Spider in the Iron Cage

Каждый раз после сессий Тони чувствовал себя гребанным Богом. Питер умел подбрасывать его до тех высот, до которых не удавалось еще никому, и заслуживал гораздо больше, чем благодарность; по этой причине Тони отдавал своему подопечному всего себя, окружая его теплом и получая столько же взамен. Только сегодня что-то не заладилось. Обычно после того, как сведенные судорогой мышцы отпускало и наступала послеоргазменная нега, Питер упирался головой в грудь или шею Тони, едва не урча, подобно котенку. Сейчас же он отстраненно отполз к кровати, заваливаясь на бок и сворачиваясь в маленький комок. Это не просто настораживало — тревожило, шокировало, отдавалось в сердце острой режущей болью. Тони накинул футболку и сразу же метнулся к постели:  — Питер? Мальчишка молчал, периодически подрагивая. Когда звон в ушах отпустил, Тони услышал всхлипы. Это, пожалуй, худшее, что могло произойти, но нужно было проверить теорию. Он просунул руки к чужим кистям, ощупывая пальцы сквозь судорожное сопротивление. Холодные. Влажные. Не оставалось никаких сомнений в том, что организм Питера истощен. Тони явно переборщил.  — Паучок, как ты себя чувствуешь? — он говорил привычным для себя приказным тоном и, заметив, как Питер скукожился еще сильнее, прикусил собственный язык. — Малыш, пожалуйста, скажи мне, что с тобой. Смягчение тона слегка помогло: расправившись, Питер поднял голову и посмотрел на Тони замученным взглядом. Бледное лицо отдавало зеленцой, пока дрожащие губы поблескивали в тусклом комнатном свете. Пожмурив пару раз глаза, Питер, наконец, заговорил:  — Мистер Старк, мне плохо, — голосок его звучал тихо и хрипло, под конец он зашелся измученным беззвучным кашлем. — Тошнит, пошевелиться тяжело. И… Он снова всхлипнул и задрожал, ударив по запястьям Тони и прошептав: «Не трогайте меня, пожалуйста». Раньше Тони не встречался с сабдропом, так что теперь мог мысленно поздравить себя с почином. Вопрос в том, хорошо это или плохо, он оставил на потом, тут же выпрямившись и схватившись рукой за затылок, почесывая кожу сквозь короткие пряди темных волос. Он поджал губы и другой рукой аккуратно провел по чужому оголенному плечу — настолько нежно, насколько был способен.  — Питер, — тихо и ласково начал он, — пошли в гостиную? Я помогу дойти. Тебе нужно немного походить.  — Хорошо. Не надо помогать, я сам. Всхлипы не покидали стены спальни, но Тони стоически убеждал себя в том, что такая ситуация — абсолютно нормальное явление. Ему частенько бывало страшно — одно из последствий быть известным супергероем — но обычно это не касалось его личной жизни. Стоило усилий, чтобы привести себя в порядок. Питер относился к своему здоровью весьма пренебрежительно, вкушая все прелести мутации, но даже так Тони старался минимизировать нагрузки на его тело, чтобы не дай бог не переступить черту. Вероятно, они проводили свои сессии слишком часто, и вся боль, пережитая организмом паучка, скапливалась, постепенно превращая мальчика-мутанта в простого смертного. О психологии говорить не приходилось — не каждый подросток выдержит перманентный прессинг со стороны своего старшего. И в последнем случае Тони вряд ли осторожничал. Когда он вернулся в гостиную с кучей мягкой теплой одежды и горячим какао, Питер без стеснения ревел, согнувшись пополам и уперев локти в колени. Ужасное зрелище. На душе стало до омерзения гадко, Тони почти ненавидел себя, но… За что? Да ни за что, просто видеть Питера во время психологического