White Shadow Made of Mercury

      Проснулся Рейстлин около полудня. Он моментально насторожился, ощутив на животе чью-то руку, чужое дыхание в затылок, но воспоминания ночи пришли раньше, чем эльф позади него превратился в горстку пепла.       Пульсирующая боль в голове помогла вспомнить. На удивление, разочарования не было. Несмотря на то, насколько он — будучи пьяным, он продолжал себе это повторять — легко опустил свою защиту. И сколько всего наговорил.       Они умудрились вдвоём поместиться на узкой койке. Рейстлин, повернувшись удобнее, пришёл в восторг, насколько Даламар всё-таки красив по меркам обеих рас. Не смазливый мальчишка, не излишне утончённый эльф. Даже сейчас, при дневном свете, время не заставляло Даламара разлагаться.       Внезапно тот моргнул и сонно приоткрыл глаза, глядя на Рейстлина из-за не совсем разлепленных ресниц. Он потянулся, как кошка, и его чёрные волосы разметались по подушке. Одеяло сползло, открывая яркие отметины на груди.       — Доброе утро, — пробормотал он. Рейстлин, не отрывая гордого взгляда от синяков на шее, улыбнулся.       — Утро.       Даламар хмыкнул, легко ткнулся в губы мага. Поцелуй, пусть и столь невинный, ощущался более интимным сейчас, когда солнце освещало их лица. Но отторжения не было.       — Как спалось?       — Неплохо. А тебе?       — А у меня, — протянул Даламар, — всё болит.       — Ты жалуешься мне?       — Нет, — поспешно заверил эльф. — Я не жалею.       Он заглянул в глаза магу, и во взгляде читался вопрос, думает ли Рейстлин то же самое. Маджере только улыбнулся, не давая больше ответов о своих мыслях.       — Я должен идти, — сказал он, взглянув на эльфа более серьёзно. — Я собирался выходить до рассвета.       — М, — садясь и морщась, кивнул Даламар. — Мне тоже нужно бы отправляться.       Каждая мышца Рейстлин ныла и горела, но он привык к боли, потому неспешно сел. Словно бы догадавшись, эльф мягко, с невыраженной словами нежностью поцеловал мага в висок. Маджере кивнул на свою мантию, и Даламар отстранился.       Одежда вместе с сапогами лежала кучей на полу. Мало того, что он придёт на собрание с главами Лож со следами бурной ночи, так ещё и в помятой мантии. Вспомнив о тех самых следах, он коснулся шеи, где должны были находиться метки. Эльф выглядел слишком радостным, увидев это.       — Тебе что-то ещё нужно от меня? — спросил он, снова потягиваясь.       Рейстлин вопросительно изогнул бровь.       — Нет так нет, — пожал плечами Даламар, спускаясь с постели и находя свои штаны. Тёмная цепочка следов покрывала всю его шею и спускалась на плечи и грудь.       Одеваясь, маг задумчиво наблюдал краем глаза за эльфом. Тот натянул рубашку, плотно затянул ремень и принялся собирать свои вещи в сумку. Бутылка сильванестийского была наполовину полна, и он протянул её Рейстлину.       — Возьми, — коротко сказал он, и Маджере, хоть и усмехнувшись удивлённо, принял её.       — У меня для тебя тоже кое-что есть.       Даламар замер, заинтригованный, и приподнял тёмную бровь.       Рейстлин шагнул к эльфу и поцеловал его, в последний раз зарываясь пальцами в гладкие и приятные на ощупь волосы. Их обладатель рассмеялся, с жадностью ответил. Спустя долгую минуту маг отошёл на шаг и, ухватив чужой подбородок двумя пальцами, заставил эльфа смотреть себе в глаза. Тот не противился, нетерпеливо вглядываясь в лицо мага, пытаясь прочитать на нём эмоции.       — Когда ты пройдёшь своё Испытание, я буду ждать тебя, — тихим, мягким голосом сказал он, но тон был таким, что Даламар не мог даже подумать ослушаться, — в качестве моего ученика.       — Я приду, — моментально отозвался эльф, хоть и не смог сдержать удивлённого вздоха.       Маджере задержал взгляд на нём ещё на секунду, затем отвернулся и, не оглядываясь, направился к выходу.       Даламар смотрел ему вслед неверяще, пытаясь уложить в голове события последней ночи — и последних несколько минут. Нити судьбы, прошивающие его, чувствовались до невозможности реально.

