф кивнул, хотя его лицо горело.       — Всё в порядке.       Рейстлин лишь усмехнулся в ответ, затем обхватил повернул лицо Даламара в профиль, разглядывая румянец на эльфийских щеках.       — Хорошо, — промурлыкал он.       — Ну, — прерывисто вдохнув, произнёс Даламар, позволяя Рейстлину рассматривать себя со всех сторон, — Теперь, когда я полностью в твоей власти, что ты собираешься делать со мной?       — Ещё не решил, — коротко ответил Маджере, оглаживая кончиками пальцев грудь эльфа и иногда оставляя красные следы от ногтей.       — Хм-м.       — Хм, — вторил Рейстлин, целуя подавшегося навстречу прикосновениям Даламара в скулу, затем ниже, в шею, прикусывая выступивший и дёрнувшийся кадык. Эльф громко и несдержанно выдохнул, заёрзал и зарылся лицом в седые волосы.       Рейстлин, заметив краем глаза дёрнувшиеся беспомощно пальцы эльфа, хмыкнул. Он подался назад, обхватил лицо Даламара в ладони и провёл большим пальцем по нижней губе.       — Но я бы сказал, что мне определённо нравится видеть тебя… в таком положении.       — Да? — пробормотал эльф. — Не то чтобы я особенно возражаю.       — Я рад. Возможно, когда-нибудь мы это повторим, — тихо проговорил Рейстлин, и в его глазах вновь вспыхнул голодный и хищный огонь. Он медленно провёл ладонью вниз по груди эльфа. Тот подался вперёд, пытаясь поймать чужие губы, но не смог, вывернув руки под почти неестественным углом.       — Надеюсь, — сказал он, откидываясь назад с потемневшим от желания взглядом.       — Правда? — ласково спросил Рейстлин, оставаясь на достаточном расстоянии, чтобы Даламар не дотянулся. Его рука всё так же неспешно оглаживала нежную кожу эльфа, пока пальцы не обхватили основание члена. — И как сильно?       Даламар вздрогнул и застонал, непроизвольно дёрнув бёдрами.       — К… как сильно? — он тяжело выдохнул и рассмеялся. — Ты мой самый интересный собеседник за многие годы. Если не за всю жизнь. И ты… ты могущественен. Красив. Удивителен. Я… я очень надеюсь и хочу увидеть тебя вновь, — откровенно говоря, он не собирался говорить всё это, но трудно было сдерживать и контролировать себя, когда ладонь Рейстлина двигалась вдоль его напряжённой плоти… так.       — И чем ты готов пожертвовать ради этого? Что готов потерять? — Маджере не сводил с него взгляда, словно бы действительно был заинтересован в ответе. Он слегка сжал головку и, не давая эльфу даже возможности ответить, коротко поцеловал его.       — Боги, что угодно! — тяжело дыша, вскрикнул Даламар и подался навстречу руке. — Ох, боги, Рейстлин!       Рейстлин усмехнулся, склонился над эльфом, отчего размеренный темп сбился, и прошептал ему в губы:       — Мне нравится слышать своё имя с твоих уст.       — Рейстлин, — покорно простонал Даламар.       Губы Маджере расплылись в улыбке, он переплёл пальцы свободной руки с пальцами эльфа. Тот ухватился за них практически с отчаянием, продолжая повторять имя Рейстлина как молитву, снова и снова. Дыхание самого мага тоже стало хриплым, прерывистым, но он не обратил на это внимание, прикусывая мочку чувствительного уха.       — Когда мы вновь встретимся, — выдохнул он тихо, — подумай обо всём, чему я смог тебя научить. Подумай, какого могущества мы бы достигли, вместе.       Даламар сорвался на полувскрик, толкаясь навстречу руке, и выругался, когда движения стали дёрганными. Он бессильно повис на своих невидимых путах, которые Рейстлин немедленно отозвал одним словом, после чего поймал эльфа и прижал его к себе, всё ещё дрожащего. Жуткий спазм сдавил его горло, обрушилась усталость после заклинания, но он боролся с этим, пока не почувствовал, что уже может уложить Даламара на постель и отвернуться.       Приступ был сильным — были и хуже, конечно, — но сказывалась непривычная физическая активность, слишком много произнесённых слов… и звуков. Эльф замер, взволнованный, но неуверенный, как помочь. Рейстлин отмахнулся от его попытки протянуть руку и спустя несколько долгих минут кашель отпустил его, хотя лёгкие всё ещё саднило.       — Это не заразно, — хрипло и изнемождённо произнёс он. — Можешь не волноваться.       — Я и не думал о таком, — ответил Даламар. Будучи эльфом, он редко подхватывал болезни людей.       Рейстлин кивнул, на несколько секунд задумчиво нахмурился и неуверенно лёг на плечо эльфу. Тот тут же крепко его обнял и принялся гладить волосы. Так лежать, уткнувшись носом в пахнущую отчего-то осинами шею, было удивительно приятно, и Маджере глубоко вздохнул, чуть не вызвав очередной приступ кашля. Даламар оставил тёплую ладонь на талии, невесомо коснулся горячего золотого лба.       Оба едва двигались от усталости, но в мыслях вертелась мысль, что, возможно, так и должно выглядеть счастье.       Маджере соскользнул в сон слишком быстро, щекоча дыханием кожу эльфа. Даламар осторожно подвинул его на плече и меньше чем через минуту заснул следом.