истощения не захотелось бы никому. Он поставил чашку на столик перед парнем и прочистил горло, настраиваясь на дружелюбную волну:  — Пит, солнце, выпрями ноги, — всматриваясь в застывшую фигуру, он прищурился. В глазах мальчишки стояли слезы, по щекам катились соленые капли, медленно спадая на обнаженные ключицы. На еле-еле гнущихся ногах Тони подошел к Питеру и сел перед ним на колени, беря в руку лодыжку. Тот наблюдал с явным интересом, совершенно не понимая, что Тони собирается делать, и вздрогнул, когда горячие пальцы соприкоснулись с его ледяными ступнями, натягивая толстенные шерстяные носки кремового цвета. Тони с мягкой улыбкой поднял голову, встречаясь с недоуменным взглядом: Питер, вероятно, не ожидал такой заботы. Всхлипы прекратились.  — Я на один миг подумал, что не нужен вам, — признался он, все еще неуверенный в своих словах. — И мне страшно говорить об этом, потому что вы разозлитесь. Но… Уже сказал, — Питер мрачно хохотнул.  — Подними руки. Поджав губы, Пит послушно исполнил просьбу. Тони продолжил, натягивая на мальчишку свитер:  — Не бойся говорить о таком, сладкий. Главное — доверие, помнишь? Судя по всему, у тебя упало давление. Сахар, возможно, тоже. Поэтому я сделал тебе какао. Если хочешь что-нибудь съесть, я принесу пирожное, — он сделал паузу, неуверенный, что готов сказать это. Но иногда приходилось давать слабину, чтобы подарить сабмиссиву уверенность в завтрашнем дне. — Ты мне нужен. Очень. Питер обнял себя, еще пару раз всхлипнув: по инерции. В ответ на это Тони положил свои ладони поверх его предплечий и погладил, как он думал, успокаивающе. Честно говоря, он был совсем плох во всех этих нежных домашних штучках, но такие умения необходимы, если ты жаждущий власти домашний тиран. Иначе никто не выдержит, даже покладистый Питер Паркер.  — Хочу пирожное, — тихо попросил Питер, опустив плечи. Он вдруг дернул головой, глаза его испуганно задрожали. — Можно?  — Не спрашивай, — с укором проворчал Тони. — Сейчас принесу. Они сидели в полной тишине минут десять, пока Питер скромно ел десерт, запивая его какао. Говорить особо не хотелось, Тони все еще отходил от пережитого, роясь в голове и пытаясь придумать, как помочь Питеру окончательно прийти в себя; вдруг он, до этого совершенно недвижимый, закопошился, привлекая к себе внимание, и заговорил тихо, чтобы не напугать:  — Не хочешь съездить куда-нибудь на выходных?  — В пределах Америки, пожалуйста, — Питер улыбался, но на покрасневших веках все еще поблескивали свежие слезы.  — Калифорния?  — Сойдет. Я поговорю с тетей Мэй.  — Будешь спать один? — буднично поинтересовался Тони, вставая с места, чтобы убрать посуду.  — Нет, мистер Старк. Одному мне может стать хуже, а я… Не знаю, что делать.  — Ты можешь спросить у Пятницы, она прекрасно знает, как тебе помочь.  — Нет, мистер Старк, — Питер нахмурился, почти злобно глядя на Тони, словно тот чего-то не улавливал.  — Это как-то связано с тем, что ты ощущаешь себя ненужным? — Тони подошел ближе, прикусывая нижнюю губу. В ответ Питер активно закивал, и Тони, не в силах больше держать себя в руках, крепко обнял его, целуя в висок.  — Хорошо, мелкий. Тогда я сейчас отнесу посуду, а ты шуруй в спальню.  — Я с вами! — Питер вцепился в его локоть с такой силой, что Тони невольно охнул. И при других обстоятельствах он бы строго посмотрел на Питера, сказав, что тот не должен противиться его воле, но сейчас… Сейчас он только ласково потрепал паучка по волосам, с ним же в обнимку удаляясь на кухню.