***

      Три могущественных мага, главы Лож, собрались в личных комнатах Пар-Салиана. Это было секретное собрание, и проводилось оно без обычной торжественности. Другие члены Конклава о нём не знали. Говорили они под свет луны, пытаясь решить сразу множество проблем, вызванных одной причиной: непокорные Конклаву могущественные маги, разрушенное согласие между членами трёх Орденов и потрясённый войной континент. Пар-Салиан убрал свои книги со стола и достал вино из своей эльфийской коллекции. Разговор тут же стал более приятным.       — Думаю, ты обрадуешься, узнав, что урожаи винограда Сильванести стали почти такими же, как в довоенное время, — с усмешкой сказала Ладонна.       — Безусловно, — ответил глава Конклава. — Это хороший знак.       — Я ожидала большей радости. Если бы мы лишились их прекрасного вина, твоё сердце бы не выдержало.       Белый маг вздохнул, и в это мгновение раздался стук в дверь.       — Я думал, ты запретил тебя беспокоить, — недовольно отозвался Юстарсиус.       — Кроме чего-то крайне важного, — негромко произнёс Пар-Салиан.       Дверь открылась, и на пороге появился перепуганный ученик, тут же прикрывший её позади себя.       — Простите, что отвлекаю вас, — промямлил юноша, кланяясь каждому магу. — Просто там…       Несчастная дверь ударилась об стену, и маг в чёрной мантии неспешно вошёл в комнату, словно бы к себе в покои. Он не снял капюшона, но это и не требовалось: посох, единственный в своём роде, позволял идентифицировать владельца. Как и золотая рука, держащая его. Ученик вжался в стенку.       — Маджере? — удивлённо спросила Ладонна. — Ты соизволил прийти, опоздав, и не дождавшись следующего собрания утром?       — Ладонна, — столь же холодно ответил Рейстлин, с усталостью в голосе. — Я хочу с этим покончить как можно скорее.       Пар-Салиан сложил руки на груди и внимательно посмотрел на мага перед собой.       — Мы тоже. Значит, Палантас?       — Я же уже сказал, что не пущу вас, — ещё более устало произнёс Маджере.       — Хранить знания, заключённые в Башне, одному! — скривился глава Красной Ложи. — Это…       — Эгоистично? — перебил маг невозмутимо. Юстарсиус не мог видеть лица Рейстлина, но отчётливо видел блеск золотых глаз. И не в первый раз поблагодарил богов, что этот жуткий человек перешёл к Ложе Ладонны.       — Предательство перед Конклавом, — закончил он торжественно.       Рейстлин медленно откинул капюшон на спину, позволяя присутствующим насладиться пронизывающим до костей взглядом изуродованных глаз, и пожал плечами.       Ладонна издала смешок.       — Ладонна? — перевёл взгляд глава белый маг. Та лишь махнула рукой и, достав платок из складок мантии, прикрыла им лицо.       На какое-то мгновение маска невозмутимости спала с лица Рейстлина, он выглядел даже немного растерянным, но секунду спустя, осознав, на что смотрит женщина, успокоился. Следующим заметил Юстарсиус и покраснел, сливаясь со своей мантией.       — Во имя богов, что с вами происходит?! — воскликнул Пар-Салиан, затем вновь посмотрел на Рейстлина. — Ах. Ясно.       Маг выглядел ещё более раздражённым, чем раньше, и сверлил недовольным взглядом продолжающую смеяться Ладонну. Он — неожиданно — выглядел на свои года. Каждый присутствующий был старше его как минимум в два раза.       Пар-Салиан вздохнул. Этого он никак не ожидал. Не от Рейстлина Маджере.       — Итак… Ладонна, возьми себя в руки! Я полагаю, вопрос закрыт.       — Полагаю, так, — кивнул маг. Игнорируя взгляды, обращённые на него, он продолжил: — Я не собираюсь быть мальчиком на побегушках у Конклава. У меня есть более важные дела и задачи.       — Без сомнения, — совершенно серьёзно согласился глава Красной Ложи.       — Без сомнения! — повторила Ладонна, весело фыркнув. Пар-Салиан хмуро посмотрел на них обоих.       — Если это всё… — подытожил сухо Рейстлин.       Женщина кашлянула в платок.       — Это всё, — обречённо сказал белый маг. — Я надеюсь, ты передумаешь. Ладонна, прошу!       — Не собираюсь, — отрезал Маджере. Бросив последний взгляд на главу своей Ложи, он, в попытке вернуть былое достоинство, отвесил фирменный насмешливый поклон. Когда он проходил мимо ученика, тот едва не упал в обморок, заметив тёмные следы на шее в форме чьего-то рта.       Оставшись одни, маги некоторое время простояли в тишине. Затем молчание нарушила Ладонна:       — Это было что-то, чего я не ожидала когда-либо увидеть в своей жизни.       Юстарсиус вздрогнул.       — Он молод.       — Да, — согласилась женщина. — Очень молод. И так же подвержен желаниям плоти, как и все мы… Подожди, ты разве не наделил его проклятием Раэланны?       — Возможно, он научился жить с этой неприятностью, — кивнул Пар-Салиан.       — Неприятность, — фыркнула Ладонна. — Да. Либо так, либо он нашёл кого-то достаточно долгоживущего, чтобы не замечать разницы. Что наводит меня на мысль, — она сплела пальцы и посмотрела на двух мужчин с неожиданной серьёзностью. — На мысль, что с ним делать.       — Что бы это ни было, озвучь, — попросил белый маг, глядя на то на неё, то на закрытую за исчезнувшим юношей дверь.       — Думаете, он примет ученика? — расчётливо и холодно улыбнулась женщина.