Spider in the Iron Cage

Питер Паркер принадлежал Тони Старку. За месяцы их отношений эта фраза выжглась в подкорке мозга, стала чуть ли не кредо всей последующей жизни Питера. Он понимал, что принадлежать мистеру Старку — не принадлежать себе. Но он не предполагал, насколько это может быть мучительно. Мистер Старк строго наказал ему не удовлетворять себя в течение недели, которую сам он вынужден был провести в разъездах по конференциям и командировкам; он в действительности не мог отвертеться от них: мисс Поттс, знавшая всех внутренних демонов своего босса, умела надавить на правильные точки не хуже Питера. В конце концов, именно она обучила его некоторым из приемчиков. Первые два дня прошли без происшествий: Питер даже прыснул, подумав, что более легкой задачи Старк перед ним уж точно еще не ставил, но все переменилось день на третий, когда он совершенно случайно увидел лицо мистера Старка на экране телевизора. Тетя Мэй щелкала каналы, и тех двух секунд, что Питер заметил, хватило, чтобы осознать степень своего возбуждения. Обычно в таких ситуациях Питер прятался в спальне, душе или туалете, но сейчас… Ему предстояло терпеть. Перед глазами всплывали картинки: темно-карие завораживающие глаза, наполненные заботой и возбуждением; жестокие и одновременно сильные руки, в которых Питер не стеснялся потеряться, доверяя всего себя; темная на фоне яркого света лампы фигура, накрывавшая его сверху и прижимавшая к постели — все это до безумия скручивало, заставляя утирать вытекавшую изо рта слюну коротким рукавом домашней футболки. Питер часто находил себя беспомощным, уже не способным держаться дальше, но каждый раз, только задумываясь об этом, он резко отдергивал руку от низа живота, тут же болезненно кусая ребро ладони. Уже к пятому дню это состояние обернулось настоящей трагедией. Нет, Питер больше не видел лица Старка в новостях (потому что не смотрел новости), но не мог перестать думать о нем, пока они переписывались, пока Питер отчитывался за завтрак, обед и ужин, пока мистер Старк присылал ему фотографии и сообщения, исключавшие какой-либо подтекст. Он намеренно дразнился, и Питеру нужно было просто выдержать. Выдержать, чтобы потом взорваться фейерверком удовольствия. Ладонь почти посинела, выдавая себя яркими пурпурными отпечатками зубов. Вечером субботы он сидел на диване в гостиной, водя пальцем по экрану смартфона, чтобы хоть как-то отвлечься. Мистер Старк сообщил, что приедет на день раньше, и некоторое время Питер все еще размышлял: стоило ли ехать в башню? Технически, ему было приказано терпеть неделю, до ночи воскресенья. Но фактически Старк дал ему задание на время своей командировки, да и настолько ли хороша его выдержка? У Питера немели конечности от одной мысли о том, как их взгляды пересекутся. А ведь это была всего неделя. Семь дней. Сто шестьдесят восемь часов.  — Когда вернется мистер Старк? — Питер скулил в пустоту, безбожно ерзая на диване. Даже забавные посты на фейсбуке и в твиттере перестали его отвлекать. Все мысли сошлись на лице Старка, которое внезапно для самого Питера оказалось открыто прямо на весь экран. С цветного бездушного дисплея на него смотрели теплые глаза, наполненные фальшивой добродетелью и вселенским сочувствием. Питер знал, каков Старк на самом деле, и это знание будоражило, заставляя впиваться неморгающим взглядом в экран до жжения роговицы, до боли в сетчатке…  — Питер! Рад тебя видеть, малыш, — голова болванчиком дернулась вверх, телефон едва не выпал из рук, а бедра поелозили вперед-назад, словно предвкушая. Знакомый голос ласкал уши, разгоняя пульс. На один момент Питеру показалось, что в груди колотилась автоматная очередь.  — Мис- мистер Ста-арк, — Питер вульгарно застонал только от того, что Старк поцеловал его в макушку, заботливо и по-отечески. Господь бог, его как будто напичкали виагрой. Он безостановочно облизывал губы, стараясь смотреть всюду, но не прямо на черты лица Старка, чтобы не сорваться и не распустить руки без прямого разрешения на это.  — Ого, Питер… Ты действительно? Целую неделю? — насмешливость в голосе Старка оскорбляла, но Питер покорно кивал, чувствуя, что что-то в этих правилах понял не так. А потом до него дошло, и это осознание отозвалось разрядами тока по всему телу: мистер Старк хотел его наказать. Так хотел, что специально поставил перед Питером едва выполнимую задачу. — Серьезно? Ты не шутишь? — Старк заговорил тише, недоверчивая усмешка в его голосе сменилась на ошеломление. Гордо задрав голову, Питер со знанием дела посмотрел в удивленные глаза напротив:  — Целую неделю, мистер Старк, — он говорил членораздельно, но сбивчиво. От возбуждения голос сильно подрывался, лавируя между хрипом и режущим уши фальцетом. — Я имею право на поощрение?  — Что ты хочешь? — согласно кивнув, спросил Старк. И тут Питер растерялся. Честно говоря, его бы устроило даже если бы Старк вжал его лицом в спинку этого самого дивана и трахнул бы насухую, лишь бы не терпеть больше этого гребаного запрета, мешающего жить, будто песок в глазах. Он всхлипнул от некоторого отчаяния, пытаясь придумать что-то остроумное, но мистер Старк уже все решил за него. Пара ударов по коленям заставила рефлекторно развести ноги, и Питер был совсем не против это сделать, шумно выдыхая в предвкушении. Он смотрел на то самое лицо, которое избегал последние дни, расположившееся теперь между его бедер и глядящее с интригой и вожделением. Старк, не отводя глаз, уверенными движениями расстегивал молнию на джинсах, спокойно опуская их вместе с трусами на уровень лодыжек. Питер втянул губы и кусал их изнутри настолько интенсивно, что вскоре на языке почувствовался металлический привкус крови. Неделя воздержания, в теории, это не так уж и много, но не когда ты мутант-подросток с бушующими гормонами, только что вовлеченный в бескрайние удовольствия половой жизни. И точно не когда ты встречаешься с искусным плейбоем Тони Старком, способным возбудить даже одним своим небрежно брошенным взглядом. Пит отвернулся сразу же, как только краем глаза заметил собственный побагровевший от возбуждения член, предпочитая этому зрелищу мерно колышущиеся занавески на окнах.  — О бо- боже мой, — голос пропал окончательно, и теперь он шептал, сжимая пальцами обивку дивана. Он почти порвал ее, но вовремя отдернул руки, не зная, куда теперь их деть. — Мистер Ста- Ах! Питер закрыл глаза, прижал бедра к дивану и предпочел сосредоточиться на ощущении узкой влаги, обхватившей его член. Головка мазнула по чужому верхнему небу, пока зубы игриво раздражали нежную кожу, слегка пугая Питера. Когда и где Старк успел всему этому научиться, он предпочитал не думать; куда лучше молча наслаждаться происходящим, в который раз поклоняясь большому опыту своего доминанта. Немудрено, что Питер кончил почти сразу же: мистер Старк буквально выдоил его, сжимаясь так узко и приятно, что не отпустить себя в этот долгожданный полет было бы просто грешно. Как только нахлынувшие на глаза вспышки белого шума улеглись, как только утих звон в голове, Питер столкнулся лицом к лицу со Старком, тут же потянувшись за поцелуем, даже не спрашивая разрешения. Он знал, что заслужил. То, как на него смотрели, было прямым тому подтверждением.  — Мой послушный мальчик, — прошептал Старк в губы, приглаживая широкой ладонью кудрявые вихры на макушке Питера. Тот потянулся за движениями, лягнув тазом и пошло хлюпнув. Ему требовалось время, чтобы передохнуть от первого оргазма, но отпускать Старка он явно не собирался. Не этой ночью, не после того, как он так мучительно пытался не сорваться. Требовательные руки потянули за бока, разворачивая, и Питер подчинился им, укладываясь грудью на спинку дивана, задирая вверх обнаженные бедра и почти сгорая со стыда. Он даже не хотел представлять, в каком виде сейчас находится перед Старком, однако, судя по шумному судорожному выдоху, тот был доволен. Зажмурившись, Питер пытался расслабиться, ожидая проникновения — ведь все к этому и вело? — но, не размыкая глаз, вскинул брови, когда Старк начал размазывать его сперму по его же бедрам, грубовато и нетерпеливо проходясь ладонью; затем между ног толкнулось что-то твердое, теплое и бархатное. Ощущения по-странному приятные, до этого неизвестные, их не хотелось отпускать, пока перед глазами расплывались желтые и оранжевые пятна, перебивавшиеся мимолетными искорками. Что бы ни делал мистер Старк, Питер не хотел останавливаться, в конце концов начиная двигаться в такт движениям. Он все понял только когда приоткрыл один глаз, склонив голову и вжавшись ею в плечи. Меж его бедер активно терся член Старка, пока руки придерживали ноги Питера, не давая им расползтись в стороны. Голова запрокинулась сама собой, а из губ вырвался стон: все происходящее показалось Питеру крайне эротичным, в паху потянуло, член вновь начал твердеть. Он многое бы отдал, чтобы развернуться к Старку лицом и видеть, как похотливо он смотрит на него, как в порыве резких движений подрагивает его корпус и как крепко руки сжимают все тело Питера, не желая отпускать. Пространство вокруг больше не имело значения; Питеру было плевать, если их услышат, хотя мисс Поттс могла прийти сюда в любой момент, чтобы обсудить результат командировок. Старка, похоже, тоже не заботил факт их обнаружения, его руки плавно поднялись с бедер на поясницу, постепенно перетекая к паху и лаская полувозбужденный член Питера. Тот и не заметил, как, всхлипывая, начал прерывисто постанывать, ощущая чужую кожу, ритмично то прикасавшуюся, то отдалявшуюся от его ягодиц. Вскоре движения стали такими дикими и непредсказуемыми, что Питер широко-широко распахнул глаза, вцепившись в спинку дивана и едва не впечатавшись в нее подбородком, пока Старк надавливал своей ладонью на поясницу, зачем-то прогибая его в спине. Он задышал тяжелее, когда внутренней стороной бедер ощутил, как подрагивает и напрягается чужой член; буквально через несколько секунд, после какой-то нечленораздельной реплики Старка по коже Питера побежала еще пара перламутровых полупрозрачных дорожек. Питер закусил губу, резко развернувшись, когда мистер Старк отстранился. Возбуждение уже вязко стекалось внизу живота, но на этот раз он предпочтет спальню, а не диван в гостиной; все-таки в комфортной постели и уютнее, и безопаснее. Он со вздохом всхлипнул, переводя дух, и готов был уже выпросить очередной поцелуй, но мистер Старк разорвал тишину: — Все еще не верю. Как тебе удалось? С твоими гормонами, — он говорил вполголоса, игриво, словно флиртуя. — Физические нагрузки, — Питер начал загибать пальцы, — патрули, отвлекался на учебу, гулял, бегал по вечерам… Хотя это уже из разряда «физических нагрузок», — он хохотнул, нервно почесывая затылок. — Патрулировать в этом состоянии было так сложно. Я рад, что вы вернулись раньше, мистер Старк. Он не заметил, как Старк приближался к нему, и к концу речи они уже столкнулись нос к носу. Питер отвернул голову, подставляя шею и получая мягкий поцелуй в изгиб — туда, где тонкая кожа была наиболее чувствительной.  — В спальню, — скомандовал Старк на ухо, вручая Питеру в руки его же штаны и бельё. — Я приду через десять минут. И если ты думаешь, что я не заметил синяк на твоей ладони, то ты очень ошибаешься. Все-таки мистер Старк всегда мог найти, за что наказать.